Буря

Эстина Гельман

Буря

ЧАСТЬ 1. ПРОБУЖДЕНИЕ

Глава 1

Середина июня

Виолетта

– Может быть, мы не пойдём? – тихо спрашиваю я у Арсения, который в этот момент бережно держит меня за руку и нежно прижимает её к губам. Его прикосновение ощущается так тепло и заботливо, что моим возмущениям сегодня не победить.

– Нет, мы обязательно пойдём, – уверенно отвечает он, глядя на меня своими голубыми глазами, в которых я читаю безграничную любовь ко мне, как бы эгоистично это ни звучало. – Хватит уже обижаться на Алёну - в конце концов, вы же сестры. Поиграли в гордость, и на этом хватит, пора мириться. Ведь обе скучаете друг по другу.

Он прав. Я и сама чувствую, что нужно идти на мировую. Мы с Алёной не разговариваем чуть больше месяца, и это время - кажется мне вечностью. А всё началось с того момента, когда я решилась ей рассказать, что мой трёхлетний брак с Тео аннулирован. Помню её бурную реакцию: она была в бешенстве, кричала, что я просто дура, не понимающая, что потеряла настоящего мужчину, что я отказалась от заботливого, любящего, успешного и до чёртиков красивого мужа.

Вот сама бы и жила с ним, раз уж он, весь такой положительный.

Но у Алёны уже есть мужчина, он плотненько так поселился в её жизни. Алёнка выскочила замуж сразу после школы, за Ваньку - звезду волейбола и школьного балагура. И теперь, спустя двенадцать лет у них подрастает их «королевская» двойня: сын Саша и дочка Настя, которые в скором времени отметят семь лет. И гладя на их семью, я понимаю, что они счастливы. Двенадцать лет – это впечатляет.

Нельзя не восхищаться их отношениями, ведь, по статистике из десяти заключённых браков, восемь распадаются в течение первых трёх лет совместной жизни. Моя же собственная семейная жизнь, оказалась не столь удачной и завершилась разрывом именно в этот критический период.

А как всё романтично начиналось: молодая талантливая художница и взрослый, состоявшийся художник-скульптор Теодорос Фотис из Греции, умевший шикарно ухаживать, чем и затмевал собой всех остальных. И в те моменты я не задумывалась о многих вещах, с которыми столкнулась в браке, и, к сожалению... хотя нет, скорее к счастью, у нас не сложилось.

Возможно, причина кроется в разных менталитетах: мой бывший муж – грек, у него свои взгляды на жизнь и свои семейные традиции, которые я не хотела принимать и понимать.

Я серьёзно относилась к своему первому замужеству. Для меня принять фамилию мужа - это как выражение любви и преданности, как дань уважения традициям и символ единства семьи. Да, в конце концов общая фамилия создаёт ощущения единства и сплочённости семьи. Конечно, это выбор каждого, мой - это носить фамилию мужа, принадлежать ему. Но в Греции действует закон Папандреу о сохранении фамилии, который запрещает женщинам брать фамилию мужа, а обойти этот закон, это как спуститься в тартар и потеряться там навсегда. А ведь красиво бы звучало – Виолетта Фотис.

Кроме того, Тео жуткий перфекционист, он стремится к идеалу во всем. Это конечно хорошо иметь порядок везде и во всем, но иногда это очень сильно раздражало, учитывая, что я – это творческий хаос.

Ещё я безумно скучала по дому, по близким, по родным краям, живя с мужем в далёкой от Родины - Греции.

Возможно, все эти факторы сложились вместе, и в итоге мы оказались в той самой печальной статистике, о которой моя сестра не уставала напоминать мне в тот вечер, повторяя, что это всего лишь кризис, который следовало переждать.

– Давай попробуем поговорить с ней. Я уверен, что вы сможете всё обсудить и достичь взаимопонимания, – говорит Арс, крепко обнимая и целуя в плечо поверх джинсовой куртки. – Ты не одна, я с тобой.

На календаре хоть и лето, но к вечеру все же становится прохладно. Без лёгкой джинсовой курточки не обойтись, тем более, что сегодня я вдруг решила выпендриться и посиять для своего мужчины в лёгком шифоновом платье с цветочным принтом и босоножках на тонком, высоком каблучке.

– Ты, вообще-то, меньше всего должен быть заинтересован в том, чтобы я наладила с ней отношения, – с сарказмом произношу я, закатывая глаза. – Слышал бы ты, как Алёна о тебе отзывалась...

Впрочем, она говорила о нем довольно хорошо, но всегда добавляла к своим словам некую пометку: «холост». Будто бы рекламируя его мне. Например, когда Ваня познакомил меня со своим лучшим другом Арсением, Алёна, оставшись наедине со мной, с энтузиазмом произнесла:

– Арсений - замечательный друг и такой привлекательный мужчина... Удивительно, что он до сих пор холост.

Или, когда в очередной раз сестра собрала гостей к себе на ужин, она, наблюдая, как Арс играет с детворой, заметила, улыбаясь:

– Посмотри, какая милота. Сеня будет отличным отцом для своих детей, такой заботливый, к нему тянутся дети, видно, что любит их, но он пока холост.

Можно было подумать, что она пытается намекнуть мне: «Смотри, какой мужчина перед глазами». Но так было до тех пор, пока однажды Алёна не узнала, что статус Арсения сменился на «Есть вторая половинка», и что этой половинкой оказалась я.

В тот момент в воздухе повисло напряжение. Я стала «последней дурой», «падшей женщиной», а Арс - «кобелём, меняющим баб, как чистые носки, ежедневно». Но для меня это не было новостью. Я знала, с кем начинаю отношения, и принимала Арса таким, какой он есть. В конце концов, я тоже была далеко не белым и пушистым ангелом – на тот момент я всё ещё оставалась официально замужем, и это обстоятельство добавляло особую перчинку в нашу историю.

Сложно было не заметить, как изменилось отношение Алёны к Арсу, особенно после того, как она застукала нас в моей художественной студии - в обнимку, полуголыми, измазанными краской, практически с ног до головы. Она больше не говорила о нём с тем же восхищением, что раньше, в её словах сквозила неприязнь.

– А я заинтересован в том, чтобы у моей любимой были хорошие отношения с её семьёй, – произносит Арс, захватывая моё лицо обеими руками и нежно целуя в губы, при этом с лёгким нажимом. – Хватит пререкаться, давай, идём, нас ждут, – добавляет он, отрываясь от моих губ и упираясь своим лбом в мой лоб, передавая мне свою уверенность.

– Хорошо, – вздыхая, соглашаюсь я.

Мы стоим перед величественным двухэтажным домом из кедрового сруба, в котором живёт моя сестра с семьёй. Закрыв машину брелоком, Арс, держа в одной руке шоколадный торт, другой - обняв меня за талию, подталкивает к двери, и я чувствовать, как поднимается лёгкое волнение.

Когда мы заходим в дом, нас встречает привычная суета, которая кажется мне такой тёплой и родной, и которой нет в нашем с Арсом жилище. Дети, как два маленьких вихря энергии, с радостными криками носятся по всему дому. Они, похоже, играют в догонялки или, возможно, в очередной раз не могут поделить какую-то игрушку и убегают друг от друга, смеясь и крича. В просторной гостиной на экране огромного телевизора показывают мультики, громкость, кажется, выкручена на максимум, и в доме царит атмосфера полного веселья и хаоса.

– Тётя! – С громким криком несётся ко мне Санька. Он обхватывает меня за талию маленькими ручками, полными энергии, и тут же, не дождавшись ответа, стремительно убегает от догоняющей его сестрички Настёны

– Приветики! – Запыхавшимся голосом говорит племяшка, переходя с бешеного бега на более спокойный шаг. И тоже обнимает, но не убегает никуда от меня.

– Привет, малышня! – Здоровается Арс, трепля по светлым волосам Настю. – А где папка?

– Здравствуйте, дядя Сеня! – смущённо отвечает ему Настёна, слегка покраснев от неожиданного внимания. – Он, наверное, на кухне с мамой, помогает ей...

– Точно говорю, он там, - уверенно кричит Санька, вновь вернувшись к нам, и с радостью отбивает ладошкой Арсу «пятюню». - Просит маму не кипятиться.

– Зачем? Она ведь не чайник? – не понимающе спрашивает Настя.

– Вот, и мама так сказала, – смеётся заливистым смехом племянник.

Арс с Сашкой начинают смеяться, а я улыбаюсь из-за этой забавной ситуации.

Да уж, кажется, разговор с Алёной сегодня будет сложным, раз даже Ванька пытается примирить нас, влезая в наш конфликт, чего он обычно не делал.

– Как у вас дела, малышня? - интересуется Арс, проходя в глубь дома и усаживаясь на диван в центре гостиной. Находит пульт от телевизора и делает громкость звука тише.

– Нормуль, - отвечает Санька, с гордостью расправляя плечи. – Сегодня у меня была первая тренировка по футболу, мне очень понравилось...

Арс внимательно слушает о первых впечатлениях Саши: о том, что вначале ему не понравилась разминка, что их заставили бегать, а после оживлённо и с воодушевлением рассказывает, какие он научился сегодня делать финты.

Каждый раз, когда я переступаю порог этого дома, я знаю: меня неизменно ждёт допрос с пристрастием от Настёны. И сейчас, как и в предыдущие разы, эта маленькая егоза бросает любопытный взгляд на мой рюкзак, который я оставляю на банкетке в прихожей. Она прекрасно знает, что в нём находится мой рабочий планшет, и с нетерпением ждёт, что я достану его, чтобы продемонстрировать ей мои новые творения.

– Тётя, а ты покажешь свои новые картины? – не выдержав, спрашивает она с искренним любопытством.

– Конечно, покажу, – отвечаю я с доброй улыбкой, беря Настю за руку и направляясь в уютную гостиную. - Но сначала мне нужно поговорить с твоей мамой.

– Вы будете мириться? – с надеждой спрашивает племяшка, и я присаживаюсь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней.

– Мне бы этого очень хотелось, – легонько касаюсь кончиком пальцев её маленького носика. – Ладно, беги играть.

В этот момент в гостиной появляется Ванька. Широко расправляя руки, он улыбается и произносит:

– Приве-е-ет!

– Привет, – поднимаясь, отвечаю я.

Ваня, подойдя, обнимает меня в знак приветствия, а затем идёт к Арсу, чтобы обменяться с ним рукопожатием.

– Рад видеть, – добавляет он, усаживаясь в кресло, и тут же произносит свою фирменную фразу: – Как ваше ни-че-го?

– Лучше, чем ничего, – смеётся Арс.

Арс с Ванькой начинают болтать о делах, обсуждают последние спортивные события, дети убегают играть на улицу, а я, в свою очередь, направляюсь на кухню, где меня ждёт сестра.

Когда прохожу мимо спинки дивана, Арс запрокидывает голову назад, касаясь затылком мягких подушек, и я наклонившись над ним, целую его в губы. Это быстрое, но полное нежности прикосновение, передаёт мне немного его поддержки. Тихое, едва уловимое, практически только шевеля губами, он произносит:

– Удачи.

Глава 2

Дверь открывается с лёгким скрипом, впуская меня в не маленьких размеров кухню. В воздухе витают невероятно аппетитные ароматы, и я на мгновение замираю на пороге, стараясь найти взглядом сестру.

– Привет, – произносит с улыбкой Алёна, неожиданно выскочив из-за угла, со стопкой тарелок в руках.

– Привет, – говорю я в ответ, принимая у неё тарелки и направляясь к обеденному столу. – Поговорим? – перехожу сразу к делу, как только посуда поставлена на стол.

– О чём? – спрашивает она и выглядывает из-за дверцы шкафа, в котором хранится вся её кухонная утварь.

– О нашей ссоре, – произношу, делая небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, а затем добавляю, уже с мягкой улыбкой на губах. – Я по тебе скучаю.

Поставив на стол поднос с кружками и блюдцами, Алёна стремительно подходит ко мне и заключает в крепкие объятия, говоря так искренне:

– И я тоже, сестрёныш. Просто мне пока трудно принять тот факт, что ты спуталась с Арсением и разрушила свою семейную жизнь.

– Она была разрушена ещё до встречи с Арсением.

Я набираю полные лёгкие воздуха и на выдохе решаюсь наконец поделиться всем тем, что не смогла сказать в день нашей ссоры, поделиться с ней наболевшим за долгие годы, и я надеюсь, что сегодня она меня поймёт и услышит.

– Алён, ты ведь не знаешь всей правды.

– Правды? Какая ещё может быть правда, Виолетт? Твой муж боготворил тебя, а ты бросила его ради бабника. И даже не дала ему возможности все наладить.

У Алёны с моим уже бывшем мужем сложились хорошие, тёплые отношения. И сейчас у меня есть ощущения, что она связывалась с Тео, дабы требовать с него объяснений. Моя сестра не предсказуемая, и она могла это сделать. А возможно, и Тео ей позвонил.

– Я понимаю, что для тебя развод – это неприемлемо, но я просто не смогла больше так жить, – произношу я, стараясь донести до неё свои чувства. – Это моя жизнь, и я хочу быть в ней счастливой.

Алёна замирает напротив меня, молчит и внимательно слушает, но я замечаю, как на её лице отражается борьба между пониманием и осуждением. Сестра встряхивает плечами, вздыхает и, улыбаясь, берёт меня за руку. Ведёт к маленькому дивану, который стоит у окна, тихо и спокойно предлагает:

– Давай присядем?

И мы обе усаживаемся на диван вполоборота друг к другу, и я продолжаю:

– Возможно, когда-то я действительно очень любила Теодора, но, оглядываясь назад, я понимаю, что ошибалась. В нашем браке я начала чувствовать себя... словно в клетке... Дорогой золотой клетке. Безопасно, удобно, но не свободно.

И эта клетка в прямом смысле была дорогой и золотой. Семья Фотис – виноделы, она славилась во всём Пелопонессе, особенно в северо-западном районе, в Элиде, где мы и жили с Тео после свадьбы, в огромном поместье его семьи, которое больше напоминало старинный замок.

– Алён, я задыхалась рядом с ним и начала терять себя, свою индивидуальность, – говорю, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжимается. Мне сложно объяснить ей то, что я тогда испытывала, если даже сама не понимала до конца, что со мной не так. - Я пыталась, правда, и не раз давала нам шанс, но мы начали отдаляться друг от друга. Вот тогда я и решила взять паузу и уехала из Греции. Мне нужно было побыть одной. Я думала, разлука пойдёт нам на пользу, но... я ошиблась... уже тогда я ничего не чувствовала к Тео, ни любви, ни тоски, ни даже ревности. Ничего.

– Ну, сестрёныш, ты чего? – обнимает меня Алёна, замечая, как я на мгновение опускаю взгляд, стараясь взять себя в руки.

– Остаться с Теодором означало бы обман, прежде всего по отношению к самой себе. Я прошу тебя понять меня, – замолкаю я, ожидая реакции сестры.

– А что насчёт Арсения?

– Арс, – произнося имя любимого, на моих губах тут же появляется игривая улыбка, и я прикусываю уголок нижней губы, так как в голову уже лезут непристойные мысли. - Он зажёг во мне искорку, с ним я почувствовала себя нужной, живой и настоящей.

– А Тео за три года брака, так и не сумел её разжечь?

– Я бы сказала, он даже фитилька не нашёл, – ухмыляюсь я.

– А Сеня, значит, умудрился найти и зажечь. И за сколько, напомни, за месяц? За два? Три?

– Ну, вообще-то, вместе мы уже четыре, скоро будет пять, если ты об этом.

– Что? – восклицает Алёна, удивлённо открыв рот.

– Сюрприз? – развожу я руками, пытаясь скрыть неловкость за кривой улыбкой.

Честно говоря, я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, но жизнь порой делает неожиданные повороты.

Алёна внимательно смотрит на меня, и я вижу, как она пытается понять, что происходит в моей жизни в последние месяцы, что творится в моей голове и в моём сердце.

– Я понимаю, что это может показаться странным, да, мы знакомы не так давно, но рядом с Арсом я чувствую, что могу быть собой. Он не требует от меня ничего, кроме искренности. С ним я не боюсь открываться и показывать свою уязвимость, – с полной решимостью произношу я, готовая поделиться своими чувствами с сестрой. – Я действительно хочу быть с ним, он приносит в мою жизнь счастье.

В этот момент на всю кухню раздаётся резкое шипение - кастрюля на плите даёт о себе знать. Алёна, услышав звук, восклицает: «Вот же, оладушек, я совсем забыла!» - и стремительно направляется к плите.

– Ну что ж, с твоей стороны все понятно, - говорит она, убирая шипящую кастрюлю на подставку. – Влюблена, понимаю. В него сложно не влюбиться – он действительно обаятельный парень со смазливым личиком, умеет произвести впечатление. Но я знаю его чуть больше тебя и видела другую сторону: он не склонен к серьёзным отношениям. Я не раз замечала, как он заигрывал с моими подругами, а в баре появлялся то с одной, то с другой девушкой. Ты ведь и сама это видела.

Я встаю с уютного диванчика и направляюсь к кухонному островку, где Алёна ещё до моего прихода нарезала салаты для ужина: любимый салат сестры «Винегрет» и обожаемый мною салат «Цезарь», который так аппетитно заманивал меня стянуть помидорку-черри.

– Алён, перестань, – бормочу я, быстро прожевав сочный шарик. Бросаю на сестру недовольный взгляд. Но губы сами растягиваются в улыбке. Впервые Алёна не осуждает меня открыто – она пытается разобраться. И от этого на душе становится теплее. Может быть, скоро она начнёт воспринимать «нас» не как мою блажь, а как что-то настоящее.

– Ладно-ладно, молчу, – обернувшись, отвечает она, улыбаясь с лукавым взглядом.

Затем она поворачивается обратно, открывает шкаф и начинает доставать баночки-скляночки. В мерном стакане Алёна отмеряет нужное количество сахара, нарезает пару ломтиков лимона, а затем отщипывает от кустика мелиссы несколько листиков и добавляет все это в кипящую кастрюлю. По кухне тут же начинает разноситься приятный аромат ягод с лимоном и мятой. Аромат уюта и тепла, прям как в нашем далёком детстве.

– Нарежешь овощи дольками? – Она протягивает мне разделочную доску с ножом, а рядом укладывает свежий помидор и хрустящий огурец. Между делом сестра задаёт вопрос, который меня немного удивляет. - А ты знаешь, что Сеня уже был однажды женат?

– Да, я в курсе. Он как-то обмолвился об этом.

– А он говорил, почему они разбежались? – продолжает допытываться Алёна.

– Нет, не говорил. А почему ты спрашиваешь? – Не понимаю я, к чему она клонит.

Алёна тем временем начинает заправлять салаты, которые выстроены на кухонном островке.

– Зная его бл*дскую натуру, боюсь предположить, что именно это и стало причиной их разрыва: гулянки, другие бабы, измены.

– Мы как-то не обсуждали прошлое, но за то время, что мы вместе, он ни разу не дал мне повода сомневаться в нём.

– А вообще всё это очень странно, – говорит Алёна, задумавшись.

– Что странного?

– Они с Ванькой лучшие друзья, знают друг друга на один год, и он никогда и ничего не рассказывал о своей жене, даже не познакомил, когда был женат. Странно как-то это.

Прежде чем я успеваю осмыслить её слова, в кухню входят наши мужчины.

– Ну что, как у вас тут дела? Вроде живые, – смеётся Ванька, подходя к Алёне, и с интересом спрашивает: – Может, чем помочь, милая? А то я уже жутко голодный.

– Конечно, вот держи, – отвечает она, вручая ему в руки тарелку с аккуратно выложенным «Цезарем». – Вперёд, неси, – указывает Алёна рукой Ваньке в сторону столовой зоны и, взяв пару тарелок, идёт следом за ним.

Воспользовавшись минуткой уединения, Арс неслышно подходит сзади. Его руки ложатся на мой живот, а губы касаются плеча в лёгком, трепетном поцелуе.

– Как всё прошло? – шепчет он на ухо, обжигая кожу горячим дыханием.

– Более чем хорошо, – отвечаю я, разворачиваясь в его объятиях.

Мои руки соединяются на его шее, и я оставляю лёгкий поцелуй на его губах, привстав на носочки, ведь он выше меня почти на полголовы. Мои пальцы зарываются в его светло-русые, чуть отросшие волосы, перебирая мягкие пряди у виска. В чётких линиях его лица, словно высеченных скульптором, утопали глубокие, небесно-голубые глаза, взгляд которых обволакивал меня нежной, всепоглощающей любовью.

Глава 3

Ужин оказался на удивление дружелюбным, спокойным и даже довольно весёлым - я бы сказала, атмосфера за столом была по-настоящему тёплой. Ваня, как всегда, подшучивал над Алёной, и иногда его шутки касались меня и Арса. Дети сидели за столом, хихикали и с аппетитом уплетали за обе щеки свои порции, не оставляя ни крошки.

Алёна, в отличие от меня - настоящая хозяйка в доме. Она не только умеет готовить, но и получает от этого истинное удовольствие. И сегодняшняя паста с море продуктами, была мастерски ею приготовлена. Легкие спагетти были щедро покрыты сливочным соусом, а каждый кусочек креветки, мидии или кальмара был пропитан ароматом свежих трав, чеснока и лимона. Этот восхитительный запах, который щекотал нос, был настолько притягательным, что можно было просто сойти с ума от его великолепия.

Арс сидит рядом со мной, его рука под столом периодически находит мою. Он то сжимает мою ладонь, то нежно поглаживает моё обнажённое в разрезе сарафана бедро, что было приятно и вызывало мурашки. На губах невольно расцветает улыбка, светлая и чуть смущённая.

Арсений сидит полностью расслабленным, в нём не чувствуется того напряжения, которое было чуть больше месяца назад, когда я решила съехать от сестры. Тогда я и слова не успела сказать, как Ванька обрушился на Арса с кулаками, оставив после багровый отпечаток на скуле ещё и рассечённую бровь.

Не знаю, что наговорила Алёна своему мужу, чтобы натравить его на Арса, но стоило ему приехать вместе со мной за моим единственным чемоданом, как их дружбе, казалось бы, пришёл конец.

К счастью, Ваня и Арс быстро разобрались во всём и пришли к мирному решению в чисто мужской компании. В тот вечер, а точнее уже было далеко за полночь, Арсений вернулся домой пьяным в стельку, но в обнимку с Ваней, что, конечно, не могло не вызвать у меня улыбку.

Невзирая на все эти перипетии, вечер продолжается в уютной атмосфере, наполненным смехом и разговорами, и, кажется, что все проблемы остались позади. Мы наслаждаемся каждым моментом, и, вопреки всем сложностям, которые возникали у нас на пути с Арсом, сейчас я чувствую, что все начинает налаживаться.

– Может быть, – прерывает мои размышления Ванька и с лёгкой улыбкой предлагает: – мы переместимся на террасу? Погода вроде бы позволяет.

– Отличная идея, – поддерживает идею мужа Алёна, вставая из-за стола и поправляя свои белокурые волосы.

– Погодка, конечно, позволяет… а вот наряд моей ненаглядной не особо, – говорит Арс, обняв меня за плечо и ласково поглаживая.

– Не переживай, я принесу вам плед, чтобы было уютнее, – отвечает ему Алёна. – Виоллет, пойдём, ты мне поможешь с тортиком, а я пока поставлю чайник. А вы, парни, давайте со стола помогайте убирать.

Таким образом, мы вчетвером перемещаемся на уютную террасу.

Сейчас разгар белых ночей и на улице в девять вечера все ещё царит яркий день, но величественные сосны, растущие на территории дома у сестры, прячут от нас яркие лучи солнца, создавая приятную тень.

– Для атмосферы, – говорит Ваня, включая гирлянду из крупных лампочек, которые мягко освещают по всему периметру террасы.

Арс и я устраиваемся на мягком диване, укрываясь пледом. Я забираюсь с ногами на диван и теснее прижимаюсь к мужчине. Алёна с Ваней располагаются напротив нас в ротанговых креслах, а детей мы оставили в доме.

Алёна начинает рассказывать о детях, делиться их проказами и успехами. Когда речь заходит о шалостях, на её лице появляется недовольство, а вот при упоминании об успехах – она буквально светится от гордости. С восторгом делится тем, как они преуспевают в подготовке к школе и в спорте. Ваня, иногда поддерживает жену, иногда подшучивает, а порой и вступает в спор, но до настоящего конфликта дело не доходит. Их взаимодействие наполнено лёгким напряжением, которое сглаживается весёлым смехом и забавными «рукоприкладствами» – лёгким шутливым подталкиваниями друг друга. Наш громкий смех, кажется, слышит вся округа.