Жизнь, которой не было. Том 3

— Пожалуй, откажусь. Но спасибо, — ответила Тисия, натянув какую-то странную улыбку.

— Всех нормальных расхватают. Придется всю жизнь цифры считать. А ты, Альвия, как справляешься?

— Хорошо, — односложно сказала она.

— Оно и видно. Счастливого человека ни с кем не спутать. А близняшки, как поживают?

— Отлично, тётушка, — неожиданно коротко ответила Мелия. Ритс промолчал.

— Я бы предпочла что-то вроде «старшей сестры», — сказала Вералия, засмеявшись. — Что все такие скучные? Зерос, так ваша семейка и пару поколений не продержится. Один только Эдиус нормально себя ведёт. Забавный мальчуган.

— А ты удивлена тому, что к тебе все относятся настороженно? — спросил он, как-то презрительно взглянув на герцогиню.

— Ну, всякое в наших жизнях бывает. Давайте не будем вспоминать старые ошибки.

— Потом наедине поговорим. Не буду продолжать это за столом.

— Да можешь хоть тут. Мне плевать. Говорила я тебе, нужно было меня выбирать, а не Палию.

— И стать твоим третьим мужем?

— Тогда я была одна. Кто знает, вдруг мне и не потребовалось бы столько мужчин, — с лёгкой улыбкой сказала Вералия.

— Нет. Ты всегда была такой. Не можешь без людского внимания. Это в вашей крови.

Казалось, на секунду герцогиня скривила лицо, после чего вновь улыбнулась.

— Да. Мне приятно, когда выделяюсь. Что поделать?

— Ты лишь старуха, которая хочет привлечь внимание. Но сама прекрасно знаешь, что это получается лишь потому, что ты герцогиня. Иначе тебя бы давно забыли. Кто-то вроде тебя не способен ни на что, кроме как подобным образом доказывать свою ценность. А на деле ты просто дешёвка, — раздраженно сказал Зерос, параллельно разрезая стейк.

Выражение лица Вералия вновь изменилось. Но это было не злость или раздражение. Скорее шок вперемешку с тоской. Её губы начали слегка трястись, а ноздри расширились. Я понял, что Зерос очень сильно её задел.

— Дедуль, ты ведь сам сказал, что за столом не стоит разговаривать. Может быть, лучше общаться в более спокойной обстановке?

Я попытался сменить тему, чтобы остановить возможный конфликт.

— Да, правильно Эдиус говорит, — подхватила Вералия, натянув улыбку. — Не стоит говорить всякую ерунду за столом.

Весь оставшийся завтрак прошёл в молчании. После его завершения все постепенно покинули стол. Остались лишь я и герцогиня.

— Погоди, — окликнула она, когда я встал из-за стола.

— Вы что-то хотели?

— Та девушка-дизайнер. Можешь рассказать мне о ней?

— Конечно, — без проблем согласился я. Вералия улыбнулась и принялась с упоением слушать мой рассказ.

Не понимаю, почему Зерос так к ней относится. Конечно, своеобразная личность, но не кажется плохим человеком. Да, со своими странностями, но и в нашей семье нормальных людей не слишком много.

Глава 7. Причина для разговора

Герцогиня не задержалась надолго в нашем доме. Уж не знаю, потому ли это, что самой нужно готовиться к балу или из-за негатива, который вылил на неё Зерос. Радует, что она после подобного приёма не стала разжигать конфликт. В любом случае теперь никто неожиданно не вторгался в личное пространство.

Я хотел выбраться на прогулку в город, но Тисия была против. Оставалось два дня, и она не хотела тратить их на ерунду и отвлекать людей, организовывая сопровождение. Дел всё ещё было много, поэтому, я мог лишь прогуливаться по территории дворца.

На приличном расстоянии друг от друга находились дома герцогов. Но ходить в их сторону мне не рекомендовали. Да и самому не хотелось нарываться на неприятности. Поэтому я просто прохаживался по огромному имперскому саду.

Здесь было множество фонтанов, скамеек, беседок, парочка прудов с большими рыбами и даже лабиринт из живой изгороди.

Конечно же, после осмотра остальных достопримечательностей, я решил пойти в лабиринт. Он был настолько большим, что в нём можно было легко потеряться и ходить десяток минут.

Я с довольным лицом направился внутрь. Людей в саду практически не наблюдалось, поэтому в лабиринте скорее всего никого не было. Тем лучше. Можно с большим удовольствием блуждать.

Лабиринт был не слишком высоким, около двух метров, но этого хватало, чтобы полностью скрыть человека из зоны видимости. Не сложно предположить, что в подобных местах могут проводить время парочки. Хотя пока я тут блуждал, не наткнулся ни на одну.

Зайдя за очередной поворот, я неожиданно упёрся в настоящий забор, который окружал императорский дворец, но странно было не это. В глаза бросилась девочка с огненно–рыжими, скорее даже красными, волосами. Она повисла почти на середине забора, зацепившись платьем, и всеми силами пыталась спуститься.

Видя, что платье уже почти порвалось, я подбежал к ней и схватил за талию.

— Отпусти руки, иначе ударишься о забор, я держу!

Девочка послушно разжала руки, либо они сами разжались от усталости, после чего упала прямо на меня. С трудом вышло её удержать, усилив тело маной. Секунду спустя неудачливый «заборолаз» оказался на земле.

— Фух! — выдохнула она. — Ещё чуть-чуть и всё. Отправилась бы следом за дедушкой.

— Ты это, аккуратнее, — сказал я ей, указав на разорванное платье.

— Да чтоб вас! Опять порвала. Ну как так? — воскликнула девочка, топнув по земле красивой туфлёй с довольно высоким для её возраста каблуком.

— А зачем ты в таком виде полезла через забор?

— Сестра говорила, что сейчас в городе готовятся к фестивалю. Мне очень хотелось посмотреть. Она сказала, что таким образом в детстве выбиралась в город.

— Но вряд ли она лазила в платье и на каблуках. Может лучше в каких-нибудь штанах и ботинках?

— Я что рыцарь? — усмехнулась миловидная девчушка.

— А так, ты только поранишься, — покачал я головой.

— Ничего. Придумаю что-нибудь. Сестра тоже говорила, что переодевалась, но вряд ли я достану одежду служанки.

— Зачем такие ухищрения?

— Иначе не выпустят. Здоровье не моя сильная сторона. В любом случае или поранюсь или заболею. А так хоть увижу фестиваль!

— Я проезжал через город. Там ещё даже никакую сцену ещё не поставили. На что ты собралась смотреть?

— Да?! — ошарашено воскликнула девочка. — Значит сестричка ошиблась. Ну ничего, надо узнать, когда там будет красивее и веселее всего.

— А зачем именно в город? Тут ведь тоже праздник будет. Раз уж ты здесь, может лучше на нём отдохнуть? — спросил я, пытаясь понять, чего пытается добиться эта девочка.

— Да ну его. Сто раз видела. Кстати, ты кто? — вдруг спросила она.

— Я Эдиус. Приехал на бал. А ты?

— Я Несса. Тоже буду на балу. Ну что, поможешь мне перелезть через забор?

— Ещё немного и у тебя весь подол отвалится. Куда ты в таком виде пойдёшь?

— Да я не про сейчас, а когда в городе начнётся праздник.

— Не уверен, что это хорошая затея, учитывая, что родные так сильно беспокоятся о твоём здоровье. Да и я пока тут ничего не понимаю. Первый раз приехал. А ты, видимо, частый гость?

— Да это мягко говоря! Тошнит уже от этого дворца и от учёбы. Знаешь, кто такой Фиорис Деогран? — спросила она, подойдя чуть ближе.

— Не-а, — ответил я, пытаясь вспомнить, слышал ли где-то его имя.

— А Кодран Лестизион?

— Тоже нет.

— Вот и я так хочу! Не изучать кучу бесполезной информации, а веселиться на празднике с такими же людьми, — недовольно проговорила она.

— В любом случае в этой одежде ты будешь выделяться.

— Да у меня нет другой. И так надела, что похуже, — грустно вздохнула девочка.

— Может, плащ наденешь какой-нибудь с капюшоном? Твои волосы очень в глаза бросаются.

— Это все говорят! Глупые волосы, как будто мне голову подожгли. За версту видно. Но идея с плащом отличная! — воскликнула Несса, проскочив мимо меня.

— Рад помочь. Куда ты теперь?

— Пойду получать нагоняй от матушки. Уже третье платье за месяц. Ну, в этот раз я хотя бы не простыла.

— А как ты умудрилась простудиться в прошлый раз?

— Прыгала через пруд и упала в него. Потом продолжила прогулку, вышла за пределы колонн и неожиданно слегла. Да меня ещё и обругали. Всё и сразу! Представляешь? Ну ладно, я побежала. Ещё увидимся, Эдиус Мельдия, — сказала девчонка, махнув мне рукой, и унеслась вглубь лабиринта.

Она явно в этом месте отлично ориентируется. Стоп, а я разве называл ей свою фамилию? Странная какая-то, но удивительно комфортная девочка. Напоминает мою сестру. Они бы сдружились. Интересно только, сколько ей? На вид не старше меня. Нужно будет поискать её на балу и поздороваться. Вдруг и правда найду близнецам друга.

День за осмотром окрестностей пролетел довольно быстро. Теперь остался лишь один день подготовки и начнётся бал.

Тисия, с огромными мешками под глазами, носилась по имению и громко орала на всех вокруг. Который раз задаюсь вопросом – как она может быть одновременно и такой надёжной и таким ребёнком?

Лишь Гарф спокойно лежал на подоконнике, свесив хвосты, и смотрел в окошко.

Я как обычно начал день с разминки. Бал не повод расслабляться. Хотя люди на улице смотрели на меня слегка странно.

Закончив тренировку, я направился к себе, наткнувшись на Альвию.

— Доброе утро, сын, — спокойно сказала она.

— И тебе, мама.

На этом наш диалог закончился, и я поспешил направиться в комнату.

— Э-это, — раздался явно нервничающий голос позади меня, — Эдиус, мы можем поговорить? — спросила Альвия.

— Да, конечно, — растерянно ответил я. Давно настолько сильно не удивлялся, как в этот момент.

Что же случилось, раз она сама решила предложить разговор?

***

Альвия за свою жизнь никогда не слышала похвалы.

Неспособная, бесталантная, позор рода, ничтожество, бездарность – это всё, чем её одаривал отец с самого детства. Постоянные сравнения с Тисией очень сильно угнетали девушку. Чтобы хоть как-то показать себя, она решила стать рыцарем. Здесь у неё действительно что-то получалось, но отцу оказалось плевать на рыцаря в семье магов. Предпочтение было отдано талантливой старшей сестре и, пусть посредственному, но старшему сыну.

Как ни странно, но Альвия любила сестру. Они много времени проводили вместе и почти никогда не ссорились. А любые разногласия тут же решались с помощью их матери – Палии. Всё было неплохо до того момента, как Тисия пропала.

Альвия осталась без единственного друга, поэтому быстро переключила внимание на единственного человека, который проявлял к ней интерес – на Нила. И даже после возвращения Тисии, они уже не могли общаться как раньше. Неожиданно вернувшаяся девочка постоянно сидела в своей комнате и ним с кем, кроме Палии, не общалась.

Тогда Альвия стала злиться на старшую сестру. Сначала она бросила её одну, а потом забрала и маму. Теперь Палия почти всё время проводила с Тисией, будто Альвии не существовало.

Её отец не любил Нила, но никого другого рядом просто не было. Поэтому, единственным способом привлечь внимание и показать Зеросу, что она не просто повеса, было родить наследника. Эта мысль пришла ей, когда девушка узнала, что Тисия не сможет никогда забеременеть.

Альвия не была уверена в своём выборе, но если это единственная возможность сделать так, чтобы её похвалили и полюбили, то она готова на всё.

Спустя несколько лет и множество попыток, девушка и правда забеременела. Но радость была преждевременной, земля вдруг стала уходить из-под ног, когда семья Нила лишилась всех своих денег. Тисия же потихоньку приходила в себя, работала и вновь привлекала всё внимание окружающих, а последним гвоздём в крышку гроба её надежд – стала смерть Палии.

Мать умерла, чтобы спасти ребёнка, которого все тут же назвали проклятым. Зерос буквально сразу же отказался от мальчика. Даже тут она облажалась. Как бы Альвия не пыталась говорить с отцом, но тот был непреклонен. Всё, что девушка слышала, лишь осуждения. Альвии было ясно, что это конец. Поэтому, когда Зерос дал ей ещё один шанс, предложив мужчину из герцогства Риггар, она согласилась не думая.

Проведя несколько месяцев с человеком, который явно её не любил, она медленно уходила в себя. Становилась всё злее и раздражительнее. Теперь даже малейшая ерунда могла вывести девушку из себя.

Когда она наконец-то забеременела и вернулась домой, появилась надежда. Ребёнок – который будет не проклят, муж – который подходит по статусу. Теперь Зерос не сможет относиться к ней пренебрежительно. Но это была очередная ошибка.

Даже после рождения близнецов их отец не собирался перебираться в герцогство Мельдия. Постоянные отговорки лишь укрепляли понимание, что Йонас Риггар просто водил её за нос. Но девушка боялась сказать об этом Зеросу, всё-таки надеясь на благоприятный исход.

Поэтому Альвия была очень рада, узнав, что Йонас приедет на починку барьера, вокруг поместья. Казалось, это чудесное совпадение, которое должно объединить семью. Но новоиспечённому отцу было плевать на детей. Он лишь развлекался и зажимал девушку по разным углам. Альвия смиренно терпела и улыбалась, надеясь, что он всё-таки останется с ней. Но чуда не произошло. Попытки убедить его скорее быть вместе – не увенчались успехом.

Время шло, а ничего не менялось. Тисия получила третье крыло и стала гордостью Зероса. Нил куда-то пропал, и его даже в поместье не было видно. Все служанки шарахались от неё. Девушка даже не помнила, когда последний раз нормально с кем-то разговаривала. Тренировки с мечом тоже остались в прошлом. А мнение её отца так и не изменилось. Альвия всё ещё была просто ошибкой в магической семье Мельдия.

Постепенно отчаяние перешло в смирение. Девушка просто существовала. Даже когда Эдиус чуть не прикончил Карниуса, и мальчика отослали в другой дом, она не почувствовала ни тоски, ни раздражения. Будто ничего не изменилось.

Альвия пыталась заботиться о близнецах, но не знала как. Ни как говорить с ними, ни что делать. Её детям уже было пять лет, а она смотрела на них и не верила, что они действительно её.

Это сводило Альвию с ума. Девушка начала очень много пить. Если бы Тисия не остановила её среди ночи, когда та, напялив платье шла развлекаться с мужчинами, то сложно представить, что могло бы произойти. Впервые за долгое время Альвия смогла высказать сестре всё, что было у неё на душе. И, к её удивлению, Тисия не отвернулась и не посмеялась. Она, как и в детстве, поддержала свою младшую сестрёнку.

Это стало толчком. Много лет девушка откладывала этот разговор, придумывала оправдания, но теперь у неё была решимость рассказать Зеросу о том, что Йонас не собирается быть ней и не считает близнецов своими детьми. Требовалось поставить точку в отношениях с этим придурком, а также решить все недомолвки с отцом.

Наконец-то, собравшись с силами, она спокойно зашла к Зеросу, который привычно сидел в кабинете за столом.

— Отец, можно войти? — спросила Альвия, приоткрыв дверь.

— Конечно, входи. Что-то случилось? — устало произнёс он.

— Я бы хотела кое-что рассказать.

— Если это не что-то срочное, то давай как-нибудь потом. Я занят, — вздохнул герцог, не поднимая взгляда со стола.

— Я боюсь не смогу в другой день решиться. Поэтому прошу сегодня.

— Хорошо, говори, — нехотя ответил Зерос, отстранившись от бумаг.

— Йонас Риггар. В общем он не собирается быть отцом моих детей и вообще не хочет иметь с нами ничего общего.

— Да. Я знаю, — кивнул герцог.

— А? — удивлённо воскликнула Альвия.

— Герцогиня Вералия, будь она неладна, сообщила мне это ещё года четыре назад.

— Но почему же ты тогда ничего не сказал мне? Всё это время я думала, что ты рассчитываешь на меня. Пыталась что-то предпринять.

— А что я скажу? Мне нужно было поддержать тебя или утешить? У тебя не вышло ни с одним мужчиной, ни с другим. Магией тоже не владеешь. Да и возраст давно уже не брачный. Ты даже рыцарем нормальным стать не смогла. Альвия, ты бесполезна, просто прими это. Хватит пытаться что-то исправить и предпринимать попытки. Ты свою задачу выполнила, родила детей, вот и займись ими. А меня не доставай.

— Но я ведь родила наследников... Разве я не молодец? — спросила девушка, прикусив губу.

— Ты хвалишь корову, которая родила тебе телёнка? Или курицу, что снесла яйцо? Это их задача, а не достижение.

— Н-нет...

— Просто смирись, Альвия. Ты моя дочь, живи в этом доме, воспитывай детей, развлекайся. Но не пытайся показать свою значимость. Ценности как в члене семьи Мельдия в тебе просто нет. А теперь, закрой за собой дверь, — спокойно сказал Зерос, вернувшись к документам.

В тот день Альвия вместе с дверью закрыла ещё и душу. Превратилась в какую-то куклу. Ходила есть с близнецами, иногда читала им книги, занималась вновь тренировками, даже стала носить платья и учиться ходить на каблуках. Но ничего из этого не доставляло ей никаких эмоций.

Тисия в этот момент как раз куда-то уехала и обсудить произошедшее было не с кем. Но и начинать вновь пить ей не хотелось. Краски потухли окончательно.

Даже после возвращения её старшего сына ничего не изменилось. Как безвольный призрак она перемещалась по дому, повторяя одни и те же действия.

Пока на второй день после их приезда на территорию императорского дворца, её не остановила Тисия.

— Долго этот будет продолжаться? — спросила она Альвию, схватив за руку.

— Что? — удивлённо спросила девушка.

— Эта твоя бесконечная хандра. Тебе двадцать восемь лет, а ты ходишь как будто уже старуха. Еле разговариваешь.

— Что тебе нужно, сестра? — спросила Альвия, вырывая руку.

— Чтобы ты перестала строить из себя жертву. Никто в этом доме этого не оценит.

— Я никого не строю. Думаешь, я не хочу вести себя нормально? Просто не получается!

— Если бы хотела, то вела. Слушай, я не знаю, что тебе наговорил наш отец, но какая разница? Не думала, что когда-нибудь это скажу, но когда ты была сукой, то нравилась мне больше.

— Ты можешь хотя бы выслушать меня? — проговорила Альвия с надеждой.

— Не-а. Я не слишком эмпатичный человек и слушать плохо умею. Но могу подсказать к кому обратиться. Уверена, этот разговор тебе поможет, если будешь честна.

— К кому? — с интересом спросила девушка.

— К Эдиусу. Поговори со своим сыном.

***

Альвия и Эдиус прошли в комнату мальчика. Впервые за всю свою жизнь девушка так сильно нервничала. Даже когда она сражалась с опытными рыцарями волнения не было, а тут её прямо трясло.

Она не понимала, зачем вообще Тисия посоветовала поговорить с Эдиусом. А ещё больше удивляло то, что она действительно её послушала и позвала мальчика на разговор.

Её сын сел на кровать, слегка сдвинув лежащего на ней рыжего бакэно. Альвия слегка удивилась, что в его комнате живёт такое чудное существо, но виду показывать не стала. Просто взяла стул и села напротив парня.

— Так, о чем вы хотели поговорить, мама?

Девушку что-то кольнуло в грудь. Впервые она обратила на это внимание. Её собственный сын обращался к ней на «вы». Она точно помнила, что с Тисией он не соблюдал формальности. Чувство дискомфорта стало ещё сильнее.

— Моё поведение, оно странное? — выдавила из себя Альвия.

Выражение лица её сына сменилось сначала на удивлённое, потом на заинтересованное, потом вновь на удивлённое.

— Ну, раньше вы вели себя иначе, — наконец изрёк из себя Эдиус.

— Это было лучше или хуже? — продолжала Альвия.

— И то и то – ужасно, — безжалостно сказал мальчик.

Альвия прикусила губу. Вновь она услышит лишь недовольства. Зачем вообще кому-то открываться, если всё кончается одинаково? Эдиус стал членом этой семьи, а она, наоборот, теперь лишь никому ненужная помеха. И каждый раз этому находятся всё новые подтверждения.

— Значит, я в любом случае ужасная мать? – спросила Альвия, с трудом открывая рот.

— Это если мягко говорить, — продолжал мальчик, не щадя Альвию. — Я видел вас рядом с собой меньше, чем отца. А отца я практически не вижу уже лет шесть или семь.

Альвия не знала, чему больше удивляться – что мальчик помнит себя в три года или тому, что Нил перестал проводить время с сыном. Девушка помнила, как её муж ждал этого ребёнка и упрашивал с ним сбежать. Ей было сложно понять, почему такой эмоциональный и любящий человек перестал видеться с сыном.

— Что же мне делать? — спросила девушка в итоге.

— Для чего?

— Чтобы измениться, — ответила Альвия, будто это очевидно.

— А что вы понимаете под изменениями, мама? — спросил Эдиус, слегка наклонив голову на бок.

— Ну, стать... стать хорошей, — выдавила она через силу.

— Я не верю в то, что люди могут так легко измениться. Если бы это было так, то любой мошенник по щелчку пальцев мог остановиться и начать бескорыстно помогать людям. Вы хотите стать хорошей матерью или стать лучше в чьих-то глазах? — спросил мальчик, взглянув прямо на Альвию.

В этот момент девушка чуть приоткрыла рот от удивления. Теперь она начала понимать, почему Тисия отправила её к старшему сыну.

— Я хочу стать хорошей матерью. И хочу... — на секунду Альвия задумалась, заканчивать ли фразу, но всё-таки продолжила. — Хочу, чтобы меня наконец-то признали и полюбили.

Девушка сжала кулаки. До чего дошла её жизнь? Она сидела и жаловалась девятилетнему ребенку. Сыну, которого даже не воспитывала. Насколько же жалкой можно быть?

— А что вы хотите больше? Чтобы вас любили дети или окружающие? Нельзя стать хорошей для всех. Хватит ли того, что дедушка заметит вас, если при этом через десять лет близнецы забудут даже ваше имя?

— Я просто хочу, чтобы всё было хорошо. Чтобы у меня была любящая семья. Никто не обвинял меня и ни с кем не сравнивал. Хочу быть по-настоящему частью семьи Мельдия. Что мне для этого сделать? — вывалила девушка, закончив подбирать слова.

— Нужно просто перестать слушать дедушку, — спокойно сказал Эдиус. — Если все эти навязчивые мысли появляются лишь из-за отсутствия признания с его стороны, то может это признание не так и нужно? Попробуйте просто не оглядываться ни на кого при принятии решений.

— Но даже если забыть про отца, вдруг меня вновь будут сравнивать с сестрой или же говорить, что я бесталантная.

— И что? Вы член семьи герцога, рыцарь и мать наследников рода. Разве слова идиотов должны вас как-то задевать? Поднимите голову и ответьте. Не помню, чтобы раньше вы лезли за словом в карман.

— У меня действительно получится всё исправить? — спросила Альвия, с трудом сдерживая слёзы.

— Не знаю... Но Мелия любит вас, а Ритс слегка побаивается, хотя всё равно говорит с теплотой. Вспоминает, что вы читали им книжки. Просто будьте собой и проводите с детишками больше времени. Когда-нибудь плохие воспоминания забудутся, а хорошие всегда можно создать.

— А ты? — спросила Альвия с надеждой

— А у меня слишком хорошая память, — с лёгкой улыбкой ответил Эдиус. — Но я буду рад, если близнецы начнут ярче улыбаться, находясь рядом с вами.

Альвия поняла, что наладить отношения с Эдиусом уже вряд ли получится. Но она всё равно была благодарна за этот разговор.

— Спасибо, сын, — сказала она, подходя к двери.

Девушка уже почти покинула комнату, но вдруг остановилась. После чего вновь повернулась к мальчику.

— А можешь обращаться ко мне на «ты»? — спросила она с надеждой.

Казалось, Эдиус слегка удивился, после чего задумался и ответил:

— Хорошо, мам. Давай попробуем.

Глава 8. Начало бала

Первый день бала начинался очень напряжённо. Количество суеты выросло в разы. Нужно было собраться и выглядеть крайне презентабельно, на что уходило невероятно много времени. Сложнее всего было служанкам, которым требовалось одеть всех членов моей семьи. А также нанести макияж, привести в порядок волосы и всё остальное.

Я первым надел костюм и теперь наблюдал, как служанки затягивают на Тисии корсет.

— Мне кажется, ты не помещаешься, тётушка. Может, набрала вес? — с лёгкой ухмылкой спросил я.

— Сейчас я ... влезу в него... после чего... прикончу тебя, — с трудом проговорила она, с выражением боли на лице.

— Лучше иди без корсета. Ты и так хорошо выглядишь, — сказал я, глядя на её потуги.

— Да щас! — возмутилась тётя, когда корсет наконец-то был затянут. — Я должна выглядеть лучше, чем просто хорошо.

— Даже такой ценой? — указал я на необычайно тонкую талию, которая образовалась после затяжки корсета.

— Ради красоты часто приходится идти на какие-то жертвы. И что ты там говорил, про то, что я толстая?

— Удачи собраться! — крикнул я, выбегая из её комнаты.

Близнецы тоже уже нарядились. Мелия была в длинном фиолетовом платье с завитыми волосами и парой хвостиков. Ритс в костюме, слегка похожем на мой, но в цвет платья сестры. Видимо, так они показывали, что являются близнецами. Хотя все и так могли бы это легко понять, но главное, что детишки были довольны.

Альвия нацепила голубоватое платье, довольно пышное, с какими-то рюшечками. Она в нём была не похожа сама на себя. По лицу было видно, что такая одежда ей крайне некомфортна, но приходилось сдерживаться и терпеть. После нашего вчерашнего разговора, я стал понимать Альвию чуть лучше. Может быть, у нас действительно когда-нибудь наладится нормальное общение, если она опять неожиданно не начнёт сходить с ума.