Мой магический год: лето и чарующий сад

– Тогда почему ты согласилась прийти на его званый обед? – спросила Лилиан.

Интересно, как долго она подслушивала наш разговор?

– Я не соглашалась, – поправила ее я.

– Но он обещал прислать тебе приглашение, – настаивала Лилиан.

– Да, но я сказала, что подумаю над его предложением, – ответил я.

Лилиан задумчиво теребила кружево на рукаве своего платья.

– Значит, откажешься! – приказала она.

– Но… – попыталась возразить я, но подруга не дала мне этого сделать.

– Точнее, ты возьмешь приглашение и отдашь его мне, – велела она, – я пойду к нему вместо тебя.

Не знаю почему, но в груди у меня возникло какое-то неприятное чувство. Что-то, отдаленно напоминавшее ревность. Мне совершенно не хотелось, чтобы Лилиан шла к Люку вместо меня. И я стала придумывать причину, чтобы отказать ей.

– А зачем тебе вообще идти на званый обед к Люку? – спросила я, – ты ведь совсем скоро выходишь замуж. Не боишься, что Брайану может не понравиться, что его невеста общается с самым знаменитым холостяком Колдсленда?

Лилиан вздрогнула и удивленно захлопала ресницами. Похоже, она уже забыла о существовании Брайана. Я с трудом сдержала улыбку. Все-таки мне удалось застать ее врасплох. Но Лилиан, как всегда, быстро пришла в себя.

– Брайана это не касается, – отрезала она. Прозвучало так, словно жених Лилиан не имел права на собственное мнение. – Я вообще не собираюсь ничего ему рассказывать, и ты не вздумай.

– Ладно, это твое дело, – примирительно сказала я, – и все-таки, почему ты так хочешь попасть на званый обед к Люку?

Лилиан бросила на меня недовольный взгляд.

– Тебя это тоже не касается, – заявила она.

Вот это поворот! Я усмехнулась, а про себя подумала, что сейчас своим высокомерием Лилиан очень напоминала Люка. Из них бы получилась неплохая пара, правда, с такими характерами они вряд ли смогли бы ужиться вместе.

– Вообще-то, ты сейчас требуешь, чтобы я отдала тебе СВОЕ приглашение, – напомнила я, – полагаю, я имею право знать, что ты задумала.

Лилиан скривилась, но возразить ей было нечего.

– Я хотела попросить у Люка сдать мне в аренду сад на месяц, раз он теперь его владелец, – рассказала подруга.

Ах, вот оно что! Ее желание было понятным, но почему-то мне все равно не хотелось уступать. В памяти против воли вспылили слова Люка, когда он назвал меня красивой. Я тряхнула головой. Хватит! Ничего особенного он не сказал! Но сердце предательски дрогнуло и наполнилось теплом.

– Я и сама могу попросить Люка об аренде для тебя, – быстро предложила я.

– Зачем тебе лишний раз напрягаться? – с притворной заботой спросила Лилиан, – мне будет сподручнее это сделать, все-таки речь о МОЕЙ свадьбе.

Но я не собиралась сдаваться. Растянув губы в милой улыбке, я сделала ответный ход.

– Просто мне хочется загладить свою вину за неудобства. Я ведь тебя подвела, – напомнила я.

– Ну, ты тут совсем ни при чем, – проворковала Лилиан.

Забавно! Еще недавно подруга обвиняла меня во всех грехах, а теперь, когда ей захотелось попасть на званый обед к Люку, она запела совсем по-другому.

– И все же, позволь мне самой разобраться с садом, – настаивала я.

Улыбка сползла с лица Лилиан.

– Значит, не собираешься отдавать мне это чертово приглашение?! – рявкнула она, заставив меня вздрогнуть, – ну и ладно! Я сама разберусь! А ты еще пожалеешь!

Выплюнув угрозу, Лилиан бросилась к двери, распахнула ее настежь и, выйдя на крыльцо, захлопнула с такой силой, что, казалось, стены усадьбы пойдут трещинами.

Я в растерянности замерла посреди коридора. Очень медленно до меня стал доходить смысл произошедшего.

Я. Только. Что. Поссорилась. С. Подругой. Из-за. Люка Маккартура.

Да я с ума сошла! И все почему? Потому что он назвал меня красивой?!

Я схватилась за голову. Это надо же было дойти до такого!

– Похоже, план Элиота с запиской сработал, – заметил Смит, выглянув из кухни, где он все это время искал, чем бы поживиться.

Я в ужасе посмотрела на своего фамильяра.

– Не смей рассказывать об этом брату! – потребовала я, – и вообще, давай забудем о том, что произошло! Больше ни слова о Люке Маккартуре! С этого дня его просто не существует!

– Проблематично будет игнорировать человека, который отобрал наш сад, – сказал Смит.

Он был прав. Проклятье! Пока у меня не получится отделаться от Люка.

– Ладно, уточню: упоминать о Люке можно, но только если это касается бабушкиного сада, а во всех остальных случаях его не существует, – объявила я.

Смит фыркнул и снова скрылся на кухне. Пора было и мне заняться поиском документов. Хотя бы это должно было помочь мне выкинуть Люка из головы.

Я начала осмотр дома с дедушкиного кабинета. Поскольку он был очень аккуратным человеком, все бумаги были разложены на полках шкафа в соответствии с их тематикой. Я быстро посмотрела документы, которые касались усадьбы. Про сад там ничего не было. Что ж, вполне ожидаемо. Если бы свидетельство лежало на видном месте, папа или мама давно бы его нашли. Поэтому я решила просмотреть остальные стопки: вдруг дедушка по ошибке убрал документы на сад в другое место.

Бумаги были старыми и хрупкими. Они пожелтели от времени и покрылись пылью, а некоторые готовы были рассыпаться в прах, стоило только прикоснуться к ним. Я просматривала документы очень осторожно, один листок за другим. Вчитывалась в текст, проверяла, не слиплись ли бумаги. Из-за этого работа продвигалась очень медленно. Время приблизилось к обеду, а я только закончила с кабинетом. Свидетельства на сад там не оказалось. Поэтому я убрала документы на место и пошла искать дальше.

После кабинета я проверила библиотеку. Там хранились в основном дедушкины энциклопедии и словари. Было несколько бабушкиных книг по садоводству и пара дневников с ее заметками по уходу за растениями. Никаких документов я не обнаружила.

На первом этаже была еще кухня, две кладовых, гостиная и постирочная, но туда точно не могли положить свидетельство на сад. Пора было переходить на второй. Там я собиралась осмотреть бабушкину и дедушкину спальни.

Поднимаясь по скрипучим ступеням и рассматривая картины, висевшие на стене вдоль лестницы, я задумалась, почему бабушка и дедушка спали в разных комнатах, и всегда ли так было. Раньше я не придавала этому значения, а теперь такие отношения казались мне странными. Может быть, раньше просто было принято, чтобы супруги жили в разных комнатах, но мои родители, например, всегда спали вместе.

Я поднялась на второй этаж и замерла перед рядом комнат: дедушкиной, бабушкиной, маминой и гостевой. Всегда ли они так жили? Я была ребенком, когда дедушка умер, и многого не помнила, но теперь мне казалось, что в отношениях между ним и бабушкой не было особой теплоты. Они редко проводили время вместе и жили больше, как соседи. Странно.

Стоп. Почему я вообще сейчас об этом задумалась? Отношения бабушки и дедушки никак не связаны с документами на сад.

Подумав об этом, я сама себе не поверила. Наверное, я преувеличивала, но теперь мне казалось, что все события прошлого – звенья одной цепи и все, что случилось, имеет какое-то отношение к саду.

– Ну и фантазия у меня! – прошептала я и зашла в комнату дедушки.

Как и в кабинете, здесь царил идеальный порядок. Я проверила шкаф и тумбочки, но там было пусто. Должно быть, после дедушкиной смерти родители перенесли все его вещи на чердак.

Вздохнув, я перебралась в комнату бабушки. Она переехала к нам только недавно, и спальня еще хранила атмосферу ее присутствия. Здесь было очень уютно. Я коснулась мягкого покрывала, сшитого из лоскутков, а затем зарылась носом в вязаную шаль, в которую бабушка куталась, когда вечерами сидела в саду. Она пахла розами. Я улыбнулась и положила шаль на кресло.

Хватит мечтать, нужно заниматься делом!

Я быстро проверила шкаф, тумбочку и туалетный столик – никаких бумаг там не было. Не зря бабушка сказала, что за документы в семье отвечали мужчины. Значит, оставалось только проверить чердак.

Я не очень любила бывать там: низкие потолки, пыль и нагромождение вещей навевали на меня тоску, но другого выхода не было. Я поднялась наверх и окинула взглядом бесчисленные сундуки. Кажется, жизни не хватит, чтобы все их просмотреть! Но я уже проверила весь дом: если свидетельство действительно хранилось в усадьбе, то оно могло быть только на чердаке.

Одной мне было не справиться, поэтому я позвала Смита. Фамильяр очень быстро оказался рядом, втянул носом пыльный воздух и громко чихнул, а затем с недовольством на меня посмотрел.

– Знаю, мне тоже здесь не нравится, – сказала я, – поэтому помоги мне найти документы на сад, чтобы мы поскорее смоли уйти.

Смит почесал лапкой нос и снова чихнул.

– Ладно, – согласился он, – я проверю левую половину, а ты – правую.

– Идет! – отозвалась я и подошла к первому сундуку.

Хоть бы документы оказались внутри! Конечно, это было маловероятно, но очень уж мне не хотелось перерывать гору старых вещей. Скрестив пальцы наудачу, я произнесла заклинание, и сундук открылся.

Разумеется, никакого свидетельства там и в помине не было. Он оказался доверху наполнен мамиными детскими игрушками: куклы с фарфоровыми лицами в ярких платьицах, зверята в забавных шляпках, мячики, крошечная посуда – чего тут только не было. Я с досадой захлопнула сундук и перешла к следующему.

Его наполнение порадовало меня не больше: во втором сундуке лежали рыболовные снасти, сети и другие предметы, названия которых я не знала. Ни одного намека на документы. Я обернулась и посмотрела на Смита. Мой фамильяр обнюхивал вязанный носок, вытащенный из груды барахла. Я засмеялась и стала искать дальше.

Пока мне попадались только старые вещи, которые уже нельзя было использовать по назначению, но и выкинуть было жалко, потому что они хранили память о счастливых моментах. Если бы не угроза навсегда потерять бабушкин сад, я бы с удовольствием погрузилась в историю нашей семьи, разглядывая старинные предметы. Но сейчас мне хотелось как можно скорее найти свидетельство, чтобы успокоиться.

Оно должно быть где-то здесь!

Я просматривала сундуки один за другим, но безрезультатно. Смиту тоже пока нечем было меня порадовать. С каждой секундой во мне крепло подозрение, что свидетельства на чердаке нет. Но если документы на сад не лежали в папином сейфе и не были забыты в усадьбе, тогда, где они?

Бабушка не могла просто отобрать землю у семьи Маккартур и разбить на ней сад. Это немыслимо! Значит, когда-то давно документы у нее были. Может быть, дедушка отдал их на хранение в банк? Или кому-то надежному человеку?

Нет, тогда после его смерти, нам бы об этом сообщили.

Я замерла перед последним сундуком. Он был довольно большим, в таких обычно хранили старую одежду, а не документы. Неужели все? Я снова покосилась на Смита. Мой фамильяр уже проверил свою часть чердака и мог лишь грустно покачать головой. На его половине свидетельства не оказалось.

Я посмотрела на последний сундук. Пусть мне повезет! Ну, пожалуйста! Не так часто за свою жизнь я просила богов об удаче, а сейчас она была мне особенно нужна.

– Что там у тебя? – спросил Смит, запрыгнув на крышку сундука.

– Сейчас увидим, – сказала я, прочла заклинание и зажмурилась, словно это могло что-то изменить.

До меня донесся скрип, а затем разочарованный вздох Смита. Я открыла глаза. Никакого свидетельства в сундуке не было. Как я и предполагала, там была одежда, точнее, свадебное платье.

– Красивое, – протянул Смит, – ты знаешь, чье оно?

Мне сейчас было не до разглядывания нарядов, но я все же присмотрелась. Странно. Платье точно было не маминым. И не бабушкиным. Портрет со свадьбы висел в гостиной усадьбы, и на нем бабушка была изображена совсем в другом платье. Неужели это наряд моей прабабушки, сохранившийся спустя столько десятилетий?

Я осторожно достала его из сундука и расправила. Очень простой, но одновременно элегантный наряд. По подолу вручную были вышиты люпины – любимые цветы моей бабушки.

– Странно, – сказала я вслух.

– Что такое? – спросил Смит, тоже разглядывавший платье.

Я приложила его к себе – оно подходило и по росту, и по размеру, хотя, насколько я могла судить по портретам, прабабушка была высокой и довольно крупной женщиной. Конечно, в молодости у нее могло быть другое телосложение, но рост ведь не мог так сильно измениться. Выходит, это было не ее платье. И не бабушкино. И не мамино. А чье же тогда? Какие тайны хранила моя семья?

***

Домой я возвращалась с пустыми руками и в скверном расположении духа. Документы найти так и не удалось. Из-за этого с каждой минутой у меня возникало все больше вопросов к семье.

Как и когда бабушка вообще получила в собственность сад?

Судя по документам, к первоначальной территории усадьбы он не относился. Значит, этот участок был куплен позднее? Или получен по наследству? А может, его вообще выиграли в каком-нибудь пари? Этого я не знала, как не представляла, и кто был предыдущим владельцем участка.

То, что сад принадлежал моей бабушке, у нас в семье считалось само собой разумеющимся. Никто не задавал вопросов о прошлом и не интересовался юридическими аспектами. Словно сад и бабушка были единым целым. А вот я задумалась и с ужасом поняла, что ничего не знала.

Мама много рассказывала мне о своем детстве, о жизни в усадьбе, о встрече с папой. Бабушка тоже делилась какими-то воспоминаниями, но сад окружало большое белое пятно. Анализируя ее рассказы, я поняла, что все они начинались после свадьбы с дедушкой. Тогда бабушка уже владела садом. Он был изображен на картинах из тех времен. Значит, этот участок стал частью усадьбы раньше. Но когда?

Моментами из детства бабушка делилась редко. Должно быть, в силу возраста она многое забыла. Но в этих рассказах про сад она не упоминала. И на семейных портретах, оставшихся от ее родителей, была изображена только усадьба. Выходит, сад стал собственностью бабушки, когда она была юной.

Я задумалась, пытаясь вспомнить, что бабушка рассказывала об этом периоде своей жизни, но в голову так ничего и не пришло. Создавалось ощущение, что нескольких лет ее жизни просто не существовало. Хотя обычно люди с теплотой вспоминали свою юность, ведь в этом возрасте девушки впервые танцевали на балах, влюблялись, мечтали. Мама всегда с удовольствием рассказывала о том, как она получала от папы письма с признаниями в любви, как тайком от родителей они сбегали из дома и до утра гуляли по городу. У бабушки таких воспоминаний не было. Или она по какой-то причине их скрывала.

Что же там могло произойти? И как со всем этим связан сад?

Я понимала: чтобы получить ответы на свои вопросы, придется поговорить для начала с мамой. Возможно, ей было известно больше, чем мне. Но если и мама ничего не знала, то останется только расспросить бабушку. И почему-то я была уверена, что она вряд ли захочет открыть мне свои тайны.

Когда экипаж привез меня к дому, я чувствовала себя усталой и словно бы обманутой. Почему бабушка хранила от меня столько секретов? Неужели в ее прошлом произошло что-то настолько плохое, что она предпочла стереть эти воспоминания?

В прихожей меня встретил Элиот. На его лица сияла дурацкая улыбка. Я бросила на него раздраженный взгляд. Сделал пакость и радуется!

– Ну, как прошло? – с любопытством спросил он.

– Свидетельства на сад я не нашла, – сообщила я, поставив корзинку на банкетку при входе.

– Понятно, – протянул Элиот. Разумеется, его интересовал совершенно другой вопрос. Наша семья лишилась своего главного сокровища, а мой брат думал только о пари!

– Зачем ты написал Люку?! – воскликнула я.

Улыбка Элиота стала еще шире.

– Значит, он все-таки приходил? – догадался брат, – ну и как?

– Ты о чем? – не поняла я.

Элиот прислонился к дверному косяку.

– Я же тебя знаю, – сказал брат, – ты не могла просто прогнать его. Наверняка же пригласила в усадьбу на чай?

Мне хотелось сказать «нет», но я понимала, что моя ложь будет слишком очевидной. Элиот действительно давно меня изучил.

– Да, в отличие от тебя, я человек вежливый, – призналась я.

– А еще Люк назвал Катрин красивой и пригласил на обед, – неожиданно встрял мой фамильяр, выбравшийся из корзинки.

– Смит! – возмущенно воскликнула я, но было поздно. Элиот все слышал.

– Вот как?! – Он радостно хлопнул в ладоши. – Видимо, мне уже можно придумать тебе наказание? Учти, в этот раз ты легко не отделаешься.

– Рановато праздновать победу, – сказала я, – Люк пригласил меня только из вежливости, как соседку. И я уже говорила, что он мне не нравится!

Наш спор прервал стук в дверь. Похоже, пришли гости. Элиот направился ко входу, но перед тем, как открыть, отодвинул штору и выглянул в боковое окно.

– Не думал, что выиграть это пари будет так просто, – сказал Элиот, повернувшись ко мне.

О чем это он?

В следующий миг мой брат распахнул дверь, и я увидела на пороге Люка Маккартура.

Глава 5

Зачем он пришел? Я в растерянности замерла, а Элиот, напротив, оживился.

– Люк! – воскликнул он, – рад тебя видеть, проходи!

Люк явно был обескуражен фамильярностью моего брата, который совершенно забыл про этикет и нормы приличия. Но все же переступил порог и зашел в прихожую.

– Интересная у вас семья, – проговорил он.

Мне было ужасно стыдно за брата. Только позорит меня! Я решительно вышла вперед, отпихнув Элиота в сторону.

– Простите моего брата, мистер Маккартур, – сказала я, – за время учебы в Королевской Академии магии он совсем одичал.

Я бросила на Элиота злой взгляд. В ответ тот лишь усмехнулся. Старший брат, а ведет себя как маленький!

– Дайте угадаю, – предложил Люк, – вы, наверное, учитесь на факультете боевой магии?

Элиот засмеялся.

– Это так очевидно? – спросил брат.

Люк кивнул.

– Более чем. – Он хмыкнул.

Да уж, глядя на Элиота и его приятелей, у меня сложилось впечатление, что все боевики грубые и частенько плюют на приличия. Наверное, Люк тоже закончил Академию. Интересно, на каком факультете учился он? Мне очень хотелось это узнать, но в присутствии брата я боялась задавать вопросы, чтобы он потом не обвинил меня в симпатии к Люку.

– Мы скоро будем ужинать, не хотите присоединиться? – предложил Элиот. Возможно, он пытался реабилитироваться за свою фамильярность, а может быть, стремился в очередной раз столкнуть меня и Люка.

– Благодарю, – вежливо отозвался тот, – но я заскочил всего на пару минут. Хотел лично вручить мисс Дуглас приглашение на званый обед, который я собираюсь устроить в эти выходные.

Люк произнес заклинание, и в воздухе появился красивый лиловый конверт. Я даже не успела протянуть к нему руки, как мой брат уже схватил приглашение.

– Замечательно! Давно в нашем городке никто не устраивал приемов, – радостно воскликнул он, – я с удовольствием сопровожу свою сестру на ваш обед.

По правилам этикета незамужняя девушка могла появиться на приеме только в сопровождении родственника мужского пола или взрослой замужней компаньонки. Так что Элиот намеренно лишил меня самой очевидной причины для отказа. Я снова бросила на него недовольный взгляд. Похоже, Люк это заметил.

– Я бы предпочел, чтобы мисс Дуглас сама приняла решение, – сказал он, – я устраиваю прием для отдыха и общения и не хочу, чтобы кого-то приводили туда силой.

Мне было приятно, что Люк за меня заступился. Поэтому я не сдержалась и улыбнулась.

– Спасибо за приглашение, – сказала я, – думаю, я вполне могла бы…

– Нет! – крик за моей спиной заставил меня подскочить на месте. Элиот тоже вздрогнул, а затем мы оба обернулись.

В прихожей стояла бабушка, на ее бледном лице читался испуг. Она смотрела на Люка так, словно увидела призрака, а затем метнулась к Элиоту, выхватила у него из рук приглашение и с яростью порвала его в клочья.

– Моя внучка никуда с вами не пойдет! – воскликнула бабушка, – забирайте свой проклятый сад, и чтобы ноги вашей больше не было в нашем доме!

Люк был растерян и ошеломлен ее реакцией. Я тоже была шокирована. Даже Элиот больше не улыбался, мгновенно став серьезным.

Я никогда не видела, чтобы бабушка так себя вела. В нее словно демон вселился.

– Ба, – позвал Элиот, – ты чего? Мистер Маккартур просто пригласил Катрин на обед…

– Нет! – снова завопила бабушка, а затем схватила меня за руку и увела в сторону от Люка, – Катрин не будет общаться с Маккартурами! Я этого не позволю!

– Прошу прощения, – вмешался Люк, – кажется, произошло какое-то недоразумение…

– Знаю я вашу семейку! – прорычала бабушка, – говорю тебе, держись подальше от Катрин!

Я думала, Люк станет спорить или разозлится, но он лишь коротко кивнул.

– Думаю, мне лучше уйти, – спокойно сказал он и направился к выходу.

Мне было стыдно за эту сцену, и я хотела броситься за ним, чтобы извиниться, но бабушка буквально повисла на моей руке и никуда меня не пустила.

– Я вас провожу! – воскликнул Элиот и вышел вслед за Люком. Я надеялась, что брат попросит прощения и как-то сгладит эту ситуацию. Сама же я собиралась потребовать от бабушки объяснений.

– Что с тобой произошло?! – спросила я, – почему ты вдруг набросилась на Люка Маккартура? Он ведь не сделал ничего плохого.

Бабушка тяжело дышала и с гневом смотрела вслед Люку, словно он совершил что-то ужасное.

– Не вздумай связываться с Маккартурами! – повторила она, переведя взгляд на меня.

– Может быть, ты для начала расскажешь, в чем они провинились? – предложила я, – бабушка, я совсем тебя не узнаю. Объясни, что случилось!

В ответ на мои просьбы она покачала головой и, наконец, отпустила мою руку.

– Эта семья признает только людей своего круга, – сказала бабушка, – мы им не ровня. И чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

Такой ответ меня совершенно не устроил. Это было не объяснение, а отговорка. Но я уже не маленькая девочка, и так просто от меня не отделаться.

– И только из-за этого ты выставила Люка за дверь?! – воскликнула я, – и вообще, если бы он считал общение со мной ниже своего достоинства, то не стал бы приглашать на званый обед.

Это было невероятно, но в данный момент я заступалась за Люка перед бабушкой. Конечно, он был немного высокомерным и обладал не самым приятным характером, но это не делало его монстром. Тем более, бабушка, в отличие от меня, видела Люка впервые в жизни.

– Я просто беспокоюсь за тебя, – сказала бабушка, – ты молода и наивна и многого в жизни не знаешь.

Если честно, ее скрытность начинала меня раздражать. Вместо того чтобы все объяснить, бабушка или уходила от ответа, или говорила загадками. Такое чувство, будто она хранила государственные тайны!

– Что тут у вас случилось? – спросила мама, пришедшая на крики.

– Люк Маккартур хотел пригласить меня на званый обед, а бабушка его прогнала, – сообщила я.

Мама удивленно подняла брови.

– Ну, мистер Маккартур ведь отобрал наш сад, – Она попыталась оправдать бабушку.

Я же решила уцепиться за ее фразу.

– К слову об этом. – Я снова посмотрела на бабушку. – Скажи, кому принадлежал сад раньше и каким образом ты получила этот участок?

Бабушка побледнела, ее взгляд забегал по прихожей.

– Что-то я разволновалась, давление поднялось, – сказала она, – лучше я пойду к себе и прилягу.

Ну уж нет! Опять она собралась уйти от разговора!

Я схватила бабушку за руку.

– Конечно, приляг. Только сначала ответь на мои вопросы, – настаивала я.

– Катрин! – воскликнула мама, – разве ты не видишь, что бабушке плохо?!

– Она скрывает от нас правду про сад, как ты не понимаешь! – крикнула я в ответ.

Теперь к нам присоединился и папа.

– Дорогие, давайте успокоимся и выпьем чаю, – примирительно сказал он.

– Хорошая идея! – поддержала мама, приобнимая меня за плечо.

Бабушка под шумок выскользнула из прихожей и почти побежала к себе в комнату. Теперь я не сомневалась, что она специально скрывала правду про сад и свои отношения с Маккартурами. И еще была уверена, что бабушка ни за что на свете не раскроет мне правду. А это означало, что сад потерян для нас навсегда.

Входная дверь распахнулась, и в дом вошел Элиот.

– Я все уладил, – радостно объявил он и пошутил, – подавать на нас в суд Люк точно не будет.

Но мне было не до веселья. Я чувствовала себя одураченной. Бабушка знала правду про сад и документы, но скрыла это от меня. В итоге я поссорилась с Люком, выставила себя скандалисткой перед городским судьей, да еще и перерыла усадьбу в поисках свидетельства, которого там не было. Красота!

Заметив мое кислое выражение лица, Элиот подал мне знак.

– Пойду, прогуляюсь, – сказала я, – а то уже голова кружится от всех этих криков.

– Я с тобой! – вызвался Элиот.

– Только недолго, скоро будем ужинать, – предупредила мама.