Между двумя столбами

– Да, – настороженно ответил он. – Она все тебе рассказала?

– Да.

– Хорошо, – сухо ответил он. – И ты здесь, чтобы помочь?

Она промолчала.

– Ну? – поторопил он её. Она смотрела на него, все так же не в силах издать и звука.

«Грег, что я вообще тут делаю? Что мы все тут делаем?»

Она издала смешок. Демон непонимающе скривился:

– Что смешного?

Она всхлипнула. И скрыла лицо руками, хоть он все равно и не увидит.

– Эй? – с еще большим непониманием спросил он. – Тебе помочь? Или что?

– Ничего, – она улыбнулась, тыльной стороной ладони стирая выступившие слезы. – Просто не хотелось плакать при Каре.

«Грег, а она не так плоха... Или мне так показалось? Или она была добра лишь для того, чтобы я выполнила её волю? Добром покупаются так же, как монетой, уж не нам ли с тобой знать?»

– Почему? – Хезер Стонфред отказывался её понимать, ей не нужно было его понимание. Он чужой человек, чужой демон чужой души, со своей чуждой ей историей, и ей все равно, и ему все равно.

– Потому что мы враги.

Неожиданно он хмыкнул:

– Забавно, я собираюсь спуститься за своим врагом в Подземный чертог и не позволить ему по-идиотски там сгинуть. При том что он не самый приятный человек. Хуже Кары, я бы сказал.

– И почему тогда не оставить его там?

– Потому что оно того не стоит. Каким бы он ни был, он живая душа, которая отправилась туда выправлять не свои ошибки. Я и Кара невольно втянули его в нашу старую историю.

– Как и меня?

– Как и тебя, – согласился он. – Знаешь Фен Ра?

– Нет, – растерянно ответила она. Это имя ей ни о чем не говорило.

– Значит, ты тоже тут не причем. Или причем – как любой ангел или демон. Ведь из него собираются сделать нового дьявола, нашего с тобой нового короля. Это значит война…

– И разрушение одного из чертогов. Небесного чертога.

– Какая разница? – раздраженно спросил он. – Война – это война.

– Но если демоны победят… то зачем мы сражаемся против самих себя?

Он раздосадовано вздохнул:

– Потому что это дело каждого. Всех демонов, ангелов и новых душ. Война все разрушит. Какая разница, на чьей стороне окажется победа? Бесконечный свет или вечная тьма – мы все ослепнем. Война – это страх и ужас, хоть под землей, хоть на небе, хоть между ними. Я… не хочу войны, – искренне произнес он. – Среди ангелов есть те, кого я люблю. Я не буду причиной их гибели. И потому я прошу помощи Кары, твоей помощи, я прошу помощи любого, кого я знаю.

Альта уставилась на него. И засмеялась.

– Да что с тобой вообще?

– Извини... просто любовь… безумно смешная и глупая вещь.

– Сочувствую, что ты так думаешь, но я так не считаю, – сухо отозвался он.

«Грег, Грег, неужели века ничему не учат нас?»

– Ты не знаешь, что я пережила из-за любви, – с вызовом произнесла она.

– Ты не знаешь, что я пережил из-за любви, – парировал он. – И что я никогда не отдам и не забуду. Считай, что хочешь, Альта, но мир гораздо больше твоей боли.

– Какое прелестное обесценивание моего опыта.

– Для начала ты обесценила мой. Так что квиты. Знаешь, я не понимаю, что ты тут делаешь тогда? Помогать ты не собираешься, только голову морочишь, смеешься и плачешь, – раздраженно буркнул он.

«Грег, Грег… и правда, зачем я здесь… если я не верю, что это мое дело?»

«Но это твое дело», – внезапно ответила она сама себе голосом подопечного. Она даже заозиралась, посчитав выдумку своего разума за настоящий голос. Не сошла ли она с ума?

– Что опять такое? – звуча совсем не обеспокоенно, произнес Хезер Стонфред.

– Я… не знаю, – искренне ответила она. – Я… не знаю, почему я здесь…

«Или я знаю?»

– Не в твоей власти начало… но в твоей власти конец, – произнесла она почти шепотом. Хезер Стонфред обернулся к ней с видом «ты совсем болезная?»

– Я помогу тебе. Остальное неважно, – отрезала она. У него смешно скривилось лицо, затем он развел руками:

– Я сейчас вообще не понял, что с тобой, но спасибо.

Альта открыла дверь:

– Кара? – та, сидя на скамейке, подняла голову, точно со сна. – Проведем ритуал.

Кара вошла в палату.

– Нам еще нужно заставить тебя оказаться на грани между жизнью и смерти, – сходу обратилась она к Стонфреду. Тот усмехнулся:

– Не переживай, – и Альта удивилась, что пока он так страстно говорил, она не замечала, как дурно он выглядел. – Я и так там.

Кара дернулась, как от тока, но продолжила:

– На Перепутье тебя обещал найти Алик, – Стонфред удивленно вскинул брови, но только кивнул. – Удачи тебе. Помоги Тео и не дай дьяволу вернуться – попросила она, так смиренно и просто, и Альта снова удивилась, что она такой Кару никогда не видела. А затем удивилась, сколько раз за этот день она изумилась происходящему.

«Какой же и правда чудный день, верно, Кара?»

– Попробую. Ты тоже не пропадай. И ты тоже, – он улыбнулся Альте, и она невольно улыбнулась в ответ, позабыв, что он все равно не увидит. И стало быть, хоть он и чужой демон с чужой истории, но ему не все равно… и ей не все равно?

– Тогда начинаем. Альта, ты готова?

– Да. Готова, – поборов последнее сомнение, сказала она.

***

Он помнил все свои слова:

«Аля, Аля, подними меня, я хочу посмотреть на клоунов!»

«А ну, вставай, скотина!»

«Элиуш нас позорит. Хоть бы он сдох! Все наши деньги он спускает на выпивку и девок! Валяется в грязи, как последний забулдыга!»

«Что, господа, за дело?»

«Я достоин этого! Достоин! Я имею право!»

«Поди прочь, Аля, не то пожалеешь!»

«Да что с тобой не так, ангел?! Да отлипни уже!»

«Я тут подумал, Милли, не хочешь куда-нибудь выбраться на выходных?»

«В жизни и смерти…»

«Миллента, сядь, пожалуйста. Мне нужно с с тобой поговорить… о том, что нас ждет после смерти»

«У тебя как завтра? Может, прогуляемся втроем? Я скоро от работы в офисе совсем окосею»

«Эли, не говори так с матерью!»

«П…п…прочь от… нее!»

«Я обещаю… если грянет война… я ни за что не обижу вас»

«Я...»

«тебя...»

«люблю»

«Мия, смотри-ка!»

«Боже, почему это все со мной происходит?! Я демон… помоги мне, боже… Кажется…»

«… я почти пропал»

«Когда я успел так тебя обидеть, Тео? Скажи мне, если я что-то сделал не так. Я не враг тебе»

«Ты так выросла. Стала такой… умной и красивой»

«Я не дедуля тебе… почти!.. спасибо»

«Все должно быть в системе»

«Но есть еще: мы оба были там. Мы оба видели это зло и знаем, чем грозит его возвращение»

Он помнил все. И грех, и добродетель, невольное добро, намеренное зло.

Что ему еще осталось? Адэм Резфольский знает, за что он здесь, куда пришел и зачем. Он здесь, чтобы вернуться во тьму.

Но был еще кто-то. Или даже двое?

«Хезер, Хезер Стонфред, что же ты тут забыл?»

Хезер не помнил, бездушная тень, лишенная собственных воспоминаний. Он не знал, зачем пришел сюда – его сюда вели грехи Адэма и чувства Ральфа, а что хотел сам Хезер? У него нет причин – он должен вернуться на землю обратно и победить в своей маленькой войне с так вовремя пропавшим врагом.

А есть ли причина у Ральфа Варенны? Он давно проиграл и давно умер жестокой смертью. Он был хоть когда-то настоящим? Его любовь и его дружба – хоть что-то они сыграли в этой игре? Ему нет причины быть здесь – кроме как упокоиться без мира.

«Есть причина – одна у всех троих. Она есть у меня!»

Адэм Резфольский, Ральф Варенна, Хезер Стонфред – один человек с одной историей – мучительно открыл глаза и собрал в себя воздух, словно он пробирался сквозь толщу соленой воды, но что он искал – причину, свет или кислород?

Цепь по правую сторону звенела, как «музыка ветра», тонко и мелодично, напоминая о том, что ни один грех не может замазать черным. Хезер печально улыбнулся, протянул руку, схватился за цепь и резко дернул. Пропев последнюю мелодию, которую он никогда не забудет, цепь лопнула и распалась. Хезер обернулся ко второй, по левую руку, мертво-молчаливой, ничего не желавшей ему сказать.

Он дернул рукой. Она не поддалась.

«По звену, да?», – с усмешкой подумал Хезер, без страха протянул свободную руку к цепи и принялся разгибать каждое звено, которые складывались в ту длинную последовательность поступков, которая и тянула его во тьму.

За жестокость.

«Пусть она умрет, умрет с ним!»

За нелюбовь.

«С какой стати я должен хоть кому-то помогать?»

За гордыню.

«Как смеют эти шавки судить меня?!»

За забытое милосердие.

«Они это не заслужили»

За угасшую надежду.

«Я не верну их»

За… неоплаченное добро.

Он замер. Его пальцы сжались на неземном металле, гораздо тяжелее золота, гораздо крепче титана.

«Так вот значит как. Аленара Резфольская – мой ангел-хранитель! Или как тебя они звали? Волек Швейк? Я не буду извиняться за все, что сделал. Похоже, это твоя вина»

Что она ответила, так женщина, которая пыталась ему помочь?

«Я знаю»

Судорога свела его пальцы, они остались зажаты на звене, словно в нем – корень всего зла, первопричина, почему он пришел сюда.

«Я хотел наказать его. Почему меня за это не отправят в рай?»

«Вопрос всегда не в том, как ты наказал зло – а как ты ответил на добро, Адэм»

– Жестокость не позволяет разглядеть невинных, – прошептал он вслед за ней.

«Я имел право»

«И кто кого наказал? Как видишь, Элиуш празднует успех, Адэм, – за счет твоей души»

«Это твоя вина. Твоя и только твоя. Раз ты всегда знала, какой он, кто он и чем мне грозит – то ты должна была ему помешать! Это твоя вина!»

Она промолчала. Она не любила повышать голос, не умела злиться. Но ведь она пыталась ему помочь? Он ведь знал её улыбку – строгую, материнскую.

«Что теперь, Аленара?»

«А теперь нам пора прощаться, Адэм. Тебя ждут в твоем чертоге, ну а мне – пытать счастья на земле. Может, я смогу помочь кому-нибудь»

Что же он ей тогда сказал?

«Хоть бы ты провалилась снова, снова и снова, и сгинула навеки»

Определенно, смерть никогда хорошо не влияла на его характер.

«Я тоже не желаю тебе удачи – у зла Элиуша уже слишком много потомков, и я не хочу, чтоб его зло продолжало жить – и в твоем сердце тоже. Но я желаю, чтоб в следующей жизни ты увидел, что за улыбкой не всегда прячут нож»

Он закрыл глаза, вспоминая её облик. И он неуловимо изменялся, и её смутный образ превратился в другой – живой, улыбающийся, говорящий, готовый выслушать, принять и даже простить, смотрящий храбро в его глаза и отказывающийся видеть в нем сплошную тьму.

И с именем «Миллента» он разорвал цепь.

И когда белые и черные звенья попали в пропасти…

Хезер Стонфред никогда не чувствовал себя настолько живым.