Люська, завстоловой - деревенский детектив

Под потолком лампа в виде подвешенной тарелки распространяла мягкий свет, окно прикрывала нежно-бежевая тюль с волнистым узором по нижнему краю. И как финальный аккорд любителя комфорта - на этажерке, покрытой кружевной накидкой, пышно цвела герань.

- Вот такой я мещанин, - кивнув на герань, сказал Лютов. Снял белый халат и повесил скелету на руку. – Мой рабочий день до шести, и я уже час как не обязан носить эту арестантскую робу.

Под «робой» оказался неожиданно модерновый «прикид»: коричневые вельветовые брюки, темно-синий свитер с вырезом в виде буквы V, под ним – белая футболка. На остроносые, из телячьей кожи туфли Люся давно обращала внимание, но воспринимала их отдельно от хозяина: ходят красивые туфли под бесформенным халатом и всё. Не прикладывалось одно к другому. Теперь сложилось - его облик предстал как единое целое и вполне себе неплохое.

- Ничего себе, - сказала Люся, с почти восхищением оглядывая Лютова. В халате не принимала его за мужчину по установившемуся шаблону, что доктора бесполые. Без халата видела его впервые и даже удивилась. – Выглядите моложе, чем я думала.

- Хоть и корявый, а комплимент, спасибо, Люся, добрая душа.

- Сколько же вам на самом деле?

- Мужчинам не принято задавать вопросы о возрасте. Им обычно задают о зарплате-квартире-машине, но я не комплексую и признаюсь – я уже старше Стива Джобса. Устраивает?

- Конечно, - дипломатично ответила Люся. Она понятия не имела, кто такой Стив Джобс и сколько ему лет. Уточнять не стала, чтобы не влезать в незнакомую тему и не показать случайно свое невежество. Полюбопытствовала: - Странно, что до сих пор не женаты.

- Милочка-Людмилочка, это не странно, а закономерно.

- Вы женоненавистник?

- Я жено-реалистик. Наблюдая моих родителей, я еще в детстве запретил себе жениться. И, кстати, ни разу не пожалел. Семья – это тюрьма, в которой заключенным чаще всего оказывается мужчина. Мне свобода дороже всех «прелестей» семейной жизни. Каторги и на работе хватает. Сейчас женщины – сплошь принцессы, в том числе одинокие с ребенком.

Я как-то ради смеха сделал профиль на сайте знакомств. Поставил неразборчивое фото и текст: немолодой, законченный эгоист с низкой зарплатой и высокой само-оценкой ищет постоянные отношения на основе любви и взаимопонимания со стороны супруги.

- И что?

- И ничего. Ни одна собака не отреагировала. Кстати, про собаку. Я считаю, что она - лучшая жена. Моя Стелла, например: не облаивает за пьяный вид, не огрызается за малую зарплату, моему приходу радуется так, что чуть бока себе хвостом не отобьет. Только сяду – она тут как тут, оближет, зацелует. Где вы такую жену видели? Я лично никогда… Прошу. Располагайтесь. - Лютов закрыл дверь на ключ и пригласил гостей пройти за ширму, украшенную ландшафтами Японии.

За ширмой, на низком столике был накрыт настоящий банкет: бутылки с алкоголем, лимонадом, водой, а также чаша с фруктами и с овощами, среди которых виднелись свеже-аппетитные огурчики, помидоры «дамские пальчики», сладкие перцы, эстетично прикрытые веточками петрушки. На блюдце лежали полукругом дольки лимона.

- После семи сам Бог разрешил выпить и закусить, - сказал Лютов и первым сел за стол.

- После семи есть нельзя, а то поправишься, - заявила Люся. – Вам не грозит, вы не полнеете…

- Это потому что я злой, - вставил Лютов. – Мне худеть нельзя, а то, не дай Бог, подобрею. Кусаться перестану. Персонал почует слабину, пустится во все тяжкие.

- А мне не помешало бы схуднуть. Недавно прочитала у какой-то блогерши: питаться надо понемногу, но часто - шесть раз в день.

- Чтобы похудеть, надо питаться три раза.

- В день?

- В неделю. Понедельник, среда, пятница. И не ешьте рисовую кашу, а то ж(о)па работать не будет. Ну, садитесь, не стесняйтесь. Григорий Матвеич, вам худеть не надо, чего налить?

- Можно коньячку.

- Люсь – тебе?

- Я за рулем.

- Я тоже. Но когда выпью, езжу аккуратнее, чем когда трезвый. Поддержу в выборе Григория Матвеича. – Лютов налил коньяк в две низкие, пузатые рюмки, отхлебнул из своей, посмаковал во рту, проглотил. – Коньяк нельзя пить как водку – залпом. Это благородный напиток, его надо пить глотками и не закусывать. Вот вы, Людмила Петровна, спрашивали, как я выдерживаю в этой провинциальной во всех отношениях больнице. Отвечу. Благодаря ему. – Лютов приподнял рюмку с коньяком.

- Можно же спиться.

- Однажды я тоже так подумал и решил завязать с алкоголем. Не скажу, что это было лучшее решение в моей жизни. За два дня полной трезвости у меня нормализовалась ненависть к людям. Стабилизировался цинизм. Вернулось желание посылать всех… далеко и глубоко. Сам не ожидал. Испугался. И прежде, чем изменения приняли необратимый характер, снова начал выпивать. Чисто для здоровья нервной системы. Потому что иначе не выживешь в нашей психбольнице – и я не имею ввиду пациентов.

Вот вам парочка примеров. Говорю девушке-стажёрке: сделай пациенту УЗИ тестикулов. Она глаза на лоб выкатила и застыла с таким выражением, будто я ей стриптиз предложил показать. Сбой в системе произошел. Говорю еще раз, по-русски: сделай ультразвук яиц. Сразу поняла. – Лютов повернулся к Григорию. – Как вам вкус?

- Норм коньячок, - ответил Григорий и не слукавил.

Ему не терпелось перейти к делу, но понимал, что Лютову надо дать выговориться. Сейчас он расслаблен, открыт и, относительно, благорасположен. Заметно, что любит выступать в одно лицо – перед слушателями близкого себе интеллекта (относится к Григорию) или перед теми немногими, к которым он благоволит (Люся). Если же его прервать, встрять со своими просьбами, Лютов обидится, закроет ставни и выключит свет – меня нет, идите с миром.

Ничего, подождем, спешить некуда. Время позднее - если удастся выудить у Лютова полезную информацию, обрабатывать ее Григорий будет уже завтра. Ему тоже не мешало бы расслабиться. Первоклассный коньяк – может и не лучшее успокоительное, но и не самое плохое.

- У нас недавно почти смертельное ЧП произошло, - продолжал Лютов. – Уборщица брызнула хлором в лицо санитара. Еле откачали. Говорю: «Валентина Никаноровна, вы мне Лобанова чуть не задвухсотили. Что на вас нашло-то?» Она отвечает: «Ой, испужалась до смерти. Мою мужской туалет, а он идет прямо на меня – глаза красные, ноги заплетаются, что-то непонятное бормочет».

Говорю: «Он с перепоя всегда такой. Одним словом пьяница». А она подумала – инопланетянин. Хотел ее своровать и доставить на тарелку для опытов. Недавно хорор-фильм про них смотрела и обсуждала с медсестрами в подсобке. Вампиров до кучи вспомнили и метод борьбы с ними – святой водой брызнуть. Бабка и брызнула на санитара святым хлором. Семьдесят лет, а даже не понимает, чего натворила. У нее в смысле ума обратный отсчет начался – от старческой мудрости к младенческой неразумности.

Я, конечно, бываю иногда чересчур строг, зашкаливаю. Требую работать без ошибок. Не у всех получается. Бываю снисходителен, но в тот раз меня понесло. Наорал на бабушку и ее команду. «Болтайте о чем угодно, только не начинайте думать своей головой, а то выйдете из матрицы и обратно не вернетесь!»

Однако сомневаюсь, что дошло. Народец, знаете ли, простоват у нас. Кассир на счетах считает. Бухгалтерия толстопопая пять раз в день чай пьет. Заказал распечатку по зарплатам и прибавкам, неделю ждал. На exel пять минут работы. Какой ексель? Нет, не слышали.

Я, когда на работу ухожу, умное лицо дома оставляю. Но ничего. Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах… Пардон, Люсь, прости мой нефранцузский. Я, временами, культурный человек, но, как говорится - все мы люди, все мы человеки, идеальных среди нас нет. Идеальные только покойники – они не просят прибавки к зарплате, не делают глупостей и обладают ангельским терпением. А вы по какому вопросу приехали-то?

От неожиданности Люся вздрогнула. Примерно на середине Лютовского монолога она впала в дремоту с открытыми глазами и витала в мыслях где-то между трещиной на мотоциклетном шлеме и завтрашним меню. Она жевала соломку перца и не ощущала ее вкуса. От вопроса Лютова едва не поперхнулась и начала гулко глотать. Ответил Григорий:

- Мы всё по моим вопросам.

- Слушаю, - сказал Лютов и кивнул головой, по-царски милостиво разрешив гостю говорить.

- Я без предисловий. Стало известно, что в домике лесника, кроме отца и моей сестры, находился ребенок. Новорожденный. Он пропал. Скорей всего он мой единственный родственник, который остался… хочется верить - в живых. Вы делали экспертизу тел. Можете сказать, хотя бы примерно, когда были роды?

- Могу. Скажу больше. В случае твоей сестры я установил время разрешения от бремени с точностью до пяти дней. Наружный зев щелевидный, мы называем «рыбий рот», шейка матки не до конца сократилась… но это медицинские подробности, они вам ни к чему. Короче. Если отсчитывать с момента ее смерти, то ребенок родился примерно девять недель назад. Где-то между первым и пятым марта.

- Что-нибудь еще - про место родов, способ…

- …фамилию врача… - Лютов хотел усмехнуться и удержался. Не тот момент для шуток. Для коньяка – да. Пригубил из рюмки и отставил. – Друг мой Григорий, медицина сильна, но не всесильна. Акушеры не ставят штамп на лоб младенца – сделано в роддоме таком-то. Могу поделиться впечатлениями, без всяческих доказательств и протоколов.

Роды проходили естественным путем. Принимал высокопрофессиональный специалист. Кстати, про его фамилию все же скажу пару слов. Она должна иметь русское звучание или близкое к тому. Потому что врачи с фамилиями когда-то братских республик, особенно южного направления, высокой профессиональностью не отличаются. Диплом купил – все, он врач. Не хочу никого очернять, но из жизни опыт не сотрешь, как говорится.

У роженицы произошел разрыв влагалища, наложены три шва – красивые, хоть фото делай для журнала «Гинекология и жизнь». Швы уже рассосались, что подтверждает мое мнение о времени родов.

- Подскажете место, где такие делают? – спросила Люся. Заслышав разговор про чисто женские дела, она очнулась и слушала, забыв дожевать кусочек паприки.

- Выбор широк и расплывчат. Частная клиника, медицинский центр с перинатальным блоком, больница областного масштаба с хорошо оснащенным акушерским отделением. Точно не у наших костоправов.

- Борис Андреич, в детской кроватке мы нашли вот это. – Люся протянула Лютову пластиковый пакетик с биркой новорожденного. – Насколько велика вероятность по ней определить медицинское учреждение?

Лютов надел очки, достал бирку, разглядел на свет, пощупал, осмотрел, понюхал веревку.

- Качество хорошее, больше ничего сказать не могу кроме того, что уже сказал.

- Тогда перейдем к оружию? – спросил Григорий без большой надежды на внятный ответ.

- Тут вам повезло больше.