Дракон из соседней палаты

Анастасия Вкусная

Дракон из соседней палаты

Глава 1

Часть 1 Маруся

Глава 1

«- Ах! – воскликнула раскрасневшаяся девушка. – Кажется, я ждала этого момента всю жизнь!

И посмотрела на своего дракона с невероятной любовью. Мужчина вместо ответа наклонился и коснулся нежным поцелуем губ невесты».

- Ах, - повторила Маруся вслед за автором очередной прочитанной книжки и зажмурилась от переполняющих эмоций.

Как же она любит такие истории. Милые, прелестные, романтические. Про наивных девушек и сильных драконов. Про героев, которые ради своей любви готовы на многое. Практически на все…

Маруся с тоской посмотрела из окна больничной палаты. Только читать и остается. И бередить этим душевные раны. Уже больше месяца она здесь, и никаких улучшений. Как ничегошеньки не помнила о себе, когда привезли в приемный на скорой, так и не помнит. А в палате, очевидно, ни личную жизнь не наладишь, ни карьеру не построишь. Да и неизвестно, нужно ли ей это – вдруг все уже есть в наличии.

Девушка отложила книгу, еще раз взглянув на обложку. Красавчик-дракон и очаровательная блондинка, смотрят друг на друга с обожанием и нежностью. И героиня хоть и попала в другой мир, нашла там свое место и любовь. Вот и Маруся попала… Но похвастаться может только тем, что завотделения из жалости не выгоняет. А также неплохими успехами в области помощи санитаркам, медсестрам и вообще всем, кто попросит. Поэтому и не гонят, собственно. Старается Маруся изо всех сил быть полезной. Позволяет проводить какую-то новую терапию. Но все без толку. А выходить из больничного городка страшно – ни документов, ни жилья, ни знакомых. Теперь здесь весь ее мир. Пусть новый, но уже вполне привычный.

Пациентка в очередной раз закатала правый рукав и принялась водить пальцем по небольшой татуировке на предплечье. Буквы, выписанные затейливым шрифтом, складывались в слово, отдаленно напоминающее «Маруся». Именно поэтому врачи и другой персонал так и стали ее называть еще до того, как больная пришла в себя. А когда пришла, перевели в палату и быстро поняли, что другого имени у девушки не имеется. Точнее, наверняка оно есть - но кто же им скажет, если сама пациентка не помнит совершенно ничего.

За три недели своего осознанного пребывания в больнице, Маруся пришла к мысли, что татуировка точно не может считаться паспортом. Ну кто будет собственное имя на кожу наносить? Наверное, это слово обозначает что-то интересное. Возвышенное, возможно. Какой-то девиз или название сообщества, к которому она принадлежит. Вот только поиск в интернете на стареньком телефоне, что принес ей Захар Игнатьевич, ничего не дал. Ни одного совпадения ни по тексту, ни по изображению. Вероятно, она могла просто это выдумать и набить для пущей важности. Ведь неизвестно, кем была раньше, чем занималась, на что и с кем жила. Вариант, что она была обычной свистушкой и с легкостью сделала тату без всякого смысла, тоже игнорировать нельзя.

- Маруся, ты все? – медсестра Алина зашла в процедурную.

- Да, почти. Немного осталось, - пациентка подняла голову и посмотрела на пакет в капельнице.

Каждый день она приходит сюда и сидит по часу. Чтобы ее мозг мог быстрее оправиться после неизвестной травмы. Но кажется, что она и так в полном порядке – ни головокружений, ни тошноты, ни мушек перед глазами. Только прежняя жизнь как белый лист.

- Новая книга? – Алина со смешком скосила глаза на яркую обложку.

- Знаю, что надо новости читать, а не фантастические романы. Но про драконов интересней! – Маруся упрямо надула губы.

- Кстати, - медсестра почему-то перестала греметь склянками в стеклянном шкафу и внимательно посмотрела на Марусю. – Тебе, наверное, было бы интересно взглянуть на нового пациента. Если уж так любишь драконов… Мужик такой огромный. В соседнюю палату определили. Мускулы невероятные, взгляд свирепый, хищный какой-то…

Алина так углубилась в рассказ о новеньком, что совершенно не заметила реакции Маруси. Заинтересовавшаяся поначалу девушка, сейчас сникла и расстроенно пустила голову.

- А драконы-то тут при чем? – спросила она скучающим тоном.

Много раз Маруся становилась свидетельницей томных разговоров медсестер о мужчинах. О врачах, пациентах, просто об известных и популярных личностях. Никогда ей эти сплетни не нравились. Как и никто из сотрудников клиники не привлекал.

- Ну как при чем? – Алина непонимающе посмотрела на пациентку. – Татуировка у него во всю спину. Дракон, цветной. Крылья раскинуты. Когти, зубы и все такое. А еще его привезли с такими же симптомами как у тебя. Без сознания, но без видимых повреждений. В себя, правда, он пришел быстро. Всего сутки в реанимации. И тоже ничего не помнит.

Вот теперь Маруся заинтересовалась. Девушка вся буквально подобралась, села на кушетке.

- Совсем ничего? – спросила пораженно.

- По крайней мере, он утверждает, что это так. А дракон у него на спине… Знаешь, я вчера зашла в палату без стука. Думала, спит еще. А оказалось, что проснулся. Сидел как раз спиной к двери. И мне почудилось, представляешь, что изображение двигалось.

- Алина, - недоверчиво хмыкнула Маруся. – Ну это уж совсем фантастика.

- Вот именно,- подтвердила медсестра. – Обычно мне ничего такого не мерещится.

- Ты просто устала. Давай я сегодня за тебя лекарства разложу и раздам. А ты домой пораньше иди. Выспишься наконец-то.

- Давай, - радостно согласилась Алина. – Только ты к новенькому зайди обязательно. Познакомитесь, пообщаетесь. Тем более вас, скорее всего, на парную терапию отправят.

- Я подумаю, - Маруся не торопилась соглашаться.

- Что тут думать? Дверь вон, напротив. Времени у тебя полно. А таких красавчиков к нам нечасто заносит. Уж поверь, - Алина весело подмигнула пациентке и отсоединила капельницу.

- Спасибо, - вежливо поблагодарила Маруся и поспешила уйти.

Не нравились ей эти попытки персонала вручить ее судьбу в чьи-нибудь сильные руки. Ну как она может с кем-то знакомиться, если сама о себе ничего не знает?

Девушка настолько торопилась, что забыла книгу. А ведь ей так хотелось перечитать самые интересные моменты. Возвращаться не стала – она и так задержалась на процедуре. А кипы старых карт сами себя не разберут. А вот после архива она раздаст лекарства пациентам и заберет книжку. Читать придется ночью, потому что завтра ее необходимо отдать хозяйке.

Тяжело вздохнув, Маруся как можно дальше обошла дверь в палату, на которую ей указала медсестра. Да, она ничего о себе не помнит, но об окружающем мире – вполне. У кого может быть татуировка во всю спину? Да еще и с рисунком свирепого дракона? Правильно, ничего хорошего от такого человека ждать не стоит. А сходство симптомов, скорее всего, лишь предлог. Крючок, чтобы заинтересовать ее этим мужчиной. Девушка поморщилась, представив, как медсестры обсуждают ее и незнакомца. Строят нелепые планы и выдумывают сказочные концовки. Кому что – Маруся предпочитала читать, а не сплетничать.

К вечернему обходу Маруся совершенно забыла о разговоре с Алиной. Слишком распереживалась из-за неутешительных прогнозов завотделения. Захар Игнатьевич снова показал ей снимки и уверил, что с ее мозгом все в полном порядке. Как и в целом с организмом. И не единой идеи, как ей быть дальше. Дал контакты хорошего психолога и предупредил, что ей стоит обратиться в социальную службу и полицию. Пообещал помочь с документами и деньгами на первое время, поселить к знакомым.

- В клинике ты больше не можешь оставаться, Маруся. Мне жаль.

Захар Игнатьевич выглядел таким расстроенным в этот момент, что девушка поскорей ушла, поблагодарив. Она понимала, что доктору нелегко вот так выставлять ее вон. Но и поделать он ничего не мог, и так, наверное, уже кучу правил из-за нее нарушил.

С грустными мыслями Маруся принялась раскладывать на подносе лекарства, прописанные пациентам на этаже. Свои выпила в первую очередь. Хотя и впервые без особого желания. Все равно они не помогают. И поможет ли что-нибудь вообще? Неизвестно. Особых надежд на долгие беседы с психологом она не возлагала. Возможно, полицейские найдут ее среди пропавших со временем. Но пока и этот путь не дал результатов.

С поста медсестры Маруся пошла по привычному маршруту. Сначала к детям и пожилым пациентам, потом к тем, кто мог спокойно подождать. У палаты напротив процедурки, которая еще вчера была свободна, девушка замерла. Вспомнила слова Алины. Но быстро выкинула все лишнее из головы – до мужчин ли, когда без пяти минут без крыши над головой?

Маруся смело толкнула дверь и вошла. В комнате было пусто и тихо. Девушка поставила стаканчик с таблетками на тумбочку у кровати. На такую же пустую, как и у нее самой. Всегда она обращала внимание на милые мелочи, что пациенты держали на тумбах. У нее не было ничего, что стоило бы переместить с полки в ванной. У новенького, видимо, тоже.

Внезапно Маруся услышала позади какой-то тихий звук, отдаленно напоминающий шипение. Девушка резко развернулась и практически уткнулась носом в широкую мужскую грудь. Влажная кожа, бугры мышц, поросль темных волос и багровый шрам от плеча до резинки штанов. Алина не обманула – новый пациент казался просто огромным. Маруся испуганно подняла голову и столкнулась со злым, колючим взглядом.

- Я лекарства принесла, - с трудом пробормотала она. – Вы не могли бы одеться.

- А ты? Или медсестрам форму отменили? – ответил довольно хамски.

Но просьбу Маруси выполнил – обошел ее, взял с кровати футболку и принялся надевать. И вот тут она увидела дракона. А он увидел ее. Кажется. Потому что девушка готова была поклясться, что рисунок двигался. Но она не заходила внезапно, как Алина. Почему же тогда глаза ящера так яростно блестят, а хвост извивается, складываясь причудливыми кольцами?

Маруся зажмурилась и для верности потрясла головой. Поморгала, потерла глаза, открыла. Невероятно реалистичная татуировка уже оказалась скрыта тканью. Мужчина одернул футболку и повернулся. Уставился на нее вопросительно и хмуро.

- А? Я? Я не медсестра просто. Помогаю лекарства разносить.

- А если напутала что-то? – пациент подошел к тумбочке, взял прозрачный стаканчик и подозрительно заглянул в него.

- Нет, - Маруся уверенно мотнула головой. – Не первый раз. Все точно по вашей карте.

- Все равно принимать это не буду, - пробормотал мужчина себе под нос и выкинул содержимое стаканчика в мусорное ведро.

Маруся удивленно хлопала глазами и не знала, что на это сказать. Медсестры бы никогда не дали сделать подобного. Наоборот, они обязаны были проследить, чтобы пациенты выпили все таблетки. Но она только что сказала, что не медсестра, поэтому ее он вряд ли послушается.

- Так вы не вспомните, - все же попыталась девушка.

Мужчина ответил подозрительно-прищуренным взглядом. Ну да, она не должна была знать о его проблеме. Маруся смущенно уставилась в пол.

- Я знаю, что это не поможет. Есть другой способ.

Он заявил это с такой уверенностью, что девушка тут же посмотрела на него, позабыв о своей оговорке. С надеждой, с желанием тут же приняться за дело.

- Какой?!

- Я сегодня выписываюсь. Поедешь со мной – узнаешь, - проговорил мужчина без особых эмоций.

Будто бы предлагать такое совершенно незнакомой девушке – самая нормальная вещь в мире.

- Я не могу, - сконфуженно пробормотала Маруся.

- А что? Дел много? – мужчина неприятно усмехнулся.

- Да, именно! – она гордо задрала подбородок.

Не будет же она первому встречному рассказывать о своей сложной ситуации. Тем более такому кто сразу ехать куда-то предлагает. И обещает помощь с проблемой, о которой ничего не знает.

Девушка развернулась и пошла к выходу, отчаянно стараясь не расплакаться. Он всего вторые сутки здесь, но уже выписывается. Хотя ничего не помнит, как и она.

- Тогда позже увидимся, - полетело ей в спину.

Спокойно и без всяких сомнений этот странный, пугающий мужчина оставил последнее слово за собой.

Глава 2

Зря я так расстроилась из-за скорой выписки нового пациента. Понятия не имею, когда отпустили его, но меня попросили на следующий же день. Еле сдерживая слезы, я собрала свое небогатое имущество в пакет. Вот и все – опять нужно жить с чистого листа…

- Маруся, ты как? – в палату заглянула Алина. – Я только узнала. Правда, уезжаешь?

- Да, правда, - грустно кивнула. – Вот, передай, пожалуйста, книгу Верочке. Я обещала вернуть сегодня, а ее пока нет.

- Она в ночную. Передам, конечно, - пообещала медсестра.

Я попрощалась с соседками по палате и вышла в коридор следом за Алиной. Ноги еле переставляла, так страшно было. Ну что я буду делать в каком-то там приюте?! Я же в полном порядке! Работать могу точно.

- Алина, пройдите на пост, будьте добры. – Завотделения с хмурым видом отчитал подчиненную и посмотрел на меня. – Пойдем, Маруся, отвезу.

- Не нужно, Захар Игнатьевич. Я сама. Как-нибудь. – Пробормотала смущенно.

Такой занятой человек и будет меня возить вместо такси. Я, конечно, еще не придумала, как доберусь до нужного места. Но уверена, это не самая сложная задача в моей будущей жизни. И надо привыкать к самостоятельности.

- Как-нибудь, вот именно. В стенах клиники ты моя пациентка, так что будь добра слушаться. Вот передам тебя социальному работнику, и дальше сама как-нибудь.

- Хорошо, - кивнула и пошла за доктором.

Если он так настаивает, пусть отвезет. Мне забот и страха меньше. И еще есть кое-что, о чем мне с ним нужно поговорить. Позже по телефону хотела, но если все так складывается.

На парковке с тоской посмотрела на больничные корпуса. Вон моя палата, а там процедурная. За месяц выучила здесь все аллеи.

- Садись, Марусь, - окликнул врач.

Да, надо ехать – у него наверняка мало времени.

Сначала я молчала, разглядывая улицы за окнами машины. Потом набралась храбрости и заговорила:

- Далеко от больницы социальное жилье?

- Минут двадцать на автобусе. Ты хочешь приехать как-нибудь?

- Да, возможно. Но я не поэтому спросила. Вы же возьмете меня на работу, когда можно будет? – выпалила нервно.

- Да, конечно. Восстанавливай документы и приходи. Условия знаешь. Жалобы неквалифицированного персонала на зарплату наверняка слышала. Я место для тебя точно найду.

- Спасибо вам большое, Захар Игнатьевич! – чуть не расплакалась от нахлынувших чувств. – За все.

- Звони, Марусь. Не пропадай. Если что-то пойдет не так, тем более. По квартире я договорился уже. Пустят на неопределенный срок. Только за цветами и кошками ухаживать нужно будет. Я предупреждал.

- Да, я помню. Вы говорили. Я согласна и на кошек, и на цветы, - улыбнулась.

- Я просто… Не знаю, что еще сказать, вот и повторяю одно и то же. Никогда за всю практику у меня не было такого. Кто-то все равно находился и забирал из клиники даже безнадежных пациентов. А ты... Если я еще что-то могу сделать для тебя…

- Все нормально, Захар Игнатьевич. Вы только не расстраивайтесь. У вас же пациенты, вы им всем нужны. Я справлюсь. А можно вопрос? Вы не захотите на него отвечать, но для меня это очень важно.

- Ну если важно, спрашивай, - завотделения глянул на меня удивленно.

- Алина рассказала мне о новом пациенте. Мужчина с татуировкой дракона на спине. Он, правда, тоже ничего не помнит? И попал к вам в отделение при схожих с моей ситуацией обстоятельствах?

- Ох уж, Алина! Болтает много! – возмутился доктор.

Думала, что не скажет ничего больше. Врачебная тайна и все такое. Но Захар Игнатьевич, видимо, проникся моим грустно-просящим видом.

- Да, все так, - все же ответил. – Как под копирку. Только в себя быстро пришел. И лечиться не пожелал. Может, соврал, что не помнит ничего. Может, вспомнил и понял, что срочно уходить надо. Его даже полицейские опросить не успели.

- Выписался вчера?

- Не выписался, а просто ушел. Документов-то нет, некого выписывать.

- А так можно?

- Нельзя. Но и полномочий удерживать человека, не нуждающегося в медицинской помощи, я не могу. Даже если ему пойти некуда, как тебе.

- А ему было куда пойти?

- Не знаю, но о помощи он не просил.

На этом разговор прервался сам по себе. Наверное, я была права, когда не поверила Алине. Тот мужчина мог потерять сознание по любой причине. Потом соврал, что ничего не помнит. Или все же вспомнил. И ушел куда-то быстро и вполне самостоятельно. Только на первый взгляд похоже на мою ситуацию, на самом деле ничего общего.

Мы остановились у обычной панельной девятиэтажки. Во дворе нас уже ждала неприветливая женщина с папкой для бумаг в руках. С завотделения они перебросились парой вежливыхфраз – очевидно, уже знакомы. Я поначалу обрадовалась, но быстро поняла, что никаких преимуществ это не дает. Только Захар Игнатьевич уехал, соцработница осмотрела меня с ног до головы довольно неприязненно.

- Маруся, значит? Я Мария Петровна. Буду за тобой присматривать. Запиши мой телефон.

Я поспешно полезла в карман, но женщина не стала ждать, пока выполню ее просьбу. Развернулась и пола к одному из подъездов. На ходу на называла цифры номера, которые я, разумеется, не запомнила.

- Подождите, я не успеваю.

Я, и правда, почти бежала за ней, не переставая шариться в кармане кофты. Размера на три больше нужного, с чужого плеча. И карманы бездонные.

- Поторапливайся, милочка, - Мария Петровна окатила недовольством. – Никто тебя ждать не будет. У нас не больница, конечно, но правила строгие. В квартире не курить. Алкоголь приносить запрещено. Гостей не водим. Никаких писем и подарков от незнакомых в квартиру не несем. Это я имею в виду для других подопечных. Поняла?

Она шла так быстро, что я почти ничего не слышала. Но общий смысл уловила. Завотделения предупреждал, что не на курорт еду, но такого я не ожидала.

- Я не курю, - пробормотала себе под нос.

- Что? – соцработница как-то услышала.

- Не курю я,- сказала погромче. - И не пью. И знакомых у меня нет.

- Отлично,- удовлетворенно кивнула она.

Мы, наконец-то, подошли к железным дверям подъезда. Замок кодовый. Мария Петровна нажала несколько кнопок, но мне сообщить код не пожелала.

- Этаж девятый. Окна не открывать, на подоконниках не сидеть, - инструктаж продолжился в лифте.

- Угу, - прошептала я и сглотнула.

Затошнило так резко и внезапно, что я глаза закрыла от неожиданности. В голове промелькнула картинка - кабина другого лифта, вместо стен зеркала, новые блестящие кнопки, тихий тренькающий звук. И кто-то еще со мной рядом. Буквально кожей чувствую чужое присутствие. Оно неприятно давит, сердце бьется как сумасшедшее, в висках невыносимо ломит…

- Остановите! Я выйти хочу! – вскрикиваю и дергаюсь к дверям.

- Приехали уже, успокойся, - Мария Петровна смотрит как на ненормальную.

А я и сама не знаю, что это было. В клинике лифтов по два на этаже, вот только я почему-то предпочитала пользоваться лестницами.

Выбегаю на лестничную клетку, ловлю ртом воздух.

- В клинике не предупредили, что у тебя ТАКИЕ проблемы. – Соцработница равнодушно обошла меня и направилась к дальней квартире.

- Они не знали, - прошептала сдавленно. – И я тоже.

- Ну поздравляю. Это клаустрофобия или панические атаки. Придется тебя к врачам тащить, - раздраженно проворчала Мария Петровна.

Потом она долго искала ключи, почему-то не желая позвонить или постучаться. И как только мы вошли в коридор, я поняла, в чем было дело. С порога она начала раздавать указания и высказывать претензии.

- Обувь приберите. Почему в туалете свет горит. Опять посуду не помыли, бездельницы?

Мария Петровна, кажется, совершенно позабыла обо мне и ушла куда-то вглубь квартиры. Видимо, в кухню. Там она продолжила ругать кого-то, и повышала голос до тех пор, пока не заплакали дети.

В коридор тем временем вышли две женщины и одна совсем молоденькая девушка. Все вместе мы двинулись на звуки ссоры. Уж очень надрывно плакали малыши.

В кухне я увидела невероятно отвратительную картину – трое детей-дошкольников напугано ревели, а соцработница грубо отчитывала их мать. Усталая, затравленная женщина вяло огрызалась и при этом пыталась накормить младшего.

- Я все помою и уберу! – выпалила я, не в силах и дальше наблюдать.

- Ты? Ну как хотите, - Мария Петровна гневно выдохнула. – Это Маруся. Будет с вами жить.

- Я все сделаю, - покивала и пошла к мойке.

Грязной посуды не так уж много – учитывая, сколько людей здесь живет.

- Так. Жду тебя в комнате потом.

Соцработница ушла, и в кухне сразу стало как-то светлей. Дети умолки, с любопытством поглядывая на меня. Женщины расселись на табуретки.

- Спасибо,- буркнула мама троих. – Я бы и сама позже помыла. Петровна всегда всем недовольна, не пугайся.

- Не за что, мне несложно, - обернулась и улыбнулась всем. – Я Маруся.

- Что у тебя стряслось, Маруся? - Спросила самая старшая на вид. – Надолго к нам?

- Не знаю, - пожала плечами.

И правда, что им сказать? И стоит ли?

- Не стесняйся, здесь у всех одна проблема – мужик избил и из дома вышвырнул. Или сама сбежала, а он преследует. Или с родителями не повезло.

Вторая женщина кивнула на девушку, которая тут же загрустила.

- Ничего такого. Хотя точно я не могу этого знать. Не помню ничего. И не ищет никто. Поэтому сюда пока.

Внутренне я ужаснулась ситуациям соседок. Для них здесь настоящее убежище, а не просто временное пристанище.

- Счастливая ты, Маруся, - пробормотала мамочка и сунула очередную ложку в рот сына.

Не нашлась, что на это ответить. Сейчас потеря памяти кажется мне огромной проблемой. Но ведь это значит, что прочих неприятностей я тоже не помню. Стерты, неважны, не существуют. До тех самых пор пока я не вспомню о них.

- Вы там долго болтать будете?! Маруся ты у меня не одна на сегодня! – послышался строгий голос соцработницы.

- Я пойду к ней. Потом домою, - пробормотала нервно.

Меня будет ругать? За что? Я же еще не успела нарушить ни одного правила.

Заглянула в ту комнату, которая была открыта. И не ошиблась – соцработница сидела за письменным столом и заполняла какие-то бумаги.

- Это твоя кровать, - показала на одно из двух спальных мест. – С Никой не ссорьтесь. Она еще подросток, бывает эмоциональной.

Поняла, что жить буду вместе с той девушкой, которой с родителями не повезло.

- Вот тут распишись, - ткнула в нужное место Мария Петровна. – Эти деньги надо распределить на месяц. Продукты и самое необходимое я привозить буду, это на личные мелочи, проезд и подобное. Девочки часто скидываются на разное. А еще делятся деньгами с теми, кто может сходить в магазин, аптеку или еще какие-то поручения выполнить. Людмила, вон, совсем никуда не выходит. Дети не гуляют. Муж у нее неадекватный и жестокий.

- Когда я смогу получить документы? Хоть какие-то. Я о работе в больнице договорилась.

- Это хорошо. Сегодня я отправлю все необходимые запросы. Ответ ждать недели две. Потом можно временное удостоверение оформить, если не вспомнишь ничего или родственники не найдутся. Как получишь его и на работу устроишься, подумаешь, куда съезжать. В эти квартиры очередь стоит.

- Захар Игнатьевич обещал помочь с жильем.

- Отлично. Надеюсь, ты к нам ненадолго.

Мария Петровна ушла, оставив на столе наличные. Я устало опустилась на кровать. Хотя бы есть, где спать. Что есть, тоже найду. И буду очень надеяться, что уйду отсюда очень скоро.

Глава 3

Моя соседка пришла минут через десять. Этого хватило, чтобы немного собраться с мыслями. Разреветься хотелось невероятно – кругом все новое, люди незнакомые. А если не получится с документами? Или с работой? Бесконечно меня здесь никто держать не будет. Куда дальше пойду?

- Это твое, кажется, - Ника положила рядом со мной пакет, который я бросила в коридоре. – Я посуду домыла.

- Спасибо, - пробормотала.

Голос предательски сорвался.

- Можешь поплакать, если хочется. Все с этого начинают. Когда Петровна уходит, осознают до конца. И рыдают. Некоторые по нескольку дней.

- Ты давно здесь? – упрямо смахнула слезы и улыбнулась через силу.

- Полгода скоро, - Ника опустила глаза в пол.

- Значит, не плачешь уже, - постаралась подбодрить ее.

- Смысла нет. Пока шли суды, мне восемнадцать исполнилось. И теперь я в подвешенном состоянии – домой нельзя, побьют. А куда идти – непонятно. Я даже школу не закончила.

- Я сочувствую тебе, - проговорила искренне.

- Пойдем твою полку в ванной покажу. Или одна побыть хочешь? Я пока на кухне могу.

- Пойдем, - согласилась.

Не буду я плакать. Я старше. И дом у меня, вероятно, есть. И родные нормальные. Нужно просто подождать, пока ответы на все запросы вернутся.