Попробуй

Тебе просто нужно сосредоточиться на том, что доступно. Вот например можно написать Итану, и может он снова пригласит меня на свидание.

– Кстати, Аманда… насчет твоего вопроса…

– Моего вопроса?

– В такси ты спрашивала… можешь ли ты возбудить кого-то.

– А…

Ой, зачем он снова поднял эту тему? Мои щеки начинают гореть.

Он некоторое время смотрит на меня, а потом абсолютно серьезным тоном говорит:

– Проблема точно не в тебе. Любой нормальный парень с глазами скажет, что ты сексуальная.

У меня пересыхает во рту. Он говорит это сухо, так, будто перечисляет очевидные факты. Земля круглая. Солнце на небе. Рыбы живут в воде. Ты сексуальная. Но то что эти слова вообще срываются с его рта заставляет мой пульс ускориться, а ноги непроизвольно сжаться.

– Тебе просто не повезло с бывшим, – продолжает он, немного отведя глаза, – не позволяй этой глупости заставить тебя поверить, что дело в тебе.

– Хм.. ну ладно… наверное, ты прав.

Боже, я чувствую себя так странно. И что это за набор бессвязных слов? Соберись, Аманда.

Я снова делаю глоток кофе и прокашливаюсь.

– Что ж, спасибо за завтрак. И за ночлег.

– Всегда пожалуйста, Аманда.

Кевин просто кивает.

– Хм, ну я, пожалуй, поеду домой.

Я беру кружку кофе и встаю из-за стола, чтобы найти свою сумочку. Достаю телефон и вызываю Uber. И пока я жду, и допиваю кофе, Кевин встает и опирается на стол бедром.

– Дома все будет нормально? – спрашивает он.

– Да-да. Ничего страшного. Даже если родители недовольны – то, им придется смириться с тем, что я могу не ночевать дома. В конце концов, я не могу постоянно подстраиваться под их комфорт. Я и так делала это слишком долго.

Кевин ничего не отвечает, лишь слегка потирает шею рукой и продолжает наблюдать за мной. Я не знаю, как расшифровать этот взгляд. Он изучает меня, или просто ждет, когда я наконец отправляюсь восвояси?

Я не нахожу ничего лучше, чем начать рассматривать его в ответ. На нем темно-бордовая футболка и серые спортивные штаны, волосы слегка растрепаны, и дома он выглядит, пожалуй, не настолько собранным как обычно. Даже легкая небритость ( а я никогда не видела его с щетиной) придает ему шарма. Он собирает руки на груди, и я на минутку вспомнив о том, как вчера в клубе я нахваливала его мыщцы, отвожу взгляд. Мда. Аманда, ты красотка.

Я перевожу взгляд на полочку недалеко от стола. Мое внимание привлекают несколько палароидных снимков, хаотично расставленных на полке. Там ребята из группы в каких-то странных веселых позах. Этим фоткам, судя по виду парней, несколько лет, и Кевин на них везде выглядит беззаботным и таким же бесшабашным, как и остальные. На одной из фотографий он надевает на голову Тэда шлем пожарника. А на второй – стучит по нему барабанной палочкой.

У меня вырывается невольная улыбка.

– Ого, ты тут… непохож на себя, – показываю пальцем я на эти фото.

– Ну да, просто молод и придурковат.

– Так говоришь, будто тебе пора на пенсию.

– Возможно, из меня получится отличный ворчливый старик.

– Даже не сомневаюсь в этом.

Я перевожу взгляд на другое фото. В строгой коричневой рамочке, которая очевидно выбрана, чтобы сочетаться с остальными предметами интерьера в комнате. Там Кевин, и на вид ему лет 15, а рядом с ним, похоже, его родители.

– Твои мама и папа?

– Ага.

– Ты единственный ребенок в семье?

– Да, они вроде как хотели завести еще, но не вышло.

Грустно. Наверное. Я на секунду думаю, а что было бы если у меня никогда не было сестры? И нашей семье не пришлось бы проходить через все это? Черт, нет. Я бы не променяла счастливые воспоминания из детства с Дафни на это.

– Ты очень похож на отца, – отвлекаясь от мыслей о сестре, говорю я.

Кевин странно хмурится:

– Надеюсь, все-таки нет.

Я уже собираюсь открыть рот и расспросить, почему он так сказал, но телефон начинает вибрировать, посылая уведомление о том, что такси меня уже ждет.

– Я очень хочу услышать эту историю, но мне уже пора.

Я ставлю кружку на стол, хватаю свою сумочку и двигаю по направлению к двери, хватаю с вешалки свое пальто, и быстро накинув его на себя, машу рукой.

– Ну все, пока-пока. Спасибо еще раз. За завтрак…. и за разговор, – все таки добавляю я.

– Пока, Аманда.

***

Когда я захожу домой, мама возится на кухне. Папы, как всегда в это время нет, а значит он снова в гараже. Я оставляю сумку на комоде и здороваюсь с мамой.

– Привет, Аманда, – говорит она, поворачиваясь ко мне, – завтракать будешь?

– Эмм, нет, спасибо. Я поела.

– Ладно, – пожимает плечами мама.

Я жду, что она спросит, где я была, как прошел мой вечер и где я вообще ночевала, но мама не спрашивает ничего. И я не знаю, это такая манера молчаливого осуждения или ей действительно неинтересно.

Но я все еще цепляюсь за возможность наладить связь, поэтому говорю:

– Ну я сейчас переоденусь и с удовольствием попью чаю. Составишь мне компанию?

Она разворачивается и медленно кивает.

Я поднимаюсь в свою комнату, быстро переодеваюсь и через 5 минут уже спускаюсь снова на кухню. Мама будто не меняла место дислокации, но на столе уже стоят две кружки, чайник с заваркой, мед и какое-то печенье в корзинке.

Я сажусь за стол и наливаю себе горячего чая.

– Ты посидишь со мной? – спрашиваю я.

– Мне нужно еще убрать на этой полочке, милая.

– Полочка никуда не убежит, если ты прервешься на десять минут, мам.

Она разворачивается, на секунду замирает, потом медленно говорит:

– Ну да, пожалуй, ты права.

Мама вытирает руки о полотенце и садится рядом со мной. Молча наливает себе в кружку чай и молча сидит рядом.

– Чем вы с папой занимались вчера вечером? – спрашиваю я, пытаясь поддержать диалог.

– Обычный вечер, милая, папа как обычно смотрел футбол. Я занималась домом.

– Угу, – киваю я, закидывая в себя печенье, – и все?

– А что еще, милая?

– Ты не подумала о том, чтобы выходить куда-то из дома? Помнишь, мы обсуждали с тобой книжный клуб? Хочешь, сходим вместе?

– Не думаю, что это хорошая идея, милая, – мрачно отвечает мама.

Мне остается только снова мысленно развести руками.

Снова принять тот факт, что я ничем не могу помочь своим родителям. Только подумать о том, как помочь себе.

И снова странное чувство – я хочу попытаться вытащить их, но больше я хочу сбежать сама. И от этого мне снова стыдно.

Когда мы заканчиваем чаепитие, мой телефон загорается.

Итан: мне действительно нравится твоя песня. И мне действительно жаль, что вчера я не смог сводить тебя на свидание.

Я воодушевляясь.

Аманда: может, ты сможешь сегодня?

Итан: увы, мы с моей маленькой никому неизвестной группой уехали в соседний город на фестиваль.

Аманда: это круто, удачи тебе там.

Итан: кстати, о песне. Не хочу навязываться, но ты не думала добавить небольшую струнную партию в кульминацию? Мне показалось, она там могла быть к месту.

Хм, это не то, о чем я думала, но эта мысль кажется мне… достойной того, чтобы о ней подумать.

Аманда: я не думала, но об этом можно поразмыслить.

Аманда: но я не уверена, что у нас есть время, чтобы еще вносить изменения. Я хотела записать песню к определенной дате.

Итан: что ж, у тебя есть время подумать. А пока – я надеюсь, что когда я вернусь, мы все-таки сходим на свидание, Аманда.

Глава 25: Аманда

Через несколько дней я стою на площадке огромного детского центра, и наблюдаю, как моя племянница Мейси несется ко мне через весь зал с игрушкой, которую она достала в игровом автомате.

– Ама! Смотри, мы вытянули крокозябру.

Она машет передо мной огромным зеленым нечто, напоминающим одновременно и крокодила и обезьяну.

– Крокозябру? – спрашиваю я.

– Ага, так сказала Лора. Правда ей нужно имя. Как мы назовем Крокозябру?

Мейси, разворачивается к Лоре, которая подходит к нам с Карлом. Лора – эта девушка, о которой он говорил, и недавно он позвал меня познакомиться с ней. И вот я здесь.

Мы уже несколько часов гуляем с Карлом, Мейси и Лорой в огромном детском развлекательном комплексе и, я наблюдаю, насколько они органично все выглядят вместе. Лора хоть и не биологическая мать Мейси, но они все равно выглядят похоже. Я счастлива за Карла.

– Я думала, Крокозябра – это имя, – отвечает Лора малышке.

– Нет. Крокозябра не имя. Мы же не зовем кота – Кот. Крокозябра – это как кошки, или собаки, или хомячки.

– То есть Крокозябра – это вид? – спрашивает Карл.

Мейси кивает и смотрит на игрушку.

– А Крокозябра – мальчик или девочка? – спрашиваю я, Мейси удивленно смотрит, – это важно для имени.

– Лора, ты как думаешь? – спрашивает Мейси и подбегает к Лоре.

– Я думаю, это девочка, – Лора разводит руками.

– А там есть Крокозябры мальчики? – Мейси рвется в сторону автоматов.

– Пойдем посмотрим, – Лора берет ее за руку, и они снова уходят к автоматам.

– Они вроде неплохо ладят, – поворачивается ко мне Карл. Я наблюдаю за ними: они снова у автоматов, Лора наклоняется в Мейси и что-то говорит на ухо, Мейси хохочет. Даже на расстоянии слышно, как заразительно она смеется.

– Неплохо? – переспрашиваю я, – мы не виделись больше трех недель, а ребенку на меня все равно. Я все время была ее любимой тетушкой, – наигранно разочарованно тяну я и смеюсь, – нет, правда, Лора кажется замечательной. Я очень рада, что вам хорошо вместе, и они, кажется, действительно ладят.

– Как думаешь, как отнесутся твои родители? – спрашивает Карл, пока мы возвращаемся к столику в детском кафе, за которым мы сидели до этого.

Я вздыхаю.

– Честно? Не знаю. Родители последнее время…

– Что случилось?

– Да ничего. Но есть подозрение, что чем ближе к дате… – я опускаю взгляд в кружку, – ну ты понимаешь… тем их сильнее накрывает.

– Накрывает?

– Отстраненность. Они снова замкнулись в себе.

Или просто я стала видеть это? Пока я сама забивала на свою жизнь и желания, я не видела насколько это затягивает. А сейчас я каждой клеточкой кожи ощущаю, будто поведение мамы и папы – это трясина.

– Думается мне, если бы у меня не было Мейси, я бы тоже замкнулся в себе.

– Дафни бы этого не хотела, – сразу говорю я, – ни для тебя. Ни для мамы с папой.

– Я знаю.

Карл ковыряет ложкой десерт, который попросила Мейси, и который она есть отказалась, потому что он “недостаточно сладкий”. Мы оба молчим, пока Карл не говорит:

– Все равно, скрывать Лору от твоих родителей кажется мне нечестным. Да и Мейси может рассказать о ней при любой встрече.

– Когда ты хочешь познакомить их?

– После годовщины. Не хочу смешивать. Сначала – день памяти. Потом все остальное.

Точно. Годовщина. Я тоже надеюсь, что после этих пяти лет смогу немного выдохнуть. Закончить этот сезон своей жизни и перейти к новому. Выпустить песню. Может, даже набраться смелости и рассказать родителям о том, чем я живу.

Правда, над песней теперь завис огромный воображаемый знак вопроса. Кевин просил не париться на этот счет, но меня все равно гложет невозможность ничего сделать.

– Карл, как бы не случилось. Как бы они не отреагировали. Это их выбор. Не твой. Лора – хорошая. А Мейси явно счастлива. Это главное.

Глава 26: Кевин

После того утра, когда Аманда вышла из моей квартиры, я открыл ноутбук и пол дня гуглил, какое оборудование нужно для портативной студии. Спасибо, у нас уже была организована акустика и пару приличных микрофонов. Но все равно, я потратил добрых полтора дня на то, чтобы изучить, что именно стоит купить для этих целей. Потом еще несколько дней я ждал, пока это все доставят. И наконец сегодня я торчал в студии, пытаясь все это установить.

Кустарно. Не имеет ничего общего с тем, как записывали свои песни мы. Но должно сработать.

Я сижу на корточках перед грудой проводов, которые пытаюсь подключить к аудиоинтерфейсу. Нам нужно всего три канала. Вокал, барабаны и синтезатор. Не так уж сложно. Но придется записывать все “вживую”, а не отдельными партиями. С другой стороны, Аманде так, возможно, будет легче. Я привык к другому – но это уже моя проблема.

Проверяю подключение, а затем скачиваю на ноутбук программы для записи. Спустя еще несколько часов, я наконец соображаю, как это все работает. Делаю несколько тестовых записей ударных, наигрываю фальшивые аккорды на синтезаторе. Вроде работает. Когда я уже практически удовлетворенно выдыхаю от проделанной работы, дверь в студию открывается.

На пороге застывает Мэтт. Он окидывает взглядом пространство, в которое я внес несколько не слишком явных, но точно бросающихся в глаза изменений.

– Привет. Ты чего это тут устроил?

– Небольшой апгрейд.

Он вешает куртку. Смотрит на аудиорекордер, потом на меня.

– И все это для… записи песни Аманды?

Он медленно проходит мимо меня и, наклонившись, заглядывает в экран компьютера.

– Ага.

– Не слишком ли много вовлеченности для девушки, которая тебе даже не нравится?

– Что? Я никогда не говорил тебе, что она мне не нравится.

Все внутри меня резко воспротивилась этой мысли в принципе. Не нравится. Смешно. В ней все до противного нравится.

– Мне не говорил. Но ты говорил это самой Аманде, а Аманда говорила Рие. Так уж сложилось, что они довольно болтливы.

Я закатываю глаза. Что еще она рассказала?

Что ж, именно поэтому я с самого начала знал, что заводить интрижку с Амандой глупо и недальновидно. И вот я здесь. Уже переживаю о том, что именно она рассказала, хотя между нами так ничего и не было.

– А ты, значит, примеряешь на себя роль сплетника?

Он пожимает плечами.

– А что? Это бывает довольно весело. К тому же, Рия оказалась страшно азартной. Она поставила на то, что вы с Амандой спите вместе или в шаге от этого. Мне пришлось поддержать этот спор. Так что, чувак, держись. Я не хочу проиграть.

Я усмехаюсь. Они устроили тотализатор из моей личной жизни? От Мэтта и Тэда я еще ожидал такого, но вот Рия…

– Не терпится обчистить кошелек своей девушки? Я думал, ты выше этого.

– О нет, от споров на деньги мы ушли к чему-то более… телесному. Она должна будет мне желание.

Ну конечно. Порочная натура Мэтта никуда не делась. Теперь она просто направлена на одну единственную девушку. В общем-то, это то, к чему всегда стремился я.

– Ты можешь готовить свое желание, – я пожимаю плечами, смотрю на провода, – Аманда встречается с Итаном.

Мэтт продолжает буравить меня взглядом:

– Ага, и поэтому ты тут собираешь все вот это.

– Я собираю это, потому что обещал ей помочь. Как другу. Кстати, ты не мог бы протестить микрофон, вместо того чтобы тут разглагольствовать, – я толкаю его плечом к стойке.

– Зачем? Ты вроде уже протестил, – он кивает на аудиодорожку с голосом на экране.

Конечно, я просто поговорил в микрофон. Сам с собой.

– Ага. Но я не имею понятия, как он записывает высокие.

Мэтт лениво делает пару шагов по направлению к стойке, пальцем тычет в поп-фильтр, который я нацепил на стойку, для защиты от всяких вздохов и “пф”-ов. Я жму “запись” и жду пока загорятся индикаторы приема звука.

Мэтт напевает несколько высоких нот. Потом несколько несколько низких, а в конце выдает серию скрипучих звуков, которых не захочет добавлять в песню ни один нормальный вокалист. Я морщусь и останавливаю запись.

Воспроизвожу дорожку и слушаю, что вышло. Вполне себе прилично.

– Почему не записать Аманду у Оуэнна? – спрашивает Мэтт, – для чего все это?

– Ей важно сделать это в ближайшее время, – на автомате отвечаю я, – а у Оуэнна запись на два месяца вперед.

Мэтт пожимает плечами.

– Хорошо, что Оуэнн был не настолько популярен, когда мы записывали свои первые записи.

– Это точно, – поддакиваю я. А потом вдруг, неожиданно для самого себя спрашиваю, – но не было бы удобнее, если бы у нас была своя студия?

– Может и было бы. Но здесь… – он обводит глазами все это пространство, в котором мы базировались все это время, – этого не организуешь. Разве что вот так, как ты. Но нам этого уже маловато.

В этот момент у меня в голове загорается маленькая лампочка. Но я пока заметаю ее в угол своего сознания, возвращаясь мыслями к собеседнику:

– А ты вообще что здесь делаешь? Что случилось с идеей отпуска, за которую вы с Тэдом так рьяно держались?

– Приехал за гитарой, – он кивает на одну из своих малышек, – была одна идейка, хотел поработать над ней дома.

– Звучит неплохо.

Мэтт снимает гитару со стойки, засовывает ее в кофр, и цепляет на плечо.

– А ты еще тут остаешься? – спрашивает он.

– Ага, пока да.

– Ну ладно, удачи тебе с… – он кивает на все это новое оборудование, которое я притащил, – с этим.

– Ага. Спасибо.

Он накидывает куртку и выходит. Я осматриваюсь.

Нормально.

Все получится.

Я смотрю на все это, что собрал здесь за пару дней без какого-либо опыта, нормальной инструкции и даже не бешенным количеством потраченных нервов, и лампочка в голове снова загорается.

Глава 27: Аманда

Кевин: приходи в студию сегодня, хочу тебе кое-что показать

Аманда: “кое-что”? Черт, я надеюсь это был не флирт. Это было бы ужасно.

Кевин: что было бы ужасно? если бы я флиртовал с тобой?

Аманда: ну да. учитывая весь наш… опыт общения.

Кевин: Аманда, если бы я флиртовал с тобой, ты бы заметила. И нет, это был не флирт. Мне правда нужно показать тебе кое-что. Для твоей песни.

Я смотрю на эту переписку и бешусь сама на себя. Господи, ты неисправима. Все еще видишь что-то там, где этого нет. Ладно, я не думаю прежде чем болтать? Но это же смс-ки. Черт, у меня же должен быть какой-то фильтр на то, что требует действия пальцев и письма на экране?

– Все в порядке? – спрашивает Рия, проходя мимо вешалок в магазине. Мы уже второй час шаримся по торговому центру, потому что Рие понадобилось подобрать луки на какую-то вечеринку для блогеров, а мне просто нужна была компания.

– Да-да, просто Кевин. Сказал, что хочет, чтобы я приехала в студию. Насчет песни.

– О, тебе нужно идти прямо сейчас? Я думала, мы все-таки выберем тебе красивое платье. И я еще не совсем закончила с примеркой, – разочарованно тянет она.

– Я думаю, я могу побыть с тобой еще. Но возможно, я уже не готова ни на какие поиски.

– Почему?

Когда мы только пришли сюда, я сказала Рие, что хочу купить что-нибудь эдакое. Что-нибудь, что я еще никогда не одевала. Возможно, коктейльное платье. Или что-нибудь сексуальное. Мне хотелось встряхнуться. Тем более я думала об Итане, который сегодня должен был вернуться из своей поездки, и со дня на день я ждала, что он позовет меня на свидание.

Я быстро набираю сообщение.

Аманда: приеду через 2 часа, ок?

Кевин: отлично

– Ну не знаю, кажется, я уже не в настроении. Чтобы выбрать платье нужно соредоточиться, а я думаю о Кевине, и о песне, и о том, что осталось две недели, – начинаю тараторить я, – и что я понятия не имею, как он собирается решить проблему со студией, и ещё об Итане почему-то, хотя он тут вообще ни при чём… И я так хочу успеть все вовремя, но я все равно ничего не могу сделать, так что мне остается только довериться, да?

– О боже, подожди, остановись. Я совсем запуталась.

Мы подходим к примерочным. И Рия разворачивается ко мне, открывая кабинку.

– Ты можешь рассказать еще раз, только помедленнее?

Я выдыхаю. И снова пересказываю, как обстоят дела, стараясь быть более последовательной, пока Рия примеряет какой-то совершенно ультра-модный пиджак.

– Понимаешь, я просто хотела завершить ее перед годовщиной смерти сестры. Это было важно для меня. Но осталось всего пару недель.

– Милая, я думаю, Кевин решит как-нибудь эту проблему. Если он сказал тебе не переживать. То не переживай. Я думаю, он позвал тебя, потому что у него есть идеи на этот счет.

– Ты думаешь?

– Ага. Кевин не бросает слов на ветер.

Я киваю.

– Наверно, мне стоит расслабиться.

– Конечно. Может сходим перекусим? – предлагает она, – к несчастью, мне еда всегда помогает полечить нервы.

Она щипает себя за бедро и морщится.

Я киваю. Еда – это хорошо. Еда может отвлечь от бесконечной какофонии мыслей. Так что, когда Ри на кассе расплачивается за пиджак, мы идем в ближайшее кафе и заказываем приличный обед.

– А как дела с Итаном? – спрашивает Рия, потягивая карамельный латте из трубочки. Благо напитки нам принесли быстро.

– Он позвал меня на свидание.

– Ого.

– Но я не могла пойти в тот день. И теперь я не знаю, позовет ли он меня снова. Черт, я надеюсь, позовет.

– Конечно, позовет. А ты хочешь?

Хочу ли я? Конечно. Мне нравился Итан. Я хотела на чертово свидание. Я не была на них никогда. Это был отличный шанс.

– Но?

– Никаких но. Я хочу на свидание.

Только почему о самом гипотетическом свидании я думала больше чем об Итане.

– Ладно-ладно. Я бы позавидовала твоей решительности, – говорит она.

Была ли это решительность? Я ощущала себя как комок смятения и сомнений. Мне нравился Итан. Я хотела наконец вылезти из своего кокона и сходить на долбанное свидание. Но мои мысли постоянно срывались к песне и к… Кевину. И этому глупому влечению, которое я испытывала к нему. Я старалась отодвинуть эти мысли.

Спустя час мы выходим из кафе, я прощаюсь с Рией, и двигаю в сторону выхода из торгового центра, чтобы вызвать такси и ехать в студию.

Но когда я уже почти у выхода, мой взгляд падает на манекен.

***

В студию я забегаю, немного опоздав. Раскрываю дверь, и мои глаза тут же выцепляют Кевина. Он сидит на диване, откинувшись головой на подлокотник и закинув ногу на ногу. Как только я вхожу, его голова тут же поднимается.

– Ты пришла.

– Конечно, я пришла.

Я швыряю свою сумку на кресло, вешаю пальто.

– Что ты так хотел мне показать?

Он встает с дивана, тут же сокращает между нами расстояние, берет меня за локоть и быстро подводит к маленькому столику, на котором стоит ноутбук.

– Вот. Я думаю, что нашел способ записать твою песню, прям здесь.

Я оглядываюсь. Замечаю кучу нового оборудования, которое подсоединено к ноутбуку проводами и удивленно хлопаю глазами.

– Что это?

– Портативное оборудование для звукозаписи. Не так круто как в профессиональной студии, потому что не получится изолировать звуки целиком, и придется писать вживую и вокал и инструменты вместе, но на постобработке можно будет почистить мусор, и все должно звучать очень даже не плохо. Многие артисты записывают первые демки именно так.

Я перевожу взгляд с Кевина на провода, ноутбук и… аудио.. как его там.. рекордер? и снова на Кевина.

Обалдеть.

– И где ты все это раздобыл?

– Нашел, – он немного отводит взгляд.

Я делаю маленькие шаги по комнате.

– Оно работает? И мы можем попробовать?

– Конечно.

Я перевожу взгляд на микрофон, который теперь украшает сеточка.

– А это… ?

– Поп-фильтр. От лишних звуков.

– Ты что, просто организовал студию здесь?

– Ага.

Он подходит к ноутбуку, и включает какой-то звук, из него начинает стучать ритм-партия.

– Я попробовал, все работает. Мы можем сегодня протестировать тебя, а потом зовем Элис и записываем твою песню.

– Обалдеть! – вскрикиваю я, наконец удостоверившись, что это правда. Тут же подлетаю к Кевину и обнимаю его. Мои руки обвивают его шею, в порыве чувств я стремлюсь как можно теснее сжать его в объятиях.

– Спасибо, – бурчу я, уткнувшись носом ему в рубашку рядом с шеей. Запах его парфюма ударяет мне в нос. Что-то мятное, смешанное с ароматом кожи заставляет меня на секунду забыть, о чем мы вообще разговаривали. И я тут же отстраняюсь.

– Не за что, Аманда. Я же сказал, что решу вопрос. Возможно, это не так удобно, как записываться в профессиональной студии, с полным набором оборудования, но это вполне рабочая схема.

– Ты шутишь что ли? Это идеально!

– Идеально?

– Конечно! Ты волшебник! Нужно срочно написать Элис!

Я выхватываю телефон из кармана, чтобы отправить сообщение нашей клавишнице, и чувствую такое воодушевление, что даже не сразу замечаю, что в диалоге с Итаном висит одно непрочитанное сообщение. Но сейчас мне все равно. Я собираюсь написать Элис сообщение, но в конце концов думаю, что лучше позвонить, поэтому просто нажимаю «звонок».

Через секунду ее бодрый голос уже отвечает мне.

– Привет, Аманда!

– Элис, мы можем записывать песню!