Попробуй

О, а это кажется весьма приятной новостью для моего внутреннего спокойствия. Ничего серьезного у них пока нет.

– Да, но всем понятно, что подразумевается под общением между одиноким парнем и девушкой, и в какие позы должны в конце концов прийти такие переписки как у вас.

Какие именно?

Уф, Кевин, остынь.

– А мы можем обсудить что-нибудь кроме секса? – резко вставляю я, мысли о гипотетическом сексе Аманды не дают мне нормально думать, – Есть другие темы?

– Конечно, – серьезно отвечает Мэтт, замолкает. Смотрит на Тэда.

– Можем обсудить отсутствие его у тебя, – говорит тот.

Они с Мэттом начинают ржать.

Я закатываю глаза.

– Они идиоты. Итан, не обращай внимание.

Рия улыбается:

– И правда. Забей. Это все шутки. И Рокс всегда так себя ведет с парнями, которые приближаются к ее подругам. Это ее форма заботы.

Они продолжают ржать на все те же темы, только Итан уже не выглядит таким напряженным, и Рокс вроде перестала его донимать, но меня все еще раздражает вся эта ситуация. Зачем я их свел? Поэтому, чтобы немного отвлечься я отхожу к барной стойке, чтобы обновить напиток.

В баре немного шумно, но весь шум как будто исходит от нашего столика. Я устало вздыхаю. И снова наблюдаю за Итаном. Он даже достойно выдержал подколы Рокс. Возможно, у них с Амандой реально что-нибудь получится. Я должен испытывать удовлетворение. Должен.

Но я испытываю что-то совершенно не то.

– Эй, Дэвид… – раздается тягучий голос рядом.

Рокс стоит у стойки и облокачивается не нее грудью, обращаясь к бармену. Тот тут же оборачивается на нее. Конечно. Она как кость брошенная голодной собаке. На нее всегда смотрят все парни в округе. И она этим активно пользуется.

– Ты не мог бы мне сделать еще одну Маргариту? – тянет она, склонив голову на бок и взмахивая ресницами.

Интересно, для чего она это делает? В Лампочке нет проблем с обслуживанием, которого надо добиваться вот таким вот способом. К тому же, Мэтт не любит когда персонал заигрывает с посетителями. Особенно из нашей компании.

– Конечно, – отвечает Дэвид.

– Не торопись, – она снова растягивает слова, играет с волосами. Я перевожу взгляд за столик, где остался Тэд. Он даже не смотрит в эту сторону. Не видит, что именно она делает. Или ему нет до этого дела.

Интересно, матери было так же похрен, когда она узнала, что отец ей изменяет?

Через пару минут, Рокс захватив с собой коктейль возвращается к столику и снова садится рядом с Тэдом. Его рука падает на ее бедро, она отклоняет голову и что-то говорит ему на ухо.

– Горячая девица, – произносит бармен Дэвид где-то рядом с моим ухом.

Я пожимаю плечами.

– И она занята… – тяну я. Хоть кто-то должен встать на защиту этой парочки. Пусть это буду я.

– Кевин, ты чего тут такой мрачный стоишь? – мягкий голос Рии резко отвлекает меня.

– Я не мрачный, – поворачиваюсь к ней.

Рия – сама мягкость и добросердечность. Я мало встречал настолько добрых девушек.

Она одаривает меня долгим взглядом, в котором я улавливаю некоторые знакомые ощущения. Таким молчаливым взглядом часто награждает Мэтт, когда хочет сказать “кого ты пытаешься развести”. Это забавно, я слышал, что парочки состоящие в долгих отношениях – частенько перенимают что-то друг от друга. Но я еще не наблюдал такого у своих друзей.

– Попробуй еще раз, – улыбается она.

– Я не мрачный, Рия.

С нашего столика доносится звонкий смех Рокс. Рия поворачивается туда, и на ее губах начинает играть улыбка. Я, честно, не совсем понимаю, как они оказались подругами. Но поэтому спрашиваю.

– Рокс всегда такая?

– Какая?

– До нелепости откровенная.

– Ага, – кивает Рия, – в прошлом году она была немного не в себе, пока встречалась с бывшим. Но теперь она снова похожа на себя. Тэд хорошо на нее влияет.

Я поднимаю брови.

– То есть флиртовать со всеми подряд для нее в порядке вещей? – чуть тише спрашиваю я, чтобы не впутывать Дэвида в этот разговор.

Рия смеется и машет рукой:

– Конечно. Рокс будет флиртовать даже с кофейной машиной.

Я фыркаю и кидаю хмурый взгляд на Тэда. Мне было бы неприятно, если бы девушка в отношениях со мной вела себя так. Но он либо не замечает, либо настолько уверен в себя, что ему похрен.

– Это не значит, что она несерьезно относится к Тэду, если ты переживаешь об этом, – Рия внимательно смотрит на меня. Неужели все стали такими проницательными? Или у меня на лице бегущая строка из мыслей? – Ей не совсем привычно. Потому что она никогда не была в кого-то влюблена. Но, кажется, им хорошо вместе.

Хорошо ли?

– Ага. Наверно, – бурчу я, не совсем веря в это. Хотя, Тэд действительно выглядит слишком довольным жизнью, с тех пор как они снова сошлись.

– Ладно, не суть, – машет рукой Рия, – что ты думаешь об Итане?

– Что?

– Итан. Мы с Рокс видим его в первый раз. А вы знакомы чуть дольше. Мэтт вообще сказал, что именно ты его где-то нашел.

– Ага, – я обмачиваю губы в стакане, уже предполагая куда ведет этот разговор.

– Ну, в общем, Рокс налетела на него слишком рьяно. Но смысл все тот же. Как думаешь, он хороший парень? Ему можно доверить Аманду?

Я прокашливаюсь.

Я бы не хотел доверять ему Аманду.

Я бы вообще не хотел никому ее доверять.

Я бы хотел быть эгоистичным мудаком и забрать ее себе.

Снова прокашливаюсь, чтобы прогнать эти шальные мысли. Кажется, это последний стакан алкоголя на сегодня. Меня слишком несет.

– Он вроде хороший парень, – пожимаю плечами я, – я не знаю его слишком хорошо. Мы в основном общались только на репетициях.

– Но никаких тревожных звоночков ты не заметил?

Я поворачиваю голову к Итану. Искушение соврать и выставить его нехорошим парнем, чтобы девочки сделали всю работу и отвадили его от Аманды, вдруг затапливает меня как волна.

Черт, я веду себя как идиот.

– Нет, не заметил, – говорю я. Голос конечно же звучит мрачно. Если Рия и замечает это, то деликатно молчит.

Спустя пол часа или час, я падаю за стол, где остались только Рокс и Тэд. Мэтт, Рия и Итан болтают о чем-то у барной стойки. Я же выходил на улицу подышать, и вот теперь вернулся к столику, где я кажусь совсем лишним.

– И все же, тебе не помешает перевезти свои вещички ко мне, малыш, – слышу я от Тэда, – мне надоело, что ты спишь не со мной.

– Ты знаешь, что я не могу, – говорит она.

Я утыкаюсь в телефон, надеясь что сейчас вернутся остальные, и мне не придется быть единственным свидетелем этого разговора.

– Не можешь? – он играет пальцами с ее плечом.

– Ага. Не могу.

– Почему это?

Рокс поворачивается к нему лицом.

– Потому что. У тебя очень милая квартирка. Но там совершенно нет для меня места.

Брови Тэда поднимаются. Рокс разводит руками.

– У тебя хоть и большая, но студия, Тэд. Если мы начнем жить вместе без всякого личного пространства – мы начнём бесить друг друга через неделю.

Тэд хмурится. Мне, наверное, стоило бы свалить отсюда и не сидеть и слушать все это, но они не говорят тише или не стараются замять разговор.

– Предполагается, что нам будет не до того, чтобы бесить друг друга, – он тянется к её щеке с поцелуем. Но она уворачивается.

– Тэд!

И все таки, сложно верить Рие и думать, что Рокс воспринимает эти отношения всерьез.

– Что? Хочешь, мы найдём другую квартиру, где будет место для нас обоих?

– Нет! – Рокс тыкает пальцем Тэду в плечо, – мне твоя квартира очень нравится. Я не хочу, чтобы ты её менял.

– Но переезжать ко мне ты не хочешь?

Я всё-таки поднимаю взгляд, чтобы оценить их обоих. Рокс сжимает плечи. Вся её поза закрытая.

– Я не готова, – говорит она тихо.

У меня в памяти возникает картина, как она открыто улыбалась и играла всем телом, когда флиртовала с барменом за чертову Маргариту.

Мне становится не по себе. Я вижу, насколько Тэд влюблен в нее. Но мне не хочется для него повторения истории, как с его бывшей. Поэтому я все ещё с опаской поглядываю на Рокс.

Тэд же, как будто, его ее отказ ни разу не задел, просто поправляет прядь ее волос и говорит:

– Ладно, малыш, но сегодня ты все равно ночуешь у меня. Пусть и без твоих вещичек.

– Ага. И я уверена, – она делает голос тише и явно добавляет в него больше сексуальной хрипотцы, – я могу предложить тебе что-то поинтереснее, чем мои шмотки по всем углам.

Глава 21: Аманда

– Мне нравится! – почти вскрикиваю я, когда Элис заканчивает последнюю ноту. Мы провели еще несколько дней в репетициях и довели песню до ума. Кевин не перегружал ее барабанами, оставив легкую перкуссию, а мелодия играла за счет вокала и партии клавиш. Мне действительно нравилось. Я испытывала невероятный подъем.

Я подхожу к телефону, который поставила на штатив, чтобы записать эту версию хотя бы просто себе на память и нажимаю кнопку “стоп”.

– Это действительно круто. Думаю, из тебя получится хороший автор песен, Аманда. Ты уже думала, что будешь делать дальше? Ты хочешь написать еще что-то? – спрашивает Элис, поглаживая синтезатор. Надо говорить, что у нее с ним особенная любовь?

– Нет. Я не думала об этом. Я просто хотела закончить именно эту песню.

Хотя, признаюсь, что-то заманчивое было в этой мысли? Стать автором песен? Исполнительницей? Черт, это как-то слишком масштабно. Не стоит и думать об этом.

– Ну, после того, как запишешь эту, – снова начинает Элис.

Кевин прокашливается и обращает на себя наше внимание:

– Подожди, а ты вообще как планировала записывать песню?

– В смысле? – спрашиваю я.

– Ну… где? Когда? Ты думала об этом? – с какой-то странной разочарованностью тянет он.

– Что? Нет, конечно. Я думала о том, как бы сделать ее. А что с записью песен есть какая-та проблема? Есть же студии. – развожу руками я. И перевожу взгляд с Элис на Кевина, – так?

– Есть, – говорит он мрачно.

Стоп. Почему он говорит так мрачно?

Он смотрит на Элис.

– Ты не говорила ей, что у нас в городе довольно проблематично записаться?

Элис качает головой.

– Я вообще не в курсе.

О чем они вообще?

Кевин поворачивается ко мне:

– У нас есть студии. Но чтобы туда пробиться, нужно заранее забронировать время.

– Насколько заранее?

– Сильно заранее, – еще мрачнее говорит Кевин.

Все во мне опадает. Настроение, которое было в стратосфере, резко пробивает дно.

– Ну ты же никуда не спешишь. Мы просто забронируем у них ближайшее свободное время, и все? – спокойно предлагает Элис.

Кевин качает головой. Я сказала ему. Он знает, почему для меня было важно записать эту песню вовремя.

– Аманда хотела записать ее… к концу февраля? Правильно?

– К 25 февраля, – на автомате говорю я, оседая на ближайший стул.

25 февраля. 5 лет назад. Моя жизнь изменилась, когда самый близкий человек, умер на в больничной палате родильного отделения.

Я никогда не забуду ее. Но я хотела поставить точку в своем периоде «депрессия из-за смерти сестры».

Я больше не хотела тащить с собой этот груз дальше.

Песня казалась мне условным закрытием гештальта.

Черт.

– Я совсем не думала об этом. Совсем нет никаких вариантов? – спрашиваю я, переводя взгляд между Элис и Кевином.

Кевин подходит ближе ко мне.

– Какая же я дура! – прячу голову в руках, серьезно, возомнила себя исполнительницей, и даже не удосужилась подумать о главном.

– Эй, хватит, не говори так, – Кевин оказывается рядом со мной, он садится на корточки и касается моих ладоней руками. Прикосновение теплое и на секунду отвлекает меня от самобичевания.

– Ты думала о том, что действительно важно: о песне. Запись – это просто запись.

– Но я правда хотела, чтобы она была готова.

– Она уже готова. Ты только что пела её. Открой свой телефон и посмотри видео, которое ты записала. Это уже твоя песня. Она уже существует. Независимо от того, запишешь ты её в студии или нет.

Его ладони сжимают мои. Немного чересчур, но я поднимаю взгляд на лицо Кевина, встречаясь с ним глазами. То, как он говорит, и то как выглядит – заставляет меня… верить.

Он мог сколько угодно смущать меня, вгонять в краску, и заставлять испытывать смесь неприличных желаний – но когда он говорит со мной вот так, во мне что то шевелится. Что-то, что ищет такого доверия.

– Но все-таки, – выдавливаю из себя я.

– Нет. Забей. Даже не думай об этом. У меня есть идея, как все решить.

– Идея?

– Ага. Так что расслабься, мы запишем твою песню к 25 февраля.

Он снова сжимает мою ладонь.

– Как же? – раздается голос Элис. Я поворачиваюсь к ней, она с легкой улыбкой на лице наблюдает за нами двумя и качает головой.

Кевин поспешно отрывает от меня руки и выпрямляется в полный рост. Он складывает руки на груди и кивает Элис.

– Я разберусь. Предоставьте это мне.

Элис быстро пожимает плечами и переводит взгляд на меня:

– Милая, расслабься. Он прав: ты уже сделала то, что важно. Посмотри, как круто это вышло.

– Но как я могла не подумать о записи, если так хотела успеть вовремя? – развожу руками. Я все еще не могу простить себя за то, что думала попой.

– Аманда, хватит! – резко говорит Кевин, – перестань заниматься самобичеванием.

Черт! Он никогда не говорил со мной так жестко. Это казалось бы грубым, но я ловлю себя на мысли, что мне это нравится. Тем не менее, я пытаюсь оправдаться:

– Я не… – но не успеваю.

– И снова, не люблю это говорить, но он прав, – смеется Элис, – давай, ты должна отвлечься. Я думаю, мы должны отметить то, что мы закончили. Один мой знакомый диджей пригласил меня сегодня на вечеринку в клубе, ты должна пойти со мной, красотка.

– Я?

– Конечно, милая. Вечером. Мы должны как следует оторваться. – Элис встает из-за стула и начинает двигать попой, пародируя танцы.

– Ты уверена?

– Конечно, – она подходит ко мне, берет меня за руки и начинает тоже двигать ими в подобии танцевальных движений. Я начинаю сдавленно, но смеяться.

Затем Элис поворачивается к Кевину:

– Ты тоже можешь пойти, мистер ворчун. К тому же, Тим тоже будет.

– Ты знаешь, я не фанат диджеев.

– Но Аманда идет, так что ты тоже, – хлопает в ладоши Элис.

***

Вечером я, собравшись, накрасившись, и уложив волосы легкими волнами, спускаюсь вниз, когда за мной приезжает такси.

– Ты куда? – спрашивает отец, когда я натягиваю на себя ботинки.

– На вечеринку с друзьями.

– На вечеринки с друзьями одеваются так?

– Как так, папа?

Он окидывает меня изучающим взглядом. Я надела джинсы, а сверху – голубую блузку корсетного типа с рукавами фонариками, мне показалось это уместным для вечеринки в клубе. А ещё я накрасила глаза блестящим голубым глиттером. Мне хотелось быть красивой.

– Так вызывающе красиво, – говорит отец.

– Вызывающе красиво, говоришь? – я кручусь у зеркала. Я понимаю, что папа имел в виду, даже если он и попытался сформулировать все мягко. Но я не собираюсь портить себе настроение этим.

Я действительно собираюсь повеселиться сегодня вечером.

– Да, именно так ходят на вечеринки, – легко говорю я, – я иду в ночной клуб с Элис, Тимом и Кевином. Буду скорее всего поздно. Если вдруг вам захочется что-то узнать у меня, мой телефон всегда в доступе.

Я накидываю пальто, кричу папе «пока-пока» и выскакиваю на улицу.

Такси уже ждёт меня.

Пока я еду мне приходит сообщение.

Итан: слушай, понимаю, что это слишком внезапно, но вдруг ты хочешь сегодня встретиться и сходить куда-нибудь, у меня выдался свободный вечер

Черт. Я хотела встретиться с Итаном, чтобы понять, возможно ли между нами что-нибудь. Но так же я нахожу приятным быть той девушкой, которая откажет парню, потому то что у нее уже есть планы. Ага, вот так, логика потерялась где-то по дороге, но я не говорила, что собираюсь быть последовательной.

Аманда: прости, в другой раз. Мы закончили мою песню, и собираемся это отметить.

Итан: ух Ты, и как оно? В смысле песня.

Аманда: у меня есть кустарное видео на мобильнике

Итан: ты обещала, что я буду твоим первым слушателем

Хм, ладно…

У меня немного колотится сердце, когда я отправляю ему видео-файл с песней. Ну как «немного»… вполне так, будто у меня тахикардия.

И если бы эта дорога была дольше, я бы успела разнервничаться в хлам, но спустя минуту таксист высаживает меня на парковке перед клубом.

Я не была здесь раньше, но наслышана о том, что это одно из самых шумных и зажигательных мест Шеффилда.

Мы с ребятами договорились встретиться внутри, но на площадке у входа я замечаю Кевина.

– Привет, – подходя ближе, тяну я.

Он сразу оборачивается на мой голос, и его взгляд мягко и быстро проскальзывает по мне.

– Элис с Тимом ещё не пришли?

– Зашли пару минут назад, – кивает он за дверь.

– А ты чего тут тогда?

Он пожимает плечами, будто сам не знает ответа.

– Не знаю, решил подышать свежим воздухом.

Я бросаю короткий взгляд на компанию молодых людей, которые стоят и курят, задымив все пространство вокруг.

– О, ну да, воздух действительно свежий. Пойдем?

Мы проходим к двери, я иду впереди, Кевин за мной, но как только я вытягиваю руку, чтобы толкнуть входную дверь, он вылетает вперед меня, чтобы самому её открыть.

– Спасибо конечно, но думаю, я бы справилась с этой непосильной задачей.

– Не сомневаюсь. Но дай мне хоть немного побыть полезным. Это то, как поступают друзья.

– По моему, ты слишком обесцениваешь свою полезность, – говорю я со смешком, когда мы подходим к гардеробу, – например, ты можешь ещё помочь мне снять пальто.

Я поворачиваюсь к нему спиной и слегка скидываю пальто с плеч, ожидая, что он поможет мне.

О, черт, я флиртую с ним?

Зачем я это делаю?

Но это кажется таким естественным.

Через секунду руки Кевина ложатся мне на плечи, стягивая тяжелую ткань с рук. В зеркале я наблюдаю, как его взгляд падает вниз и скользит по моей шее. Через три секунды, Кевин спокойно отдает наши вещи гардеробщице.

Ещё через минуту мы проходим в зал, и здесь действительно шумно.

Играет танцевальная музыка, на танцполе ещё не слишком много людей, но по полу струится дым, а освещение прорезают неоновый диско-свет.

Я замечаю Элис, которая машет нам с одного из столиков. Мы продвигаемся туда.

– Ура! Вы пришли!

Кевин жмет руку Тиму, а Элис накидывается на меня с объятиями. Мы падаем за столик. Я хочу сказать, что сама рада выбраться, но тут действительно шумно. Приходится слишком наклоняться к друг другу, чтобы сказать что-то:

– Тут так громко, как же мы будем разговаривать? – жалуюсь я Элис, наклонившись к ней поближе.

– О, милая, мы пришли сюда веселиться, так что забей. Мы пойдем танцевать, – она кивает головой в сторону диджея, – это Грег, мой знакомый. Он учился вместе со мной и раньше был пианистом, а теперь психанул и решил удариться в диджеинг. Согласись, он хорош.

Я пожимаю плечами.

– Музыка вроде веселая, и людям нравится.

К нам подходит официант, и я решив, что сегодня я хочу достаточно расслабиться заказываю вместо обычной Пина Колады, яблочный мартини. Кевин просит джин с тоником, и я не совсем понимаю, почему я вычленяю его голос из общего гула. Потому что когда ко мне с противоположного угла столика обращается Тим, я ничего не слышу.

– Что? – кричу я.

Элист наклоняется ближе:

– Тим спросил: как тебе твоя песня? Мы же собрались здесь, чтобы отметить завершение работы.

– Она вышла замечательной, – пытаюсь орать я, – я и не думала что получится так классно.

Я не уверена, что муж Элис расслышал меня. Но это не так важно, потому что в этот момент нам с Кевином приносят напитки, и Элис орет:

– Ну что! За Аманду и её песню! И за то, как офигенно мы над ней поработали!

Мы чокаемся, я подношу широкий треугольный бокал к губам и делаю сразу несколько глотков. Напиток приятной свежестью ложится на язык, и тут же проливается и разогревает меня изнутри.

Музыка будто грохочет у меня в теле, и я начинаю отбивать биты ботинком.

Мы ещё какое-то время болтаем за столом, пытаясь докричаться друг до друга. Кажется, что это не совсем комфортный формат общения, но на самом деле мне вполне нормально.

А потом Элис утягивает меня на танцпол.

Мы танцуем, дурачимся, и это черт возьми, так прикольно, что я не понимаю, почему я не делала этого раньше. Я пью еще несколько коктейлей. Музыка и атмосфера захватывают меня целиком в свою эйфорию. Мне комфортно с этими людьми. Мне комфортно с Элис и ее мужем. Мне комфортно с Кевином. Мне черт возьми хочется любить весь мир, и сейчас уже проблема с записью не кажется такой проблемой.

Я чувствую себя живой. Свободной. Настоящей.

И когда спустя несколько часов, вдруг начинает играть медленная музыка, и Элис убегает танцевать со своим мужем, я не нахожу ничего лучше, чем подойти к Кевину.

– Ты мог бы побыть полезным ещё разок.

Он поднимает на меня взгляд. Я стою рядом с ним, пока он сидит за столом, и я впервые возвышаюсь над ним, уперев руки в бока.

– А?

– Потанцуй со мной, – я, видимо, достаточно пьяна, чтобы просить его о таком.

– Ты уверена?

– Конечно.

Кевин встает с диванчика, я тут же теряю все свое преимущество, но, когда он берет меня за руку, моему слегка пьяному мозгу это нравится.

Он ведет меня к танцполу, где вокруг медленно топчутся парочки, и разворачивает к себе лицом. Его руки ложатся мне талию.

Тепло.

Я отвлекаюсь. И хоть песня кажется не такой громкой как раньше, я все равно не слышу, что он мне говорит, потому что только замечаю, что его губы шевелятся.

– Что? - переспрашиваю я.

– Говорю, если решила танцевать, то делай это правильно, – звучит у меня над ухом.

Я снова плохо соображаю.

– Как это?

Мы до сих пор не танцуем, только стоим близко к друг к другу, и это уже кажется довольно интимным занятием.

– Например, подойди ближе к своему партнеру.

Оу.

Кевин руками чуть притягивает меня за талию, я делаю маленький шаг вперед. Маленький, потому что кажется, что если я шагну сильнее, то прильну к нему всем телом, а это – не то, чего бы мы оба хотели.

Хотя, черт, это именно то чего бы хотело мое тело прямо сейчас.

Мое придурошное перевозбужденное тело.

Кевин качает головой, будто я не справилась с задачей.

– Аманда, ближе.

Он ещё резче притягивает меня к себе, и тогда я действительно впечатываюсь в его торс своей грудью.

Теплота его тела опаляет меня.

Но он остается невозмутим.

– А теперь положи свои руки мне на плечи, – говорит он.

Я сглатываю.

– Давай, Аманда, покажи мне, как ты можешь справляться с инструкциями, – легкий смешок трогает его губы.

Снова глубокий вдох. Мне нужно расслабиться. Это всего лишь Кевин.

Я не успеваю поднять руки, как он отрывает одну руку от моей талии, берет мою ладонь и укладывает её себе на плечо, потом так же медленно проделывает этот фокус со второй моей рукой. Методично. Размеременно.

Мне казалось, что я слишком пьяна, чтобы думать сейчас, но я концентрируюсь на каждом движении.

Затем он возвращает свои ладони на мою талию и немного качает меня из стороны в сторону. Сначала мне кажется это настолько обескураживающим, но постепенно я расслабляюсь. Музыка грохочет в голове, отзываясь в каждой клеточке моего тела. Соприкосновение наших тел кажется настолько волнительным и одновременно расслабляющим.

– Для человека, который так сильно хотел танцевать, ты не очень в этом сильна, – протягивает Кевин мне на ухо.

– Ну, у меня не то чтобы много опыта в этом.

– В смысле?

– Ну, Сэм, мой бывший… он отказывался танцевать со мной.

Глава 22: Кевин

– Ну, Сэм, мой бывший… он отказывался танцевать со мной.

Я держу Аманду за талию, покачивая в медленном танце под этот странный ремикс Adele, когда она выдает это.

Идиот. Что еще он отказывался с ней делать?

– Ну, он говорил, что танцы это не мужское занятие.

Что ещё он находил не мужским делом?

– Честно говоря, он слишком много вещей находил не мужским делом, – тянет она, будто прочитав мои мысли.

О, нет, спасибо, это был риторический вопрос.

– Например, думать о том, кончила ли я – явно было не мужское дело, по его мнению.

Что, простите?

Я даже спотыкаюсь на мгновение, а она просто пьяно хихикает.

– Да, представляешь какой абсурд. Он хотел, чтобы я выглядела красиво, чтобы я ублажала его, а сам выключал свет и справлялся за пять минут.