Вкус моей ночи

Послышались мокрые шаги, а потом щелчок защелки. Дверь отъехала на несколько сантиметров. В щели показалось ее лицо с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Глаза подозрительные.

— Что тебе? — фыркнула девушка.

— Я зайду, — не спрашивал я.

— С ума сошел? На мне нет одежды.

— Я заметил.

Толкнув дверь, я вломился внутрь, не дожидаясь приглашения. Лея отступила на шаг, прижимая к груди полотенце.

Ванна была большая и светлая. Полар лично выбирал самую дорогую плитку. И сейчас в ней отражалась Лея. Маленький кусок ткани едва прикрывал тело девушки. По ключице сбегала капля.

Я заставил себя смотреть в стену.

— Мне нужно с тобой поговорить. У нас мало времени, — начал я.

— И ты решил, что лучшее место — это ванная? — взвилась она.

— Мне нужна ты, а где — меня не интересует. Сядь.

— Куда?

— На край.

Девушка посмотрела на бортик ванной. В Лее сейчас плескалось возмущение, любопытство и растерянность. И я с удовольствием пил этот сладкий коктейль.

— Ну, — села она.

— Эти двое, что приходили утром. Опиши мне их еще раз.

— Я думала, ты их видел, — нахмурилась Лея.

— Видел. Но я хочу, чтобы ты вспомнила все: голос, манеру, какой из них говорил больше, как держали руки.

— Зачем это тебе?

— Они не полицейские, Лея, — сделал я шаг к ней.

Девушка замерла. В голове у нее закрутились шестеренки.

— В смысле… не полицейские?

— Один на больничном, второго нет в реестре. Машина списана, — коротко изложил я. — Они приходили посмотреть на дом и на тебя. Может, еще на меня. — Я наблюдал за лицом Леи. — Поэтому я хочу знать, что ты помнишь.

— Но они сказали, что их послал Джек! — вырвалось у нее.

— Возможно.

— Морвейн! Что происходит?

— Я пока не знаю. Выясняю.

Это была половина правды. И я отдал ее за полную, потому что у меня не было выбора. Через нашу связь Лея не уловила лжи, потому что я еще и сам не до конца солгал.

— Тот, который помоложе, — начала она, вспоминая, — он почти не говорил. Только в самом конце. Спросил, нужна ли мне защита.

— Как именно спросил?

— Тихо. Когда второй отвлекся на тебя, он наклонился и понизил голос.

— Он смотрел при этом тебе в глаза?

— Да, — кивнула она.

— Сколько времени?

— Секунды три. Может, четыре.

Это был тест. Мужчина наблюдал, отреагирует ли она. Попросит ли помощи или прикроет хозяина дома. Лея выбрала второе. И этим, не зная, спасла себя. Если бы она тогда дала ему хоть малейший знак, что хочет уйти, к вечеру у меня под окнами стояла бы группа поинтереснее.

— А первый? — спросил я.

— У него был странный акцент. Не местный. Северный, кажется, но я не уверена.

— Хорошо. Что еще?

Я сделал шаг к ней. Лея сидела и болтала ногами в воздухе. Полотенце чуть прикрывало бедра. Остановился прямо возле ее колен. Она их не сдвинула.

— Они оба пахли по-разному, — подняла Лея голову, смотря на меня. — От одного был запах табака, кофе и дешевого одеколона. А второй… вообще ничем не пах. Как будто его выстирали.

Вот оно! Все ведет в прачечную.

— Умница моя, — тихо сказал я. — Это и есть то, что я хотел услышать.

Девушка зарделась. Я почувствовал, как ей понравилась моя похвала.

Наклонившись, я положил ладонь на бортик рядом с ее бедром.

— Теперь Джек, — низким голосом протянул я.

— Что Джек? — захлопала Лея ресницами.

— Что в нем изменилось за последний год? Когда он впервые с тобой познакомился? И с Мэй? Кто кого нашел? Он тебя? Или ты его? Подумай.

— Меня познакомила с ним… — девушка запнулась. — Мэй.

— Когда?

— Прошлой весной. У нее на дне рождения.

— Откуда она взяла Джека? — допытывался я, вдыхая сладкий аромат ее влажной кожи.

— Кто-то на работе ее познакомил. Подруга, кажется. Не помню точно.

— Вспомни, Лея.

Она сжала пальцы на полотенце, и ее дыхание сбилось от нашей близости.

— Мэй сказала, друг друзей. Я не уточняла. Это казалось неважным.

Удобно. Через такую конструкцию можно подвести к человеку кого угодно, и проверить это потом нельзя. Я сам этим не раз пользовался.

— Когда вы с ним начали встречаться?

— Через две недели после знакомства.

— Кто кого позвал?

— Он меня. В кафе. Я тогда не хотела, а он уговорил.

— Как? — склонил я голову набок.

— Морвейн, это допрос? — вспыхнула Лея.

— Да, — выдохнул я, еще ближе наклонившись и почти касаясь губ.

— А зачем?

— Потому что мне нужно понять, что в нем не так. И это лучше сделать до того, как случится следующая неприятность. Так как он тебя уговорил, Лея?

Девушка чуть отстранилась, и ее глаза опустились. Она вспоминала.

— Он… знал, чего я хочу. Угадывал. Я предупредила, что не люблю громких мест, и Джек повел меня в тихое, а когда сказала, что не пью, он не настаивал. Он все делал правильно, и мне это нравилось.

— Любишь хороших мальчиков, Лея? — ухмыльнулся я.

Ее лицо было прямо передо мной, и она запрокинула голову.

Меня в мгновение прошило насквозь.

Ее тело отвечало мне, пока разум отторгал. И все, что Лея скажет ртом, уже не важно.

— Перестань меня бояться, — прошептал я. — Это лишнее. У нас нет на это времени.

— Я тебя не боюсь.

— Врешь. Дай руку.

Она подняла левую, и я взял ее за запястье. Развернул ладонью вверх. Порез после ритуала затягивался. Но еще проступала тонкая розовая ниточка через всю ладонь. Я провел по шраму большим пальцем, и Лея вздрогнула.

— Видишь? — Я не отпускал. — Это наше, и уже не разлепить. Бояться меня — все равно что бояться собственной руки.

— Ты не моя рука.

Ее голос предательски дрогнул, и девушка сглотнула.

— Это правда. Я хуже, — усмехнулся я.

Положив ее ладонь обратно на бортик, я тут же накрыл своей сверху и прижал. Ее запястье было в ловушке под моим. Второй рукой проделал то же самое. Лея могла бы дернуться, она вампир и у нее есть силы, но она просто смотрела на меня.

— Морвейн, отпусти, — прошептала девушка.

— Нет.

Я наклонился к ее шее, но не касался. Просто дышал. И Лея снова запрокинула голову, открывая мне горло. Жест такой древний и непроизвольный, что я едва не рассмеялся вслух оттого, как ее тело предает.

— Ты сейчас не в той позе, в какой просят отпустить, Одуванчик.

— Это… — задохнулась она. — Это не то, что я…

— Знаю. — Я медленно провел носом вдоль линии ее шеи. От ключицы и до самого уха, не касаясь губами. Лишь дыханием. — Наша связь тебя выдает. Скажи мне «нет» еще раз, только так, чтобы я поверил.

— Нет, — выдохнула она.

— Слабо.

— Нет! — пыталась бороться со мной девушка.

— Лея, у тебя пульс бьется с такой силой, что это даже не смешно. Кому ты это говоришь? Мне или себе?

Я снова очутился перед ее лицом и увидел, как девушка зажмурилась.

Из меня вырвался тихий смех. И я почувствовал, как вибрации моего голоса проходят волной по Леи. От затылка до низа живота.

— Я тебя сейчас даже не целую, — снова наклонился я к ее уху. — А ты уже мокрая.

Из нее вырвался то ли всхлип, то ли стон. Что-то возмущенное. И я наконец коснулся губами шеи.

— Морвейн…

Это был уже не протест. Скорее просьба.

Поэтому я нехотя отстранился. Отпустил ее ладони. Девушка вцепилась в бортик, чтобы не упасть. А веки все же прикрыла.

Когда почувствовала холод, то открыла глаза полностью и заметалась, пытаясь свести все к деловому тону.

— Ты что-то еще узнал? Кроме полицейских? — спросила она.

— Узнал. Когда картина будет полная, расскажу.

— Это про Джека? — спросила она, обняв себя.

— Про многое, Лея. Доверься мне.

Лея не доверяла, и у нее было желание проверить. А еще обида.

— Хорошо, — наконец выдавила девушка.

Я выпрямился и развернулся к двери. Сделал несколько шагов и бросил через плечо:

— И Лея. В следующий раз, когда будешь отталкивать меня, постарайся, чтобы тебе при этом не хотелось обхватить меня ногами. А то это пугает.

Выйдя в коридор, я закрыл за собой дверь. В спину мне прилетел такой грохот, что звенело в висках. Вот это злость.

А меня это искренне забавляло. Интересно, сколько еще она будет играть в недотрогу?

Глава 8

Морвейн

Полиция ушла, а вот мысли остались. Лея не может контролировать пока свой голод и в целом мне на руку ее встреча с женихом. Пусть сгрызет его к чертям.

А с другой стороны, лишний шум сейчас ни к чему.

Поэтому я просто поднялся за Леей, взял ее за локоть и потащил за собой.

— Куда мы? — пискнула она.

— На тренировку. Полар! Принеси порцию крови!

Мы спустились в подвал. Там у меня есть прекрасная пыточная для моих недругов. К сожалению, сейчас там не было никого. Но справлюсь и так.

Закрыв дверь, я начал расстегивать пуговицы.

— Ты… ты что делаешь? — пролепетала Лея, отступая к выходу.

— Будем учиться, милая.

Дворецкий принес реквизит и вздохнул.

— Знаю, растрата. Но что поделать, — прочел я его мысли. — Запри нас на часик, пожалуйста.

— Как пожелаете.

Он еще раз бросил печальный взгляд на пакетики с кровью и вышел. Мой замысел он понял. Первые дни сложные для вампира. Ему то хорошо, то разум отключается. Если не давать еды, то будет ой как несладко всем вокруг.

Я же стащил с себя рубашку.

— Да что ты делаешь?! Я не буду с тобой спать! Тем более здесь! — заверещала Лея и бросилась к двери.

Но дерганье ручки ни к чему не привело.

— Соглашусь, здесь не очень удобно. — Я открыл первый пакетик и вылил на себя бордовую жидкость. — Но для секса у меня есть более сговорчивые девицы.

Темная и густая, как смола, кровь побежала по груди. Она остыла до температуры подвала. Я не торопился. Подождал, пока первая струйка дойдет до пояса, и только тогда поднял взгляд на Лею.

— Это, между прочим, легкий вариант, Одуванчик. Кровь холодная, мертвая, без сердцебиения. Когда-нибудь под тобой будет живое и теплое тело с пульсом, который ты будешь слышать ушами. И вот тогда мы посмотрим, как ты справишься. Сейчас — это репетиция.

Я видел, как ее зрачки расширились, проглатывая синеву.

В этой комнате не было ничего, кроме стола и стула. И Лея, подбежав к последнему, попыталась его схватить, чтобы хоть как-то защититься от меня. Только вот он приварен к полу.

— Да черт! — выругалась она и заметалась по помещению.

— Ты уже чувствуешь этот вкусный запах? Поэтому такая паника? Ты ведь знаешь, Одуванчик, что я тебе ничего не сделаю. И сейчас ты от меня не убежишь.

Я медленно наступал, загоняя ее в угол.

Голод. Она ощущала нестерпимый голод, который сложно контролировать. Кровь пусть и не свежая, но сводила ее с ума.

Вжавшись в стену, Лея ощетинилась, выпустила клыки и с рыком бросилась на меня, пытаясь вгрызться в шею.

Но я одним движением перехватил ее и пригвоздил к холодной поверхности. Ладонью сжал ее горло.

Девушка брыкалась, дергалась. Сейчас больше напоминала взбесившегося пушистого котика.

— Ты должна уметь контролировать свои импульсы, Одуванчик. Давай, девочка.

— Я не могу, — облизнулась она, жадно смотря мне на шею.

Ее тело выгибалось и вжималось в мое.

— Аккуратнее, милая. Это меня заводит, — чуть ближе наклонился я.

Девушка хищно засмеялась, но дыхание сбилось. Зубки вылезли сильнее.

— И как ты прошла комиссию, дикая кошка? — прорычал я, вдавливая Лею в стену, потому что молодая вампирская сила рвалась наружу.

— У кого-то сильная эрекция, — промурлыкала Лея и посмотрела мне в глаза. — Я даже и не против…

— Знаю я твой хитрый план. Соберись! И вспомни своего милого жениха. Если парень случайно порежет руку, то ты его сожрешь, а не трахнешь. Конечно, расставание будет эпичным, но убирать дерьмо за маленькими вампиршами в мои планы не входило. Хотя знаешь что… я наврал. Ты его больше не трахнешь, потому что не захочешь.

Видимо, мои слова охладили ее пыл немного. И да, моя кровь не такая вкусная, она еле теплая и с привкусом страданий. Поэтому Лея спокойно могла пройти комиссию. Да и накормить я ее успел до этого. А сейчас в ней пробудился голод. И с каждым днем он будет расти. Ей придется научиться с ним жить.

— Что я должна сделать? — прошипела девушка.

— Я тебя сейчас отпущу и дам лизнуть кровь с тела. Но никаких укусов. Ты поняла?

— А вот это вряд ли. Я бы тебя убила, если бы могла.

— Но-но-но, — цокнул я. — Полегче. Еще не доросла до этого. Готова?

Лея неуверенно кивнула, и я разжал пальцы. Отошел на шаг.

Когда в последний раз я кого-то учил справляться с вампирством? Это было, наверное, век назад с одной из моих любовниц. Уж очень хорошо девушка управлялась со своим ротиком, и хотелось запечатлеть ее умение на века. Жаль, ее убили сумасшедшие фанатики. Но она сама виновата. Не смогла совладать со своими эмоциями.

А сейчас? Мне что… стало скучно? Наверное.

Меж тем Лея медленно приблизилась, не отрывая взгляда от меня, и ее губы коснулись моей кожи. Затем я почувствовал нежное касание язычка. Им она провела вверх. Одной рукой девушка притянула меня за затылок и лизнула шею.

— Умница, — пробормотал я, а сам осознал, что мои руки уже блуждали по ее спине.

Секунда, и в мою шею впились клыки.

— Твою мать! — дернулся я в сторону, отстраняя красотку. — Не кусать! Забыла?

— Это месть!

— Я люблю пожестче, сладкая, но пока не время.

Я поймал себя на том, что глубоко дышу. Сейчас я сам потеряю контроль, потому что эта девчонка вызывала бурлящий коктейль внутри. Хотелось ее выпороть и в то же время совратить. Прямо здесь.

Повинуясь инстинктам, я подхватил ее и усадил на стол, расставив руки по обе стороны от девушки. Провел двумя пальцами по своему торсу, собирая остатки крови, и поднес их к ее губам.

— Оближи!

Я видел, как в ней борются чувства. Отвращение и желание перемешивались в этой прекрасной головке. Она сопротивлялась и в то же время летела на вампирское пламя.

Пальцами я прошелся по ее лепесткам и заставил открыть рот. Девушка дернулась, но я обхватил свободной рукой затылок. И ей пришлось подчиниться.

Сладкие губки скользнули по моей коже, а потом она снова меня тяпнула.

— Плохая собачка, — втянул я воздух. — Давай еще раз.

Я повторил процедуру. На этот раз девушка только прикусила. Но по капелькам пота, выступившим на ее лбу, я видел, как сложно ей с собой справиться.

Тогда я взял второй пакет и очень медленно надорвал его зубами. Провел им по грудине и ниже. До самого ремня. Кровь стекала тонкими ручейками, разветвляясь. Я же следил за лицом Леи и видел, как ее взгляд опускается вслед за каплями. Губы приоткрылись, обнажив кончик клыка под верхней губой.

— Достань, — приказал я.

— Что?

— Проведи языком снизу вверх и не торопись. Если укусишь, начнем сначала.

Секунду девушка помедлила, а после соскользнула со стола и наклонилась. Я почувствовал ее дыхание у себя на животе.

Первое прикосновение языка было робким. Она слизнула нижнюю каплю у ремня и медленно повела вверх. Как я и велел.

Я же откинул голову и уставился в потолок, потому что смотреть вниз было сейчас нельзя.

Ее язык дошел до грудины и замер.

— Не останавливайся, — приказал я хрипло.

— Ты сам сказал — не торопиться, — хмыкнула Лея.

Маленькая дрянь.

Она снова двинулась. Еще медленнее, чем раньше. Я чувствовал ее рот каждым сантиметром своей кожи и через связь понимал, что девушка тоже едва справляется с желанием.

Когда ее язык дошел до ключицы, она остановилась окончательно и подняла на меня глаза. Они блестели хищно и весело.

— Морвейн, у тебя там что-то твердое в брюки упирается. Это тоже часть тренировки или ты не справился?

Я взял ее за подбородок и прошептал:

— Это часть твоей тренировки. Ты должна научиться не пользоваться этим против меня.

— Ну тогда я провалилась, потому что уже этим пользуюсь, — нахально улыбнулась Лея, облизнувшись.

И тогда я понял, что вторая часть тренировки нужна мне не меньше, чем ей. Может, даже больше.

Я собрал двумя пальцами остатки крови на своей груди и провел по ее шее. Услышал рваный вдох, а невольно прикрывшиеся глаза девушки заставили гореть.

Капля поползла вниз по ключице, и я наклонился сам. Поймал ее языком у края ткани, и Лея задохнулась. Впилась пальцами мне в плечи.

Я, не торопясь, провел языком вверх до яремной впадины. Там, где у девушки бился пульс. И остановился.

Мы оба чуть дрожали.

— А вот это, — пробормотал я ей в кожу, — было только для меня. Я тоже тренируюсь.

Из нее вылетел нервный смешок, и я выпрямился.

— Прекрасно, — шепнул я.

Но отстранился не сразу. Еще несколько секунд наслаждался этой близостью. Затем взял последний пакетик и дал Лее. Она с жадностью его выпила.

— Ты заслужила, милая. Завтра попробуем еще раз. Вечерком. Когда проголодаешься.

Лея мотнула головой, приходя в себя. Провела ладонью по лицу.

И схватила меня за руку, только когда я приблизился к двери.

— Стой! Мне нужно сегодня! Там мои вещи! И еще… есть кое-что. Это по Рону! Там есть карта! Над ней Мэй долго сидела…

Карта. Меня пробило холодом. Если Мэй работала над картой вместе с Валероном, значит, они были близки к тому, чтобы найти Дверь. И Дариэн об этом знает. Или догадывается.

— Я сам заберу!

— Нет! Ты не знаешь, где она. Я все спрятала!

Я громко постучал. Лея не выпускала моей руки. Продолжала тараторить.

— Я смогу справиться! Поверь! Просто сейчас… Я злилась.

— Ага! — развернулся я и схватил пальцами ее подбородок. — Думаешь, я не проходил через это сам? Я прекрасно знаю, что ты чувствуешь. Этот голод первых дней навсегда останется в памяти.

— И… как ты с ним… справился?

— Жестоко, Лея. Тебе лучше не знать. Наставников у меня не было.

Девушка сглотнула. В ее глазах плескался страх.

Замок щелкнул, и дверь распахнулась. За Поларом стояли две собаки. Они скалились.

— Ты и их сюда припер?

— На всякий случай, господин де Нуарэтт. И вам письмо.

Я быстро выхватил конверт. Как старомодно. И да, только Дариэн занимается такой ерундой.

— Нас приглашают на ужин завтра! — бросил я и посмотрел на Лею. — Приведи себя в порядок. Полар даст тебе на выбор платья.

Дариэн зовет нас к себе. Вынюхивает? Хочет взглянуть на Лею вблизи. Понять, что я знаю. А может, проверить, не нашел ли я то, что он ищет. Что ж, я тоже хочу кое-что проверить…

— Дай хотя бы позвонить!

— Твой жених обойдется еще денек без тебя.

Я вышел за дверь. Слышал, как Полар дает команду собакам, чтобы вывести их из режима атаки.

Надо принять ледяную ванну после такого. А то я так долго не продержусь.

Но из головы не выходила приписка Дюваля в письме: «P.S. Надеюсь, твоя невеста любит одуванчики. У меня в саду как раз расцвели».

Ублюдок просмотрел камеры. И, видимо, они не только немое кино показывали, но еще и звук. Он слышал все, что я говорил. Знает, как я называю Лею. Ужин — это ловушка. Но идти все равно надо, чтобы узнать его план.

И мне нужно запастись ронским серебром. На всякий случай. Если что-то пойдет не так.

Глава 9

Лея

Только напившись крови, я немного пришла в себя. Густая сладковатая жидкость притупила сводящий с ума голод и невероятно обострила все остальные чувства. Теперь я слышала, как ветер бьется в окно, и чувствовала Морвейна за несколькими стенами. Меня тянуло к нему невидимым магнитом. Из-за этого ритуала и обмена кровью — я жаждала его близости и обжигающе-холодных прикосновений. Головой я яростно противилась, но тело предавало меня с каждой секундой. И он это знал!

Морвейн в принципе плохо на меня влиял. Хотя как должен влиять вампир?

Еще недавно у меня не было желания сожрать человека, а сегодня все изменилось. А если я, и правда, наврежу Джеку? Или просто невинным людям? Получается, мне нельзя выходить из особняка. И от самого Морвейна тоже лучше не отходить. Он сильный и сможет меня вовремя остановить. Если захочет.

Хочет...

Еще парочка таких тренировок, и я сама соблазню Нуарэтта.

В дверь постучались, и я крикнула из ванной комнаты, не желая вылезать из горячей воды:

— Открыто!

В спальню вошел дворецкий Полар.

— Мадемуазель Летиция, я принес вам платья.

— Оставь на кровати! Спасибо!

Мужчина ничему не удивился, и вскоре я услышала, как дверь закрылась.

Я расслабленно откинулась на край ванны и прикрыла веки.

Попыталась представить Джека. Моего хорошего, доброго и надежного Джека. Когда говорят, что в паре всегда партнеры делятся на кошку и собаку, то они абсолютно правы. Джек самый настоящий золотистый ретривер по характеру, лучший человек и друг в моей жизни. И сейчас он переживает за меня, а я даже позвонить не могу...

Это неправильно!

Вот сегодня ему полицейские скажут, что я не пропала, а живу с другим. И он расстроится. От этого неприятно.

Морвейн сказал, что это были подозрительные полицейские, еще и про Джека намекал, но я не верила. Я же его знаю!

Я попыталась понять, что чувствую к Джеку, потому что меня пугала пустота. Как будто и не было у нас с ним столько месяцев отношений. Пора уже признаться. Да. Я любила Джека, но как хорошего друга. Даже сексом занималась механически, не испытывая ничего. Просто думала, так и должно быть. Но с Морвейном я теряла себя от одного поцелуя. И сейчас прекрасно осознавала, что у меня отсутствовало влечение к Джеку. Полностью.

Внизу послышался шум и громкий стук в дверь.

Лай собак, какие-то разборки. И еще до того, как раздался крик, мой сверхслух уловил бешеный ритм человеческого сердца и дурманящий запах живой крови.

— Лея! Ле-е-ея! Ты не имеешь права ее удерживать! Лея!

Мне же не кажется голос Джека? Боже мой!

Я выскочила из ванной, торопливо обтерлась полотенцем и нацепила свой развратный халат. Просто больше ничего не было под рукой, не вечернее же платье натягивать, да и оно не лучше в своей откровенности.

Я бегом спустилась по лестнице, чтобы успеть застать, как Джек размахивает канделябром, а Полар держит собак.

— Прекратите! — закричала я.

— Лея! — завопил Джек, еще настырнее пытаясь прорваться ко мне.

— Стоп! — гаркнул Морвейн. Он появился из гостиной первого этажа, и молниеносно все успокоились. — Полар, убери собачек.

— Лея! Я пришел за тобой! — радостно воскликнул Джек и сделал шаг ко мне.

Но я отшатнулась от него:

— Не подходи!

Он неуверенно остановился, в его голубых глазах появилась обида.

— Полицейские сказали, что ты здесь по своей воле... Что ты с этим! — Джек бросил на Нуарэтта презрительный взгляд.

— Они правильно сказали, но ты так туп, что не поверил? — усмехнулся Морвейн. — Так сейчас Лея повторит. Да, милая?

Я расстроенно села на ступеньку и запустила пальцы в волосы. Вот как мне все объяснить?

— Лея? — в голосе Джека уже сквозила неприкрытая боль.

Он сделал шаг, и я закричала, вытянув руку вперед:

— Не подходи!

Увидев его расширившиеся от ужаса зрачки, я поднесла ладонь к лицу. Языком ощупала выдвинувшиеся клыки. Запах его крови привлекал мою вампирскую часть, заставляя действовать на инстинктах.