Я тебя доломаю

Саня всегда была в свободных футболках, рубашках, длинных юбках или широких пижамных штанах. Я прекрасно видел, что она худая, заметил, что лицо осунулось, но всё-таки не представлял, что так сильно могут выпирать рёбра сквозь едва не полупрозрачную кожу, к которой прикасаться было страшно.

Меня перекосило от злости. Листок выскользнул из пальцев. Даже не сразу обратил на это внимание. Просто ушёл. На кухню. За бульоном.

***

Саша.

Я подъехала к двери, стала дёргать за ручку, но Глеб предсказуемо заперся на ключ. До меня доносились голоса, но слов нельзя было разобрать. Словно он оттащил женщину на другой конец комнаты.

Я и представить не могла, почему он так поступил, что говорил Диле или что собирался сделать.

Развернула коляску и попыталась открыть дверь в кладовку, но та тоже была заперта на ключ, как Глеб и сказал.

Поэтому я с колотящимся сердцем вернулась назад, стала стучать в дверь и просить парня впустить меня. Реакции не было.

Смартфона, кстати, тоже. Он так и лежал на кровати.

Оставалось только спуститься вниз и позвать кого-нибудь на помощь. Сюда несколько раз в неделю приезжал повар, постоянно жила домработница и садовник, иногда приходил мастер по починке. Кого-то точно получится встретить.

Я потянулась к пульту управления, проехала пару метров и остановилась. Чёрт Кажется, зарядка закончилась. Ну да, точно. Я ведь сама каталась по саду, прежде чем Диля не напомнила о батарее и не взялась за ручки. Совсем забыла об этом и не поставила на зарядку, к тому же времени с прогулки прошло совсем мало.

— Блин — я крутила колёса сама, но выходило не очень быстро, сил не хватало.

Смогла только добраться до лестницы, как дверь распахнулась. Диля вышла из комнаты. Она выглядела нормально. Правда, одета была так, будто собиралась на улицу. И это при том, что тёмные волосы всё ещё казались мокрыми.

— Как хорошо, — порадовалась я. — Вы в порядке?

Но женщина быстро прошла мимо меня. Ничего не сказала. Только бросила мимолётный взгляд. В её глазах не было привычной теплоты. За несколько минут я будто стала для Дили абсолютно безразлична.

Я смотрела ей вслед, ничего не понимая. Она торопливо спускалась вниз.

Из комнаты вышел Глеб. Он шёл ко мне спокойно, выглядел как обычно.

— Что ты сделал? — прошептала я.

Он оказался ближе, и меня словно обволокла тёмная, колючая и холодная аура.

— Зачем тебе сиделка, если есть я?

Глава 37

Саша.

Я ничего не ответила.

Как же некстати закончилась зарядка! Мне нужно было как можно скорее попасть в комнату. В лучшем случае мог пригодиться смартфон, в худшем — нож.

Происходящее не укладывалось в голове. Сначала он накрывает зонтом от дождя, потом угрожает в коридоре, потом кормит бульоном и делится сокровенным, а затем приправляет это тем, что выгоняет мою сиделку

Почему она ни слова не сказала? Что же там всё-таки случилось?

Я уже спросила у Глеба, он не ответил, пытаться дальше было бессмысленно, если не опасно. Я вцепилась в колёса немеющими пальцами и стала крутить ими, чтобы доехать до комнаты.

В спину тут же ударил колючий смех. Попытка скрыться в моём исполнении и правда выглядела жалко, даже комично. Но кровь от этого не переставала стыть в жилах от хлёсткого звука голоса Глеба и его тяжёлых шагов.

— Что ты творишь? — он вцепился в ручки кресла, тормознув коляску.

Пальцы на резине поехали назад и как будто порезались о железку. Я с шипением отдёрнула руку и поднесла её к лицу. Совсем слегка поцарапалась, на самом деле, но даже от вида одной капли крови на ресницах застыли слёзы. Слишком утомилась физически и морально устала чувствовать себя настолько беспомощной.

— Что такое? — я не оборачивалась на Глеба, но почему-то легко представлялось, что он снова хмурит свои густые, чёрные брови. — Дай посмотрю

Он взял меня за середину ладони. Сделал это осторожно, едва касаясь, будто я серьёзно травмировалась. Поэтому у меня легко получилось выдернуть руку. Невольно дёрнувшись всем телом, я пискнула из-за прострелившей таз боли.

— Не трогай меня! — закричала, хотя вышло что-то больше похожее на полухрип-полуписк. — Не смей ко мне прикасаться! Ублюдок

Он застыл, и я сжалась всем телом, ожидая в ответ хлёсткое слово или не только слово.

Глеб больше не пытался поймать мою ладонь, он просто склонился и посмотрел на капельку крови, собравшуюся в конце розовой линии на указательном пальце.

— Это всего лишь царапина. Не пихай руки в колёса. Я довезу тебя до комнаты.

Я всё-таки обернулась, чтобы посмотреть на его непроницаемое, наглое выражение лица. И тут же пожалела. Он выглядел холодным, сосредоточенным, мрачным. А я вся раскраснелась и расплакалась как идиотка. И из-за того что обернулась, спровоцировав головную боль, вид у меня стал ещё несчастнее.

— Сказала же — отвали! Я тебя уже почти ненавижу. Сколько можно ко мне приставать? Почему просто не можешь оставить меня в покое?!

Весь страх, что кололся в груди из-за кучи ситуаций, в которых Глеб заставлял меня нервничать без веской причины, накопился в груди и теперь стал красным и горячим, трансформировавшись в тупую злость.

У Глеба тоже было достаточно топлива, которое можно было подпалить.

Он злобно ухмыльнулся, рассматривая меня с отвращением сверху вниз:

— Знала бы ты, как меня достала. От тебя одни проблемы

Я от удивления приоткрыла рот. От меня проблемы? Да разве я трогала его хоть раз? Разве что в тот вечер, когда Андрей Викторович попал в больницу За исключением того эпизода ни разу не начинала общение сама. Или он имел в виду, что одно только моё существование на его территории оказалось таким невыносимым?

— То голодом себя моришь, то сама себя запугиваешь, то режешься иглой или вот колёсами Как тебе это удаётся?

Ещё немного, и у меня бы задёргался глаз.

Он перечислял свои «претензии» с каким-то странным остервенением, вот только ни один из пунктов никак его не касался!

— В нашу первую встречу ты едва синяк мне на лице не оставил, — прошептала я, хотя скорее прошипела. — Потом угрожал, обзывал, да перечислять можно долго Когда выяснил, что зря навешивал на меня своё дерьмо, даже не извинился! Будто это нормально! А потом что? Накричал на моего друга, забрал телефон. И да, лазил там, я проверила. Читал мои переписки. Постоянно лезешь в мои диагнозы, я даже друзьям не говорила, что со мной, а ты посторонний человек Да как вообще смеешь? Потом и вовсе заперся с Дилей. Толкнул её наверняка, она же хотела выйти ко мне. Я слышала, что вы ругались. А потом она просто ушла. Это нормально? Она единственная, кому я могу здесь доверять, а ты просто урод.

— Единственная — прошептал Глеб будто неосознанно.

Он долго смотрел на меня, пока я не сдалась и не вернула голову в нормальное положение. Какое-то время я сидела чуть сгорбившись и водя неясным взглядом по паркету, просто пережидая дурноту. А он стоял надо мной, ничего не говорил, только угрюмо распространял своё напряжение, так что оно холодными иголками кололо мне кожу.

— Что — начал вдруг и остановился. Но потом всё-таки договорил шёпотом: — Что мне сделать?

Я не совсем понимала, что он имел в виду, но сил переспрашивать не было. Поэтому просто дала ему чёткую инструкцию, которая была выгодна мне:

— Просто уйди.

Глеб ещё какое-то время постоял рядом непонятно зачем. Я почти поверила, что вот-вот почувствую, как он отдаляется, услышу его шаги. Вот только парень как обычно не по-хорошему удивил:

— Нет. И не дёргайся, Саня.

Он завёз меня в комнату. И вместо того, чтобы уйти, полез в шкафчик, где хранились лекарства и медоборудование. Вытянул оттуда аптечку, подошёл и попытался схватить меня за руку. Сначала я дёрнулась, потом подумала, что тратить силы бесполезно.

Глеб достал перекись, ватный диск и пластырь. Быстро прошёлся влажной ваткой по царапине и заклеил её, после чего выпустил руку не сразу, а ещё какое-то время подержал её в горячих ладонях.

— Я ей не угрожал, если что, — внезапно протянул он, — просто предложил деньги.

Глава 38

Саша.

— Предложил деньги за что?

Я вскинула на него усталый взгляд. Глеб казался чёрно-серо-красным пятном, едва заметно подрагивающим от напряжения. Он был одновременно будто и каменно-спокойным, и с лихорадкой где-то под кожей. Я не понимала, что происходит, чем он вообще руководствовался, и это неимоверно раздражало.

— Просто — выдохнул и остановился на мгновение, словно переводил дух. — Она всё время мешается под ногами. Так что

Глеб хотел подытожить, но на кровати засветился и запиликал смартфон. Впрочем, я не была уверена, что он сам понимал, что хотел сказать.

— Ты ненормальный

Я подъехала к кровати. Парень на этот раз никак мне не препятствовал. Не трогал ни меня, ни коляску. Но я кожей чувствовала его прилипший взгляд.

— Да, — произнесла, когда посмотрела на экран и приняла звонок. Это был Игорь.

«Саша, мне звонила Дилара. Она больше не сможет работать, к сожалению. Но ты, наверное, и сама знаешь»

— Нет, — я нахмурилась. — Почему?

«Она с тобой не говорила? Не ожидал от неё такого непрофессионализма, впрочем, ситуация сложная В любом случае, я приеду через несколько часов и буду с тобой, пока не приедет новая медсестра. Я уже обратился в агентство. Я сейчас в центре, тебе нужна срочная помощь? Могу прислать кого-нибудь.»

Мысли разбредались, в первую очередь хотелось узнать больше деталей, но Игорь задавал вопросы, и я постаралась на них сосредоточиться.

Хотелось в туалет, но с этим я уже могла справиться сама. Вечером нужно было сделать уколы, но и тут можно изловчиться. Да и ничего страшного не случится, если даже один раз пропущу. Я очень устала за сегодня, но состояние было нормальным по моим меркам. Так что

— Нет, всё в порядке.

«Точно? Ты ведь сказала бы мне? — протянул мужчина вкрадчиво. — Глеб ещё не возвращался?»

Я распахнула глаза и повернулась, чтобы взглянуть на парня. Он стоял на том же месте.

Игорь ещё не знал о том, что он вернулся домой.

Значит, Диля ничего не рассказала об этом. Она взяла деньги и просто ушла.

Стоило бы об этом рассказать. Но я не хотела доставлять проблем женщине. Да и Глебу тоже. Пусть это и было тупо.

— Не думаю. А почему

«Саша, у меня сейчас встреча, — прервал меня Игорь. — Я постараюсь как можно скорее закончить с делом и приеду. Точно ничего больше не нужно?»

Закусила губу. Так забавно. Глеба почему-то волновало, что я плохо ем и могу умереть. Но при этом, интересно, ему казалось нормальным, что я снова выгораживала его, несмотря ни на что? Разве это не куда более громкий звоночек о тех самых депрессивных наклонностях, в наличии которых он постоянно пытается меня уличить?

Какое лицемерие.

— Точно. До встречи.

«Хорошо. Звони, если что-то понадобится»

Мужчина отключился, я заблокировала смартфон и покрепче вцепилась в него холодными пальцами, опасаясь, что Глеб вот-вот вырвет его из рук.

— Значит, ты решил таким образом от неё избавиться? — я посмотрела на парня. — Скоро здесь будет новая сиделка. И что для тебя изменится? Разве что так сильно хотел мне подгадить, что даже денег не пожалел

— Ты же постоянно кричишь о том, что она нищая, что ей приходится кормить семью и что ей нужна эта работа, — Глеб вдруг усмехнулся.

От его вечных ужимок меня перекосило. Как же достал

— Так что же ты не радуешься за неё? — продолжил он. — И её детишек в частности. Или лучше пусть она перебивается меньшими деньгами, но будет с тобой, потому что тебе так удобнее?

— Ты не можешь говорить это всерьёз. Разве можно так всё переворачивать, Глеб? И что б ты знал, именно из-за неё я ничего не сказала Игорю.

— Ну а из-за кого же. Она же единственная, кто тут о тебе вообще думает. Правда, только пока ей платят, но это мелочи.

Я качнула головой в немом отрицании. Спорить было бесполезно. Хотелось бы верить, что он неосознанно решил отбирать у меня всё то, что мне было хоть немного дорого в новой безрадостной жизни, но выглядело всё как намерение.

— Чего ты хочешь?

Он подошёл ближе, окинул меня взглядом, будто до того не насмотрелся.

— Выглядишь плохо, — сказал тихо, уже совсем другим тоном.

От калейдоскопа его эмоций у меня скоро начнёт дёргаться веко.

— Ты собираешься уходить?

— Нет. С чего бы? А если ты хочешь знать, Саня, она не взяла деньги.

— Глеб, — я сдержалась, чтобы не швырнуть в него телефоном, — к чему тогда твои упрёки и слова о том, что она продажная? Ты меня с ума свести хочешь?

В ответ он зло рассмеялся.

***

Глеб.

Несколько минут назад.

У меня давно уже была эта идея, но я собирался реализовать её позже. Найти время, когда Диля останется одна где-нибудь в столовой на первом этаже, и спокойно поговорить с ней.

Мне было бы проще общаться с Саней, если бы эта заполошная женщина не кидалась прикрывать её грудью каждый раз, когда я подходил близко.

Чёрт знает, что там отец такого про меня рассказал. Иногда мне казалось, что он и правда устроил всё это шоу для меня. Конечно, не из благих целей, а просто ради развлечения. Чтобы лишний раз напомнить мне, что я грёбаное чудовище и так считают все вокруг, даже прислуга, которой я ничего плохого не сделал.

Что-то во мне перещёлкнуло, когда Саня сказала про одиночество. Значит, вот каким я был в её глазах? Либо жалким искалеченным одиноким парнем, либо психом? Я даже не знал, что хуже.

И это после того, что я ей рассказал

Впрочем, за язык меня никто не тянул. И злиться на девчонку я физически не мог. А вот долбящаяся в дверь в истерике Диля, словно в комнате пожар, меня выбесила. И я решил поговорить сразу. Был уверен, что всё получится и одной головной болью станет меньше.

Я нуждался в каком-то прогрессе, в компенсации неудачи с Саней. В чём-то, что смогло бы перебить перед глазами картинку, где она смотрела на меня с недоверием и жалостью.

Когда мы оказались в комнате, Диля выглядела такой встревоженной, что хотелось её как следует встряхнуть. У неё от волнения дрожали губы, мокрые волосы были всклокочены, белые пальцы сжимали смартфон.

Я закрыл дверь и взял её за предплечье, чтобы оттянуть ближе к ванной. Не хотелось, чтобы нас подслушивали.

Диля вырывалась, словно от этого зависела её жизнь. Плохое начало. Я рассмеялся, осознав, что совершил ошибку и сильно понизил свои шансы на успех. Впрочем, круглая сумма должна была всё сгладить. Как всегда.

— Отпусти меня сейчас же! — прикрикнула она на меня. — Мне нужно идти!

— Куда? Она в порядке, я её не съел. Давайте вы уделите мне пару минут, и я уйду.

Она бросила странный взгляд на экран своего смартфона. Уже кому-то позвонила? Интересно

— Я не могу. Не до тебя сейчас, мелочь!

Я не удержался и приподнял бровь. Не ожидал от неё такого обращения. Вообще не помню, чтобы со мной кто-то так говорил. Разве что отец в детстве. Хотя «щенок» всегда было его неизменным фаворитом.

Пока она трепыхалась, я достал из кармана смартфон и зашёл в приложение банка. Спустя пару быстрых движений на экране появилась сумма, которую я собирался ей заплатить. По моим расчётам, это в десять раз превышало всю её зарплату даже в том случае, если бы ей пришлось не отходить от Сани полгода.

Я ткнул ей смартфоном в лицо и спросил:

— Переводить по номеру?

— Что? — она наконец-то перестала дёргаться и просто застыла на месте, словно в голове переключился какой-то тумблер.

Я ухмыльнулся. Отлично.

— Я не прошу вас увольняться или что-то типа того. Давайте договоримся: вы берёте деньги и больше не мешаете мне общаться с Сашей. Не нужно настраивать её против меня. И вообще вмешиваться. Мы сами разберёмся. Что непонятного?

— Ты хочешь, — она нахмурилась, — чтобы я её продала Тебе, извергу?

Я моргнул, не веря своим ушам. Какого..?

— Рассчитываете, что мой отец заплатит вам больше? Уверены, что это хорошая ставка, учитывая, что он ещё непонятно, жив или мёртв вообще?

— Да как можно так говорить? — её голос дрогнул, но я не обращал на это внимание.

— Если не соглашаетесь, явно где-то есть условия повыгоднее. Но с чего бы так много платить обычной сиделке? Может быть, вы знаете что-то особенное и вас обещали вознаградить за молчание?

Я просто накидывал предположения, всматриваясь в неё, надеясь понять по реакции хоть что-нибудь. Правда, упустил из виду, что ей было реально не до меня.

Диля вдруг толкнула меня в грудь и гневно зашипела:

— Моя мать умирает! Открой дверь, я должна поехать к ней! Дочка звонила Мне нужно уйти Я всё объясню Игорю. Пожалуйста

Я отшатнулся от неожиданности. Тут же встала на место её странная реакция и встревоженный вид. Она в спешке надела джинсы поверх домашнего платья и накинула сверху рубашку. Смотрелось это нелепо, но у неё не было времени думать об этом. Ей нужно было домой.

Дело было в этом, а не в том, что она волновалась за Саню.

— Ладно, — ответил я и вернулся к двери. — Потом вернёмся к этому разговору.

— Я не собираюсь никакие деньги принимать от тебя, больше ни слова об этом, — отрезала она, спеша покинуть комнату.

Но ещё прежде чем я успел распахнуть дверь, у неё зазвонил смартфон. Она мгновенно ответила:

— Да, доченька, ну что там? Лучше ей?

Прошло несколько секунд. Я не слышал, что ей ответили. Но догадался.

Женщина всхлипнула и отключилась.

— Нет, — прошептала она. — Как же так

Она шла дальше будто по инерции, молча, словно оцепенела внутри. Саня, конечно, спросила, что случилось, но ей не ответили. Я на мгновение представил себя на её месте и тут же сжалось сердце.

Она привязалась к Диле, а та её будто не слышала и просто прошла мимо.

Теперь мы и вправду остались одни.

Глава 39

Саша.

— Так что то, что она ушла, никак со мной не связано, — закончил объяснять Глеб.

Я расслабила пальцы на смартфоне, больше не ожидая нападения. Лулу заскулила в бывшей гардеробной. Глеб медленно подошёл к двери, открыл её и присел на корточки, чтобы пригладить щенка.

Я наблюдала за ними, но перед глазами стоял образ Дили. Она рассказывала, что её мать тяжело больна, но быть с ней рядом не получилось, ведь надо было продолжать работать, чтобы оплачивать ей лечение и кормить троих детей.

Я прекрасно понимала состояние женщины. Сама долго молчала и не хотела никого видеть, когда очнулась в больнице после аварии.

Глеб почему-то упрекал меня в том, что я хорошо относилась к женщине и постоянно напоминал, что она всего лишь обслуживающий персонал, и наше дружелюбное общение — это прямые её обязанности.

Но я ведь это хорошо понимала. И чем то, что для неё я всего лишь работа, мешало мне хорошо к ней относиться?

Почему у Глеба такое странное ко всему этому отношение?

— Ты мог сразу мне рассказать, — произнесла я тихо, отчасти надеясь, что он не услышит и разговор не продолжится.

Я просто устала от того, что могу получить удар неожиданно во время обычного разговора. То он вскакивал и прерывал нормальное, дружелюбное даже общение, когда я упомянула маму. То внезапно запирался с Дилей без объяснений, хотя до того вёл себя спокойно.

Эта нестабильность утомляла.

Конечно, в большинстве случаев я понимала истоки такого поведения. Или сразу, или потом всё выяснялось. Но это ведь не оправдание. Он уже не ребёнок и должен хоть немного себя контролировать.

— Мне показалось, что ты не хотела меня слышать. Сама уже сделала все выводы. Зачем мне тебя поправлять? — ответил он после нескольких мгновений напряжённой тишины.

Он играл с Лулу и не смотрел на меня. Его широкие плечи выглядели напряжёнными. Мне вдруг захотелось оказаться рядом и дотронуться до них. Но я быстро отогнала эту мысль.

— А выводы эти я на пустом месте сделала, по-твоему? Спрашивала ведь, что случилось. И что ты ответил? Помнишь?

— Я, — он повернул голову и посмотрела на меня, — наверное, перегнул палку

Голос был тусклым, а синие глаза, наоборот, казались ещё ярче.

— Ты так раздражаешься, хотя я отношусь к тебе адекватно, учитывая твоё поведение. Тебя будто задевает, что я не читаю твои мысли. Насколько в лом рот открыть в нужный момент?

— Ты меня как ребёнка отчитываешь, — он вдруг улыбнулся. — Скажи, я реально так плох? Так сильно тебе навредил?

Он взял Лулу на руки и, подойдя ко мне, сел рядом на кровать. И всё ещё больше смотрел на щенка, будто опасался долго смотреть в глаза.

— Я устала одно и то же повторять. Ещё раз перечислить? Давай заведём гугл-таблицу и будем туда все твои плохие и хорошие поступки записывать. Посчитаем по баллам, чего больше.

Глеб усмехнулся.

— Давай.

— Дурак, — я вздохнула и протянула руку, чтобы коснуться рыжего пятнышка на шёрстке Лулу. — Мне нужно отдохнуть, ты скоро уйдёшь?

— Чем я тебе мешаю? И, кстати, ты сказала, что я даже не извинился. Это не правда. Ты просто хорошее не запоминаешь. Может быть, последствия травмы головы, не знаю.

Наши пальцы столкнулись, он нахмурился и добавил будто про себя:

— У тебя руки холодные

— Ты издеваешься? — последнюю его фразу я проигнорировала. — Ты извинялся только за то, что лазил в моих документах. Но какой в этом смысл, если ты снова это делаешь? Ты вроде прислушался ко мне, такой молодец, решил не заходить ко мне без разрешения. Делал на этом акцент, будто я должна тебе хлопать за это. А теперь Посмотри, где ты находишься. Сколько минут продержался?

Он помолчал, затем ответил серьёзно:

— Обстоятельства поменялись. Диля ушла, у тебя коляска разрядилась. Можешь не верить, но я просто пытался помочь. А про медкарту Почему Игорь может смотреть и обсуждать твои дела с врачом, а я нет?

— Да потому что — я едва не задохнулась от возмущения. Даже голова закружилась. Когда-нибудь этот парень реально сведёт меня с ума. — Он помощник моего попечителя, ему платят теперь в том числе и за это. Можешь проследить эту связь? А когда это делаешь ты, это просто нарушение личных границ. Про телефон я уже молчу. Я понимаю, тебе плевать на меня и мои чувства, ты меня ни во что не ставишь, но всё равно Зачем только время тратишь, не понимаю. Я думала, мы уже закончили.

Со злости я сказала, что буду бороться, чтобы остаться здесь и с комфортом лечиться дальше, но теперь всё изменилось. Глеб продолжал приставать, а я морально чувствовала себя всё хуже и была готова сдаться. Мне всё труднее было каждый раз убеждать себя, что всё когда-нибудь наладится. Может быть, мне лучше уйти? Я не смогу долго всё это выдерживать

— Это не так, — Глеб оборвал мои мысли. И словами, и тем, что осторожно взял за руку. — Я не должен был забирать твой телефон. Ну, хочешь, зови его сюда. Пусть живёт под твоей кроватью

Это прозвучало так странно и мило, что я даже не попыталась вытянуть пальцы из его хватки.

— Ты же читал нашу переписку. Знаешь, что я не хочу его видеть.

— Ну а иначе я бы не предлагал, — Глеб ухмыльнулся. — Сань

Я опустила глаза.

— Посмотри на меня.

— Что?

— Прости, — произнёс он вымученно. — Я могу представить, что ты обо мне думаешь, но

— Я ничего не думаю, — оборвала его. — Ты всегда говоришь одно, а делаешь другое. В этом общении нет никакого смысла.

— Если ты заметила, я говорю плохое чаще, чем делаю.

Лулу снова попыталась перебраться ко мне на коляску, но он ловко перехватил её и прижал к своей груди.

— Какая прыткая — это было адресовано щенку. — Чего ты вечно волком смотришь? — а это, конечно же, мне.

— У меня из-за тебя мозг подтекает, — ответила я. — Знаешь, я уже не хочу понимать тебя. Почему ты всё это делаешь. Почему твой отец это делает. Я не могу так больше. Мне нужно поговорить с Игорем и

— Тебе нужна причина? — спросил он будто с надеждой. Словно впервые за долгое время нашёл ответ на какой-то давно мучивший его вопрос. — Я, может, дружить с тобой хочу.

Я испугалась из-за того, как серьёзно звучали в его исполнении эти абсурдные слова.

— А если без шуток?

— Без шуток, — он ухмыльнулся. — Что не так?

— Если бы не обстоятельства, я бы скорее поверила в то, что понравилась тебе, — я улыбнулась.

А вот Глеб почему-то помрачнел.

— Обстоятельства?

— Ну, я про это, — ткнула пальцем в воздух рядом с коленом. — Сейчас я вряд ли могу кого-то впечатлить. Да и для дружбы странный выбор. Не думаю, что у тебя есть подруги, с которыми ты не спал.

Он немного изменился в лице, но быстро взял себя в руки.

— Не веришь в дружбу между парнем и девушкой типа?

— А я правда на дуру похожа? Да и ты вроде разозлился, когда узнал, что мама общалась с твоим отцом. Сразу же решил, что мы родственники в таком случае. Дал понять, что единственное возможное общение с женщиной именно такое.