Время на кону. Игры вне границ

— Так и будешь стоять? — поинтересовался я, пройдя к дивану и небрежно развалившись на нем.

— Я не знаю, что мне делать. Ты просто издеваешься надо мной. Я вообще не понимаю, что сейчас произошло. Не понимаю, зачем ты притащил меня сюда. Я ничего не понимаю!

Так и знал, что она не сможет переступить черту первой.

— Я думал, ты знаешь, что тебе следует делать со своим «Драконом». Но если забыла, я позволю себе тебе напомнить, чтобы в будущем ты не робела.

«Иди ко мне.»

Услышала. Наконец-таки она услышала мои мысли. Хотя причиной всему зов. Почти уверен, что все получилось именно благодаря ему. Кэсседи медленно подошла ко мне. В глазах все еще читалась растерянность.

Я встал с дивана, притянул ее к себе и настойчиво, требовательно поцеловал. Кэсседи ответила на поцелуй осторожно и робко. Я не позволил ей и дальше сдерживаться, намеренно провоцируя. И когда заставил ее окончательно сдаться и поддаться эмоциям — взял ее на руки и переместился с ней на кровать.

От прикосновений к ее телу, от близости, снова терял контроль. Но теперь все было иначе. Я знал, чувствовал и понимал, что она моя. Принадлежит мне, и никто не сможет забрать ее у меня. А когда проявится рисунок на ее руке, то об этом узнают все остальные. Никто теперь и тронуть ее не посмеет без моего разрешения.

Она моя.

И это не значит, что я позволю Кэсседи и дальше вести себя так, будто ничего между нами не происходит. Но глумиться в некоторых моментах над ней не перестану. Да, я, пожалуй, оставлю за собой такое право, пока до нее окончательно не дойдет, что она принадлежит мне и только мне.

И утром мне представилась такая возможность. Кэсседи снова переживала. Метка, татуировка, Воз. Даже сейчас хоровод ее хаотичных мыслей мог свести с ума любого, не говоря о ней самой.

Пришлось объяснить ей все и как следует себя вести, пока я собирался разобраться с Самуэлем и Алистером. Особенно с последним, если этот придурок все-таки приблизится к ней. Успокаивало только одно: Кэсседи отправится на практику, а там в группе будет кто-то из нашего курса. Так что Алистер даже дернуться в ее сторону не сможет.

«Вот так, мой маленький «Дракон», теперь все только с моего разрешения. Маленький «Дракон», меня начинает забавлять это прозвище. Но ты его вряд ли услышишь.»

Убедил Кэсседи в том, что ей нечего опасаться, но она вдруг вспомнила про дневник Алисии и решила рассказать мне об том. Я удивился, что учебник был дневником. Но думал, что Кэсседи прочтет его как следует, а она искала совершенно ненужные вещи, как мне показалось, пока я не узнал одну интересную деталь, которую почему-то Конор упустил из виду. Да и я не знал об этом обстоятельстве.

— У Алисии загорелась метка, и она боялась ему сказать. Не знала, как решить эту ситуацию и ничего лучше не придумала, чем отправиться к ведьме в Шельму, поскольку Самуэль успел ее увидеть. Об этом была сделана заметка. Все, след обрывается. И поэтому книга оказалась у ведьмы. Она последняя, кто видела Алисию. — Довольная собой, Кэсседи дожидалась моей реакции на услышанное.

Не стал ее убеждать в обратном, лишь заметил, что помочь Алисии никто уже не сможет. Но ведьма, определенно была не последней, кто ее видел. А про метку Конор явно ничего не знал.

Собравшись, я отвел Кэсседи в ее комнату, дождался пока она переоденется и проводил ее до аудитории профессора Вудс. И только перед самым входом я простился с ней. Поймал на себе оценивающие взгляды. Убедился, что Кэсседи зашла внутрь и что Алистера нет по близости.

Зачем я это сделал? Потому что я опять переиграл сам себя. Толком не поговорил с Кэсседи об узоре, твердо решив это сделать, когда татуировка проявится. А это должно случиться уже вот-вот. В этих мыслях совершенно забыл, что на Кэсседи все еще была руна сокрытия. Успокоился, осознав это, и снова почувствовал контроль над происходящим.

Телепортировался в «Небулу». Там уже ждали остальные. Подробности вчерашнего дня узнал от Конора, огорчил его и в особенности Реджа, что никакой церемонии не будет.

— Я все пропустил. «Фейка» уже совершенно взрослая и замужняя девица. Что теперь прикажете с ней делать? — Редж не скрывал своего разочарования.

— Не думаю, Редж, что церемония тебе понравилась бы.

— Насильно нанес? — с ухмылкой спросил Конор.

Я кивнул.

— Да, и удерживал заклинанием.

— Еще и бездушно удерживал ее в лачуге Мойры. Да, пожалуй, это не назовешь красивым ритуалом древних. — Редж поморщился.

— Но так даже лучше. Теперь не будет скакать, искать неприятности, да и я спокоен за вас обоих. — Конор похлопал меня по плечу. — Я готов лицезреть твой триумф над Алистером.

Я самодовольно улыбнулся, но тотчас принялся рассказывать Конору про Алисию и ее дневник, который предусмотрительно взял с собой. Но не учел, что это увидела Грейс. Хотя в этот момент Конору было наплевать. Он забрал у меня дневник и по его виду было понятно, что он нашел ту единственную зацепку. И как ни старалась Грейс, на нее он не реагировал.

В этот момент в ней что-то изменилась. Грейс поняла, что не сможет теперь играть с ним, отпуская поводок, то притягивая к себе слишком близко. Это заметил и Редж. Удивительно, но он все слишком быстро осознал. Кажется, быстрее даже, чем сама Грейс и быстрее, чем Конор. По его взгляду я точно знал, что эту ночь он проведет не с Грейс. С кем угодно, но не с ней.

Что до меня, то я уже привык к их своеобразному треугольнику, но до последнего желал, чтобы они оба одумались. Не лез в их жизнь, не смотрел линии из уважения, но хотел, чтобы они оба, Конор и Редж, остановились. Грейс хороша, лучше многих. Но она никогда не сможет составить достойную пару ни одному из них, как бы отчаянно не старалась сделать обратное. Она смешанная. Ей не место среди нас в привычном понимании. Как боевой союзник, как ловчая, она превосходна, но совершенна бесполезна, как постоянная спутница для потомка любого из шести родов. Только сама Грейс в это не верит. Поэтому умело крутит обоими.

— Я нашел занимательный рассказ о Сэмми, — Конор в голос громко зачитал отрывок из дневника, совершенно забыв о присутствии Грейс, и указал на небольшую пометку, которая была сделана исчезающими чернилами.

Кэсседи. Нанесла заметки так, чтобы не испортить книгу. Навык, явно приобретенный в стенах замка Алиота. Студенты Тероны не особо заботятся о судьбе книг до тех самых пор, пока не столкнутся с Линдой Роуз лично. И тогда, если книга испорчена — пытаются вернуть ей прежний вид всеми доступными заклинаниями и чарами. Нахмурился. Мысль о Драгонерри и о пребывании Кэсседи при дворе Арракиса вызывала у меня стойкое неприязненное чувство.

— Хочешь задать Сэмми пару трепетных вопросов? — ехидно спросил Редж, заклинанием левитации попытавшись остановить Грейс, но безуспешно.

Она телепортировалась прочь из «Небулы». Правда перед этим сделала слишком многозначительный взгляд в сторону Конора. Пока не сработало.

— Да, но сперва вернемся в Шельму. Вы со мной?

— Ты собственноручно снес лачугу ведьмы и теперь спрашиваешь нас о желании вернуться обратно и составить тебе компанию? — Редж закатил глаза. — Я не пойду.

— Тебя никто и не заставляет. Если телепортируешься вслед за Грейс — успеешь на бойню.

— Чего я там не видел? Лучше бы на практику со второкурсниками. Кстати, что там «фейка»? — Редж изобразил пальцами сердце, я же ухмыльнулся.

— Все под контролем. Миранда с третьего курса стихий.

— А, ну тогда там все просто. Призовет Джейка. Это случайно не друг Алистера? Так просто спросил. — Редж отмахнулся от недовольного взгляда Конора.

— Алистера отправили с группой Тео и Лиз. Я сам списки видел, — довольно сообщил Конор и заклинанием призыва показал нам список второкурсников. — Они же в Пещеры Ревущей Гидры отправились.

— А «фейка» у нас пойдет собирать поющие цветы на лужайке?

— Она не «фейка», Редж, прекрати. — Едва смог сдержать ухмылку. — Мухоловки на болотах. С ними будет Николас. — Я указал на группы, которые были сформированы для практики на Лоскутных болотах.

— Николас? — Редж изумился. — Я не видел его около месяца в академии.

— Плевать. С ним проблем не должно быть, забыл, как он боится окружающих?

— Да и дергаться при стихиеведах не будет, — подметил Конор и добавил. — А своих дружков он вряд ли возьмет с собой. Некроманты не особо любят это болото. Помните, сколько только на прошлой практике приспешников «Арахны» там затерялось и не вернулось обратно в Терону?

— Факт.

Был уверен, что Кэсседи ничего не угрожало. Практика должна была пройти быстро и к вечеру она будет уже в академии. В противном случае, я все проконтролирую самостоятельно.

— Может, Николас уже того? Тогда вся надежда только на Джейка.

— Редж!

— Уилл, я ищу тебе лишний повод оказаться возле «фейки» за пределами академии. Насобирать ей мухоловок в банку — отличный повод.

— Для прогулок за пределами академии есть явно места намного приятнее.

— Тогда в Шельму? — Конор ждал моего ответа.

Я кивнул.

— Разумеется, будете играть с Конором в поисковиков. Меня подождите.

Я подавил смешок и телепортировал нас троих прямиком в шельму. Хорошо, что нам удалось убрать за собой в прошлый раз, и место, благодаря чарам сокрытия, не пугало жителей, но выглядело совершенно безобразно, стоит только чарам сокрытия рассеяться.

— Кинуть иллюзию произошедшего? — спросил я, обойдя остатки лачуги и оказавшись с той стороны, где раньше был вход.

— Сил не хватит, ляжем втроем. — Конор нахмурился.

— А если вот так? — Редж достал поющие кристаллы времени.

— Боюсь спросить, где ты их взял. — Конор, похоже не оценил их наличие.

— У Мойры в прошлом месяце. — Редж состроил придурковатую гримасу.

— До того, как «не спал» с ней? — теперь была моя очередь глумиться над Реджем.

— Во время того, как «не спал». Это называется деловой подход. — Редж самодовольно принялся их расставлять по периметру.

Установив кристаллы, Редж позволил Конору осмотреть местность, в то время как я замер. Сердце будто кольнуло, а в создании звучал голос Кэсседи.

«Уилл… Помоги… Где же… ты… Уилл!»

Зовет. Она меня зовет? Странное чувство. Нет, это определенно зов. Полностью соответствует всем описаниям. Удивительное и пугающее чувство. Я ощущаю все ее эмоции, знаю точно, где она находится и я…

«Уилл… Помоги… Где же… ты… Уилл!»

— Уилл? — Редж внимательно следил за мной.

— Я скоро вернусь. Кэсседи. Она зовет меня.

Конор и Редж застыли в изумлении, когда я оставил их и оказался на болотах.

Телепортировавшись возле Кэсседи, мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее, замедлить время и увидеть то самое ужасное, что происходило в этот момент. Николас держал Кесседи за горло, забирая ее силу. Не понял. Как Драгонерри? А она трепыхалась и пыталась освободиться.

Только от одной увиденной сцены мне удалось собрать силу времени в таком объеме, чтобы резким ударом выбить Кэсседи из рук Николаса. Она бросилась ко мне, прижалась и стала лепетать про зов, про случившееся, про некромантов, которые должны были уничтожить Миранду и Джейка и самое неожиданное, про Николаса, который оказался не просто Драгонерри, он был бастардом Элтанина и Воз. Вот это поворот. Реджу будет очередной повод, чтобы повеселиться. Но для меня это означало лишь одно: Николас хотел забрать моего «Дракона» и выслужиться перед своим отцом. Как иначе? Забрать утраченного Фонхонелла.

«Нет, не позволю лишить себя «Дракона.»

Поединок был не продолжительный. Недооценил его. Николас значительно увеличил свою силу. Неужели вместе с Уайли устроил себе экскурсию по Алиоту? Смешно. Но это не значит, что он сможет одолеть меня.

Замедлил время настолько, чтобы запихнуть в портал временной петлей всю темную силу Николаса, и тогда, потратив значительную часть силы, обездвижил его, загнав в кокон.

Теперь его участь была предрешена. В «Небуле» мы займемся им с пристрастием ловчих.

Убедившись, что Кэсседи в порядке, я помог ей с мухоловкой: уменьшил растение до совершенно безобидного ростка и посадил в колбу. Кэсседи не смогла сделать это самостоятельно. Растерялась и брезговала. Еще бы. Маленький впечатлительный «Дракон».

Оставив Миранду и Джейка на болотах, но оказав им помощь с некромантами, поиграв временем, телепортировался в коридоры «Небулы» вместе с Кэсседи и Николасом. Использовав заклинание призыва, дождался Конора и Реджа. Последний, заметив мое состояние, без лишних вопросов провел Кэсседи в коридор к башне ловчих. Я же предупредил, что вернусь за ней вечером. Потребовал, чтобы она дожилась меня в своей комнате, пообещав объясниться вечером. Вечер. Люблю наблюдать за реакцией Кэсседи, когда она ждет разговор, который я мастерки переношу.

Дождавшись возвращения Реджа, притащил Николаса в «пределы Небулы».

— Я боюсь даже спрашивать, почему он был в коконе и почему ты на пределе? — Редж использовал связующее заклинание, чтобы вернуть мне часть силы.

— Он пытался убить Кэсседи. Убить моего «Дракона». Смешанный Драгонерри от связи Элтанина и Воз.

От этих слов Редж едва удержал кристаллы, а Конор отложил дневник в сторону.

— Что ты с ним делать будешь? Сюда скоро прибудут остальные и профессор Лонгбейн. Что будем делать? И твои силы, они на пределе. — Конор предложил использовать руну бесконечности как полумеру, чтобы вернуть мне еще часть силы.

Я согласился, ведь после поединка не взял у Кэсседи ни крупицы силы.

— Так, как мы поступим? — спросил меня Редж. — Что ты сделаешь?

— Я практически уверен, что это делается так.

Попытался крутануть временную линию и посмотреть все, что касалось Николаса, не вышло. Силы было недостаточно. Даже с помощью Конора. А времени оставалось все меньше и тогда понял, что смогу сделать единственное.

Драгонерри издевались над ловчими не хуже их гончих. Кто сказал, что ловчие не умеют поступать также? В криках агонии и отчаяния можно услышать достаточно, но они не приносят удовлетворения. В данном случае, это была вынужденная мера. Николас был причастен к пропажам и гибели студентов. Действовал не один в связке с некромантами. Огорчило, что Воз втянула в это Самуэля, задурив ему голову, прикрываясь ложными идеалами. Зато Редж не сдерживал своего злорадства. Сэмми действительно спал с Воз, или она с ним. Сомнительная и болезненная связь. И навряд ли она поможет ему, когда Конор снесет ему голову.

Николас. Полукровка Драгонерри. Связующее звено между Кэсседи и Элтанином. Он хотел погубить моего «Дракона», или вернуть ее Элтанину. Действуя по правилам академии, любого из тайных сообществ, следовало дождаться Лонгбейна. Но если действовать по законам драконьей пары, претворяя в жизнь устои древних, все было куда проще. Жизнь за жизнь. Чешуя за чешую.

Над Николасом показались его песочные часы. У меня не было времени, чтобы устраивать помпезное прощание с ним и сыпать угрозами. У меня не было на это сил. Крутанув часы, я забрал его жизнь вместе с его временем. Последнее, что он услышал, и что теперь будет биться в мыслях Элтанина, если он доберется до нитей смерти своего бастарда было: «Твое время вышло».

После этих слов само время Гелеата забрало жизнь Николаса. А Конор и Редж застыли в изумлении. Лишать жизни подобным образом мог не каждый маг времени. Крутить песочные часы могли лишь потомки Альтаира, которые унаследовали его силу. Те, кому будут подвластны все руны повелителя времени.

Я знал это с самого рождения. То, что время подвластно мне. Но я никогда не думал, что это — страшная тайна рода, которую следовало оберегать. Это то, что так отчаянно ищут Драгонерри и то, что теперь хочет уничтожить Элтанин, показав всем, что у Терм’амсэр не осталось совсем ничего. Но у него не выйдет. Я показал силу в очередной раз и не подставился.

Равновесие. Сознание стало плыть. Я пошатнулся. Дотронулся до носа. Снова капли крови. Это был очередной предел.

— Вот оно тебе надо было? Мог бы и простым способом, как это делают ловчие! — выругался Редж, протягивая мне руну. — Бери сколько потребуется.

Я кивнул и смог устоять на ногах. Сила медленно пульсировала в теле и возвращалась, но время стояло неподвижно.

— Что будем делать с Николасом? — Конор молча смотрел на тело. — Я не смогу долго держать время, Лонгбейн явится с минуты на минуту.

— Да что б вас! — Редж выругался и телепортировался прочь вместе с Николасом.

Вернулся он не сразу и уже застал Лонгбейна. Профессор недоверчиво расхаживал вокруг меня. Я же молчал. Думал, что сказать и тут, как всегда, влез Редж.

— Там у второго курса проблемы с практикой, Николас так и не явился. Мы забрали фе… Кэсседи с болот. Третьекурснице со стихий ничего не угрожает.

Профессор удивленно посмотрел на Реджа и задал несколько уточняющих вопросов Конору. Он смог ловко подхватить эту мысль. Я же опустил взгляд на ботинки Реджа. Они были в грязи. Значит, он возвращался на болота.