Вкус моей ночи

— А я говорил, что лучше не надо или ты его сожрешь, — меланхолично заметил Морвейн. — Полар, убери свидетеля.

— Нет! — Я за секунду оказалась внизу и повисла на руке дворецкого. — Не надо его убивать!

От моего ускоренного спуска удивились все, но первым в себя пришел Нуарэтт. Он подхватил меня за талию и оттащил от Полара. Одно его прикосновение — и голод чуть отступил, сменившись пульсирующим желанием.

— Никто его не будет убивать, — пробурчал он. — Просто заставит все забыть и выкинет вон.

— А как же я?

— А что ты? Ну расстались и расстались, бывает.

— Но я не хочу расставаться, — напомнил о себе Джек. — И забывать ничего не хочу!

Я обернулась к нему:

— Это невозможно, я умерла и теперь опасна для тебя.

— Я не боюсь! Я же не сбегал, когда у тебя было ПМС.

Даже сейчас он старался меня рассмешить.

— Очень похоже, но теперь я могу тебя нечаянно убить.

— Похоже? — пробурчал рядом Морвейн. — Ты даже в виде вампирессы как злой хомячок. А этот просто слабак.

— Прекрати! — Я пихнула Морвейна в бок, но вампир даже не шелохнулся. — Дай нам нормально поговорить.

— Уверена? — выгнул бровь Нуарэтт.

— Да, но будь рядом. Не хочу откусить ему голову.

Наконец-то мы все прошли в гостиную.

Джека усадили в кресло, а мы с Морвейном сели на диван, притом вампир, как специально, положил руку мне на талию и прижал к себе. Мое тело предательски обмякло в его захвате.

На мое возмущенное сопение Нуарэтт состроил невинную моську:

— Это ради безопасности твоего бывшего.

— Я не бывший, — процедил Джек.

Он хмурился, смотря, как Морвейн нагло меня лапает и обнимает.

— Бывший, у нас свадьба через три недели.

Это был удар ниже пояса, и Джек застыл. Очень хотелось его успокоить, но пластырь лучше оторвать.

— Джек, милый, прости, это трудно. Но я позавчера умерла и стала вампиром. Сам видишь, я не вру.

— Но как? — Джек с ненавистью уставился на Нуарэтта: — Это он?

— Он, но это был единственный шанс выжить, хотя бы в таком виде.

— А ты? Как ты себя чувствуешь?

— Плохо. Например, сейчас я хочу тебя съесть. Только в плохом смысле.

— А если я тоже стану вампиром? Ты вернешься ко мне?

— Ты что?! — Я удивленно захлопала ресницами.

— На вечную жизнь места ограничены, — хохотнул Морвейн.

— Не трогайте его, пожалуйста, — тихо попросила я, повернувшись к Морвейну.

— Мы теперь никогда не сможем быть вместе? — уточнил Джек.

Хотела бы я пообещать, но влез Морвейн:

— Да, без вариантов.

Мы еще немного поговорили, но когда мне стало совсем плохо и я уже не могла смотреть на Джека без жажды, Морвейн отправил его восвояси.

А меня повел в спальню.

— Ты его не убьешь?

— Нет, но сейчас Полар поработает с его памятью, про вампиров он знать не должен.

Я грустно кивнула, принимая его правоту.

— Ты его больше не подозреваешь?

— Подозреваю, — пожал плечами Морвейн. — Теперь даже еще больше. Но ты же уверена, что он добрый малый?

— Да! — убежденно воскликнула я. — Я же его знаю!