Алхимия, миры, кристаллы... и что может пойти не так?

Интересно, — вздохнул Лео и снова взял управление.

— Ладно, пошли. Судя по карте, нам осталось немного.

Братья дошли до магазина — он находился на первом этаже старого здания кирпичного цвета. Лео увидел табличку в виде половинки виниловой пластинки с надписью «Закрыто». Он постучал в окошко на двери. Никто не ответил. Лео прильнул ближе, сложив ладони козырьком у лица и вглядываясь в полумрак: пластинки, книги, украшения, вешалки с одеждой. Они заметили неподалёку скамейку и сели ждать.

Не теряя времени, они продолжили изучать книгу. Мирон читал, листая пожелтевшие страницы. Где‑то попадались уточнения — видимо, от прадеда.

— Я нашёл классификацию кристаллов. Ага, красный — это любовь.

Ну, вообще тут не просто красный. Лео перехватил управление. К каждому чувству — свой цвет.

— Например, — начал он читать вслух, водя пальцем по строке, — вот розовый — это влюблённость. Бордовый — ревность. Красный — любовь. О, а вот зелёный — родительская любовь. Кстати, а вот и серый — это страх. Пока мы боялись оценщика, он боялся нас.

У нас тут есть специалист по цветам, — засмеялся Мирон. — Спасибо, брат, за подробный разбор.

Лео засмеялся:

— Да, да. Ну, справедливости ради, это в книге для меня самое интересное. А вот и фиолетовый! Ух ты, вот это новость. — Он выпрямился, перечитал ещё раз, будто не веря глазам. — Фиолетовый получается только тогда, когда сам алхимик полюбит и браслет соберёт эти чувства, — закончил Лео и откинулся на спинку скамейки.

Мирон не мог вымолвить и слова.

То есть мы здесь застряли до того момента, пока сами не влюбимся? — наконец выдавил он.

— Ну, выходит, что так, — задумчиво произнёс Лео.

А ты чего такой спокойный? — озадаченно спросил Мирон.

— Да сам не знаю. Я уже проникся этим местом и даже не против тут задержаться. А теперь получается, что мы и не можем просто так взять и вернуться.

Мирон перехватил управление и продолжил читать:

— Есть ещё вариант: собрать по одному кристаллу каждого цвета, созданных из чувств других людей. Но нас двое — значит, нужно вдвое больше.

Мирон посмотрел на дверь — там уже красовалась табличка «Открыто».

— О, Лео, ну что, пойдём? Надеюсь, найдём ответы на наши вопросы.

Да, интересно, а когда прадед здесь был? Сколько лет прошло?

— Ну, вот сейчас и узнаем, — Мирон покачал головой. Он встал со скамейки, одёрнул кофту, поправил волосы и направился к двери.

Лео вдруг осознал: он тоже поправил бы волосы.

Глава 3

Открыв дверь, Мирон сразу встретился взглядом с девушкой — миловидной брюнеткой.

— Добрый день! Мы только открылись, можете пока походить, посмотреть. Вы у нас уже бывали?

Мирон, Мирон! — позвал его брат. — Ответь!

— Д‑доброе утро... нет, — растерянно ответил он.

Брат, ты чего? Давай я возьму управление.

Нет, я сам.

Девушка, не замечая его внутренней борьбы, профессионально продолжала:

— Смотрите: здесь у нас отдел с книгами, там — пластинки, есть редкие экземпляры. А вот здесь — винтажная одежда и украшения. Если ищете подарок девушке…

Она не успела договорить — Мирон выпалил:

— У меня нет девушки.

Она улыбнулась:

— Можете пока посмотреть.

— Хорошо.

Мирон направился к стеллажу с книгами, обернулся и снова посмотрел на неё. Она выкладывала украшения из коробки. Когда она подняла голову, их глаза встретились. Девушка улыбнулась, а Мирон резко отвернулся к книгам, едва не уронив их с полки.

Мирон, ты чего творишь? Зачем ей эта информация — «у меня нет девушки»? И почему не спросил про друга прадеда? Кстати, как его зовут?

Николай Евгеньевич, — ответил Мирон.

Вот иди и спроси!

Да я не знаю, — начал оправдываться Мирон. — Когда я зашёл и увидел её, что‑то странное почувствовал. А голос у неё такой…

И тут за спиной раздался тот самый голос:

— Ну что, теперь давайте я вам всё подробно покажу. Или вы скажете, что именно ищете?

— Да, вообще я ищу владельца этого магазина — Николая Евгеньевича. Вы знаете его?

Девушка насторожилась:

— А зачем он вам? Это мой отец.

Ого, — присвистнул Лео. — Вот это дела!

Тсс, — шикнул на него Мирон.

— Меня зовут Мирон. Я ищу вашего отца, потому что мой... отец про него рассказывал.

Молодец, брат, сориентировался, — подбодрил Лео.

— А меня зовут Вера, — произнесла она и протянула руку.

Мирон охотно ответил на рукопожатие. Касание было приятным — кожа у неё нежная. Он задержал её ладонь в своей чуть дольше, чем следовало.

Так, брат, мне кажется, ты вообще не о том думаешь, — Лео попытался перехватить управление, но Мирон устоял.

Вера мягко высвободила свою руку из ладони Мирона.

— Приятно познакомиться. Отец скоро придёт. Может быть, чай хотите?

— Да, можно.

Но в этот момент в магазин зашёл подтянутый мужчина лет шестидесяти.

— Отец, привет! А к тебе тут гость, — подходя к нему и целуя в щёку, произнесла Вера.

— Здравствуйте, молодой человек. Чем могу быть полезен? — сказал мужчина, подходя ближе.

Они пожали друг другу руки. Мирон ощутил разницу: это рукопожатие было твёрдым, сильным и не вызвало в нём никаких эмоций.

— Меня зовут Мирон. Мы могли бы поговорить с вами наедине? — Мирон украдкой посмотрел на Веру.

— Давайте пройдём в кабинет.

Они прошли вглубь магазина.

Магазин так похож на наш, — подал голос Лео.

Да, брат, согласен.

Николай Евгеньевич открыл дверь в небольшой кабинет. В нём стоял массивный деревянный стол.

Мирон, ты видишь? Это же часы с кристаллом, они из нашего мира!

Мирон посмотрел на них — кристалл мягко светился. Его взгляд застыл. Друг прадеда это заметил.

— Красивые. Мне их друг подарил.

Мирон не выдержал:

— А случайно не Савр?

У мужчины округлились глаза. Он снял очки, протёр их и снова надел, всматриваясь в лицо гостя.

— Друг, ты что ли? Почему у тебя другой аватар? А я ещё смотрю — глаза знакомые, но внешность явно не твоя. Или ты, старик, научился молодеть с помощью кристаллов?

— Нет. Простите, что ввёл вас в заблуждение. Но, честно, я рад встретить в этом мире человека, который знает про нас.

— «Нас»? — переспросил мужчина. — Кто это — вы? Вы дети Савра?

— Ох, это долгая история. Но если вкратце: в этом аватаре двое — меня зовут Мирон, а моего младшего брата — Лео. Мы его правнуки.

— Что, уже правнуки? Как двое? Разве аватар так может?

— Николай Евгеньевич, скорее всего, вы знаете даже больше, чем мы. Нам дед рассказывал истории про алхимиков и что наш прадед был в вашем мире, собирал кристаллы. Мы нашли коробку с книгой и браслетом — и вот мы тут. Появились сегодня ночью. Успели немного почитать книгу и пообщаться с помощником‑прадедом. И то не сильно он нам помог, — усмехнулся Мирон.

— Вот это история! — усевшись в кресло, протянул Николай Евгеньевич и указал гостю на второе кресло.

Мирон сел, потёр ладони о колени и выдохнул — долго, тяжело. Николай Евгеньевич почесал макушку — для его возраста она обладала завидной шевелюрой.

— Так, и с чего нам начать, ребятки? Давайте с ваших вопросов.

— Да их у нас очень много, — вздохнул Мирон. — Первый: когда прадед был у вас в последний раз?

— Да всего‑то лет десять прошло.

Ого, Мирон. А у нас, получается, лет сто прошло.

— То есть прадед был у вас не один раз?

— Да, — взгляд Николая Евгеньевича устремился куда‑то вверх. — Два раза, о которых я знаю.

— Вот это очень интересно, — заметил Мирон.

— Так, ладно, потом узнаем о похождениях нашего прадеда по вашему миру, — голос аватара изменился, стал звонче.

— А это, я так понимаю, второй брат? — вглядываясь, произнёс мужчина.

— Вот у вас слух! Да, всё верно, я Лео.

— Привет, Лео, — Николай Евгеньевич протянул ему руку. — Да это не слух хороший, а ваши голоса разные.

Лео пожал руку:

— Ух ты, интересные ощущения. А то я ещё не проверял, как это чувствуется в аватаре. — Он посмотрел на свою ладонь, сжал и разжал пальцы. — По сути, ничем не отличается от моего тела в моем мире...

— Теперь мои вопросы, — продолжил Лео, поудобнее устраиваясь в кресле. — Что это такое? — он достал из кармана чёрный прямоугольник. — Голосовой помощник сказал, что это телефон, но мы пользовались им как картой. Очень удобно.

Николай Евгеньевич усмехнулся:

— Ох, ребятки, сразу вспомнил, как я вашего прадеда учил тому же. И, кстати, телефоны не сильно изменились с его последнего визита.

— А какой сейчас год? — спросил Лео.

Брат, серьёзно? Зачем тебе это?

Просто интересно, дай мне теперь поговорить.

— Сейчас, ребятки, две тысячи двадцать пятый год.

Ну и дало тебе это что‑то? — проворчал Мирон.

Лео не стал ему отвечать.

— Ага, понятно. Но самый главный вопрос: как нам вернуться домой?

— Ну, тут всё просто и одновременно сложно, — Николай Евгеньевич сцепил пальцы в замок. — Тот цвет, который был у вас при попадании в наш мир, — такой кристалл и нужен. Какой у вас цвет был?

Лео, услышав то же самое, что они уже прочитали в книге, выдохнул:

— Нам нужен фиолетовый.

— О как. Про этот цвет мне ваш прадед рассказывал вскользь. По-моему, он очень редкий из‑за способа добычи.

— Да, уже прочитали. Мы должны найти свою любовь.

— А, точно-точно, припоминаю. Но вашему прадеду такой цвет не доставался. У него в последний раз был чёрный. Он говорил — сложный и страшный цвет. Так и не рассказал, какое чувство нужно было собрать. Но, как вы понимаете, после этого я его больше не видел. Как он прожил жизнь? — спросил с тоской в голосе Николай Евгеньевич.

— По рассказам деда — его мы сами не застали — он был отличным отцом, весёлым и разносторонне развитым. Хотя неудивительно, — усмехнулся Лео.

— Это хорошо.

В этот момент братья заметили, как вокруг Николая Евгеньевича начинает появляться коричневое свечение и тонкой, еле уловимой струйкой тянется к браслету. Они молча наблюдали за этим.

Ты видишь? — спросил Мирон.

Да, но смотри: до браслета не доходит, видимо, не хватает силы.

Хм, ладно, узнаем позже. Ты про телефон ещё раз спроси.

— Ах да! — ударил себя по лбу Лео. — Про телефон‑то! — сказал он уже вслух.

— Ой, точно, отвлеклись. В общем, запомните: этот чёрный прямоугольник — всё для современного человека. По нему можно звонить, писать сообщения, смотреть карту, заказывать еду, даже находить любовь.

— Что? — Лео заинтересовался. — О как! То есть мы можем там найти свою истинную любовь?

Николай Евгеньевич усмехнулся:

— Ну, я в этом плане старомоден. Мне кажется, что истинную любовь вы там не встретите. Ещё в телефоне можно управлять своими деньгами. Кстати, у вас же, наверное, карточки нет? Или аватар прокачался со временем?

— Карточки? Да вроде нет, — пошарил по карманам Лео. — У нас её уже спрашивали.

— Ну, тогда вам бы её сделать. Сейчас так все платят. А как у вас с деньгами?

Лео гордо достал пачку из кармана:

— Вот!

— Ого! Это вам вместе с телефоном дали?

— Нет, это мы сами в ломбарде обменяли кольцо. У нас ещё золото есть — прадед оставил.

— Молодцы, ребятки. Его вы можете в банке обменять и заодно карту открыть. Давайте я Веру попрошу — она вам поможет с этим разобраться.

Мирон обрадовался, сам удивляясь силе своих эмоций. Незаметно для брата он перехватил управление:

— Да, вы нас очень выручите. Спасибо.

— О, а теперь я, как понимаю, снова с Мироном разговариваю?

— Да, верно, — он улыбнулся.

— Пойдёмте, я вас представлю Вере. Она как раз подростком была, когда ваш прадед к нам приходил, и уже тогда знала про него. Ей всегда было интересно узнать больше о вашем мире.

Мирон встал, чувствуя, как внутри разливается тепло:

— Я с удовольствием расскажу. И я очень рад, что не придётся от неё скрывать, откуда я.

Всё, ты про меня уже забыл, — Лео закатил глаза.

Да прости, — ответил ему Мирон мысленно.

— Я имел в виду — мы.

— Вера, дочка, подойди сюда, пожалуйста, — позвал отец.

Когда она подошла, он мягко приобнял её за плечи. И тут у братьев загорелся браслет — он начал затягивать внутрь уже знакомый им зелёный свет.

— Николай Евгеньевич, — обратился к нему Мирон.

Он его перебил:

— Ребятки, зовите меня просто Николай.

Мирон кивнул:

— Николай, у меня вопрос. Вот сейчас браслет стал собирать свет от вас. Вы его видите?

— Зелёный, да? — Николай улыбнулся. — Нет. Мы можем видеть конечный результат — кристалл. А сам процесс нам недоступен.

— А то, что браслет светится?

— Да, но в наше время этим никого не удивишь, так что за это не переживайте.

— А вы что‑нибудь чувствуете? — продолжал Мирон. — Что от вас что‑то уходит?

— Нет. Как объяснял ваш прадед, этот сбор производится из тех эмоций, которые уже отделились от нас и ушли в атмосферу. Мы их не видим и не умеем собирать, а вы научились.

— Получается, да. Но не в нашем мире — только в других.

— Если честно, ваш прадед мне это объяснял, но это было давно...

Заворожённая, Вера смотрела на гостя карими глазами, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

— Так значит, вы не отсюда?

— Да, всё верно. Мы, как и наш прадед, попали к вам с помощью браслета.

— «Вы»? — переспросила она.

— Да, нас тут двое. Мы братья. Я старший, Мирон.

Мирон замолчал:

Дай я сам представлюсь! А то ты, как рядом с ней оказываешься, тебя от управления не сдвинуть!

Лео взял контроль и заговорил вслух:

— А я младший брат. Меня зовут Лео.

— Приятно с вами познакомиться. Но как так вышло? Ваш прадед был один.

Мирон снова перехватил управление, но Лео тут же возмутился:

Эй! Я тоже хочу поговорить!

Потом, Лео.

А вслух продолжил:

— Да мы сами не знаем ответа на этот вопрос. Лео случайно нажал на кнопку, появилась вспышка света. Я среагировал и схватил его за руку — и нас обоих перенесло в ваш мир. Но раз браслет один, то и аватар один.

— Как это всё интересно! Ой, кстати, вы, наверное, голодные? — спохватилась Вера.

Услышав про еду, Лео резко перехватил управление и выпалил:

— Очень голодные!

Она улыбнулась:

— Давайте я сейчас что-нибудь закажу. Может быть, есть какие‑то предпочтения?

— Честно, без разницы, главное — поесть.

— Хорошо. Пап, а ты что‑нибудь будешь? — крикнула она отцу.

— Нет, спасибо, я дома поел.

Николай подошёл к ним:

— Кстати, ребята, а вам же нужно где‑то остановиться. Давайте пока у нас, а дальше посмотрите.

— Да, — заговорил Мирон, возвращая контроль, — это было бы кстати. А то больше, чем есть, я хочу спать.

— Хорошо. Тогда сейчас поедите, и я отвезу вас на машине.

— Отлично. Спасибо вам большое, что приютили, а самое главное — за информацию.

В этот момент Мирон снова встретился взглядом с Верой. Она улыбнулась и поправила прядь волос за ухо. Он вдруг ощутил теплоту внутри — словно больше не был чужим в этом месте.

Брат, что ты на неё смотришь так долго? — шутливо вмешался Лео. — Мне кажется, это уже неприлично.

Мирон поспешно отвёл взгляд и неловко кашлянул в кулак.

Глава 4

Мирон сидел на кухне, допивал вторую кружку полюбившегося ему ройбуша и задумчиво смотрел в окно. За стеклом сиял солнечный июньский день, по набережной неторопливо прогуливались люди.

Доброе утро! — бодро раздался голос Лео.

Мирон поперхнулся чаем и откашлялся.

— Ну какое утро — уже день, — поправил он брата.

Да‑да, добрый день, — фыркнул Лео. — Звучит как‑то официально, тебе не кажется?

— Зато правда. Ну что, пришло твоё время — пора собирать кристаллы. А я уже подустал, спать хочется, — вздохнул Мирон.

Да, конечно, брат. Спокойной ночи, — произнёс Лео с лёгкой усмешкой.

Мирон не стал спорить и просто отошёл от управления.

— Ну что же, — потирая руки, сказал Лео. — Кофе не помешает.

Лео засыпал в турку свежемолотый кофе, залил водой и зажёг газ. Он внимательно наблюдал за процессом. Главное — не упустить момент, а то опять придётся плиту отмывать.

Он ждал реакции брата, но внутри было тихо. Значит, заснул. Ох, как же хорошо снова почувствовать себя собой, когда можешь думать о чём хочешь.

— Да, забавно, — усмехнулся Лео в пустоту кухни. — Сначала я привыкал к голосу брата, а спустя месяц после нашей «высадки» на Землю привыкаю к одиночеству в собственной голове. Он замолчал, услышав шипение.

— Да блин, опять! — вырвалось у него. — В такие моменты Мирона явно не хватает, он бы кофе не упустил.

Лео налил остатки в кружку и стал вытирать плиту, осторожно избегая горячих участков. Он сел за стол и, глядя в окно, любовался видом на Неву. Ему нравилось название этой реки. Квартирка была небольшой для двоих, но в одном теле — самое оно, зато находилась в центре.

За прошедший месяц братья вполне освоились в «городе любви», именно так Петербург именовали многие. И это пошло им на руку: они успели собрать достаточно много разных кристаллов. За окном царило лето — разгар свадеб.

Несколько дней назад братья перешли на режим поочерёдного владения аватаром, и это оказалось гораздо удобнее. У каждого появилось личное пространство, которого им так не хватало.

Мирон оставил полный список дел и подробный отчёт о том, где побывал и сколько кристаллов собрал. Лео взял блокнот и усмехнулся. Ну, у меня сегодня немного другие планы.

Незадолго до этого Лео познакомился с парнем по имени Кирилл. Это случилось, когда он собирал кристаллы в популярном молодёжном месте — там всегда кипела жизнь. Лео сидел на скамейке и делал наброски. Карандаш скользил по бумаге быстро. Лео наслаждался этим миром: тысячи цветных нитей, тянущихся от людей, создавали картину наяву. Хотя поначалу было непривычно. Но лишь самые сильные, искренние эмоции достигали браслета.

— Старик, ты круто рисуешь! — рядом плюхнулся парень со стаканом кофе, едва не снеся локтем альбом. Даже не извинившись, он уставился на рисунок. — Серьёзно, я бы такое в галерею повесил.

Лео не сразу нашёлся, что ответить. Парень уже протянул руку:

— Кирилл.

Слово за словом — так и завязалось знакомство. А уже сегодня Лео с Кириллом собирались на арт-вечеринку.

Лео зашёл внутрь и сразу ощутил волну эмоций. Выставка проходила в здании бывшего завода — с высокими потолками и свободной планировкой. На стенах висели картины; гости спорили или неспешно прогуливались с бокалами. У Лео разбегались глаза, а браслет жадно впитывал янтарный свет. Он находился среди профессионалов, искренне любящих своё дело, и в воздухе буквально витало чувство гордости.

Кирилл познакомил его с друзьями. Лео почувствовал себя в своей тарелке: хоть он и был из другого мира, язык искусства оказался универсальным. В какой-то момент он поймал себя на том, что размахивает руками, доказывая что-то незнакомому бородатому парню. Лео заметил, что и сам светится янтарным светом: то ли от людей, то ли сам вырабатывает эти эмоции. На руке знакомо завибрировал браслет: кристалл был готов.

Устав, он подошёл к бару. Бармен предложил ему коктейль — цвета, который, казалось, идеально ассоциировался с самим Лео. Заворожённо он следил за ловкими движениями: тот виртуозно встряхивал бутылки, а затем наполнил стакан в форме сердца.

Серьёзно? Фиолетовое сердце? Ну что ж, была не была, сама судьба велит выпить этот коктейль, — усмехнулся Лео.

Лео вынул трубочку — она его не впечатлила. Залпом выпив весь напиток, он поморщился: рот сначала обожгло, а затем появилась сладость. Тепло постепенно разливалось по всему телу.

— Ещё один? — предложил бармен, забирая пустой стакан.

Лео, недолго думая, кивнул. Бармен привычным жестом смешал ещё один коктейль и пододвинул стакан — на этот раз без трубочки. Он одним глотком опустошил стакан. Снова обожгло, но теперь сладость притупилась — проступила горечь. Лео выдохнул: показалось, что само дыхание стало горячим.

— Может, я смешаю другой? — не унимался бармен.

— Нет, спасибо, мне хватило. Лучше бутылку воды, — ответил Лео.

Бармен кивнул, принёс воду и заодно терминал для оплаты. Лео осушил бутылку, однако это не помогло — разум продолжал затуманиваться. Не глядя, он приложил карточку и направился к выходу. В этом мире он ещё не пробовал алкоголь. Дома были другие напитки, да и там Лео не жаловал спиртное. Но именно любопытство взяло верх. Посмотрев на экран телефона, он удивился: было два часа ночи. Скоро нужно будет отдавать тело Мирону, — подумал Лео и поймал себя на том, что слова в голове звучат медленнее обычного.

Выйдя на улицу, Лео ощутил, как прохладный воздух обдал разгорячённые щёки. Стало немного лучше, но мир попрежнему плыл. У самого входа он случайно столкнулся с девушкой — телефон вылетел из её рук.

— Осторожно, смотри куда идёшь! — резко бросила она.

— Да, прости — Лео удивлённо замолчал. — Это мой голос? — выдавил он.

Лео поднял телефон, протянул его девушке. От резкого наклона голова пошла кругом. Покачнувшись, он сделал несколько шагов и опустился на ближайшую скамейку. Девушка, заметив это, подошла ближе, но всё равно держалась на расстоянии.

— С тобой всё хорошо? — спросила она с настороженностью.

Он поднял на неё глаза.

— Да, всё нормально. Просто надо немного отдохнуть.

— Ну смотри, могу скорую вызвать.

Скорую? — мысленно повторил Лео. И в этот момент он услышал громкий голос брата:

Лео, что с тобой случилось? Зачем скорая?

— Ох, блин, и ты ещё… Не кричи, голова болит! — невольно проговорил Лео вслух.

Девушка приняла эти слова на свой счёт.

— Да пожалуйста! — бросила она, развернулась и ушла.

— Ой, я это вслух сказал, — пробормотал Лео.

Мирон, ещё сонный, принял на себя управление, и его тут же ударила волна опьянения. В висках застучало, к горлу подкатила тошнота — хоть и не так сильно, как у брата.

Ты чего, дурачьё, алкоголь пил? Судя по тому, как кружится голова, что‑то крепкое или много.

Мне кажется, и то и другое… Было невкусно, — ответил Лео. — Всё, я спать.

— Ладно, потом поговорим, — проговорил Мирон в пустоту.

Сунув руки в карманы, он отправился домой, слегка пошатываясь. Первое, что он сделал, переступив порог, — направился в душ, всё время бормоча под нос:

— Он, главное, решил напиться, а все последствия мне.

И тут где‑то внутри раздался сонный голос: Зато тебе было бы скучно без меня.

Мирон усмехнулся и тихо ответил:

— Спи давай.

Из душа он вышел бодрым и готовым к новому дню. Мирон отметил: опьянение накрыло его лишь в тот момент, когда он взял управление на себя, а теперь от него не осталось и следа. Быстро позавтракав, он поехал в магазин.

Мирон потихоньку расставлял новый товар, перетаскивал тяжёлые коробки с книгами — в этом чужом мире магазин стал его единственной отдушиной. Он служил ниточкой, связывавшей его с домом. Сквозь витражные окна пробивалось солнце.

— О, — заметил Мирон, — уже утро.

Он достал телефон, чтобы посмотреть время, но увидел уведомление о списании. Сколько‑сколько? Семь триста? Вот это он погулял вчера… Ладно, когда проснётся, обсудим. А сейчас по плану — кристаллы.

— Ай, я же время хотел посмотреть, — спохватился он и снова взглянул на экран. Было 08:48.

В планах на сегодня значился визит в банк — нужно было снять наличные. Платить бумажными купюрами Мирону нравилось больше, чем пластиком. Он решил прогуляться пешком: погода радовала, и это был отличный шанс проветрить голову. Браслет теперь работал медленнее — порой требовалось собрать несколько одинаковых эмоций, чтобы получить один кристалл. В прошлый раз в банке он заметил, как браслет жадно тянул в себя синий цвет — негатив. А в городской поликлинике, куда советовала заглянуть Вера, удалось собрать оранжевый — надежду.

Привет, брат, — хриплым голосом произнёс Лео.

— О, ты уже встал? — строго, но заботливо произнёс Мирон. Лучше поспи ещё, нам с тобой надо серьёзно поговорить.

Да что-то не спится. Я просто голос не подавал, а так… уже какое‑то время не сплю. Странное состояние. И я видел, сколько потратил вчера. Даже не знаю, что именно так дорого вышло, — виновато ответил Лео.

Мирон присвистнул: Ещё бы. Ты вообще что там делал? Зачем пил?