Дракон из соседней палаты

Рука резко запульсировала, и я чуть не взвыла. В больницу и срочно. Прокралась обратно в комнату и принялась одеваться. Как я могла ничего не заметить за целый день?! Даже когда переодевалась вечером. Тату совершенно не беспокоила сегодня, я даже забыла, что вчера она покраснела и припухла.

Одевшись, я выглянула в окно. Три часа ночи – самое глухое время. Спокойный ли здесь район вообще? Больничный городок рядом, доберусь как-нибудь. Придется. Внезапно за кустами промелькнула тень. Я испуганно отшатнулась, но тут же выдохнула. Это Арован. Не имеет значения, как он узнал. Он поможет. Почему-то я была абсолютно в этом уверена. Настолько, что тут же принялась открывать окно.

Мужчина внизу с готовностью протянул мне руки. Дом старый, с низкими потолками и почти без цоколя. Высоковато, но зато точно уйду тихо и незаметно. Мысль о том, что старушка проснется и поднимет панику, пугала невероятно.

Залезла на подоконник, неуверенно глянула вниз. Ох, страшновато… Арован подошел вплотную к стене. В темноте его глаза светились как у кошки. Поежилась от дурного предчувствия, но потянулась к нему.

- Не бойся. Поймаю, - уверенно прошептал он.

Руку снова пронзила боль, я охнула и практически свалилась на мужчину. Не обманул, поймал. Осторожно поставил на землю. Я покачнулась, пытаясь пережить очередной приступ головокружения и жжения в месте татуировки. Лбом уткнулась в твердую грудь и на какое-то время выпала из реальности.

Вокруг темно. Включена только настольная лампа и слабая подсветка на стенах. Сзади обнимают сильные руки, крепко прижимают к себе. Мужчина шепчет что-то на незнакомом языке и жадно целует в шею. Смысл его слов легко уловить по страсти, которую он, очевидно, испытывает в данный момент. Его движения рваные, дыхание тяжелое.

- Марина… Моя, - выдыхает и принимается задирать мою юбку.

Внутри все переворачивается, будто холодной водой окатили. Поворачиваюсь к нему и ясно вижу перед собой Арована. Но как бы со стороны. И себя. Бледную и испуганную.

- Артур Андреевич, я не могу так сразу. Вы же мой начальник.

Упираюсь в его плечи в надежде увеличить между нами дистанцию. Но куда там – он словно скала. Усмехается, подхватывает меня и усаживает на стол.

- Это совершенно неважно, - снова ведет рукой по бедру вверх.

Наклоняется, вынуждая лечь на спину. Ладонью он накрывает мои губы. В голове туман, но остатками разума я понимаю, что может произойти дальше. И всем своим существом я против.

Воспоминание резко обрывается, я распахиваю глаза и в панике смотрю на Арована, трясущего меня за плечи.

- Мариса?! – тихо шепчет и встревоженно вглядывается в мое лицо.

- Марина, - горько усмехаюсь. – Так меня звали раньше?

- Это сейчас абсолютно неважно, - буквально цитирует себя из моего видения. – Ты как?

- Рука очень болит, - жалобно пищу.

Арован задирает рукав футболки и выдает пару непечатных слов.

- Как быстро, - озадаченно говорит он и лезет в карман. – Ты должна пойти со мной. Прямо сейчас.

- Пойду, если поможешь добраться до клиники, - повисла на нем всем весом.

На стеснение просто не осталось сил.

- Шутишь?! - зло выплевывает. – Не поняла еще, что ваши врачи ничем не помогут?

Говоря, он надевает мне на шею цепочку с кулоном, которую только что достал из кармана.

- Что это? – я хватаюсь за крупный медальон и пытаюсь рассмотреть.

Но ближайший фонарь слишком далеко. Вижу только, что это неровный круг.

- Защита. Поможет пока, - отвечает загадочно и тянет за собой. – Пошли скорей.

Я упираюсь пятками в землю и открываю рот, чтобы начать спорить. И вдруг понимаю, что рука болеть перестала. Отсюда и желание возражать.

- Как ты это сделал? – спрашиваю требовательно.

- Ну что еще?! – зло разворачивается. – Магия это. Эффект временный, надо торопиться.

Я засмеялась. Нервно, неконтролируемо. Он серьезно? Совсем дурочкой меня считает?

- Артур Андреевич, - подошла к нему вплотную и встала на цыпочки. – Пытались меня убить, но не вышло? А теперь и необходимости нет, потому что я все забыла? А что будете делать, когда вспомню? Надеетесь убедить за это время, что ничего такого между нами не было? Или я где-то припрятала доказательства и вам очень нужно найти их?

- Ничего ТАКОГО между нами не было, - проговорил с нажимом. – И убить я тебя никогда не пытался. Наоборот, старался изо всех сил, чтобы не навредила себе. И не называй меня человеческим именем, не нужно.

Глава 8

Последние слова Арована чувствительно ударили по и без того расшатанным нервам. Человеческим именем? Наверняка это можно считать ответом на так и невысказанный мною вопрос. Невероятным образом горящие в темноте глаза мужчины только усилили эффект. И опять этот узкий вертикальный зрачок.

- Сама дойду до больницы, - отступила на шаг и с тоской осмотрелась по сторонам.

Кажется, шумная компания поблизости сейчас была бы кстати. Но вокруг только давящая тишина. И тьма, сгущающаяся уже в метре от фонарей.

- Нет, - Арован упрямо сжал губы. – Тебя госпитализируют, будут брать анализы и искать причину. Не найдут. Через несколько дней ты умрешь, потому что не сможешь справиться с меткой здесь. Правда хочешь доставить столько хлопот и переживаний тем, кто был к тебе добр? Захар Игнатьевич так долго спасал тебя, заботился.

Не знаю как, но Арован нашел ту единственную причину, по которой идти в клинику резко расхотелось. Врачи и медсестры, которые продолжительное время были для меня фактически семьей не должны страдать, выхаживая меня в очередной раз. И умирать я не собираюсь совершенно точно.

- Хорошо, - пробормотала нехотя. – Я пойду с тобой, если ответишь на пару вопросов.

- Что? – рыкнул Арован.

- Что за метка и почему я не справлюсь с ней? И где это здесь? И где это там, где справлюсь?

- Метка на твоей руке. Знак клятвы, которую ты нарушила. Здесь - это в твоем мире. Уйдя со мной в мой мир, ты фактически повернешь вспять процесс клятвопреступления. А там я позабочусь, чтобы данное тобой слово было исполнено…

По-моему, Арован был вполне настроен на дальнейшие откровения. Но я категорически не желала больше слушать этот бред. Что?! Мой мир, его мир?! Получше ничего не придумал? Вот уж точно – не просто маньяк, а явно маньяк-извращенец. И как его Захар Игнатьевич отпустил? Ему же место в отделении для буйных.

Попятилась, осторожно поглядывая за спину. Надо бежать и срочно. Кто знает, что еще этакого Аровану в голову придет? И почему я вспоминаю его как вполне нормального человека в деловом костюме? Руководителем считаю. Возможно, это все бред. Не только его, но и мой. Вдруг кто-то из нас раньше был болен. Оба сразу – нереально. Если он не врет и защищает меня? От меня же самой. Но ведь душевную болезнь так не победить. И сейчас мне страшно, очень страшно…

Разворачиваюсь и бросаюсь бежать со всех ног.

- Мариса, ты не оставляешь мне выбора, - слышу перед тем, как собственный пульс начинает оглушать.

Арован настигает быстро. Похоже, ему и напрягаться особо не пришлось. Ни для того чтобы догнать, ни для того чтобы остановить. С легкостью развернул к себе и с силой рванул медальон, о котором я уже успела забыть. Цепочка жалобно звякнула, шею обожгло несильной болью.

- Эй! – возмутилась я и приготовилась заорать во весь голос.

Но в следующее мгновение меня скрутило от приступа – рука снова начала отниматься, перед глазами все завертелось. Вместо крика из моего рта вырвался жалкий писк, и я мешком рухнула под ноги Аровану.

Мужчина стоял надо мной без движения и с ненавистью смотрел. Как я корчусь и постепенно теряю сознание. Когда я уже почти впала в беспамятство, он все же поднял меня с земли и понес куда-то. Последнее, что запомнилось, его тихий, недовольный шепот.

- Если она умрет, про меня легенды сложат. Как про самого неудачливого наследника. Как жестоко бывает провидение…

Мозг отчаянно цеплялся за ускользающий смысл слов. Но чуда не случилось – я банально потеряла сознание. Но и в забытьи какое-то время меня мучила адская боль. Потом все прекратилось.

В себя пришла на заднем сидении внедорожника. Машину прилично подкидывало на кочках. И судя по редким фонарям, мы давно ехали по пригороду. Чуть повернула голову и посмотрела в сторону водительского места. Без сюрпризов – Арован за рулем. Зажмурилась, чтобы попытаться что-нибудь придумать и не выдать при этом своего состояния.

- Как чувствуешь себя? – внезапно заговорил Арован. – Давай без глупостей. Амулет у тебя на запястье, но могу снова попросить его обратно.

Попросить?! Он так это называет?! Отобрал и обрек на корчи до потери сознания!

- Нормально, - пробормотала и открыла глаза.

Подняла руку и рассмотрела медальон, завязанный порванной цепочкой. Ну, по крайней мере, дикая боль мне пока не грозит. Хотя в целом ощущения такие, будто по мне трактор проехал.

- Куда вы меня везете? В свой мир? – проговорила с издевкой.

- Пока нет, - ответил так словно не заметил моего насмешливого тона. – Я дом купил в поселке рядом с городом. Почти приехали.

По коже поползли мурашки, а воображение услужливо подкинуло страшную картинку. Подвал, цепи, окровавленная бензопила…

- И как это мне поможет? – решила отвлечься, сосредоточившись на главном.

Медленно села и тут же вцепилась в подголовник переднего сиденья. Перед глазами поплыло и затошнило.

- Поможет, - уверенно кивнул. – Качать перестанет точно. Если слушаться будешь.

«Не буду», - пронеслось в голове.

Мысленно показала ему язык, но Арован так глянул в зеркало заднего вида, что стыдно стало даже за мысли. Я в западне, между прочим, а веду себя как ребенок.

Спустя минут десять машина остановилась у высоких ворот, а я была готова действовать. Арован вышел, чтобы отпереть навесной замок, а я потихоньку вылезла из автомобиля с другой стороны. И сумку прихватить не забыла. Там телефон и деньги. Как-нибудь выберусь из этой глуши. Если быстро добегу до кустов и смогу затеряться в зарослях. Что я на самом деле буду делать одна ночью в незнакомом лесу, старалась не думать. Главное – подальше от Арована и его подвала с цепями.

От заднего бампера успела сделать ровно два шага. Арован подошел так тихо, что я и пискнуть не успела. Схватил крепко, притиснул к себе. Придушенно вскрикнула и в панике вытянула руку с медальоном вперед. И вовремя, потому что Арован был твердо настроен выполнить свою угрозу.

- Нет-нет-нет, - зашептала быстро, каким-то образом продолжая брыкаться. – Не надо, я все поняла.

Сжала кулон в ладони и отчаянно трясла ею, не позволяя схватить.

- Да, неужели? – беззлобно пробормотал мой похититель. – Еще немого поваляешься без сознания, тогда, видимо, и будешь готова слушаться.

- Пожалуйста, нет! Я все сделаю! – практически прокричала.

Вопить во все горло смысла особого нет – поблизости ни одного освещенного окна. Возможно, это дачи, куда приезжают, в основном, на выходные. Или вообще заброшенный поселок.

- В дом иди, - Арован неласково оттолкнул от себя.

Я ойкнула и обиженно покосилась на него. И зачем было клятву давать такому грубияну?

Перечить не решилась, прошмыгнула в ворота. И сразу же остановилась. Темень какая, не видно ничего совершенно.

Арован тем временем, открыл створки, чтобы загнать машину во двор. Ого, двухэтажный коттедж, беседка, клумбы. Точно не заброшенная деревня. И на дачи мало похоже. Скорее на элитный квартал. Цепей в подвале это не отменяет, но хотя бы бензопила будет не ржавой от старости…

Выдохнула и пошла к дому. Осмотрюсь пока. Заодно телефон проверю – здесь ловит вообще?

Поднялась на крыльцо, толкнула стеклянную дверь. Не заперто. Действительно зачем? Вся веранда из стекла: хоть как закрой, окна разворотить - минутное дело. Точно по этой же причине и закрываться внутри бессмысленно.

Войдя в дом, первым делом проверила связь. Ожидаемо ее нет. Никакой. Покрутила телефон, подняв к потолку. Ничего не поменялось. Значит, звонок в 112 отменяется. Только если здесь нет какой-нибудь рации или типа того.

Прошла в гостиную, потом в кухню. Комнаты очень уютные, но необжитые. Явно Арован бывает тут очень редко. Ни посуды на столах, ни книг на полках.

- Есть хочешь? – опять подкрался неслышно.

Перед холодильником он поставил пакет. Потом тщательно вымыл руки.

- Нет, - ответила, подумав немного.

Какая еда, ночь глубокая уже.

- Как хочешь, - принялся выкладывать на стол продукты.

Мясо, мясо, еще мясо и другое мясо. Он что-нибудь про хлеб и овощи к мясу слышал?

- Меня искать будут, - устало опустилась на стул. – Прямо с утра, я же на работе не появлюсь. И не предупредила никого. Хозяйку квартирную переполошат. Волноваться будут. В полицию обратятся.

С интересом смотрела, как Арован нарезает на тонкие полосы то ли вяленое, то ли сыро-копченое мясо. И отправляет эти кусочки в рот. Похоже, ничего кроме мяса ему и не нужно…

- Я бы велел тебе связаться с кем-то и объяснить свое дальнейшее отсутствие… Но, видишь ли, мне безразлично. Ты никогда никого из них больше не увидишь. Найти тебя они тоже не смогут.

Звучало неприятно до мурашек. Я поежилась.

- А тебя? – решила уточнить.

- Не планирую сюда возвращаться.

Развивать тему не стала, не хочу я бред сумасшедшего снова слушать.

- Арован, мне страшно, - проблеяла жалостливо.

- И хорошо. Убегать больше не захочешь.

Посмотрел на меня так, что стало понятно – он не о недавней попытке скрыться в лесу.

- Почему я это сделала? У всего должна быть причина, - опустила глаза.

Почему мне так стыдно? Верю, что обманула и доставила ненужные хлопоты?

- Честно? Я не знаю, Мариса. До конца так и не понял. Вот вспомнишь все и расскажешь.

- Я Марина, - проговорила совсем тихо.

- Больше нет. Я дал тебе имя, потому что ты моя. Все остальное забудь.

Разговаривать расхотелось. Отвернулась, чуть не плача. Но долго унывать и обижаться не вышло – по руке прошло тепло, от места татуировки до кончиков пальцев. Я разжала ладонь и перепугалась ее больше. Медальон переливался всеми оттенками красного и мигал.

- Арован, что это?

Он тут же вскочил со стула и прижал кулон сильнее к моей коже.

- Болит?! – с тревогой уставился на меня.

- Печет, - пожаловалась я и всхлипнула.

- Надо уходить немедленно, - пробормотал.

Рванул меня на себя, подняв наши руки к своей груди. Зашептал что-то быстро и неразборчиво. А медальон засиял еще ярче. Вместо красных отсветов появились синие, зеленые и, наконец, золотые.

- Глаза закрой,- скомандовал Арован.

Я послушалась. И даже сама прижалась к нему тесней. Потому что он точно знает, что происходит. А я так напугала, что никакие версии строить не хочется.

Вскоре страх сменился недоумением – такое чувство было, словно мы парим, а не стоим на кухне. Приоткрыла глаза и тут же с силой зажмурилась. Мы точно не летели, мы просто были где-то. В темно-фиолетовом мареве с серебристыми искрами повсюду. И никаких звуков и запахо