Вектор разрушения

За многочисленными решетками виднеется он. Сгусток. Темно-фиолетовый дым с различными оттенками красного, который создает эффект трещин. Вид настолько впечатляет, что я выхожу из укрытия и подхожу ближе. Пальцы хотят ухватиться за решетку, но разряд тока больно бьет по руке. Я тут же прихожу в себя и машинально отхожу на шаг. Сзади звучит уже знакомый голос.

– Я предполагал, что у тебя не хватит терпения.

Джоуи выходит из тени, скрестив руки на груди и подпирая бедром ближайшую стену.

– Ты следишь за мной?

– Конечно. Мы же не хотим, чтобы ты встревала в неприятности.

– «Мы» – это ты и твоя бывшая девушка? У вас разные планы касаемо моих проблем. И да, я уже в курсе ваших страстных поцелуев после разногласий. Теперь понятно, о каких непростых отношениях ты говорил.

– Естественно, я же не зря сказал спросить обо всем у Мии.

– По-твоему, после этого я должна принять предложение присоединиться к твоей компании? Конечно, я знала, что у тебя личные мотивы, да и то, что ты якобы испытываешь чувство вины из-за Стива, звучало неправдоподобно. И знаешь, я не собираюсь злить никаких бывших. У меня более серьезные проблемы.

– То есть ты не рассматриваешь никакой другой мой мотив?

– Ты догадливый.

– А вот ты нет. – Он выпрямляется и подходит ближе. – Теперь, узнав о Дарлин, ты и вовсе считаешь, что я хочу побесить ее, хотя дело в том, что ты мне понравилась сразу, как только я тебя увидел.

– Даже если это действительно так, зачем позволил Мие рассказать правду?

– Чтобы между нами не было секретов.

Не сдерживая смеха, я отхожу от него подальше.

После случая с бывшим я не верю мужским словам вообще, каким бы милым говоривший ни казался. С меня хватило пустословов.

– Слушай, вероятно, это кому-то может показаться милым и все в этом духе, но я не хочу никаких взаимоотношений. От каких-либо связей здесь мне нужна только выгода.

– А с чего ты взяла, что я не могу тебе помочь?

– Потому что то, что я собираюсь сделать, мало кому понравится. Мне не нужны люди, которые будут меня постоянно отговаривать и предостерегать. Я знаю, на что иду.

– А я умею молчать.

– Тогда тебе придется это доказать.

Я с вызовом смотрю в карие глаза, понимая, что мои заморочки на этот счет стерпеть может не каждый, тем более малознакомый человек, тем более парень, но…

Джоуи положительно кивает.

– Что именно я должен сделать?

– Вот так просто?

– Не вижу смысла усложнять. Раз ты хочешь доказательств и действий, я их дам. С условием, что ты сделаешь кое-что для меня взамен.

– Так ну нет…

– В чем дело, принцесса? Услуга за услугу не в стиле твоей выгоды? Но я же тоже должен что-то поиметь с выполнения твоего задания.

Справедливо, но от Джоуи можно ожидать чего угодно, а именно что-то, что связано с его бывшей.

– Попросишь притвориться твоей девушкой, чтобы побесить Дарлин?

– Сейчас она мне не интересна. Уже давно. Давай так. Если я выполняю задание, ты позволишь себя поцеловать.

– Серьезно?

– Предельно.

– Ладно, но не при всех.

– Мне и не нужны свидетели.

Парень заметно воодушевился. Посмотрим, как он справится с тем, что я хочу у него попросить. С другой стороны, я снова рискую, но без этого никуда.

– Мне нужно попасть внутрь, – сообщаю я, кивая в сторону сгустка. – До занятия с Ингрид еще десять дней, а кое-что прояснить мне нужно как можно быстрее и без лишних глаз.

– Что именно ты хочешь выяснить?

– Не так важно. Не задавай вопросов.

– Я просто не хочу, чтобы ты пошла по стопам своего соотечественника. Рядом со сгустком можно чувствовать себя всемогущим человеком, но это одна из ловушек его влияния на внутреннюю силу. Если у тебя есть хоть одна мысль…

– Нет, – тут же перебиваю я. – Я не собираюсь прощаться с жизнью с его помощью. И это все, что ты должен знать.

Я жду от него очередных вопросов и переубеждений, но Джоуи молчит, внимательно за мной наблюдая. Ловлю себя на слове, что еще один вопрос из его уст, и я ухожу, отрицая ранее произнесенную просьбу.

– Сколько даешь времени?

Но не такой вопрос.

– Хотя бы трое суток.

– Справлюсь за два дня.

Его уверенность выбивает из колеи, поэтому я даже не пытаюсь скрыть удивление.

– Как ты планируешь это сделать?..

– Это уже моя забота. Тебе нужно знать одно, наш поцелуй тебе запомнится. И это без какого-либо умысла. Чистый факт.

– Посмотрим.

Наплевать, что он говорит. Если все получится, поцелуй – большее, что я могу предложить, ведь ничего другого у меня нет.

– Но я попрошу тебя не отсвечивать, – предупреждает парень. – Больше ни с кем на этот счет не разговаривай и сюда больше не приходи.

– Хорошо.

– Идем. – Джоуи аккуратно подхватывает меня за локоть, и мы идем в то направление, откуда изначально пришли. – Сделаем вид, что идет увлекательная экскурсия и тебе очень нравится наша академия. Хотя очевидно, что нет. Здесь разве так плохо по сравнению с Б-7?

– Ты бы удивился, что сказал подобное. В Б-7 сейчас не самые лучшие времена, несмотря на то, что война закончилась. Еда из запасов ограничена, а некоторые выданные пайки часто бывают испорченными, и поменять их уже нельзя. Ваши пиршества, природа… Там лишь бетон с одной банкой консервов на целые сутки.

– А-1 мог бы помочь, но народ и правительство помнят, кто первый начал войну. Прости, но это меньшая расплата из возможных. Мы не разобрали ваши сектора, обошлись только теми, с кого все началось. Людям с изменениями дали шанс. Посмотри хотя бы на Мию. В первое время она была худая, как смерть, боялась каждого шороха. Из-за впалых щек глаза выглядели еще больше. Здесь ей лучше.

– Она ребенок…

– Не голодный и не истощенный, Анника. Конечно, я понимаю, что ей, вероятней всего, было бы лучше с родителями, но, узнай, в каких условиях растет их ребенок сейчас, они бы не пожалели о том, что ее забрали из сектора.

– Если в начале ее взяли под арест так же, как меня, они точно думали о худшем.

– А как отреагировали твои родные?

Я с недоверием кинула на него пристальный взгляд. Всем всегда так интересны истории с родителями.

– Никак. Кроме дяди у меня никого. Мама умерла, а об отце ничего неизвестно.

Почему-то я была уверена, что услышу очередное «прости», но Джоуи не извинялся. Он задумчиво опустил взгляд, чтобы продолжить диалог без намека на сочувствие:

– А что дядя? Он же занимался твоим воспитанием?

– Мной занимались няни. До войны он еще мог себе их позволить. Он ученый. Занимается разработкой технологий для выживания, поэтому человек для него всего лишь временная оболочка, которая никогда не станет полезной человечеству после смерти. Только если что-то не изобретет.

– Мои родители тоже ученые.

– Что изучают?

– Моделирование и планирование будущего. Делают всякие прогнозы досрочных последствий ядерной войны.

– И что по прогнозам? Когда человечество сможет вернуться на поверхность?

– Не скоро. Жара днем и морозы ночью – не самое страшное, что есть на поверхности. Природа умерла, а теперь медленно разлагается. Думая об этом, понимаешь, что жить под землей не так и плохо. Только посмотри вокруг… За окном зелень, небо. Наверху такого уже давно нет и не скоро появится. Мы точно не застанем.

При всем этом я вспоминаю, что Эллиот смог жить на поверхности, и на практике это очень даже возможно. Если вдруг у меня появится возможность расспросить его о поверхности в подробностях, я обязательно воспользуюсь шансом, ну а пока лучше действительно не привлекать внимание.

Стоит нам оказаться на входе в женскую часть общежития, тема для разговора изживает себя, чтобы наступила неловкая тишина. Джоуи часто кидает взгляды в мою сторону, не стесняясь своего любопытства. Я решаю немного похвастаться.

– Дарлин сегодня очень даже мила. За весь день я ни разу не почувствовала постороннего влияния.

Джоуи мечтательно улыбается.

– Не расслабляйся. Если она увидела в тебе грушу для битья, поверь, в любую минуту решит о себе напомнить.

– Как П-тип, являясь стабилизатором, может причинять вред? Кто научил вас?

– Ингрид на одном из занятий. Из-за того что О-типов считают сильнее, мы стоим на втором месте, хотя задач перед человечеством у нас гораздо больше. О-тип полезен во время войны, в мирное же время от них ничего не требуется, при этом могущество все равно отдается именно им. Это заботит каждого стабилизатора, в том числе и Ингрид. Она рассказала, что в каждом типе есть зеркальная часть силы, как даже в истинном добре можно найти крупицу зла. Раз мы можем положительно влиять на самочувствие, можем и перестараться.

– Переизбыток. – Джоуи часто кивает. – Теперь понятно… Но зачем ей учить вас этому? Здесь же все друг друга знают.

– Не знаю. Может, просто хотела показать, что мы тоже способны управлять энергией в свою защиту, если понадобится.

– Или на случай, когда сюда придут люди из соседнего бункера, – неожиданно доходит до меня, пока парень задумчиво опускает взгляд. – Ингрид обучила вас до прибытия сюда моих соотечественников?

– Как будто бы. Я не помню, был ли кто-то из ваших, Анника, честно. Да и… Это реально звучит логично.

Теперь понятно, с какой целью главный руководитель обучила П-типов причинять вред. Слабо верю, что это исключительно для защиты, ведь, по словам Мии, Стив не был опасен и наверняка не знал, на что способна его положительная энергия.

Я останавливаюсь, чтобы задать главный вопрос:

– Что, если Ингрид желает избавиться от людей с изменениями из Б-7?

– Но какой мотив? Правительство настояло на сохранности любого человека с изменениями. Академия принадлежит правительству. Она была создана для того, чтобы собрать оставшихся выживших и обеспечить им безопасность.

– Хороша безопасность. Учитывая, что один человек из Б-7 уже на том свете. Совпадение?

– Анника, его не убивали. Он сам пошел к сгустку.

– И это со слов Ингрид, или кто-то из студентов лично это видел?

Парень приоткрывает рот, но молчит, задумчиво переводя взгляд с меня на пространство сзади.

Пожалуй, над тем, что он обдумывает мои слова, можно работать. Одной мне будет куда сложнее со всем разобраться, а вот с помощью Джоуи выводы придут быстрее. В конце концов, он здесь как рыба в воде, к тому же очень популярный.

– Ингрид, – произносит он. – Но подожди… С Мией же все в порядке. То, что Стив погиб, может быть просто стечением неприятных обстоятельств.

– Мия еще ребенок. Управлять ей легче легкого, а перевоспитать под себя еще легче. Сам подумай. Ей не хватает внимания, из-за которого она готова соглашаться со всем, что скажут. Мне нужно со всем этим разобраться.

– Но ведь это всего лишь предположение… Поверь, вероятно, в этом и чувствуется смысл, но на самом деле в этих стенах обычно не происходит никаких интриг или заговоров. Все по правилам, по рутине.

– Тогда забудь о сказанном. Помни о двух днях, которые пообещал.

– Анника…

Выдавливаю из себя улыбку, чтобы открыть дверь и зайти внутрь, оставив его обдумывать мои домыслы.

Если я права, и Ингрид действительно хочет избавиться от людей с изменениями из моего бункера, нужно подойти к побегу очень тщательно и спланировано. Здесь точно должен быть выход на поверхность, при всем этом нужно выяснить, что именно там происходит и как себя обезопасить в случае, если я захочу прихватить с собой Мию. Лишь предполагая о происходящем, я все равно не могу ее оставить на возможные растерзания. Хотя и взять ее неизвестно куда к более серьезной опасности – та еще безответственность.

Думая об этом продолжительное время, понимаю, что уже поздняя ночь, но сна ни в одном глазу. Дыхание часто спирает от догадок и предположений, поэтому ловлю себя на мысли, что должна поговорить о поверхности с тем, кто там уже был. Должна поговорить об этом с Эллиотом.

Глава пятая.

На следующий день ближе к ночи я аккуратно поднялась к территории купола, чтобы поговорить с Эллиотом и выяснить все, что тот только знает о поверхности. Я долго думала, стоит ли так рисковать с расспросами, привлекая внимание, но в конечном итоге решила, что оставаться в неведении и строить догадки куда сомнительней. Странно, но Эллиот воспринимается мной гораздо легче, чем Джоуи. Вероятно, так на меня влияет его энергия, которой стоит опасаться, а не нестись навстречу с широко раскинутыми руками.

Дергаю за ручку, но дверь заперта. Приходится еще несколько раз напрасно покрутить ее в руке, чтобы затем прислушаться и прильнуть ухом к прохладной поверхности. Тихо. Несмотря на нужную плотность, не пропускающую радиацию наружу, звукоизоляцией купол не наделен, ведь я слышала голоса обидчиков так четко, словно между нами не было ни одного препятствия. Может, Эллиота там и вовсе нет?.. Осторожно и негромко стучусь, как вдруг с той стороны раздается щелчок, и дверь лишь на несколько миллиметров приоткрывается.

Не теряя времени, протискиваюсь внутрь и практически сразу встречаюсь с ледяными глазами О-типа.

– Знал, что придешь, – сообщает он хрипловатым голосом и сразу закрывает дверь.

Купол скрыт бетонными плитами, освещения практически нет, но Эллиота я вижу так четко, что приходится почувствовать неловкость.

– Откуда? – моментально уточняю я и прохожу чуть дальше, стараясь избавиться от любопытства к его персоне. Клянусь, каждый его скрытый от меня взгляд прожигает насквозь. – Даже я сомневалась, стоит ли сюда приходить.

– И все же мы оба здесь.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю через рот. В этом месте или в этом парне точно есть что-то влияющее, но пока точно не могу понять – что.

Проходя вглубь медленным и размеренным шагом, делаю вид, что рассматриваю потолок. Ему необязательно знать, как именно мое нахождение здесь влияет на эмоции и ощущения. Если они только мои, Эллиот навряд ли сам догадается, а если таково влияние радиации, и он наблюдает подобное за каждым оказавшимся здесь человеком, его уже не удивить.

Обернувшись, стараюсь держаться холодно, поэтому не сразу поднимаю на него взгляд, но как только встречаюсь с проницательными глазами, уточняю:

– Так откуда ты знал, что я приду?

– О-типу нужен О-тип, чтобы чувствовать силу, – сообщает Эллиот, наклонив голову в бок. – Никто в академии не покажет, как правильно владеть отрицательной энергией. П-типы знают только сухие факты, о которых будут также сухо рассказывать, но на теории тебе нужен я. От других будет сложно прочувствовать и половину, что можно почувствовать от меня.

Мысли ни к черту. Я не совсем уверена, что мы говорим о силе, ведь чуть ли не все в Эллиоте веет обольстительностью. Я не настолько испорчена, чтобы считать некоторые слова двусмысленными. Нужно срочно выяснить, как от этого избавиться. Открыто не выясняя, что именно это во мне побуждает.

В горле образуется ком. Хочется хорошенько прокашляться, но я лишь быстро прочищаю горло и сглатываю.

– На самом деле мне хочется узнать чуть больше о поверхности.

– Для чего? – Эллиот делает шаг вперед, я же отворачиваюсь, чтобы продолжить ходьбу, ссылаясь на интерес к месту его обитания.

– Любопытство к тому, как ты смог продержаться на поверхности так долго и выжить. Если дело в отрицательной энергии, интересно, как поверхность может сказаться на других О-типах.

– Дело не только в О-типе. Я в курсе, что Джоуи рассказал о моей принадлежности к поверхности, благодаря ей я все еще здесь. О-типы, что оказались со мной в отряде во время войны, переносили радиацию куда ужасней. Кто-то погибал от облучения сразу, кто-то спустя время.

– Но не ты.

– Я родился на поверхности с достаточной силой отрицательной энергии, чтобы не погибнуть от радиации.

Резко обернувшись, я едва ли не задеваю парня плечом, но тут же шарахаюсь, отступая на шаг. Он успел подкрасться ближе, а я даже не почувствовала.

– Подожди, но как такое возможно?..

– Ты интересуешься моей жизнью не из личного любопытства. Я вижу. Хочешь узнать, что с тобой произойдет на поверхности, когда появится возможность…

Эллиот намеренно делает шаг в моем направлении, я же из последних сил стараюсь не отступать, чтобы не показаться трусихой. Но это не страх. Чувства совсем другие. Трепещущие. Странные для незнакомцев, но по-другому их описать, хоть убей, не получится.

– Ты собираешься сбежать, – договаривает он, как только становится напротив и пристально смотрит в глаза. – Это самая глупая идея, которая пришла тебе на ум.

– Это твое предположение, а не моя идея.

– Поэтому ты так часто задышала? Из-за обычного предположения? – Я приоткрываю рот, чтобы тут же что-нибудь ответить, но Эллиот обходит меня стороной. – Забудь о поверхности. Выход туда – добровольная смерть, от которой не будет возможности спастись, постучавшись обратно в двери убежища. Думаешь, туда так легко попасть? Что туда водят туры? Если не радиация с тобой покончит, так это сделает климат или местные, или мутанты. Вариантов тьма, смотря какой тебя больше всего привлекает.

– Даже если я и собираюсь оказаться на поверхности, на других это не повлияет.

– Ты одна из носителей О-типа, – с упреком в голосе сообщает Эллиот откуда-то сзади, пока я продолжаю стоять на месте и смотреть прямо перед собой. – Это уже ответственность перед прошлым и настоящим. Ответственность перед теми, кто когда-то владел этой энергией, перед теми, кто хотел жить, но погиб на войне.

– Я не ответственна за погибших и их память! И ты не имеешь права навязывать мне ответственность, каким бы званием не владел и сколько бы войн не пережил. Упрекаешь, что моя сторона начала все это? Другого я и не ожидала.

– Упреки? С чего вдруг мне упрекать тебя? Б-7 вел двойную войну: первую против А-1, вторую – против жителей своих секторов, не знающих правду. Каждый из нас пострадавший. Кто-то больше, кто-то меньше.

– Ты расскажешь о поверхности? – не отступаю я.

– Я уже сказал, что нет.

Без лишних слов и взглядов в его сторону иду к выходу.

И с чего я вообще решила, что он станет со мной делиться, когда чуть ли не все вокруг говорят о его нелюдимости. Ну и ладно. Придется делать ставку на Джоуи, раз этот Эллиот так волнуется только за О-тип. Теперь я еще больше хочу сбежать отсюда, чтобы постучать ему в купол, когда тот будет открыт. Мы еще посмотрим.

Открывая дверь, протискиваюсь в коридор, но оказавшиеся мужские пальцы на запястье крепко его сжимают и без усилий затягивают меня обратно. Эллиот сразу закрывает дверь и нагибается к моему лицу, чтобы без стеснения заглянуть в глаза, а заодно и пробежаться взглядом по лицу.

Сердце подскакивает. Дыхание спирает от близости и холода голубых глаз. В нем вообще нет ни капли смущения, я же сейчас и вовсе сгорю от неловкости.

– Запомни мои слова, – начинает Эллиот медленно и членораздельно. – Захочешь выйти на поверхность, у выхода тебя буду поджидать я, но эта встреча тебе не понравится. Твой дом теперь здесь вместе с остальными людьми с изменениями, и я настаиваю, чтобы ты как следует обдумала каждое мое слово.

– Больше тянет на угрозы.

– Называй, как хочешь. Главное – мотай на ус. Узнаю, что ты предпринимаешь попытки оказаться наверху…

– То что? – с вызовом перебиваю я, на что Эллиот нервно дергает головой.

– Будешь жить в изоляции. Под моим пристальным вниманием. Твой О-тип важен для будущего, и я не позволю, чтобы под влиянием сомнительных выходок он исчез навсегда.

– Он и не исчезнет, пока есть ты. Твоя опека к отрицательной энергии умиляет, но лучше позаботься о себе, а не возись со мной. Только я буду решать, что для меня плохо, а что хорошо.

Взгляд спускается к его приоткрытым губам, но я тут же мотаю головой, стараясь прийти в чувство. Это ненормально, и я не могу понять причину своего внимания к Эллиоту. С того самого момента, как парень взял меня за руку, тело будто остолбенело, внимая каждому его слову. Эта тесная близость действует магнитом. Я допускаю мысль, что хочу немного наклониться в его сторону, чтобы сократить дистанцию чуть ли не до миллиметра, и тут до меня доходит.

– Это твоих рук дело… Ты на меня влияешь.

– Как влияю? – с недоверием уточняет Эллиот, но я уже не ведусь на демонстративные эмоции и отхожу в сторону, выдергивая руку.

– Ты знаешь. Не совсем так, как надо мной стараются издеваться другие, но это то же самое. Ты навязываешь чувства… Хочешь таким образом расположить к себе, верно?

– Какие чувства, Анника? Я не пользуюсь силой, чтобы управлять людьми, как бы иногда выгодно это не было. – Эллиот щурит глаза и слегка запрокидывает голову назад, словно такая поза поможет ему лучше меня рассмотреть. – Я тебе нравлюсь. В этом все дело.

– С самооценкой у вас у всех перебор. Даже если я считаю тебя симпатичным, у меня нет привычки без повода ощущать приливы нежности от каждого взгляда и прикосновения симпатичного незнакомца. Если ты не влияешь на меня силой, значит, так на мне работает это место.

– Радиация не управляет чувствами. Это не магия.

– Тогда дело в общей энергии. Так работает О-тип.

– Так работают твои оправдания. Общий О-тип способен на наложение одной энергии на другую. Она ощущается в силе и способностях, но никак не в чувствах. Сама же говоришь, что ничего подобного раньше не чувствовала. Будь дело в общей энергии, ты бы испытывала подобное к любому О-типу в Б-7 с самого детства.

Кажется, я знаю, как разговорить его насчет поверхности. Он печется за О-тип и его будущее, поэтому так категорично настроен. Узнай Эллиот, что моя сила приобретенная и вообще что я сомневаюсь в ее наличии, возможно, ему удастся увидеть ее отсутствие. Тогда и держать меня под контролем будет не нужно.

Подняв на него глаза, последний раз все взвешиваю. Допускать ошибки нельзя.

– Я не могла испытывать подобное, потому что в детстве у меня не было отрицательной энергии. Тест выявил ее всего пару недель назад, из-за чего я здесь и оказалась. Думаю, ты уже в курсе, что я не дала отпор нападкам П-типа. Теперь знаешь почему. Я не просто не умею управлять силой, а считаю, что ее во мне нет или она чертовски ничтожна. Не такой О-тип нужен Ингрид, поэтому я хочу сбежать, прошу о помощи и прошу тебя рассказать о поверхности.

От нервов во рту пересохло. Я выпалила все без пауз, как данность, чтобы он вдруг не подумал, что я вру. Но Эллиот не выражает никаких эмоций. Смотрит на меня немного усталыми глазами и спокойно вздыхает.

– Никто другой не знает?

– Никто, кроме Мии, но боюсь, что ее надолго не хватит хранить эту тайну.

– И не нужно, ведь отрицательная энергия в тебе чуть ли не пылает. Я ощущаю ее так же хорошо, как свою. – Эллиот подходит ближе и наклоняется к лицу. Я замираю и, кажется, даже перестаю дышать. – Смотри на меня.

Секунду собираясь с мыслями, поднимаю взгляд на голубые глаза, стараясь не моргать слишком часто. Эллиот приподнимает мою голову за подбородок.

– Думай о моих пальцах на своей коже. Чувствуй их движения…

– Ты ими не двигаешь.

– Если хочешь что-то почувствовать, сосредотачивайся и представляй. Представляй их движения по линии подбородка, представляй тепло… Старайся почувствовать все вплоть до их отпечатков.

Сглотнув образовавшийся ком, хочу закрыть глаза, но Эллиот сразу отдает приказ смотреть прямо в глаза. Это куда сложнее… После всего, что я ему наговорила о чувствах нежности, мог бы и войти в положение, чтобы понапрасну не смущать. Точно издевается.

Из-за этого я немного разозлилась, что позволило гордо вскинуть голову и сосредоточиться на его глазах. Если дело в воображении, я запросто смогу представить то, о чем он просит, только вот эта фантазия слишком интимная. Указательный палец под подбородком, кончик большого пальца едва касается нижней губы, но медленно оказывается выше, чтобы приоткрыть рот. Он растирает по губам влажность, пока другие пальцы касаются линии подбородка и скользят по шее. От одного лишь представления ноги подкашиваются, а дыхание спирает. Он наверняка получил, что хотел, и в подтверждение моим мыслям голубые глаза начинают светиться холодным светом.

Зрелище завораживает, гипнотизирует демонстрацией разгорающейся энергии, мощь которой влечет своей необычностью. Я и подумать не могла, что О-тип может показать энергию не через разрушения и боль, а так воистину прекрасно.

Губ Эллиота касается довольная улыбка. Он понимает, что смог произвести впечатление, и тут же сообщает:

– Очаровательно.

– Я ничего не почувствовала… Это же твои глаза загорелись.

– Мои? – Эллиот по-доброму улыбается и убирает руку от моего подбородка. – Нет, Анника. Так моя энергия отреагировала на твою. Сосредоточенность во владении силой влияет на чувства и эмоции, которые ты испытываешь. Всегда владей ими, делай акцент на более сильных, чтобы подпитывать энергию и правильно ей управлять. Неважно, что она приобретена, главное ее наличие.