Аннабель в подводном царстве. Книга третья

Глава 3

Морская стихия поглотила моё тело с такой невероятной лёгкостью, будто бы я и вовсе не имела никакого веса. Прежде мне не приходилось испытывать и малой толики подобных ощущений. Даже самая мягкая перина, которая держала меня на себе, не давала того же эффекта парения, что и сейчас, когда я находилась под толщей солёной воды. Погружаясь в морскую пучину всё глубже, я совсем не замечала резкой перемены окружающей меня среды. Казалось, что стоит только окунуться в запретные воды, как необходимый для организма кислород будет стремительно покидать мои лёгкие вместе с собственной магией. Но ничего подобного не произошло. К плаванию моё тело было абсолютно не приучено, но, совершая интуитивные движения руками и ногами, я стремительно продвигалась вперёд так, словно занималась этим постоянно. Всю жизнь. Повернув голову, я обнаружила, что и Дин быстро сориентировался, наши с ним гребки были похожи. Удивительно, но, находясь под водой, мне совершенно не требовалось дышать. Воздух проходил совершенно не так, как на суше: здесь само тело впитывало в себя необходимое количество воды и вбирало в себя только кислород. Не могу сказать, что я быстро привыкала к этим ощущениям, всё же было непривычно чувствовать каждую клеточку тела, шустро приноравливающуюся к новым условиям жизни.

Суровая действительность догнала меня уже на глубине, и я не знала, как её можно было так быстро принять. Мы оба с парнем были сбиты с толку внезапной и кем-то явно спланированной смертью учёных настолько, что вдвоём пытались плыть просто вперёд. Маршрут морской экспедиции, куда мы должны были направляться, унесли с собой капитан и остальные члены команды, так что наша общая дезориентированность ощущалась не так тяжело, как мысль о том, что, пока мы не узнаем, как выбраться на сушу обратно, тела погибших людей так и останутся лежать на той, срезанной острым ножом, скале. Что нам делать?! Покажется ли на этот раз самая загадочная раса?

Вода не пустит нас обратно на землю. Клятва морским духам была услышана, и как отменить её, знаний лично у меня никаких не имелось. Вся надежда была на парня и его ближайшую родственницу, руководящую данным парадом. Уж он-то точно должен что-то знать. Но, видя, как в каждом его резком движении присутствует неукротимая ярость, я старалась гнать от себя липкий страх, что Дин тоже не в курсе, как нам выбраться, превращая нашу с ним участь в не самую завидную! Риск застрять здесь навсегда заставлял моё сердце колотиться с максимальной скоростью. Пришлось дать себе мысленного пинка и повторить свою излюбленную фразу: «Но где наша не пропадала?!»

Раздвигая водное пространство своими движениями, мы добились немалого результата... Полуразрушенный подводный город простирался перед нами как на ладони, хоть он был и вдали. Когда мы только сиганули в море, нас встретило лишь скальное дно, словно специально подчищенное кем-то, крайне дотошным существом. Никаких следов обитания водной расы. Собственно, вообще ничего. Странное дело, что мы не встретили, пока плыли, также ни одного морского обитателя. Ни одной живой души... Я даже не заметила, пока рассматривала вокруг себя скудную обстановку, что в моих ушах помимо привычного для меня уже зова стоит гулкая тишина, словно к нам кто-то сквозь неё постоянно прислушивается, и я поражалась самой себе: как можно ощущать эти противоположные чувства одновременно? Пока мои глаза не верили своему счастью в обнаружении здесь хоть чего-то интересного и загадочного, а именно таращились на строения, которые до конца не сдавались водной стихии, пытающейся разрушить их до основания, парень, остановившийся рядом со мной, произнёс вслух мои же мысли.

— Что-то здесь не так... Странная тишина даже для такой глубины окружает нас.

— Меня больше смущает, что здесь нет жизни. Никакой. Так ведь не может быть, правда? — Парень опустился со мной на самое дно, и стоило нам коснуться ботинками скального грунта, как по нему прошла глубокая внутренняя вибрация и странный гул. Мне это не понравилось, и интуитивно я схватила руку парня и сжала её что есть силы. Этот манёвр был, видимо, слишком ему неприятен, раз даже в непонятной ситуации он резко отшвырнул мою руку подальше, внезапно сел на корточки и, прикоснувшись обеими ладонями, застыл в такой напряжённой позе.

— Харли, ты не возражаешь, если я позволю потискать меня позже... Сейчас я, на хрен, пытаюсь разобраться, в чём дело!

Пфф. Тоже мне. — Слишком часто я стала закатывать глаза.

— И как, получается?

Через какое-то время на место страха пришла злость. Хоть в чём-то этот парень оказался полезным. Страшная мысль о том, что если бы он тоже выпил то злосчастное голубое шампанское, заставила меня нервно сглотнуть. Духи! Я могла оказаться здесь совершенно одна! Пока Дин слушал окружающие нас звуки, а вернее полное их отсутствие, ну не считая, конечно, моего необъяснимого зова, который меня уже порядком достал, я старалась успокоить разыгравшееся воображение и собственную тряску. Спокойно, Аннабель! Видишь, перед тобой чудо, которое решило поиграть в мужчину?! Он пока здесь, не нервничай!

Своеобразное утешение, имеющее лишь временный эффект, но трястись испуганным зайчиком я временно перестала. Позорище... Видимо, нервы после состязания совсем стали ни к чёрту. Разглядывая воду перед собой, заметила, как необычайно мелкие пылинки, освещенные сверху тусклым мерцающим светом, танцуют только для них понятный танец. Они, как и снежинки, парили в пространстве, совершенно не желая останавливаться даже на миг. В этих движениях и кроится жизнь — с виду незамысловатая, но такая глубинная...

Долго рассматривать явление природы мне не дал вдруг распсиховавшийся парень. Видимо, пока я умиротворялась хаотичным танцем мелких частиц, кое-кто так ничего и не добился.

— Ты меня бесишь. Не стой рядом со мной. Отойди. Мешаешь же!

Я моргнула. Мне, наверное, послышалось?! Повертев головой, я обнаружила километры свободного одинакового пространства, не считая, конечно, вдали целый город и, разумеется, одного засранца, который сам же встал ко мне непозволительно близко, хотя ничто здесь не стесняло нас в огромной дистанции.

— Ты больной, что ли? Оглянись, ты мог встать где угодно! А... Я поняла... Это такой нетривиальный способ скинуть на меня своё скопившееся раздражение? Как это здорово... Мне подставить свои ладошки, чтобы тебе удобно было в них его класть, дорогой? — Несмотря на абсурдность всей ситуации и нашего плачевного положения, я себя в обиду некоторым хамам давать не собиралась.

— Знаешь, я думал, что ты хоть чем-то будешь мне помогать, но мало того, что ты тут стоишь молча, как рыба, так если и откроешь свой рот, то с него льётся лютый бред, который вводит меня в ярость. Ну что за безмозглая дура мне досталась... Всегда знал, что северные бабы заводят, только когда молчат. — Южанин, досадливо сморщившись, неаккуратно начал растирать своё лицо, видимо стараясь таким образом успокоиться. Страшно было то, что даже в таком состоянии он был шикарен. Мне понадобилось дать себе несколько мысленных пинков, дабы очнуться от наваждения. Мои уши вобрали в себя последнее оскорбление, и вся эйфория от лицезрения божественной внешности тут же испарилась.

— Слушай ты, ненормальный! У меня мама руководит разного рода экспедициями, и если ты не забыл, я вообще-то с севера, и именно о вашем море не знаю абсолютно ничего! Но, судя по тебе, ты от меня ничем не отличаешься, поэтому требую прекратить бессмысленно скандалить, а заняться делом!

— Я что, должен был, как маленький, у мамы на коленках слушать все истории, которые приносили эти научные придурки?!

— Ну, легендами-то ты соизволил со мной поделиться! — Я не могла взять в толк: что, имея такие родственные связи, вместо того чтобы трясти маму о всей имеющейся информации перед нашей принудительной ссылкой, кто-то развлекался в постели не пойми с кем! Чёрт возьми, как он меня злил в этот момент! Понятное дело, что его вины в случившемся не было, но если бы он был чуточку ответственнее, всё было бы иначе... А так Дин только и может, что нападать на меня от собственного бессилия.

— Что тебе стоило узнать у своей матери, что да как в том зале? Но нет, ты там строил обиженную принцессу!

— Заткнись, Харли!

— Да с удовольствием! Не хочу и минуты тратить своего времени на тебя.

— Мне показалось, или у меня дёрнулся глаз?! И как я могла позволить ему себя поцеловать?

Демонстративно достала теперь уже мой хронометр и глянула на время. Мы в воде уже шесть часов. Ещё столько же — и будет темнеть. Нужно скорее добраться до города.

— Заночуем в тех развалинах, — с остаточным раздражением в голосе сообщил мне парень, показывая рукой на то место, о котором я только что думала сама.

В ответ я просто кивнула. Но нашим планам, видимо, не суждено было сбыться. Хотя как посмотреть... Заночуем-то мы заночуем, но опять же совершенно не так, как мы изначально планировали. Для нас уготовили хозяева моря темницу. Но тогда я этого ещё не знала...

Стоило нам с Дином только оторваться от дна и начать стремительно раздвигать солёную воду, как буквально из ниоткуда появилось около дюжины вооружённых воинов. Заточенные пики копий были направлены прямо на нас. Все словесные пикировки с парнем молниеносно вылетели из моей головы, и я прижалась к нему как к родному. Удивительно, но на миг опешивший южанин в ответ на мой порыв крепко обнял меня.

— Кто вы, нахрен, такие?! Сейчас же уберите от нас оружие, или я применю магию! — прорычал Дин, накапливая в руках силу. Я её чувствовала в покалывании тех мест, которыми касалась парня.

— Спокойно, юноша! Вы и ваша дама находитесь в наших водах под следствием. И ваша дальнейшая участь — темница до окончания расследования убийства шести людей, принесших вместе с вами двумя клятвы морским духам!

— Мужской голос был приглушённым и глубоким, как окружающие его воды, но от звучания бархатистого тембра пробирало до костей. Слишком инородный. Настолько другой, что я рефлекторно передёрнула плечами. Хотелось сбросить его с себя. Словно мужчина говорил внутри меня. С каждым его словом я чувствовала воина у себя в голове всё сильнее. Кошмарное ощущение. Какой завораживающий и одновременно страшный голос. Мне показалось, он способен убивать.

— Но мы не причастны к их гибели! — Я не выдержала, слушая его ложные обвинения, и решила вступиться за нас. Мне удалось сбросить пугающее наваждение и начать отвоёвывать свою жизнь.

Ответил мне тот же, кто и говорил с Дином. Он стоял прямо напротив нас, внимательно рассматривая сначала меня — медленно, оценивающе, затем парня. Синие глаза сквозь прорези маски неприятно сузились, стоило ему только взглянуть на мужскую руку, что обнимала меня в тот момент.

Это был суровый воин, лицо которого было полностью скрыто рыбьей маской. Довольно жутко, если честно. Острые зубы, аккуратно расположенные в два ряда, смотрелись слишком реалистично. Присмотревшись, я осознала, что это была не искусственно сделанная поделка. Нет. Голова рыбы была настоящей. Духи! Только вместо глаз владелицы острой челюсти расположились небольшие отверстия, через которые на нас совсем недружелюбно взирали, я так понимаю, те самые загадочные водные... Как и на остальных двенадцати устрашающих своим видом созданий, когда-то плавающих здесь морских животных, а теперь служащих своеобразными украшениями другой расы.Так и чёрные облегающие костюмы, переливающие серебристой чешуёй, выглядели скорее пугающе; даже на миг показалось, что об ткань можно порезаться, если к ней прикоснуться. Проверять, так ли это, я не решалась. Выглядели все водные крайне устрашающее. Особенно этот, синеволосый. Он был самым опасным из всех, кто направлял на нас своё оружие. Может, мне показалось, но, по-моему, говоривший мужчина был намного старше стоящих за ним в круге других воинов. Хотя мне могло и померещиться. Если честно, знание его возраста в данной ситуации для меня было абсолютно не так уж и важно.

Неожиданно меня посетила странная мысль, что всего лишь за два дня своей жизни я встретила тех, о ком слышала лишь в загадочных старинных легендах и выдуманных сказках. Крылатые и водные. Они жили вместе с нами когда-то. Создавали семьи. Существовали с другими в мире и согласии. Раньше. Так давно, что скорее всего живых свидетелей и не осталось совсем. Глядя на них, я не могла представить себе, как бы они вписывались со своими рыбьими головами на лицах у нас в академии, например, если бы кто-нибудь из них решил получить образование на суше. Интересно а какие заведения есть в подводном царстве? Но водный народ не единственный, кто окутан флёром загадочности. Крылатая раса так же по праву считалась, лично для меня по крайней мере, чем то невероятным. Одни слышат воду. Другие ветер. А люди считались неким балансом между двумя чудесами. По сравнению с ними начинаешь чувствовать себя ущербной. Две великие расы, с одной из которых идёт вековая вражда. Одна прячется годами на дне. Отчего же именно сейчас они решили показаться людям?!

Помнится, я не раз слышала о морских экспедициях, которые не приносили никаких результатов, кроме глубокого разочарования. А сейчас передо мной стоят не люди. И это стало понятно мне сразу, не по наличию местных атрибутов, нет, а по плавности движений, по осанке, строению их могучих тел. Они были другими. Люди так не двигаются: плавно и одновременно молниеносно. Их волосы были длинными, угольно-чёрного цвета, но стоило только свету попасть на них, они приобретали синий оттенок. Стоящие воины были все как на подбор: от одинакового роста до широты в плечах. Все, кроме одного. Тот, кто говорил с нами, значительно отличался от всех остальных. Он не только был выше и шире своих помощников, но и сбивал с ног своей тяжёлой, пугающей до жути энергетикой. Вожак. Это был он однозначно. Даже волосы у него были ярко-синего цвета, которые гармонично колыхались в воде, будто играли с ней.

— Я сказал, убери от нас оружие, рыбья харя! — Дин уже рычал и еле сдерживал себя, чтобы не напасть на них первым. Я боялась, что мы вдвоём с ними не выстоим. Вряд ли их магический потенциал хоть чем-нибудь уступает нашему. Скорее всего, эти остроконечные палки, направленные на нас, служат лишь эффектным дополнением к зубастой маске. Антураж, не более. Не нужно обольщаться их внешним варварским видом. Они опасны.

— Вы, люди, совсем не изменились с последней с вами встречи. Ваша спесивая заносчивость с годами только укрепила в поганых душах свои корни! Не утруждайся, мальчик, вам не удастся избежать суда. Пока ваша вина не будет доказана или опровергнута, темница будет вам временным домом. После клятвы тела и души принадлежат морю. Вам не покинуть эти воды живыми. Смиритесь с вашей участью... — Синие глаза прожигали меня насквозь. Воин говорил с Дином, но при этом смотрел на меня. Эхо его голоса будоражило моё сознание, а туманное будущее только нагоняло волну внутренней дрожи. Но я не позволила этому случиться. Нечего нас пугать. Мы ни в чём не виноваты. Мысленно я крутила эту фразу, когда с вызовом смотрела в глаза бушующего океана в грозу.

— Да пошёл ты со своей темницей! — Дин не выдержал.

Напал на воина, но не успел он вмазать острыми выпирающими зубами маски, как воин толкнул его и по какому-то роковому стечению обстоятельств задел меня. Всё произошло за одно мгновение. Вот мужчины сцепились друг с другом. Воин блокирует удар, но Дин совершает попытку снова разбить ему нос. Я находилась в таком положении, что деться мне было совершенно некуда. Нас окружили подводные защитники плотным кольцом, и куда ни глянь — везде острые зубы и пики выражали крайнюю степень дружелюбия. Острое желание кричать охватило меня с головой в страхе, что сейчас опрометчиво отправится к духам последний человек, который связывает меня с другим миром. Открыв рот, вооружившись бранными словами и всем тем, что я о них думала, чтобы они оба непременно успокоились, я не успела этого сделать. Заточенное копье, которое находилось ко мне непозволительно близко, оставило на моей шее кровавое ожерелье. Рана была совсем неглубокой, но вот яд, который, видимо, был на кончике острия, проник в тело за считанные секунды. Пока двое идиотов сражались друг с другом, я делала отчаянные попытки остаться в сознании. Зажала своей рукой порез, пыталась исцелить саму себя, но, естественно, у меня ничего не получалось. Только на время убрать болевые симптомы, которые нарастали как снежный ком.

Все, кроме двоих, заметили, что со мной что-то не так, но, кроме нервных движений руками и странного перемигивания, никто из них не стал предпринимать никаких действий. Я видела собственную кровь, которая распространялась по воде, словно только что обрела желанную свободу. Игриво, неспешно. Стоило ей только добраться до вожака, как молниеносно, с особой жестокостью, отбив непрекращающиеся удары со стороны Дина, водный повернулся ко мне. Синие глаза опасно потемнели от увиденной им картины. Не знаю, что его так впечатлило. Но не его одного. Дин тоже побелел, стоило ему только взглянуть на меня. Неизвестный яд практически лишил меня возможности дышать. Каждый вдох — целая битва. Отсутствие боли благодаря собственной магии являлось слабым для меня сейчас утешением. Я испытала даже мимолётное разочарование от того, что умру так глупо. Но стоило мне подумать о собственной смерти, как перед глазами встало женское лицо с малахитовыми глазами — той, которой помощь нужна больше, чем мне, и отправляться к духам я резко передумала, но чем помочь в эту минуту себе совершенно не знала. Ускользающим сознанием я открыла для себя пугающую истину. Зов прекратился. Столько времени он мучил меня своим присутствием, что постепенно сводил с ума. А сейчас его не было. Пока я окончательно не упала в обморок, лихорадочно стала соображать: когда же он прекратился? В какой момент?

Когда синий океан глаз водного проник в мою душу.

Силы, держащие моё тело, стремительно исчезли, и оба мужчины сорвались ко мне одновременно. Но подхватил меня, конечно же, тот, кто в порыве собственных эмоций сорвал с себя маску. Тот, кто почти убил меня, уже не был юношей. В лазурных волосах прослеживались белые пряди. Волевое лицо было тронуто мимическими морщинками, что делало его ещё более интересным. Он не был красив, но его внешность запоминалась женщине навсегда, стоило только ей увидеть его. Ухоженная короткая поросль волос на подбородке только добавляла шарма водному. Это была эффектная зрелость. Мужчина держал меня крепко, но постепенно я перестала чувствовать на себе его руки.

— Что ты наделал, водный придурок! Ты убил её! — Мне казалось, что Дин прошептал хмурившемуся в ответ на это мужчине. На самом деле парень заорал. Громко, до хрипа. Вздувшиеся от напряжения вены на лице южанина выражали те эмоции, которым я даже поразилась. Казалось, что именно этот человек возрадуется моей глупой кончине. Однако Дин не трогал синеволосого воина по той причине, что тот держал меня.

— К этому привела твоя чрезмерная спесивая заносчивость, человеческий мальчишка! — Это я слышала всё сквозь вату. Моё сознание уплывало вместе с глубоким течением, которое встретило нас сначала так приветливо.

Воин оскалился, стоило ему только внимательно рассмотреть моё лицо, а затем и рану на моей шее. Неприкрытое сомнение, стоит ли спасать возможную преступницу, витало прямо вокруг нас, оседая невидимым пеплом, но, быстро приняв решение, мужчина поднял ко рту руку, стремительно растущими острыми клыками, которые были не меньше, чем на маске, прокусил кожу и приложил это место к моим губам. Даже находясь при смерти, я не собиралась глотать эту гадость! Лучше умереть. Но сделать этого мне он не позволил.

— Пей! — Чтобы кровь точно попала куда нужно, меня стиснули так, что наверняка пару костей поломали. Уж слишком я была против такого метода лечения...

Я взглядом умоляла вмешаться того, из-за кого знакомство с синеволосым стремительно набирало свои обороты! Но парень покачал головой... Я послала ему мысленно пару проклятий. Вишневые глаза загорелись, словно запекшаяся алая жидкость на белоснежном снегу, и мне уже стало совсем нехорошо. Мозг не выдержал всего этого, временно отключившись. Помню только мужской бархатный шепот, который своим звучанием выворачивал мою душу, находящуюся на грани, на изнанку.

— Ты не можешь быть ею. Не можешь...

Глава 4

Очнулась я резко, как от толчка. Неизвестный яд отнял у меня не только возможность пошевелиться, но и, придя в себя, рассмотреть, где именно я имею честь находиться. Зрение было отвратительным; холодные мурашки, стрелой пролетевшие по позвоночнику, давали мне в полной мере осознать, что паниковать я начала раньше, чем следовало. Пугающая мысль о том, что я так и останусь в таком состоянии навечно, заставляла мои личные воображаемые барабаны в собственной голове стучать не переставая. Я накрутила себя до такой степени в первые минуты пробуждения, что если бы могла двигаться, подпрыгивала бы всем телом на том, на чём лежала, от внутренней тряски. Если бы я знала, что это была за скрытая отрава на том проклятом копье в руках синеволосого! Хотя... А что бы я сделала? Ничего... В нашей походной сумке нейтрализаторы имели слабое действие, скорее от природного отравления несвежей едой или напитками. В случае с «голубым шампанским» они бы так же не помогли бедолагам, выпившим жидкую смерть с великим удовольствием и триумфом. Бесполезно напрягая свои практически ослепшие глаза, задумалась: а не нахожусь ли я часом уже не в зримом мире?!

Полумрак и тишина вокруг заставляли всё сильнее чувствовать свою беспомощность. Но, как ни странно, именно омерзительный вкус чужой крови на моём языке дал мне понять, что духи меня пока забирать не собирались. Просто прекрасно. Надо будет потом поблагодарить синеволосого при следующей встрече, ведь благодаря нему, однозначно, у меня появились седые пряди волос, но из-за него же я не стала полностью белоснежной... Какая ирония... Сначала погубить, затем спасти. Хотелось хлопнуть от досады себя по лбу! Вот ведь... Зов-то тоже прошёл. Уже от его отсутствия мне резко захотелось пуститься в дикий пляс, празднуя вернувшееся душевное здоровье и внутреннюю блаженную тишину, от которой я так отвыкла, пребывая в месте вечного солнца и пернатых птиц. Хотя не только удивительные лори окружали меня всё это время, но и трое отбитых на голову раскачанных придурков. Слава Святому Руфусу, Мир сейчас где-то далеко, наслаждается песчаным Востоком — чтоб его королевская кобра укусила! За мерзкий язык! Три раза! Посмеявшись от представленной в голове картины, даже настроение слегка поднялось. Уж больно этот отвратительный южанин потратил мне нервов. Но по сравнению с убийцей Глебом Мирушка просто душка. Как и Дин...

От последнего призрачного облика внутри всё вздрогнуло и дыхание перехватило. Неизвестно, чем закончилось наше первое знакомство с водными и жив ли мой напарник... Помимо мерзкого привкуса во рту и вдобавок к ужасно мучившей меня сухости, прибавился страх, что битва проиграна. Судьба победила, и я осталась ни с чем — не только я, но и человек, которого я намеревалась спасти. Липкий ужас охватил измученное сознание: я не то что Еве, я себе не могла ничем помочь... Но каково же было моё удивление, когда возле уха послышался странный треск, а вместе с ним в мой нос ударил едкий табачный дым. Я спятила, не иначе. Откуда он может быть здесь?

Сделав отчаянную попытку пошевелить всем телом, я осознала, что оно мне больше не принадлежит. Постепенно давящее чувство, что я держу на себе целую плиту, нарастало, и всё, что мне хотелось, — это заорать. Проморгавшись, я уловила какие-то смутные очертания помещения, но не могла произнести и слова. Потолок был цветным, но, к сожалению, что было на нём изображено, мне было не ясно. В какой-то момент моих отчаянных попыток вернуть над собой контроль дело сдвинулось с мёртвой точки, и я слегка пошевелилась. Это была целая победа! Я ликовала от всей души. Лежать трупом и дышать чьими-то сигаретами я категорически отказывалась.

— Живучая всё-таки ты, Харли, — в очередной раз затянувшись, хрипло произнёс парень.

Я замерла. Конечно, кто мог оказаться со мной рядом, как не Дин?! Вряд ли мы оба умерли, и это точно не плод моего воображения, а значит, парень и вправду был здесь.

— Яд, которым поприветствовали тебя водные, парализует не только органы дыхания, но и полностью завладевает всем телом. «Поцелуй любимого» — кажется, так оно называется. Так как ты хлебнула немало свежей крови, воздействие его на тебя стало не критическим, но все твои глупые попытки сейчас пошевелиться полностью бесполезны. Хотя ты и старайся, мне нравится, как ты в это время сопишь...

— Стараясь поднять голову выше, чтобы увидеть парня, чья явная ухмылка прослеживается даже сквозь обычную, на вид дружелюбную речь, если бы не последнее его заявление, но у меня ничего не получалось. Я видела лишь темный, неясный потолок, высоту которого я едва могла определить. Зрение было нечетким, и это наводило на меня холодные волны панического страха, что я останусь такой навсегда, но чтобы не окунуться в пучину отчаяния, всеми силами гнала от себя ненужную сейчас панику. Мне так хотелось ответить парню колко, даже жестко, чтобы оставить ему след той, кто не растекается лужицей тут же при виде такого принца.