Полный бак пустоты

Алексей Корнелюк

Полный бак пустоты

Глава 1

ЧАСТЬ I — СБОЙ

Дорога, которая никуда не ведёт

Он выехал не потому, что куда-то собирался.

Просто сидеть больше было нельзя.

Квартира осталась с запахом вчерашнего кофе, несвежей футболки и какого-то тупого поражения, которое не проветривается. Телефон лежал экраном вниз — как будто если не смотреть, всё исчезнет само. Не исчезало.

Артём закрыл дверь без щелчка — просто потянул за ручку и пошёл. Даже не проверил, запер ли. Какая разница. Там нечего брать.

Машина встретила его как старая знакомая: без радости, но и без вопросов.

Сел, вставил ключ, пару секунд просто смотрел в лобовое.

Там была ночь. Обычная. Московская, с грязным снегом по краям дороги и светом фонарей, который делает всё одинаково бессмысленным.

Он завёл двигатель.

— Ну давай, — сказал он не машине и не себе. Просто сказал.

Ехал без навигатора. Это было важно. Навигатор — это когда ты знаешь, куда тебе надо. А он не знал. И не хотел знать. Не сегодня.

Сначала город держал его, как обычно держит — светофорами, потоками, чьими-то нервными перестроениями. Потом отпустил. Дома стали ниже, потом реже, потом исчезли совсем. Осталась трасса.

Та самая, где фары встречных машин выглядят как короткие вспышки чужих жизней.

У всех там что-то происходит. У всех, кроме тебя.

Он поймал себя на том, что уже полчаса едет, не думая ни о чём конкретном. Мысли шли как радио с плохим сигналом — обрывками.

Работа.

— «Мы вынуждены…»

Конечно вынуждены. Всегда вынуждены.

Пять лет — и ты вынужден.

Женщина.

— «Ты стал каким-то… пустым»

Это она ещё мягко сказала.

Деньги.

Да какие деньги. Их не было столько, чтобы о них думать как о чём-то реальном.

Он усмехнулся.

Самое обидное было не то, что всё пошло криво.

Самое обидное — что он сам не мог сказать, когда именно это началось.

Не было момента «вот здесь я всё испортил».

Было как-то постепенно.

Как будто ты не туда свернул… но даже не заметил поворота.

Он прибавил скорость.

Трасса вытянулась перед ним, как длинный вопрос без знака в конце.

Ответа не требовалось.

Иногда мимо проносились фуры. Огромные, тяжёлые, как будто у них есть цель.

У них всегда есть цель. Груз, маршрут, сроки.

А у него — только дорога.

Он потянулся к бардачку, нашёл пачку сигарет. Последняя. Старая, помятая.

— Ну конечно, — пробормотал он.

Закурил. Дым пошёл в салон, смешался с холодным воздухом из щели окна.

Сигарета была невкусная, как и всё в последнее время.

Он вдруг подумал:

а если сейчас просто не доехать?

Не в смысле — в кювет.

А в смысле — вообще.

Просто ехать, пока не закончится бензин.

И всё.

Странная мысль. Спокойная даже.

Не «покончить с собой».

Слишком громко. Слишком театрально.

Просто… остановиться.

Он не испугался этой мысли.

Это было хуже.

Фары выхватили дорожный знак.

Названия он не прочитал. Да и не важно было.

Он ехал дальше.

Минуты тянулись, как резина. Время стало вязким.

Иногда ему казалось, что он уже давно едет по одному и тому же участку.

Та же разметка.

Те же столбы.

Тот же свет.

Он посмотрел на приборную панель.

И только тогда заметил.

Стрелка топлива лежала почти на нуле.

— Отлично, — сказал он вслух. — Просто отлично.

Ни заправок, ни указателей. Ничего.

Он убрал ногу с газа, машина чуть замедлилась, будто тоже устала.

— Ну давай, — снова сказал он. — Давай честно. Мы далеко не уедем.

И в этот момент он впервые за весь вечер понял простую вещь:

он действительно не знает, куда едет.

Не «примерно».

Вообще.

Не было точки назначения.

Не было даже мысли о ней.

Только движение.

И внезапно это движение стало выглядеть… глупо.

Как будто он играет в жизнь, в которую уже не верит.

Он сжал руль чуть сильнее.

Впереди была темнота.

Обычная, густая, трассовая.

И где-то внутри — впервые за долгое время — появилось ощущение, что дальше так нельзя.

Но как можно — он не знал.

Фары выхватили вдалеке что-то слабое.

Свет.

Он прищурился.

Может, показалось.

Но свет не исчез.

Он был там. Слабый, жёлтый. Неподвижный.

Артём чуть подался вперёд, будто это могло помочь.

— Ну хоть что-то, — тихо сказал он.

Он ещё не знал, что это за место.

И что оно не просто так оказалось на его пути.

Он просто ехал к свету.

Алексей Корнелюк (с) Продолжение следует

Глава 2

ЧАСТЬ I — СБОЙ

Почти пустой бак

Свет оказался настоящим.

Жёлтым, дешёвым и каким-то обиженным на жизнь.

Артём подъехал ближе и сразу понял: место не из тех, где останавливаются по доброй воле.

Скорее из тех, куда доезжают, когда всё остальное уже не сработало.

Две колонки.

Кривая площадка.

Будка, похожая на киоск, который пережил девяностые и теперь просто доживает.

Ни названия, ни цен.

Даже вывеска выглядела так, будто ей самой неловко за своё существование.

— Ну конечно, — сказал он. — Прямо как надо.

Он заглушил мотор.

Тишина ударила сразу.

Не та, где слышно, как где-то воет собака или проезжает дальнобой.

Здесь было пусто. Совсем.

Как будто звук списали за ненадобностью.

Артём посидел пару секунд, глядя перед собой.

Руки лежали на руле.

Ни мыслей, ни плана.

Потом выдохнул и вышел.

Холод вцепился в лицо. Резкий, сухой.

Запаха бензина не было. Вообще.

— Заправка без запаха бензина, — пробормотал он. — Уже интересно.

Он подошёл к колонке, взял пистолет.

Тот был тяжёлый. Не «просто тяжёлый», а как будто его делали не для заправки, а чтобы бить по голове.

Артём вставил его в бак, нажал.

Щелчок.

Ноль.

Он нажал ещё раз.

Щелчок.

Тишина.

— Да ладно, — сказал он уже с раздражением. — Вы серьёзно?

Он посмотрел на табло.

Нули. Красивые, ровные, честные.

Такие же, как у него сейчас на счёте.

Он повесил пистолет обратно.

Постоял.

Оглянулся.

Никого.

Даже следов не было, что тут кто-то бывает. Ни окурков, ни мусора, ни грязных разводов.

Слишком чисто. Как будто всё вылизали перед тем, как забыть.

— Отлично, — сказал он. — Просто прекрасно.

Он пошёл к двери.

Та открылась без звука.

Даже не скрипнула. Как будто скрип тоже не прошёл отбор.

Внутри было тепло. И светло.

Свет — мерзкий. Белый. Как в больнице или в налоговой, где ты уже знаешь, что всё закончится плохо.

За стойкой никого.

Полки почти пустые. Пара бутылок воды, шоколадки с пылью на обёртке.

Никаких ценников.

Конечно.

— Эй, — сказал он. — Есть кто живой?

Голос утонул в помещении.

Не отразился. Просто исчез.

Артём нахмурился.

— Ладно, — пробормотал он. — Будем считать, что есть.

Он прошёлся взглядом по залу.

Часы на стене.

Стрелки стояли.

Без десяти три.

Он достал телефон.

2:50.

Он снова посмотрел на часы.

Без десяти три.

— Да вы издеваетесь, — тихо сказал он.

И тут дверь за стойкой открылась.

Без скрипа. Конечно.

Вышел мужик.

Обычный.

Настолько обычный, что через секунду уже не вспомнишь, как он выглядит.

Серая рубашка.

Спокойное лицо.

Глаза — как будто уже всё про тебя знают и им это неинтересно.

Он посмотрел на Артёма.

Не «кто вы?»

Не «чем помочь?»

Просто посмотрел. Как на опоздавшего.

— Заправка не работает? — спросил Артём.

— Работает, — сказал тот.

Голос спокойный. Без акцента, без интонации. Как автоответчик, который решил стать человеком.

— Тогда почему она не заправляет?

Мужик чуть наклонил голову.

— Потому что ты не ответил.

Артём усмехнулся.

— На что?

Мужик кивнул на стойку.

Артём опустил взгляд.

Лист бумаги.

Он мог поклясться, что секунду назад его там не было.

Обычный лист. Без логотипа, без шуток.

И сверху:

«Куда ты на самом деле едешь?»

Артём выдохнул через нос.

— Отлично. Философская заправка. Мне как раз этого не хватало.

Мужик молчал.

Артём постучал пальцами по стойке.

— Слушай, давай без этого. Мне нужно топливо. Всё остальное можешь оставить для следующих клиентов.

— Без ответа — не поедешь, — сказал тот.

Просто сказал. Без паузы, без давления.

И от этого стало неприятно.

— Да поеду я, — сказал Артём. — Сейчас выйду, сяду и поеду. Смотри.

Он развернулся, сделал шаг к двери…

И остановился.

Не потому что не мог идти.

Просто… не пошёл.

Пауза повисла в воздухе.

Он медленно повернулся обратно.

— Ладно, — сказал он. — Я еду… вперёд. Устраивает?

Мужик смотрел.

— Домой, — добавил Артём. — Я еду домой.

Тишина.

Та же, липкая.

— Это не ответ, — сказал мужик.

Артём усмехнулся. Уже без веселья.

— А что тогда ответ?

— Настоящий.

— А если у меня его нет?

Мужик пожал плечами.

— Тогда оставайся.

Сказал это так, будто предложил пакет.

Артём посмотрел на него внимательнее.

Никакой игры.

Никакого намёка, что это розыгрыш или странный сервис.

Просто правило.

Как гравитация.

Он снова посмотрел на лист.

«Куда ты на самом деле едешь?»

Вопрос был тупой.

Прямой.

Раздражающий.

И почему-то — не про дорогу.

Он провёл рукой по лицу.

— Слушай, — сказал он. — У меня нет времени на это.

— Есть, — сказал мужик.

И вот тут что-то щёлкнуло.

Не снаружи.

Внутри.

Артём вдруг понял, что не может вспомнить, когда в последний раз торопился по-настоящему.

Он всё время куда-то бежал.

Но ни разу — не туда.

Он усмехнулся.

— Прекрасно, — сказал он тихо. — Просто прекрасно.

Он посмотрел на мужика.

— А если я скажу любую фигню?

— Машина не заведётся.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

Пауза.

Артём стоял, глядя на лист, и впервые за вечер почувствовал не злость.

А что-то хуже.

Как будто его поймали на чём-то мелком и грязном.

На привычке не думать.

Он медленно выдохнул.

— Чёрт, — сказал он.

И понял простую вещь:

выйти он может.

Уехать — нет.

По крайней мере, не так, как приехал.

Глава 3

Свет в темноте

Он вышел обратно не потому, что понял что-то важное. Просто стоять внутри стало невозможно. Дверь снова открылась без звука. Конечно. Тут вообще ничего не звучало как надо.

Холод ударил сильнее, чем в первый раз. Как будто за те несколько минут улица успела передумать и решила: хватит с тебя тепла.

Артём остановился у машины. Заправка выглядела ещё хуже, чем изнутри. Свет — не просто жёлтый. Болезненный. Как лампа в подъезде, которую не меняют годами, потому что «и так сойдёт».

Он оглянулся. Трасса была там же. Но теперь казалась дальше. Ни фар. Ни шума. Ни намёка, что где-то есть жизнь.

— Ну да, — сказал он тихо. — Конечно.

Он открыл дверь машины, сел, вставил ключ. Повернул. Стартер прокрутил… и всё.

Тишина.

Он попробовал ещё раз. Мотор даже не попытался. Как будто кто-то внутри решил: «Нет».

Артём усмехнулся.

— Ладно, — сказал он. — Хорошо. Понял.

Он откинулся на сиденье, посмотрел в потолок. Обшивка была старая, с пятном, которое он заметил впервые. Интересно, сколько времени нужно, чтобы перестать замечать такие вещи.

Он закрыл глаза на секунду. И тут же открыл. Потому что тишина стала громче.

Он вышел снова. Ветер не дул. Вообще. Но холод всё равно был. Неправильный. Как будто он не снаружи, а изнутри.

Артём обошёл машину, пнул колесо.

— Ну давай, — сказал он. — Может, это магия, и ты обиделась.

Колесо никак не отреагировало. Как и всё остальное.

Он посмотрел на колонку. Та стояла, как и раньше. Только теперь казалась выше. Или это он стал ниже. Глупая мысль.

Он подошёл ближе. Пистолет висел на месте. Артём протянул руку, но остановился. Ему вдруг показалось, что если он его возьмёт — что-то изменится. Не к лучшему.

— Чёрт, — сказал он тихо.

Он оглянулся на будку. Окно было мутным. Свет внутри — ровный, мёртвый. И вдруг он понял, что не видит в отражении себя.

Он подошёл ближе. Стекло показывало колонку, кусок асфальта, свет… но не его.

Артём замер.

— Ну нет, — сказал он. — Это уже перебор.

Он шагнул ещё ближе, почти уткнулся лицом в стекло. И в этот момент отражение появилось. Резко. Как будто его включили.

Он отпрянул.

— Отлично, — выдохнул он. — Просто отлично.

Сердце билось быстрее, чем должно было. Он провёл рукой по лицу. Кожа была холодной. Слишком.

Он снова посмотрел на трассу. И впервые за всё время подумал: а что если он не на трассе?

Мысль была дурацкая. Но она не ушла. Потому что всё вокруг выглядело… как декорация. Слишком чисто. Слишком тихо. Слишком ровно. Как будто кто-то сделал «заправку» по памяти. И кое-что забыл.

Артём медленно повернулся к двери. Она была закрыта. Хотя он не слышал, чтобы она закрывалась.

— Ну конечно, — сказал он.

Он подошёл, дёрнул. Открылась. Без звука.

Он остановился на пороге. Внутри всё было так же. Свет. Стойка. Лист. И мужик. Стоял там же, где и раньше. Как будто не двигался вообще.

Артём не заходил.

— Слушай, — сказал он. — Это уже не смешно.

Мужик смотрел спокойно.

— Я не смеюсь.

— Я тоже, — сказал Артём. — Но мне почему-то не легче.

Пауза.

Свет изнутри падал на асфальт странным прямоугольником. Слишком ровным. Как будто его вырезали.

Артём стоял на границе этого света. И вдруг понял, что не хочет заходить. Потому что там — правила. А здесь… здесь ничего нет.

Он усмехнулся.

— Прекрасный выбор, — сказал он. — Либо ничего, либо это.

Он сделал шаг внутрь. Дверь за спиной закрылась. Конечно, без звука.

Он подошёл к стойке. Лист лежал там же. Но теперь под вопросом появилась ещё одна строка.

Он нахмурился. Раньше её не было.

«Куда ты на самом деле едешь?»

«И от чего ты бежишь?»

Артём медленно выдохнул.

— А, вот теперь началось, да?

Мужик чуть наклонил голову.

— Ты начал.

— Я просто заехал за бензином.

— Нет.

Пауза.

Артём посмотрел на лист. Потом на мужика.

— И что дальше? — спросил он. — Психотерапия за полный бак?

— Можно назвать и так.

— Бесплатно?

— Нет.

Артём усмехнулся.

— Конечнонет.

Он снова посмотрел на бумагу. Слова были простые. Глупые даже. Но внутри что-то неприятно зашевелилось. Как будто он знал ответ. И не хотел его слышать.

Он провёл рукой по волосам.

— Ладно, — сказал он. — Допустим. Я отвечу.

Мужик молчал.

— И что потом?

— Потом — поедешь.

— А если нет?

— Тогда останешься.

Просто. Как всё здесь.

Артём кивнул.

— Отличная система.

Он снова посмотрел на лист. И вдруг понял, что вопрос изменился. Не текст. Смысл. Он больше не звучал как абстракция. Он был про него. Прямо сейчас.

Он стоял, смотрел на бумагу и чувствовал, как внутри поднимается что-то тяжёлое. Не страх. Хуже. Честность.

Он усмехнулся.

— Ну ты и попал, — сказал он сам себе.

И впервые за долгое время не был уверен, что хочет знать ответ.

Глава 4

Он стоял над этим листом, как над счётом, который не собирался оплачивать. Хотя уже понимал — оплатит. Просто тянул.

— Значит так, — сказал Артём, не глядя на мужика. — Давай по-быстрому. Я еду… ну, не знаю… в Питер. Или куда-нибудь ещё. Дальше. Устраивает?

Тишина.

Он поднял глаза. Мужик смотрел на него спокойно. Как на человека, который только что соврал и сам это знает.

— Не устраивает, — сказал он.

Артём усмехнулся.

— Конечно не устраивает. У вас тут, я так понимаю, стандарт высокий.

Он постучал пальцами по стойке.

— Ладно. Ещё вариант. Я еду… переждать. Передохнуть. Сменить обстановку. Так лучше?

Мужик даже не моргнул.

— Нет.

— Да что тебе вообще надо? — Артём почувствовал, как раздражение возвращается, родное, привычное. — Я еду, куда хочу. Какая разница?

— Ты не знаешь, куда хочешь, — сказал мужик.

Без нажима. Без интонации. Просто констатация. И от этого стало неприятно.

Артём усмехнулся, но уже криво.

— Ну конечно. Ты-то знаешь.

— Я — нет. Ты — должен.

— Да кому я должен?

— Себе.

Вот это слово он не любил. «Себе». Его всегда вытаскивали, когда хотели, чтобы ты сделал что-то неприятное.

Артём отвернулся, посмотрел на полки. Та же вода. Та же старая шоколадка. Он вдруг подумал: если сейчас взять и съесть — она вообще окажется настоящей?

— Слушай, — сказал он. — У меня нет времени на такие разговоры. Серьёзно.

— Есть, — ответил мужик.

— Да с чего ты решил?

— Ты уже здесь.

Пауза.

Артём медленно выдохнул.

— Прекрасно, — сказал он. — Просто прекрасно.

Он снова посмотрел на лист.

«Куда ты на самом деле едешь?»

«И от чего ты бежишь?»

Слова были простые. Но от них почему-то хотелось закурить.

Он полез в карман, достал пачку. Пустая.

— Ну конечно, — сказал он. — Всё как обычно.

Он сжал пачку и бросил на стойку.

— Ладно. Давай честно, — сказал он. — Я еду, потому что всё пошло к чёрту. Работа, отношения, всё это. Я просто не хочу сейчас сидеть дома и думать.

Он посмотрел на мужика.

— Это считается?

Мужик чуть наклонил голову.

— Это ближе.

— Ближе? — Артём усмехнулся. — То есть у нас тут ещё и уровни есть?

— Есть.

— И какой следующий? Бонусный?

Мужик не ответил.

Артём кивнул.

— Ясно.

Он провёл рукой по лицу.

— Ладно. Хорошо. Давай ещё честнее. Я еду, потому что не знаю, что делать дальше. Устраивает?

Тишина. Мужик смотрел. Дольше, чем нужно.

— Это не ответ, — сказал он.

Артём замер.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— А что тогда тебе нужно? Чтобы я разрыдался? Встал на колени? Что?

— Чтобы ты сказал правду.

— Я её только что сказал!

— Нет.

И вот тут его накрыло. Не сильно. Не истерикой. Просто резким, тупым пониманием, что он действительно сейчас врёт. Не мужику. Себе.

Он отвернулся. Сделал пару шагов в сторону. Свет бил в глаза, как в допросной.

— Отлично, — пробормотал он. — Просто отлично.

Он посмотрел на дверь. Мысль выйти снова мелькнула. Но уже без уверенности. Как идея, в которую не веришь.

Он снова повернулся к стойке.

— Ладно, — сказал он тихо. — Допустим.

Он опёрся руками о столешницу.

— Допустим, я не знаю, куда еду. И не знаю, что делать. И вообще ничего не знаю. Это нормально?

— Это честнее, — сказал мужик.

— И что теперь? — Артём поднял голову. — Где мой бензин?

Пауза. Мужик чуть склонился вперёд.

— Ты всё ещё не ответил.

Артём уставился на него.

— Да ты…

Он замолчал. Потому что понял.

Вопрос был не «куда». И даже не «почему». Он был глубже. Гораздо.

Он снова посмотрел на лист. Слова стояли те же. Но теперь читались по-другому.

«Куда ты на самом деле едешь?»

Не про дорогу. Про жизнь. Конечно.

— Чёрт, — сказал он.

Он закрыл глаза на секунду. И в голове всплыло простое. Не красивое. Не умное. Настоящее.

Он медленно выдохнул.

— Я еду… — начал он и замолчал.

Слова застряли. Как будто их не хотели выпускать.

Он усмехнулся.

— Да ты издеваешься, — сказал он сам себе.

Он поднял взгляд.

— А если я вообще никуда не еду?

Мужик смотрел.

— Тогда ты уже приехал.

Пауза.

Тишина стала плотнее. Артём почувствовал, как внутри что-то неприятно сжимается.

— Прекрасно, — сказал он. — Просто прекрасно.

Он выпрямился.

— И что, я теперь здесь застрял?

Мужик пожал плечами.

— Пока не ответишь — да.

— А если никогда не отвечу?

Мужик посмотрел на него чуть дольше.

— Тогда останешься.

Без угрозы. Без пафоса. Как факт.

Артём кивнул. Медленно.

— Отличный сервис, — сказал он. — Пять звёзд.

Он снова посмотрел на лист. И вдруг понял одну вещь. Раньше он думал, что вопросы — это фигня. Можно всегда что-то сказать. Отшутиться. Обойти. Но здесь… здесь от ответа зависело, поедет он или нет. И впервые в жизни это было не метафорой.

Он провёл рукой по лицу.

— Ладно, — сказал он тихо.

И впервые сказал это без сарказма.

— Давай попробуем по-настоящему.

Он посмотрел на мужика. Тот чуть кивнул. Как будто ждал именно этого.

И в этот момент Артём понял:

здесь действительно не заправляют машины.

Здесь заправляют тех, кто уже не знает, куда ехать.

Глава 5

Глава 5. Первый отказ

Он сказал это без пафоса. Без «сейчас всё изменится». Просто сказал:

— Давай по