Черная вода

Павел Сустретов

Черная вода

Пролог

Начало пути

Артём бросил сумку под вешалку, скинул кроссовки. Глубоко вдохнул — знакомый, родной запах дома окутал его, словно старое, но тёплое одеяло. Позади остался первый курс университета, впереди — целых два месяца каникул.

Его никто не встречал: мама с Машей уехали на море ещё неделю назад. Артём вздохнул. Два года как погиб отец, а боль утраты всё не проходила — она просто затаилась где‑то глубоко внутри, время от времени напоминая о себе острой, колючей тоской. Хорошо, что сестра осталась с матерью — вдвоём легче переносить и радость, и печаль.

Он прошёл на кухню — на столе лежала записка. Почерк — мамин, аккуратный, чуть наклонённый вправо:

«Сынок, жаль, что не встретили тебя. Мы с Машей очень по тебе скучали. Но ничего — скоро увидимся. Еда в холодильнике, поэтому голодным ты не будешь. До встречи. Целую, мама».

Артём потянул дверь холодильника — тот был заполнен под завязку: контейнеры с супами, салаты, запечённое мясо, фрукты. Улыбка тронула губы: мама в своём репертуаре. Всегда думает наперёд, всегда заботится, даже когда её нет рядом. В этом была вся она — заботливая, умеющая поддержать одним словом или делом.

Парень направился в ванную. Спустя несколько минут вышел, вытирая мокрые волосы полотенцем. В этот момент зазвонил мобильник. Кто бы это мог быть?

«А, ясно — Макс. Как знал, что я приеду», — подумал Артём, беря трубку.

— Привет, Макс!

— Здорово, Артёмыч! Ты уже приехал? — голос друга звучал как всегда бодро, энергично.

— Да. Вот только зашёл. Откуда узнал, что я сегодня приеду?

На том конце раздался смех — заразительный, тот самый, который всегда поднимал настроение, прогонял тоску и заставлял улыбаться против воли:

— Сорока на хвосте принесла. Мама твоя сказала. Слушай, Артёмыч, давай встретимся? Есть одна идея.

Макс всегда был выдумщиком. Артём невольно улыбнулся, представив, какой очередной авантюрой друг собирается его соблазнить.

— Когда и где?

— Давай сегодня в шестнадцать — в нашем кафе. Я уже и Лёше позвонил.

— Лады. Буду ровно в шестнадцать.

Макс снова рассмеялся:

— Не сомневаюсь. Ты у нас такой педант — если сказал «ровно», значит, так и будет.

Артём посмотрел на часы. Два часа — вполне достаточно, чтобы привести себя в порядок после поезда: переодеться, выпить чашку кофе и собраться с мыслями. Он подошёл к окну, распахнул створку. В комнату ворвался шум города — гул машин, далёкие голоса, смех детей, — и вместе с ним — запах цветущей сирени.

И сейчас, стоя у окна, Артём вдруг отчётливо понял: каникулы обещают быть необычными. Макс с его идеями никогда не приносил скуки.

Он вернулся в комнату, бросил полотенце на спинку стула и начал собираться. В голове уже крутились мысли о встрече, о том, что за идея созрела у Макса на этот раз.

Артём надел любимую футболку, проверил, всё ли взял, и бросил взгляд в зеркало. В отражении он увидел себя — повзрослевшего за этот год, чуть более серьёзного, но с тем же огоньком в глазах.

«Что ж, — подумал он», — посмотрим, что придумал Макс.

Артём зашёл в кафе — после жары улицы здесь было прохладно, приятно пахло свежесваренным кофе и выпечкой. Макс махнул рукой: он уже сидел за столиком напротив входа, в тени большого фикуса с глянцевыми листьями.

Загорелый, раздавшийся в плечах — чувствовалось влияние учёбы в мореходке. В его облике появилась уверенность, осанка стала прямой, а взгляд — цепким, будто привык оценивать расстояние до горизонта.

Он вскочил, широко улыбнулся и крепко обнял Артёма, потом отстранился, разглядывая друга с явным удовольствием:

— А ты, брат, возмужал за год! Смотри‑ка — плечи шире стали, взгляд серьёзнее. Университет тебя не испортил, а закалил!

Артём рассмеялся, хлопнул Макса по плечу:

— Да и ты уже не тот, что был на выпускном — настоящий моряк стал. Ещё пара рейсов — и будешь рассказывать нам про штормы и китов!

Они оба засмеялись — оба были искренне рады встрече.

— А-а-а, вот вы где, чертяки! — к ним подошёл Лёша. Такой же высокий, как и они, худощавый и жилистый, с лёгкой небрежностью в походке и прищуром карих глаз. На плече у него висел потрёпанный рюкзак.

Макс повернулся к товарищу, расплылся в улыбке:

— А вот и наш археолог пожаловал! Всё, небось, копаешь что‑то или изучаешь древние карты? Готов поспорить, ты и в отпуске не можешь без своих раскопок!

Друзья обнялись — крепко, похлопывая друг друга по спине.

— Ну вот мы снова вместе, — губы Макса растянулись в радостной улыбке, глаза заблестели. — Как же это здорово, братцы, встретиться снова… Словно время повернулось вспять — будто мы опять школьники, только что сдали экзамены и строим планы на лето.

Лёша сел за стол, расстегнул рюкзак, достал бутылку воды:

— Значит, так: сначала заказываем что‑нибудь поесть, потом — подробный отчёт о том, как прошёл год. А потом… — он сделал паузу и хитро подмигнул, — потом Макс расскажет, зачем он нас сюда позвал. Потому что просто так ты, дружище, нас бы не собирал. У тебя же всегда есть какая‑то идея!

Макс рассмеялся, поднял руки в шутливой капитуляции:

— Поймали.

К столику подошла молоденькая официантка, лукаво улыбнулась — ямочки украсили щёки, а в глазах заплясали озорные искорки. Она поправила блокнот в руке и чуть склонила голову набок:

— Что будете заказывать, молодые люди?

— Три американо, пожалуйста, — быстро отозвался Макс. — И… — он окинул взглядом меню, висевшее на стене, — три чизбургера с картошкой. Что скажете, ребята? Подходит?

Артём кивнул:

— Вполне. Только мне без лука в бургере.

— И мне картошку по‑деревенски вместо фри, — добавил Лёша. — А ещё, будьте добры, три порции мороженого на десерт — ванильного. Раз уж встречаемся раз в год, надо отметить как следует!

Официантка быстро записала заказ, улыбнулась шире:

— Отличный выбор! Всё будет через пятнадцать минут.

Она повернулась, чтобы уйти, но Макс окликнул:

— Простите, а можно ещё к кофе три круассана с шоколадом? Ну, для полноты картины.

Девушка рассмеялась:

— Конечно! Сейчас всё принесу.

Когда она отошла, Лёша подмигнул друзьям:

— Видали? Ямочки — как у кинозвезды. И улыбка — будто солнце взошло. Мореходка тебя, Макс, не испортила — глаз по‑прежнему намётан!

Макс шутливо толкнул его плечом:

— Да ладно тебе! Просто человек с хорошим настроением — это всегда приятно. А у нас сегодня как раз такой день.

Артём улыбнулся, оглядел друзей:

— Точно. Впервые за долгое время чувствую, что всё на своих местах. Мы втроём, лето впереди… И какая‑то авантюра на горизонте, судя по всему.

— О, авантюра будет, — Макс заговорщически понизил голос, наклонился ближе к столу. — Но сначала — еда. А то, пока будем рассказывать, я от голода лапу начну жевать.

Друзья дружно рассмеялись.

Артём отложил вилку, промокнул салфеткой губы:

— Ну давай, рассказывай, зачем собрал.

В синих глазах Макса блеснули искорки:

— А что, братцы, не податься ли нам куда‑нибудь? На море, в горы, на дачу, на худой конец?

— Море — дорого, горы — далеко, — Артём задумчиво крутил в руках ручку, что‑то рисуя на бумажной салфетке. У него эта привычка появилась в университете — так лучше думалось. Линии на салфетке складывались в извилистую реку, окружённую лесом. — И уж точно не твоя дача… Тётя Лена сразу загонит грядки полоть. Не отдых, а трудовая повинность.

Макс расхохотался:

— Это точно подметил… По поводу дачи.

Лёша оторвался от потрёпанного томика, который таскал с собой везде. Обложка книги потрескалась от времени, страницы пожелтели — видно было, что она не раз путешествовала с хозяином.

— А давайте на реку? — предложил он. — Я тут недавно прочитал про одну… Только название у неё чего стоит — Чёрная Вода… Места там глухие, красивые. Можно сплавиться на надувной лодке, как в старых приключенческих книгах. Палатка, костёр, уха… романтика!

Макс вскинулся так резко, что чуть не опрокинул чашку:

— Сплав?! О! Это уже интереснее! – Лодка есть у дяди Гриши, он даст на время. А я как раз новый спиннинг купил — буду нас кормить!

Артём поднял бровь, отложил ручку и внимательно посмотрел на друзей:

— Погоди, не так быстро. Я слышал об этой реке. Чёрная Вода — река не самая простая. Извилистая, местами пороги, а карты найти трудно. — Он задумался, постучал пальцами по столу. — Стойте… А не на этой ли реке два года назад пропала группа туристов? Они на байдарках сплавлялись?

Лёша, внимательно слушавший Артёма, кивнул:

— Да, я тоже слышал об этом случае. По телеку показывали. Там ещё говорили, что следов толком не нашли — будто растворились.

— Вот то‑то и оно, — брови Артёма сошлись на переносице. Он обвёл друзей серьёзным взглядом. — Это не просто река. Там что‑то не так.

Макс посмотрел озадаченно на друзей, потом упёрся локтями в стол и подался вперёд:

— Да что вы, парни, в самом деле? Испугались, что ли? Это ли не шанс испытать себя? Почувствовать, на что мы действительно способны?

Артём усмехнулся, но глаза его остались серьёзными:

— Испытать, говоришь… — Он тряхнул головой. — Почему бы и нет? В конце концов, мы уже не школьники — пора учиться брать ответственность на себя. Как думаешь, Лёш?

Лёша захлопнул книгу, улыбка озарила лицо:

— Я не против. Если всё продумать, взвесить риски — почему бы и нет? К тому же… — он понизил голос, — разве не любопытно узнать, что там на самом деле случилось с той группой?

Макс оживился, хлопнул в ладоши:

— Представляете? Таинственная река, и мы покоряем её чёрные воды! Разве не романтика? Приключения, загадки, испытания… Мы вернёмся героями!

Артём остановил его жестом:

— Согласен. Отправляемся на эту реку. Доберёмся до деревни, осмотрим окрестности, если получится, пообщаемся с местными — может, что‑то и проясним. История вырисовывается любопытная. Только прежде, — он многозначительно посмотрел на друзей, — надо маршрут продумать, снаряжение подобрать, припасы собрать. И главное — составить план действий на случай непредвиденных ситуаций. Безопасность — прежде всего.

— Вот ты и продумаешь, — весело перебил Макс. — Ты у нас будущий инженер, голова на плечах есть. А мы с Лёшкой поможем. Правда, Лёш?

Лёша улыбнулся и кивнул:

— А ещё я карту раздобуду. И поищу инфу про эти места — вдруг какие легенды или полезные советы найдутся. Говорят, там ещё деревня старая есть, Безлюдовка, вроде как заброшенная… Я тут вычитал кое‑что про неё…

Артём заинтересованно приподнял бровь:

— Ну‑ка, ну‑ка. Не томи.

Макс подался вперёд, поставив локти на стол:

— Да, Лёш, выкладывай! Только не говори, что там привидения водятся — я уже заранее боюсь! — и сам же расхохотался над своей шуткой.

Лёша чуть покраснел от такого напора, но продолжил, понизив голос — так, что друзьям пришлось невольно склониться ближе:

— На счёт привидений не знаю… Но местные, говорят, стороной её обходят. В старых записях нашёл: деревня когда‑то большая и зажиточная была. А потом что‑то случилось такое, что люди стали пропадать. Бесследно. И так продолжалось до тех пор, пока она полностью не опустела. Оттуда и пошло — Безлюдовка.

— Прям так все и пропали? — переспросил Макс скептически, но глаза его блеснули любопытством, острым, как лезвие. — Бесследно?

— Ну да, — сказал Лёша. — В книге было туманно написано: «Кто в Безлюдовку зайдёт — обратно уже не выйдет». И ещё: «Река, прежде славившаяся быстрой и светлой водой, в одну ночь стала чёрной словно сажа. Особливо страшен омут, что недалече от деревни той…»

В кафе вдруг стало тише — даже гул вокзала за стеной словно отдалился, оставив их троих наедине с этой историей.

Макс театрально вздрогнул, но на этот раз без улыбки:

— О‑о‑о, вот теперь я точно боюсь! Может, обойдём эту деревеньку за три километра?

Артём задумчиво постучал пальцами по столу. Его взгляд стал отстранённым, будто он уже видел перед собой эти места: тёмную воду, пустые дома, тишину, в которой не слышно даже птиц.

— А может, как раз стоит заглянуть? — произнёс он медленно. — Если там и правда что‑то необычное… Вдруг мы сможем разобраться, что произошло? Это же шанс узнать правду, а не просто слушать слухи. Докопаться до сути.

Лёша поддержал, и в его голосе зазвучала непривычная твёрдость:

— Заглянуть надо обязательно. Я ещё покопаюсь в материалах. Вдруг найду что‑то.

— Это всё хорошо, — пробормотал Артём. Он машинально чертил на салфетке извилистую линию, напоминающую русло реки, поставил точку старта. — Но правила буду устанавливать я: я за вас в ответе как‑никак. Безопасность — прежде всего. И никаких глупостей. Никаких «а давай проверим, что там в том омуте».

Макс откинулся на стуле, закинул руки за голову и расхохотался — звонко, беспечно, так, что несколько посетителей кафе обернулись в их сторону.

— Он за нас в ответе! — протянул Макс, покачивая головой. — С каких это пор, позвольте поинтересоваться, уважаемый будущий инженер?

Артём поднял палец, серые глаза смотрели серьёзно. Потом уголки губ дрогнули — едва заметно, но достаточно, чтобы Макс понял: друг не шутит, но и не собирается превращать поход в муштру.

— А вот с этих самых, — произнёс Артём ровно. — Раз уж мы затеваем настоящее приключение-расследование, кто‑то должен следить, чтобы оно не превратилось в катастрофу. Чтобы мы вернулись домой целыми и невредимыми. Не как та группа, что пропала на этой реке. Чтобы не пришлось потом родителям объяснять, почему их сыновья остались где‑то под чёрными водами.

Смех Макса стих. Он выпрямился, взгляд стал внимательнее.

— Ладно‑ладно, главнокомандующий, — сказал он уже тише, но с ноткой уважения. — Признаю твою власть… на время похода. Но с одним условием: ты разрешишь мне придумать название нашей экспедиции!

— Договорились, — кивнул Артём. — Только без ребячества.

— «Три мушкетёра на Чёрной Воде»? — тут же выдал Макс, и в глазах снова заплясали бесенята.

— Слишком пафосно, — поморщился Лёша, листая потрёпанную книгу. — Звучит, будто мы собрались спасать королеву, а не сплавляться по реке.

— Тогда «Рыбаки и река»?

— Скучно, — отрезал Артём. — Как отчёт в школьном кружке.

Лёша оторвался от книги, задумчиво постучал пальцем по корешку:

— «Чёрная Вода»? — предложил он. — Просто, но звучит… таинственно. Без лишнего пафоса, но с намёком. Как будто мы идём не просто на пикник, а к чему‑то большему. К границе, за которой начинается неизвестное.

Макс помолчал, потом медленно кивнул:

— Годится. Есть в этом что‑то… настоящее. Не игра, а вызов.

— Годится, — согласился Артём. — Пусть будет так. «Экспедиция „Чёрная Вода“». Официально и по делу. Но запомните: это не просто красивое название. Это предупреждение. Река не прощает легкомыслия.

Он обвёл друзей взглядом — твёрдым, почти суровым:

— Значит, решено. Сплав по Чёрной Воде. Целый месяц приключений. Разведка местности, изучение легенды и, конечно, отдых. Но по плану. Никаких отклонений. Никаких спонтанных решений. Каждый шаг — просчитан. Каждая опасность — учтена. Мы идём не только за адреналином, а за правдой. И вернёмся — все трое.

За столиком повисла тишина. Где‑то за стеной гудел поезд. Макс вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от осознания: они действительно собираются переступить черту.

Артём положил ладонь на стол:

— Тогда договоримся так. Мы — команда. Один за всех, все за одного. Кто дрогнет — поддержим. Кто ошибётся — подстрахуем. Кто устанет — поможем. Но назад — только вместе.

Макс положил свою руку поверх:

— Согласен.

Лёша присоединил свою ладонь:

— Согласен.

Артём накрыл их руки своей:

— Экспедиция «Чёрная Вода» начинается. Пусть река примет нас — но вернёт обратно. Целыми. И с ответом.

Они замерли на мгновение — три ладони, сомкнувшиеся над столом, над извилистой линией на салфетке, над точкой старта, которая вот‑вот станет началом пути.

В этот момент солнце, бившее в окно кафе, вдруг скрылось за тяжёлой свинцовой тучей. По стеклу пробежала первая капля дождя — крупная, тяжёлая, словно предупреждение. Где‑то вдали пророкотал гром, и на мгновение всем троим показалось, будто сама река, о которой они говорили, услышала их планы и приготовилась к встрече.

Глава 1

В которой к друзьям неожиданно присоединяется девушка

Артём разложил на столе карту — самую свежую из тех, что удалось раздобыть. Плотная бумага слегка поскрипывала под пальцами, линии русла Чёрной Воды змеились по желтоватому полю, словно тёмные вены древней земли. Он хмурился, сверял отметки, чертил какие‑то схемы на полях и бормотал:

— Так, до Безлюдовки — сорок километров по реке…

Он склонился над картой, вглядываясь в условные обозначения. В комнате - тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов да редкими порывами ветра за окном. Ночную тишину внезапно разорвал резкий звонок мобильника.

Артём вздрогнул, выпрямился и взглянул на экран. Света — одноклассница. На губах невольно появилась улыбка: в памяти всплыли школьные годы, когда он был влюблён в неё по уши. Встречал около школы, нёс портфель, ловил каждый её взгляд. Друзья над ним подтрунивали: «Втюрился, Артёмыч!»

А потом появился Олег — он был на два года старше Артёма, учился в военном училище. Высокий, подтянутый, с уверенным взглядом. Света, надо отдать ей должное, не стала скрывать: как‑то утром она отозвала Артёма в сторону и прямо сказала, что любит Олега.

Артём тогда сначала растерялся — внутри всё замёрзло, будто кто‑то сжал сердце ледяной рукой. Вечером он встретил курсанта у автобусной остановки, чтобы выяснить отношения. Но до драки не дошло. Олег оказался отличным парнем — честным и порядочным. Он искренне удивился, признался, что не знал о чувствах Артёма, и рассказал о своей любви к Свете. В итоге они распили бутылку вина в беседке на берегу реки, говорили о жизни, о будущем, о том, как странно порой складываются судьбы. И расстались друзьями.

Артём вспомнил, как его встретила мама, когда он, полупьяный — много ли надо десятикласснику? — явился под утро домой. Она не стала кричать, только покачала головой и сказала: «Любовь — это испытание, сынок. Иногда оно закаляет, а иногда учит отпускать».

Со Светой он перестал встречаться. Со временем почти перестал о ней думать — жизнь шла вперёд, появлялись новые заботы, новые люди. Но иногда, совсем редко, какая‑то мелочь — запах сирени, мелодия из школьного радио, случайный взгляд девушки с похожей причёской — вдруг воскрешала в памяти те дни.

Вздохнув, он провёл пальцем по экрану и ответил:

— Свет, привет! Рад тебя слышать, — бросил взгляд на часы: двадцать минут до одиннадцати. — Ты на время смотрела? Что‑то случилось?

С той стороны раздался смех — низкий, грудной, и такой волнующий, что на мгновение в груди что‑то дрогнуло.

— Да ладно тебе, Тёма! Ты всегда такой серьёзный. Макс сказал, что ты приехал, вот и решила узнать, какие у тебя планы на выходные.

Голос притягивал, будил забытые чувства — те самые, что когда‑то заставляли сердце биться чаще, а ладони потеть перед встречей. Артём взял себя в руки, стараясь говорить ровно:

— Извини, Светуля, в выходные я занят.

— Жаль, так хотелось с тобой увидеться, — в голосе прозвучало искреннее сожаление. — А чем же, интересно, ты занят? — в интонации появилось неподдельное любопытство, почти детское, будто она снова превратилась в ту самую школьницу, которая любила задавать вопросы и ждать честных ответов.

— Да вот решили с ребятами попутешествовать — каникулы. Надо использовать по максимуму.

— О, путешествие — как здорово! — оживилась Света. — А куда вы собрались?

Артём вздохнул. Света относилась к тому типу людей, которые не отстанут, пока не узнают всё до мельчайших подробностей. Он покосился на разложенные карты, будто они могли подсказать, как лучше ответить. В голове промелькнула мысль: «А что, если взять её с собой? Но нет, это плохая идея…»

— Сплав по реке, — сказал наконец. — По Чёрной Воде.

— По Чёрной Воде? — переспросила Света. В её голосе зазвучали восторженные нотки, хотя Артём был уверен: об этой реке Света никогда не слышала. — Как романтично! А можно и я с вами сплавлюсь?

На мгновение воцарилась тишина. Артём растерялся — он не ожидал такого поворота. В памяти всплыли образы: шумная компания у костра, песни под гитару, долгие разговоры под звёздным небом… И Света среди них — яркая, живая, наполняющая всё вокруг своим смехом.

Он прокашлялся, стараясь говорить твёрдо:

— Свет, это не совсем то, что ты думаешь. Поход непростой: маршрут сложный, снаряжение тяжёлое, да и ребята уже всё спланировали. Мы готовимся не к пикнику, а к настоящему сплаву — с ночёвками в лесу, преодолением порогов…

— Но я же не хрустальная! — возразила Света с энтузиазмом. — Я в школе на турслётах была, умею ставить палатку, разводить костёр. И плавать умею отлично!

Артём невольно улыбнулся её напору.

— Я в этом не сомневаюсь, — мягко ответил он. — Просто… это мужская компания, мы давно планировали. Да и маршрут действительно серьёзный — не для первого раза.

— Ну пожалуйста, Тёма! — её голос стал тише, почти умоляющим. — Я так давно никуда не выбиралась. А с вами будет весело, я обещаю! Я не буду мешать, честно.

Артём закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Внутри шла борьба: с одной стороны — старые чувства, желание провести время вместе, с другой — здравый смысл и понимание, что это может всё усложнить.

— Дай мне пару минут подумать, ладно? — наконец произнёс он. — Подожди на линии? В трубке послышался шорох — видимо, она села поудобнее, готовясь к долгой осаде. Артём невольно улыбнулся: упрямая, ничего не скажешь. В этом вся Света — если что‑то вбила себе в голову, не отступит. Он на мгновение представил её среди глухих берегов Чёрной Воды: яркие волосы, насмешливый взгляд, лёгкий рюкзак с косметичкой вместо аптечки… И тут же мысленно покачал головой: нет, не впишется. Не в этот поход.

— Пойми, — произнёс он медленно, подбирая слова так же тщательно, как наносил отметки на карту, — мы так решили — только мы трое. Это не просто сплав. Это… вызов. Но я обещаю: когда вернёмся, я тебе всё расскажу, покажу фотки, может, даже видео сниму специально для тебя.

На том конце повисла короткая пауза. Артём почти видел, как Света хмурит брови, поджимает губы, взвешивает его слова. В её молчании чувствовалась борьба — между желанием быть рядом и пониманием, что здесь она лишняя.

— Ладно, — вздохнула она наконец. — Но с тебя потом подробный рассказ! И фотки, как договаривались. И чтобы ничего не упустил, понял?

— Конечно, — Артём почувствовал облегчение, смешанное с лёгкой досадой. — Всё будет. Спасибо, что поняла.

— Удачи вам там, — уже мягче сказала Света. — И чтобы без глупостей, ладно? Следите друг за другом, слышите?

— Обещаю, — серьёзно ответил Артём. — Мы будем осторожны. И обязательно позвоню, как доберёмся до цели.

— Вот и хорошо, — в её голосе снова зазвучали привычные нотки. — А если вдруг передумаете насчёт четвёртого…

— Свет… — мягко перебил Артём, и в его голосе прозвучала твёрдость, не допускающая возражений.

— Да‑да, поняла, — она рассмеялась, но в смехе слышалась нотка грусти. — Молчу. Но вы там всё равно поосторожнее. И передавай привет ребятам!

— Передам, — улыбнулся Артём. — До связи.

Он положил трубку и ещё несколько секунд смотрел на погасший экран, будто надеялся, что тот даст ответ на терзавшие его вопросы. Всё в этом разговоре казалось ему странным.

Да и сам звонок — с чего бы она звонила после того, как они почти два года не общались? В памяти всплывали обрывки последних встреч: короткие кивки при случайных столкновениях, дежурные «привет‑пока», ни намёка на былой интерес. И вдруг — этот звонок, будто мост через реку времени.

И слишком легко сдалась Света — это на неё не похоже. В своё время она могла уговаривать часами, приводить десятки аргументов, настаивать, убеждать, чуть ли не требовать. Была упрямой, как горный баран, когда чего‑то хотела. А тут… Отступила после пары фраз, согласилась подождать его решения, будто это было не так уж важно для неё.

Артём тряхнул головой — странно. Очень странно. Что‑то здесь не сходилось. Пальцы невольно потянулись к карте, скользнули по линии реки — от старта к Безлюдовке. Линия была тонкой, извилистой, словно сама судьба, полная неожиданных поворотов и скрытых течений.

«Возможно, просто повзрослела, — подумал он. — Или наконец осознала, что есть вещи, в которые нельзя вмешиваться. Что есть пути, которые нужно пройти только своим кругом. Мы с Максом и Лёшей — это наша команда, наша давняя связь, проверенная годами. И этот поход… он не просто сплав по реке. Это что‑то большее — попытка разобраться в тайне, которая уже коснулась только нас троих.