Талант

* * *

Тем временем добавился ещё один букет тюльпанов на посту медсестёр — теперь две большие вазы и микс из красно‑белых тюльпанов с одной розой — всё вместе. Этюд, натюрморт в красно‑белых тонах… «Королева Изабелла не хочет умирать» — акростих из курса «История и культура Испании» университета, 2012 год.

Первые две палаты — «Тихая гавань» и «Шёлковый путь» — это местная мафия, то есть люди, которые попадают сюда на протяжении многих лет. С ними считаются пациенты, и им доверяет персонал под конец срока, чтобы наставлять новеньких. Как я оказалась в их числе практически сразу, я не знаю.

В первый день, когда я ходила вдоль стенки и падала на каждом шагу, ко мне подошла Крис и спросила:

— Тебе сколько лет? Мы тут местная мафия двадцатилетних. Если тебя будут обижать, скажи мне.

— Мне тридцать семь.

— Ничего себе! А выглядишь максимум на двадцать шесть.

— Спасибо, — улыбаюсь я. — Хорошо, обращусь.

И она действительно сдержала слово. На следующий день в лотке с сигаретами и вейпами появилась пачка «Некст» с моим именем. Я официально могла теперь выходить гулять. Ура! Мы стали дружить и дружили до конца срока, пока их не выписали шестнадцатого числа, в понедельник: я, Крис, Лекси и Пышка.

Только на пятый день моё состояние стабилизировалось. Что было в первую неделю, я плохо помню, но я точно поняла, что, если я не буду вечером есть, я всё равно буду голодной до девяти утра. Ешь ты или голодаешь — здесь никого не волновало. Если бы я не стала есть, как решила первым делом, то мне бы запихивали ложки каши в рот насильно. Поэтому я решила есть, решила жить по правилам, чтобы потом от этих жёстких правил отойти ради благ цивилизации. Я не выздоравливаю — я просто живу по больничным правилам.

На третий день я ещё заявила санитарам при очередном обмороке в коридоре с кафельным полом:

— Не делайте из меня овоща, прошу вас!

— Здесь не овощебаза тебе, — был ответ. Достойный ответ. Что сказать… Нечего.

Так хочется жить, когда есть что терять, как выяснилось. Все мои суицидальные мысли куда‑то улетучились. И мои восемь попыток привлечь к себе внимание — покончить с собой, спрыгнув с балкона… Где они? Лечение изоляцией работает, получается?! «С волками жить — по‑волчьи выть», «человек человеку — волк»…

Бабуля М. неплохо играла в шашки и шахматы (с её слов) и много читала, как я. Любила курить, но к ней никто не приезжал и не привозил сигареты, а из общака ей не давали, потому что она всё делала медленно, и никто не хотел брать её на улицу и брать за неё ответственность. Мы сразу нашли общий язык. У неё такая красивая сеть морщин на лице — я хотела бы такую же через сорок лет. «Не буду мазаться кремом никогда», — подумала я. Я подкидывала ей конфетки и сигаретки — в ответ она занимала мне очередь за таблетками. Очень мило.

Её сын в последний раз по пьянке отрубил ей две фаланги пальцев на правой руке — среднего и безымянного. А почему её забрали в психушку — это вопрос хороший, но странный. Её пальцы были перемазаны красным медицинским раствором — я забыла, как он называется. Она так ловко при этом переставляла шашечные фигуры!

В детстве я была с мамой на протезном заводе — могу сказать, что этим меня не удивишь. Я такого там насмотрелась, что мне хватило впечатлений на всю жизнь: люди без ног, без рук жили нормальной полноценной жизнью. А я, со здоровой головой, ногами и руками, живу так, как сейчас… Видела бы сейчас моя мама меня… Хорошо, что она не дожила до этого момента.

Как ей было тяжело без здоровой ноги вырастить троих детей с пьяницей‑мужем и одинокой больной мамой‑инвалидом… А мне сейчас нужен психолог, психиатр, тонны антидепрессантов и присмотр. Сама приехала покорять Москву 16 лет назад и расклеилась. «Не стыдно тебе?» — думаю я. «Стыдно и страшно за своё убожество…»

Как только ты думаешь, что нашла нормального собеседника, случается следующее:

— Как ваши дела?

— Да вот, кто‑то взял мою бутылку с водой и заменил её — на этикетке апельсиновый вкус и аромат!

Я замялась, чтобы не засмеяться.

На следующий день я захотела узнать продолжение истории:

— Ну что, нашли бутылку?

— Нет, так и хожу с апельсиновой. А ты всё пишешь и пишешь?

— Да, мне просто нравятся фиолетовые чернила, как в перьевой ручке.

…

Мой золотой мальчик, я так тобой горжусь! Ты прошёл сам уже пять шагов без опоры, сам… Мой сынок…

— Как уснуть сейчас? Ты так много пишешь. Молодец. Я вот тоже напечатала о себе двадцать пять страниц на компьютере, а до этого, как ты, строчила на телефоне изо дня в день. Я хочу свою книгу отдать в тюрьму, чтобы люди поняли: даже если у тебя в жизни случаются страшные вещи, то всегда есть те, кому хуже, чем тебе, и есть чему поучиться. Хотя я сейчас катаюсь по дурдомам. Так себе пример для подражания.

— Да уж… Есть такое.

Бабуля Влах с жадностью потрясла несколько минут бутылку с водопроводной водой из‑под гранатового сока, а затем только отпила, как будто это была газированная вода и она пыталась избавиться от газа. Бутылка была в виде виноградной грозди, словно из‑под вина «Изабелла».

В коридоре снова слышатся поздравления:

— Девочки, с праздником!

Это пришла уже другая смена. Сегодня Международный женский день. Ура! Поздравляю нас. Наш день — здоровых и не совсем здоровых женщин.

Почему‑то мне вспомнилось детство, когда перед школой сидишь на кухне и завтракаешь, а по радио голос местного масштаба без пяти минут семь говорит:

— Местное время — шесть часов пятьдесят пять минут. Атмосферное давление — семьсот сорок шесть миллиметров ртутного столба. Одиннадцать микрорентген в час. Температура воздуха — минус двадцать три градуса.

Далее идёт пиканье, и включается радиостанция «Маяк». Занятия в школе с первого по одиннадцатый класс не отменяются, потому что не хватило ещё двух градусов ниже нуля для этого. Придётся идти в школу. Семь утра. Разница с московским временем — плюс два часа вперёд. После этого звучит гимн молодёжи Gaudeamus и объявление, что в какой‑то колледж идёт набор учащихся. Справки по телефону.

Где‑то там, на другой планете, в другом измерении это происходит. Я всегда завидовала заочно этим детям, хотела быть на их месте, чтобы выбрали меня. И меня выбрали через 12 лет. Только уже в университет. И не в один…

Худышка сказала Лекси:

— Смотрю на тебя и вижу Гермиону! У тебя такие же вьющиеся волосы.

Вся палата делает вид, что спит. Сегодня пасмурное небо, серое и спокойное — значит, на улице очень тепло: пришёл циклон. Около нуля или минус три. Весна идёт — весне дорогу!