Алексей Корнелюк
Книги автора: Алексей Корнелюк
Удар молнии может изменить всё. Убить, обречь человека на мучения или подарить способности.
Молнеры — те, кто остался жив — перестают быть простыми людьми.
Вы можете их встретить в магазине, в кино или просто прогуливаясь по парку.
Они незаметны и д…
Удар молнии может изменить всё. Убить, обречь человека на мучения или подарить способности.
Молнеры — те, кто остался жив — перестают быть простыми людьми.
Вы можете их встретить в магазине, в кино или просто прогуливаясь по парку.
Они незаметны и д…
Прошлое стёрто. Все, кто жили на поверхности, развеяны ядерным пеплом.
В глубине острова Сахалин спрятан бункер. Имя ему — Оазис.
Десятки лет они налаживали быт и строили идеальное общество, где каждый на своём месте, а значит, нет зависти и злости.
…
Прошлое стёрто. Все, кто жили на поверхности, развеяны ядерным пеплом.
В глубине острова Сахалин спрятан бункер. Имя ему — Оазис.
Десятки лет они налаживали быт и строили идеальное общество, где каждый на своём месте, а значит, нет зависти и злости.
…
Существует одно место, в котором разрешено делать что угодно.
Быть кем захочешь и получать всё, что пожелаешь.
Ограничений нет.
Попасть туда возможно только через сон, что и делает герой книги, по случайности открывший для себя столь загадочный мир.
…
Существует одно место, в котором разрешено делать что угодно.
Быть кем захочешь и получать всё, что пожелаешь.
Ограничений нет.
Попасть туда возможно только через сон, что и делает герой книги, по случайности открывший для себя столь загадочный мир.
…
Удар молнии может изменить всё. Убить, обречь человека на мучения или подарить способности.
Молнеры — те, кто остался жив — перестают быть простыми людьми.
Вы можете их встретить в магазине, в кино или просто прогуливаясь по парку.
Они незаметны и д…
Удар молнии может изменить всё. Убить, обречь человека на мучения или подарить способности.
Молнеры — те, кто остался жив — перестают быть простыми людьми.
Вы можете их встретить в магазине, в кино или просто прогуливаясь по парку.
Они незаметны и д…
Знаю, в нашем детстве бывает всякое... И порой это "всякое" травмирует нашу психику и тянется шлейфом воспоминаний, причиняя боль и сегодня.
А что, если детские травмы можно проработать самостоятельно без сотни часов психотерапии?
А что, если травми…
Знаю, в нашем детстве бывает всякое... И порой это "всякое" травмирует нашу психику и тянется шлейфом воспоминаний, причиняя боль и сегодня.
А что, если детские травмы можно проработать самостоятельно без сотни часов психотерапии?
А что, если травми…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Она ушла. Телефон остался. И ты уже почти проиграл.
Это кн…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Она ушла. Телефон остался. И ты уже почти проиграл.
Это кн…
Чтобы начать жить, иногда нужно просто доехать до моря
Ася не хочет, чтобы её жалели, спасали и называли сильной. Она хочет нормальной жизни: без чужих разрешений, липкого сочувствия и лестниц, на которых заканчивается весь большой мир. Когда её прое…
Чтобы начать жить, иногда нужно просто доехать до моря
Ася не хочет, чтобы её жалели, спасали и называли сильной. Она хочет нормальной жизни: без чужих разрешений, липкого сочувствия и лестниц, на которых заканчивается весь большой мир. Когда её прое…
Михаил Серов был нормальным московским человеком: ипотека, работа, чаты, пробки, сын, жена, мать и вечное ощущение, что жизнь мешает важным делам. С мамой — потом. С сыном — потом. С женой поговорить — потом. К врачу — тоже потом.
Однажды в банковско…
Михаил Серов был нормальным московским человеком: ипотека, работа, чаты, пробки, сын, жена, мать и вечное ощущение, что жизнь мешает важным делам. С мамой — потом. С сыном — потом. С женой поговорить — потом. К врачу — тоже потом.
Однажды в банковско…
Он не хотел стать великим. Он просто боялся остаться обычным.
Сергей Лисицын почти сорок лет жил нормально. Работа, семья, ипотека, дочь, старая машина, редкие встречи с друзьями, усталость по утрам и привычка отвечать всё нормально, даже когда внутр…
Он не хотел стать великим. Он просто боялся остаться обычным.
Сергей Лисицын почти сорок лет жил нормально. Работа, семья, ипотека, дочь, старая машина, редкие встречи с друзьями, усталость по утрам и привычка отвечать всё нормально, даже когда внутр…
Артём Логинов не считал себя вором. Просто был плохой день, карта не прошла, очередь давила в спину, телефон разрывался, а пакет с продуктами оказался у него в руках раньше, чем он успел за всё заплатить.
Его поймали на выходе из супермаркета.
Чтобы …
Артём Логинов не считал себя вором. Просто был плохой день, карта не прошла, очередь давила в спину, телефон разрывался, а пакет с продуктами оказался у него в руках раньше, чем он успел за всё заплатить.
Его поймали на выходе из супермаркета.
Чтобы …
Андрей привозит мать в больницу среди ночи и уверен, что это просто ещё одна чужая проблема, которую почему-то снова должен решать он. Приёмный покой пахнет хлоркой, дешёвым кофе и человеческим страхом. Мать увозят на обследование, Андрей остаётся жд…
Андрей привозит мать в больницу среди ночи и уверен, что это просто ещё одна чужая проблема, которую почему-то снова должен решать он. Приёмный покой пахнет хлоркой, дешёвым кофе и человеческим страхом. Мать увозят на обследование, Андрей остаётся жд…
В этой больнице люди ждут врача. А приходит Бог.
Семён — обычный ночной санитар. Он возит каталки, приносит воду, чинит заедающие двери и появляется именно там, где человек уже не может врать себе. В палатах, коридорах, у автомата с горьким кофе и во…
В этой больнице люди ждут врача. А приходит Бог.
Семён — обычный ночной санитар. Он возит каталки, приносит воду, чинит заедающие двери и появляется именно там, где человек уже не может врать себе. В палатах, коридорах, у автомата с горьким кофе и во…
Он просто хотел доехать быстрее. Без пробок, без лишних разговоров, без воспоминаний, которые лезут в голову на ночной трассе, когда радио шипит, кофе на заправке похож на наказание, а за окном тянется страна, где ты когда-то был живым.
Навигатор пре…
Он просто хотел доехать быстрее. Без пробок, без лишних разговоров, без воспоминаний, которые лезут в голову на ночной трассе, когда радио шипит, кофе на заправке похож на наказание, а за окном тянется страна, где ты когда-то был живым.
Навигатор пре…
Михаил Рябинин приезжает на вокзал после всего: развода, краха бизнеса, смерти матери и тишины сына, который отвечает ему как чужому. Ему нужно просто уехать. Куда угодно.
Но терминал выдаёт странный билет: «До себя. Без права возврата».
Поезд выгляд…
Михаил Рябинин приезжает на вокзал после всего: развода, краха бизнеса, смерти матери и тишины сына, который отвечает ему как чужому. Ему нужно просто уехать. Куда угодно.
Но терминал выдаёт странный билет: «До себя. Без права возврата».
Поезд выгляд…
Ты не застрял во времени. Ты застрял в человеке, которым притворяешься.
У Ильи обычный четверг: звонок матери, сообщение от начальника, разговор с женщиной, которую он почти потерял, и старый друг, которому стыдно ответить уже третий год. Он снова го…
Ты не застрял во времени. Ты застрял в человеке, которым притворяешься.
У Ильи обычный четверг: звонок матери, сообщение от начальника, разговор с женщиной, которую он почти потерял, и старый друг, которому стыдно ответить уже третий год. Он снова го…
В ближайшем будущем травму больше не нужно годами разбирать в кабинете психолога. Её можно удалить — аккуратно, стерильно, почти без следов.
Известный психотерапевт, автор бестселлеров и лицо новой индустрии «чистой памяти», сам проходит процедуру ст…
В ближайшем будущем травму больше не нужно годами разбирать в кабинете психолога. Её можно удалить — аккуратно, стерильно, почти без следов.
Известный психотерапевт, автор бестселлеров и лицо новой индустрии «чистой памяти», сам проходит процедуру ст…
Он просто ехал, потому что возвращаться было некуда. Без маршрута, без плана, с почти пустым баком и жизнью, которая закончилась чуть раньше, чем он это заметил. Когда на трассе появляется одинокая заправка, это кажется спасением. Но здесь не спрашив…
Он просто ехал, потому что возвращаться было некуда. Без маршрута, без плана, с почти пустым баком и жизнью, которая закончилась чуть раньше, чем он это заметил. Когда на трассе появляется одинокая заправка, это кажется спасением. Но здесь не спрашив…
Матвей Зорин работает в отделе возвратов большого маркетплейса. Каждый день люди приносят обратно всё, что им не подошло: платья для несостоявшихся свиданий, ежедневники для новой жизни, микрофоны для голоса, который так и не решился зазвучать. Матве…
Матвей Зорин работает в отделе возвратов большого маркетплейса. Каждый день люди приносят обратно всё, что им не подошло: платья для несостоявшихся свиданий, ежедневники для новой жизни, микрофоны для голоса, который так и не решился зазвучать. Матве…
После смерти Веры Самойловой, легендарной редакторши маленького издательства, Илья Ладогин получает задание разобрать её архив. Среди пыльных рукописей и авторских экземпляров он находит коробку с семью книгами, которые Вера так и не передала адресат…
После смерти Веры Самойловой, легендарной редакторши маленького издательства, Илья Ладогин получает задание разобрать её архив. Среди пыльных рукописей и авторских экземпляров он находит коробку с семью книгами, которые Вера так и не передала адресат…
Наш ум может всё. Почти всё.
Только вот просто так мозг на полных мощностях работать не будет.
Нужен допинг. Этим допингом стал препарат под названием «Проявитель».
Всего одна капля, и ваши чувства обостряются, преграды и комплексы теперь стёрты.
Дв…
Наш ум может всё. Почти всё.
Только вот просто так мозг на полных мощностях работать не будет.
Нужен допинг. Этим допингом стал препарат под названием «Проявитель».
Всего одна капля, и ваши чувства обостряются, преграды и комплексы теперь стёрты.
Дв…





















