Полная версия
– Ну прости, блохастый. Так нужно… – пояснил я своему Барбосу.
Народу и правда было тьма. С ленточками, цветами, сладкой ватой на палочках и прочими атрибутами. Видно, на праздник в город действительно приехало немало людей из провинции, и теперь вся эта публика, погуляв и отметив как следует День Победы, собиралась разъезжаться обратно по домам.
Я глянул на часы, отметил про себя двадцать один двадцать и механически погладил по голове сидящего у моих ног пса.
– Электричка уже на пять минут задерживается, – пояснил я в ответ на его обращённый ко мне слегка недоумённый взгляд.
Люди на перроне начали потихоньку ворчать и нетерпеливо поглядывать на пустую колею. Полноватая женщина шикала на своего дёрганого пацанёнка, теребящего её за подол платья и постоянно норовящего вывалиться с перрона на железнодорожные пути, глуховатый старичок допытывался у людей, не объявляли ли задержку, бабка с корзинками причитала и громко ругала железную дорогу, грозно помахивая указательным пальчиком в воздухе и рассказывая всем зевакам, что при Сталине такого разгильдяйства никогда не было. А рядом со Светкой начал тереться какой-то мутный тип…
Сначала что-то спросил у блондинки, потом пошутил, судя по реакции девушки. Но пошутил явно не очень удачно, Светка улыбнулась как-то натянуто, чисто из вежливости…
Он? Не он? Чёрт!
Среднего роста, обычного телосложения, в тёмном пальто и какой-то дурацкой шляпе, надвинутой почти на глаза.
Я чуть подался вперёд, пытаясь разглядеть лицо, но расстояние было слишком большим, света не хватало, да ещё эта грёбаная шляпа закрывала половину физиономии.
Мужчина ещё немного постоял рядом со Светкой, попытался продолжить знакомство или завести разговор, понял, что девушка не настроена идти на контакт, развернулся и неторопливо отошёл в сторону вокзала, скрылся за углом здания, и через мгновение я окончательно потерял его из виду…
– Не нравится он мне, – тихо сообщил я Туману. – Ну да, мне вообще мало кто нравится, – ответил я на его молчаливый упрёк. – И нечего так на меня ворчливо смотреть. Вот заведёшь себе подружку, я посмотрю, как тебе будет нравиться, когда возле неё другие кобельки крутиться будут…
Минут через пять вдали наконец показались огни приближающегося состава, народ оживился, потянулся ближе к краю платформы, а спустя минуту электричка с грохотом вкатилась на станцию.
Толпа с шумом, гулом и гамом похватала сумки, корзинки, чемоданы, детей и торопливо ринулась по вагонам. Бабки суетились, распихивая конкурентов локтями, нервные мамаши отвешивали подзатыльники замешкавшимся ребятишкам, загоняя их в тамбур, мужчины деликатно пропускали дам, детей и стариков вперёд, подвыпившая молодёжь горланила коммунистические песни и втискивалась в вагоны вместе с остальными, боясь остаться на перроне…
И только Светка какого-то хрена оказалась в самом конце очереди, таскаясь со своим неподъёмным безразмерным чемоданом. Что она туда вообще нагрузила? Гостинцы детишкам и любимому мужу? Ну, может… Они ведь как раз с Маринкой по магазинам ходили, наверняка что-то прикупили.
Перрон стремительно опустел, последние пассажиры забрались в вагоны и заняли свои законные места на жёстких скамейках, а Светка всё пыталась затащить чемодан на высокую подножку.
Откуда-то со стороны вокзала бесшумно выскользнула мужская фигура в тёмном пальто и надвинутой на глаза шляпе. Мужчина уверенным шагом приблизился к Светке со спины, резко сорвал висящую на её плече сумочку, толкнул девушку на асфальт и рванул прочь, в противоположную от здания центрального вокзала сторону.
Блондинка испуганно вскрикнула, вскочила на ноги, даже не заметив стёсанные в очередной раз коленки, всплеснула руками и бросила отчаянный, так и оставшийся без ответа клич о помощи. Народ уже расселся по местам и упускать последнюю электричку не горел особым желанием.
Не дождавшись помощи, Светка решительно бросила чемодан прямо на перроне и с завидным упрямством, с которым обычно входят в горящую избу и останавливают коня на бегу, кинулась вслед за мужиком в сторону темнеющей метрах в ста от железнодорожного полотна лесополосы…
Да уж… Смелая и… глупая баба. Дура! Ну вот нахрена ей эта сумочка? Что там может быть такого, что стоит дороже жизни? Золотой запас СССР? Так его коммуняки всё равно через десять лет растащат. Или карта сокровищ Генри Моргана? Тоже спорно…
– Ну что, работаем, Бродяга? – я хлопнул пса по бочине и, придерживаясь тени деревьев, вместе с издавшим слева от меня тихий возбуждённый рык Туманом, рванул следом за блондинкой…
Лесополосы мы достигли буквально через минуту после того, как в неё влетела Светка, но даже этой минуты оказалось достаточно, чтобы я едва не потерял её из виду. Между деревьями царил густой сумрак, какие-то тропинки разбегались сразу в нескольких направлениях, а впереди уже не было слышно ни шагов, ни криков.
Меня выручил Туман. Пёс на мгновение замер, втянул носом воздух, повернул голову вправо и молча потянул меня за собой по узкой вытоптанной дорожке между деревьями и кустарниками. А меньше чем через минуту деревья неожиданно расступились и мы выскочили на небольшую открытую полянку.
Светка лежала на голой земле с задранным по пояс платьем и приставленным для острастки к горлу лезвием ножа, а над ней склонился тот самый мудак в шляпе, нетерпеливо пытаясь стянуть с вяло сопротивляющейся девчонки уже разорванные на лоскуты трусики.
Не дожидаясь моей команды, Туман сорвался с места. Бесшумно, не издав ни единого звука преодолел в несколько прыжков разделяющее его и насильника расстояние, вцепился зубами в руку с ножом и принялся рвать её из стороны в сторону.
– Стоять! Работает полиция! – гаркнул я и мысленно поморщился.
Ну какая, нахрен, полиция? Как будто фрицы снова в городе… Хотя должный эффект это всё же произвело. Мужик завопил, аки свинья, выронил нож и закружился на месте, получил от меня солидный тычок ногой в спину, упал мордой в землю и затих, придавленный к земле тушей прыгнувшего ему на спину здоровенного пса…
Мудак попытался дёрнуться, но пёс сильнее надавил передними лапами ему на плечи и угрожающе зарычал, опустив клыкастую пасть к его уху.
– Лежать! – скомандовал я задержанному и тут же кинулся к Светке. – Свет! Ты как? Цела?
– Андрюш… – признав меня, испуганно пробормотала девушка и кинулась мне на шею, крепко-крепко обвив меня руками, словно боясь отпустить, напрочь забыла о своих разорванных трусиках, не успев одёрнуть платье и прикрыть ляжки, уткнулась носом в мою шею, судорожно вздохнула и тихонько всхлипнула.
– Ну всё, всё… – я прижал её к себе и осторожно погладил по спине. – Уже всё позади. Только ты это… Вставай давай, нечего женским местом на сырой земле сидеть. Простудишь ещё свою кормилицу, Васька мне потом спасибо не скажет.
– Дурак ты, Соколов, – всхлипнула Светка и почему-то прижалась ко мне ещё крепче. – И как Маринка только тебя такого любит?
– Ты же сама полчаса назад говорила, что я хороший, и умный, и симпатичный… – напомнил я, слегка удивившись такой резкой перемене общественного мнения.
– Теперь жалею, – фыркнула блондинка, начав понемногу отходить от шока.
– Ты нахрена за ним в лес побежала, дура? – кивнул я в сторону притихшего на земле насильника и убийцы.
– Не знаю… – пробормотала Светка. – Само как-то получилось…
– Само как-то получилось… – проворчал я.
Мы ещё посидели на земле минутку, я помог Светке подняться, поправил на ней платье, помог снять клочья разорванных трусиков, всё равно от них проку уже никакого не было, и попросил постоять её в сторонке. А сам двинулся к притихшему мужичку…
– О, голубчик! – удивился я, перевернув задержанного на спину и разглядев его лицо под лунным светом. – Владимир Николаевич Рогов собственной персоной…
Мужик испуганно заморгал, услышав своё имя, и втянул голову в плечи…
Ещё один персонаж из моей Орловской дюжины, которого я оставил на попозже, слишком уж далеко он жил от Орла, и ехать в его деревню я пока не планировал. Вот так встреча…
– А мы ведь давно за тобой следим, Владимир Николаевич, – принялся вовсю блефовать я. – И вот ты наконец попался на горячем… – кровожадно усмехнулся я ему в лицо…
Чёрт… А я ведь даже не знал, что Светку убил именно он, вернее, должен был убить. Это вообще были не его охотничьи угодья. Видно, сегодня он тоже возвращался с праздника последней электричкой, увидел на вокзале одинокую симпатичную девушку, не сдержался, решил немного поимпровизировать и вырвал сумочку в расчёте на то, что сельская дурочка не испугается и побежит за ним в лес.
И ведь правильно рассчитал всё, мразь! В прошлый раз у него получилось. А самое мерзкое – то убийство потом вообще повесили на другого человека, и я до сегодняшнего дня даже не связывал Светкину смерть с фамилией Рогова. Да никто не связывал…
– Сколько ты уже девушек убил, мразь? – я присел возле него на корточки. – Троих?
– Это не я! Я никого не убивал! – заверещал Рогов, остервенело замотав головой и с опаской косясь на замершего слева от него Тумана. – Я просто шёл за ней! Хотел сумку забрать, и всё!
– Ну да, конечно. А Людмила Кравцова? – брезгливо скривился я, прочитав в его взгляде панику и настоящий животный ужас. – Нина Белова? Тамара Костина? У них ты тоже только сумочки хотел забрать?
– Костину я вообще не знаю! – выпалил он.
– То есть, по первым двум возражений нет? – хмыкнул я. – Ну я так и думал…
– Я никого не убивал! – упрямо затряс он головой.
– Ну да, ну да…
Я поднялся, рывком поставил задержанного на ноги, отряхнул с его пальто налипшую землю и листву, вытащил ремень из его брюк и крепко перехватил ему руки за спиной.
– Поехали, герой-любовник, в отдел. Там ты подробно расскажешь суровым дядям милиционерам, что ты никого не убивал, а они сами об тебя убились. Знаешь, как у нас таких, как ты, колют? – я наклонился к его уху поближе и зашептал: – Сначала яйца в тиски, потом на крюк в подвале подвесят. А если и после этого память не вернётся – тебя отправят в камеру к таким матёрым зекам, что они с тобой неделями будут делать то же самое, что ты делал с беззащитными девочками. Или ты думаешь, после того, что натворил, с тобой будет кто-то сюсюкаться? Открою тебе секрет. Не будет!
Рогов заметно побледнел.
– Не надо… крюк не надо. И к зекам… Я всё расскажу, – поблеял он.
– Вот и молодец, – одобрительно похлопал я его по плечу. – Только не мне. Мне твои признания нахрен не нужны – я и так всё знаю о тебе! В отделе расскажешь, под протокол.
Я аккуратно подобрал с земли орудие преступления, нашёл в кустах Светкину сумку, развернул задержанного в сторону выхода из лесополосы и легонько подтолкнул в спину.
– Шагай!
Туман молчаливо пристроился рядом с Роговым, не сводя с него внимательных глаз, Светка крепко схватилась за мою руку, словно за спасательный круг, и мы двинулись в сторону вокзала…
На пустынный перрон мы вышли минут через пять. Электричка давно уехала, а Светкин чемодан сиротливо стоял возле края платформы. Блондинка заметно повеселела, обнаружив своё сокровище нетронутым, я перехватил чемодан в руку и повёл задержанного к машине…
В отдел мы прибыли через пятнадцать минут и с головой окунулись в суровую бюрократическую советскую милицейскую систему…
Светка написала официальное заявление и дала показания, я заполнил рапорт о задержании при грабеже и покушении на изнасилование и отчитался перед дежурным по отделу и дежурным оперуполномоченным уголовного розыска. Дежурный опер особенно заинтересовался, каким таким удивительным образом младший лейтенант Соколов, официально находящийся сегодня на выходном, случайно оказался ночью в лесополосе возле вокзала вместе со служебным псом именно в тот момент, когда там пытались изнасиловать девушку. Пришлось объяснять и то, как именно, и то, кем мне приходится пострадавшая…
Прошло всё достаточно гладко. Нашего подопечного тут же взяли в оборот и принялись записывать его признания и показания, пока он был в состоянии готовности и в настроении сотрудничать…
Домой нас отпустили только через пару часов, когда Роговым уже занимались совсем другие люди. Мы со Светкой погрузились в машину, посадили заметно клевавшего носом Тумана назад и к часу ночи наконец добрались до общаги…
В окне нашей маленькой общажной комнатки горел свет, а на фоне светлого прямоугольника окна взад-вперёд беспокойно расхаживала стройная девичья фигурка.
– Кажется, кому-то сейчас достанется, – нервно хихикнула Светка.
– Это точно, – не стал спорить я, заглушил двигатель, вышел из машины, выпустил Тумана и вместе со Светкой двинулся в сторону подъезда.
Мы поднялись на этаж, прошли по длинному коридору, и я первым вошёл в дверь нашей комнаты…
– Соколов! Ты где был?! – накинулась на меня с порога Маринка. – Я уже все больницы и морги обзвонила! Я уже не знала, что думать!
– Прости, Марин… Тут такое дело… – начал я.
– Светка?! Что случилось? – не дослушав меня, Марина заметила стоящую у меня за спиной сестру и кинулась к ней. Обхватила за плечи, внимательно осмотрела с головы до ног, увидела сбитые коленки, грязное платье и окончательно побледнела. – Свет…
– Да всё нормально, Марин! – преувеличенно бодро отмахнулась девушка. Её нижняя губа предательски дрогнула, из глаз брызнули горькие слёзы, через секунду плотину прорвало, и Светка принялась сбивчиво пересказывать сестре произошедшее с ней за ночь…
Маринка терпеливо выслушала свою младшую сестрёнку, изредка поглядывая в мою сторону круглыми глазами, словно ища подтверждение, напоила её горячим чаем с ромашкой, плеснула ей немного коньяка от нервов и ещё долго сидела с ней за обеденным столом, поглаживая её по руке и успокаивая…
– Марин… – робко буркнула Светка.
– Что?
– Я боюсь сегодня одна спать… – призналась девушка и покосилась на свою сложенную раскладушку, сиротливо стоящую возле стены.
– Тю! – Маринка удивлённо посмотрела на сестру. – Тоже мне проблема. С нами ляжешь. Да, Андрей?
– Угу, – осторожно согласился я.
– Кровать большая, поместимся.
– Вот тут бы я поспорил… – я с сомнением глянул на нашу полуторку.
– Андрей! – строго прикрикнула на меня Маринка.
– Молчу, – обречённо вздохнул я.
Спорить с двумя блондинками после всего произошедшего было занятием не только бесполезным и глупым, но и опасным. Поэтому я молча разделся, улёгся в кровать и прижался к стене.
Марина уложила Светку между нами, и через пять минут две блондинки уже мирно посапывали у меня в постели. Светка прижималась ко мне и дрожала во сне, Маринка крепко обнимала сестру с другой стороны и меня заодно…
А я лежал в темноте, смотрел в потолок и улыбался. Минус четыре. Чёрт! А я всё-таки молодец! И Светку спас, и ещё на один шаг приблизился к спасению отца…
