Черная вода

Дядя Гриша вёл «УАЗик» по старой дороге с потрескавшимся асфальтом, ловко объезжая редкие ямы — машина то ныряла в небольшие впадины, то вздрагивала на выступах, но опытный водитель уверенно держал руль, будто чувствовал дорогу всем телом. Он изредка поглядывал в зеркало заднего вида, и в его глазах читалась улыбка — старый человек понимал: эти ребята отправляются не просто в поход. Они идут навстречу чему‑то большему.

Машина мерно покачивалась, а друзья, сидящие сзади, то и дело переглядывались — улыбки сами собой появлялись на лицах, в глазах загорались озорные искорки. В салоне звучали короткие фразы, смех, какие‑то воспоминания о прошлых походах — будто команда настраивалась на единый лад, как музыкальный инструмент перед концертом.

— Ну что, штурман, — Макс ткнул Артёма в плечо, чуть не уронив карту, которую тот держал на коленях, — докладывай: сколько нам ещё трястись в этом железном коне? А то я уже чувствую, как спина слипается с сиденьем!

Артём сверился с навигатором и картой, сверил отметки, провёл пальцем по маршруту — от точки старта до первой стоянки, от неё — к порогам, дальше — к Безлюдовке.

— Часа полтора до точки старта, — произнёс он спокойно, но в голосе прозвучало напряжение — не от усталости, а от предвкушения. — Там небольшая полянка у берега — разгрузимся, соберём лодку, загрузимся… И — вперёд! К приключениям!

— А я вот всё думаю про эту реку, — задумчиво произнёс Лёша, глядя в окно, где мелькали деревья пригородных лесополос, постепенно сменяясь густыми зарослями ивняка и ольхи. Ветви склонялись над дорогой, будто пытались задержать машину, не пустить дальше. — Название‑то какое… зловещее. Словно предупреждение.

— Да ладно тебе, — махнула рукой Света, поправляя кепи. — Может, просто вода тёмная из‑за торфяников? Или дно илистое? У нас в деревне такая же речка была — все звали её Чёрной, а потом оказалось, что просто на дне много старых коряг, вот и цвет такой.

— Может, и так, — кивнул Лёша. — Но в старых записях, которые я нашёл в краеведческом музее, про неё писали: «Река, что помнит всё». И ещё: «Кто услышит её голос — обратно уже не вернётся». Слова эти будто сами собой отпечатались в памяти… Я их переписал дословно — вот, смотри.

Он достал из кармана сложенный листок, аккуратно развернул. На пожелтевшей бумаге корявым почерком было выведено: «Чёрная Вода не забывает. Она хранит следы тех, кто прошёл по её волнам. И если река зовёт — идти надо. А если не зовёт — лучше не соваться».

Макс громко расхохотался, откинувшись на спинку сиденья:

— О, началось! Лёша уже легенды вспоминает. Сейчас скажет, что река заговорит с нами человеческим голосом, спросит: «Куда путь держите, странники?» — и даст нам волшебную карту сокровищ!

— Я просто делюсь тем, что нашёл, — спокойно ответил Лёша, не сводя взгляда с мелькающего за окном пейзажа. — А верить или нет — ваше дело. Но иногда легенды рождаются не на пустом месте. В них — опыт предков, их страхи и открытия.

— Давайте лучше про рыбалку поговорим, — перевёл тему Макс, оживляясь. — Я тут новый воблер прикупил — золотистый, с красными точками. На него, говорят, щука кидается, как голодный кот на сметану! Я его специально выбирал — блестит на солнце, играет в воде…

— Главное, чтобы она не кинулась на тебя, — поддразнила его Света, лукаво прищурившись. — А то останемся без рыбака. Кто тогда будет уха готовить?

— Ой, да ладно! — Макс картинно надул губы, но тут же расплылся в улыбке. — Я, между прочим, мастер спиннинговой ловли! У меня даже диплом есть — ну, почти. Сертификат участника соревнований… третьего места!

Артём улыбнулся, слушая их перепалку, но взгляд его оставался сосредоточенным — он ещё раз прокручивал в голове план действий, мысленно раскладывал всё по полочкам: снаряжение, маршрут, запасные варианты. В этом был весь Артём: он не отвергал ни легенд, ни шуток, но прежде всего думал о деле.

— Так, напоминаю: сначала — сборка лодки и погрузка снаряжения. Потом — краткий инструктаж по технике безопасности. И только после этого — спуск на воду. Всё понятно? Никаких самовольных заплывов, никаких «я только на пять минут». Безопасность — прежде всего.

— Есть, капитан! — Макс отдал шутливый салют, ударившись локтем о дверцу машины. — Приказ ясен, командир!

— Принято, — кивнул Лёша, доставая из рюкзака блокнот и ручку — видимо, чтобы записать какие‑то свои наблюдения. Он уже мысленно составлял план: что отметить, какие места сфотографировать, какие вопросы задать местным, если встретим.

— Слушаюсь и повинуюсь, — улыбнулась Света. — Но с одним условием: после инструктажа — завтрак. Я взяла бутерброды с сыром, колбасой и огурцами, чай в термосе, а ещё — малиновое варенье к чаю. Бабушкино, из прошлого лета. Оно, знаете, как согревает в холодную ночь… Да и просто поднимает настроение.

— О, вот это я понимаю — приоритеты! — рассмеялся Макс. — Свет, ты точно наш человек! — Он покосился на Артёма. — Не то что этот зануда, который вечно всё планирует и проверяет по десять раз.

— Зато благодаря «этому зануде», — парировал Артём, — мы не останемся без лодки посреди реки и не заблудимся в трёх соснах. Планирование — это не занудство. Это уважение к реке, к лесу, к самим себе. Мы идём не гулять — мы идём в гости к Чёрной Воде. И должны быть готовы ко всему.

Машина в очередной раз подпрыгнула на ухабе, и все невольно рассмеялись. Дядя Гриша, не оборачиваясь, усмехнулся в усы:

— Вижу, команда у вас ладная. Главное — друг друга не подведите. Река ошибок не прощает, но тем, кто уважает её, дарит радость и силу.