Когда Лис украдёт звезду

— Понятно, да? — Арчи внимательно посмотрел на него. — А мне вот не очень. Я имею в виду то, что ты носишь в своем чемоданчике.

Ник только вздохнул, но ничего не ответил.

— Секрет, да? — Арчи усмехнулся. — У тебя много секретов. Этим ты меня и заинтересовал. Ладно. Не бери в голову. Просто вся эта ситуация с Анной...

— Ты тоже кого-то потерял? — спросил Ник.

— Да, — ответил Арчи. — Наверное, каждый в этом мире кого-то потерял.

Ник снова вздохнул.

— Это была моя старшая сестра, — произнес Арчи. — Когда я видел ее в последний раз, она была примерно такого же возраста, как и Анна.

— Неужели... Она тоже сгинула в подземелье?.. — спросил Ник.

— Нет, конечно! — Арчи усмехнулся. — У нас в городе была своя напасть. Божественная реликвия — «Плод жизни». Слышал о такой?

— Не припомню...

— В общем, это исцеляющая реликвия. Она могла исцелить любую рану или болезнь, и, конечно же, она была во власти нашего местного барона. Чтобы простому человеку получить возможность воспользоваться ею, нужно было заплатить баснословную цену. Ну или продать себя в рабство. Моя сестра так и поступила, чтобы вылечить нашего отца. И он действительно исцелился. Его болезнь прошла. Вот только меньше чем через год он все равно умер. Не знаю из-за чего. Просто умер и все, в своей постели... Сердце остановилось. А сестра... В общем с ней плохо обращались. И она тоже умерла.

Арчи умолк, налил себе вина и поспешил утопить в нем мрачные воспоминания о прошлом.

— Прости... — тихо произнес Ник, понурив голову.

— Да брось! — рассмеялся Арчи. — Порой даже полезно вспомнить, ради чего это все... Но это точно не повод раскисать накануне фестиваля! Предлагаю хорошенько напиться и вырубиться прямо до завтрашнего вечера!

— Ну уж нет... ты обещал, что не дашь мне напиваться!

— Ничего я не обещал! Хозяйка! Еще вина!

Глава 4

— Я знаю, кто такой Йоркширский Лис, — произнесла нарумяненная дама с собачкой.

— Я вас внимательно слушаю, — Линда Бри обмакнула перо в чернила и приготовилась записывать показания.

Дама с собачкой придвинулась ближе и прошептала:

— Это мой бывший муж, — она многозначительно кивнула, чтобы придать своим словам вес. — Это совершенно точно. Он тот еще аферист. В триста семнадцатом году — это он украл кальсоны у молочника Стэна, и никто об этом так и не узнал.

Линда внимательно посмотрела на нее, внезапно задумавшись о смысле своей жизни, но все же спросила:

— И... где он сейчас?

— Молочник Стэн? — уточнила дама.

— Нет Ваш... — Линда тряхнула головой, не веря, что ей приходится уточнять. — Ваш бывший муж.

— А! — дама рассмеялась, осознав собственную глупость. Линда тоже улыбнулась. Лицо дамы резко сделалось серьезным. — Он умер два года назад.

Фраза «Я знаю, кто такой Йоркширский Лис» воодушевляла Линду только в первую сотню раз. Поначалу она старательно фиксировала все показания, записывала каждое слово, но со временем, поднабравшись опыта, поняла, что лучше сначала выслушать все до конца и уже потом решить, стоит ли вообще хоть что-то из этого записывать.

— А когда я получу награду? — поинтересовалась дама с собачкой.

— Как только мы арестуем вашего бывшего мужа, — без зазрения совести ответила Линда.

— Он прокрался мимо посудной лавки, затем свернул на улицу Пекарей, миновал три дома А нет — четыре. Это было около Булочной Бригитты... Вы записываете? — спросила у почти задремавшей Бри очередная свидетельница.

— А?.. — встрепенулась та. — Да... Да... Я... Я запоминаю.

— Вы его не поймаете, — проскрипел старый могильщик. — Он — призрак.

— Мы попробуем, — приняла вызов Линда.

— Бри, мать твою! — старший констебль Смит ворвался в отделение подобно урагану, толкая в шею очередного задержанного, для которых уже не хватало места в камерах. — Где наплечные повязки для специальных констеблей?!

— Холланд еще утром отвез их на площадь, — чуть не выронив папку с показаниями, пролепетала Линда. — Они там...

— Где «там»?!

— Ну... я... я точно не знаю, куда он их поставил... Они в нашей палатке! Там такой ящик...

— Какой ящик, Бри?! Какой «такой» ящик?! — требовательно прокричал на нее шеф.

— К... коричневый... — пропищала она.

— Коричневый?! Твою мать, Бри! Все ящики — коричневые! Все они коричневые, понимаешь?!

— Ну... не все... бывают еще красные и зеленые...

— Ты издеваешься надо мной?!

— Н-нет я... я как раз собиралась на площадь... Я пойду туда и найду этот ящик!

— Да уж иди и найди! Мать твою!

— Мисс Бри, вы уже не ходите? — посыльный поймал ее у входа.

— Да. Я спешу, — отрезала та. Она не остановилась, но все же спросила: — Что вы хотели?

— Я от барона Уинтерли, — последовав за ней, посыльный выудил из-за пазухи свернутый лист бумаги. — Вот его расписание на мероприятие. Он просил обратить особое внимание на главное событие. Вы понимаете, о чем речь?

— Н-нет, не понимаю...

— Ну то самое прошу прощения, но я сам не до конца понимаю — все ведь держится в секрете... «То самое событие» — барон был уверен, что вы поймете.

— Ах! То самое! — Линда, наконец, вспомнила. — Да. Да, я поняла.

— Прекрасно! — обрадовался посыльный. — Барон попросил проследить, чтобы к нужному времени все было готово.

— И... это я должна проследить? — удивилась Линда.

— Ну а кто же еще? Ведь это у вас ключи от замка Смита.

— А... поняла... Они не у меня, они в участке.

— Ну уж это вы между собой решите. Главное, чтобы ко времени все было готово.

— Хорошо... Я изучу распорядок и все решу, — пообещала Линда.

На площади уже царила праздничная атмосфера — монахини пели гимны, лавочники развернули торговлю, начали работу развлекательные аттракционы для детей. Линда Бри увидела у полицейской палатки небольшую очередь из горожан, которые записывались в специальные констебли и благополучно получали свои наплечные повязки, которые констебль Холланд доставал из того самого коричневого ящика.

— Вы нашли ящик! — констатировала Бри.

— А мы его и не теряли, — удивился Холланд.

— Но шеф...

— Я встретила главного констебля Смита на улице, — произнесла доброжелательная миссис Уотсон, которая была специальным констеблем на Вифлеемском фестивале по меньшей мере пять раз. — Спросила его, где я могу взять повязку, он ответил, что понятия не имеет! Такой грубиян... Мисс Бри, вы же мне поможете?

— С чем? — не поняла Линда.

— Получить повязку... — пояснила миссис Уотсон.

— Вы уже ее получили, Герта, — терпеливо произнесла Линда, указав на ее плечо.

Миссис Уотсон увидела повязку и виновато улыбнулась.

— Ох... И правда! Как это? Совсем вылетело из головы.

— Ничего... Герта, а давайте привяжем вам еще одну повязку на запястье? Чтобы она была перед глазами? — предложила Линда.

— Она уже три раза подходила, — шепнул Холланд, когда, рассыпавшись в благодарностях, миссис Уотсон ушла патрулировать.

— Бедная старушка... в прошлом году умер ее муж, а сыновья не приезжают... — произнесла Линда. — Память ее стала подводить... Так грустно...

— Да, но ничего не поделаешь, — Холланд пожал плечами. — У всех свои проблемы. Слушай, можешь подежурить за меня? Мне нужно отойти...

— Хорошо, но только ненадолго! — предупредила Линда. — Мне еще нужно...

— Я понял! Спасибо! — Холланд не дослушал ее и умчался.

Раздав повязки и записав всех, кто желал присоединиться к патрулю, Линда вспомнила о распорядке барона Уинтерли и решила изучить его. В списке была целая куча совершенно ненужной информации. Она отметила для себя лишь то, что сразу после его торжественной речи, нужно будет взять ключи и вместе с бароном отправиться к назначенному месту. Холланд, вопреки обещанию, не торопился возвращаться.

— Чейз! — Линда подозвала второго констебля, увидев его в толпе. Он подошел к ней, она попросила: — Можешь меня подменить, пока Холланд не вернется?

— Я в патруле, — возразил тот.

— Но у меня тоже есть дела... — пожаловалась она. — И это вообще не моя работа!

— И не моя, — Чейз развел руками.

Линда хотела было возмутиться, но неожиданно ее взгляд выхватил из толпы смутно знакомое лицо.

— Чейз-Чейз!

— Я же говорю — не могу!

— Да нет! Посмотри! — она указала на мужчину, остановившегося около одного из торговых прилавков. — Этот человек не напоминает тебе господина Богате?

— Кого?..

— Ну того... который сбежал!

— А! Да не-ет! — отмахнулся Чейз. — Это господин Блэк — репортер. Он, вроде бы, недавно приехал и почти все время проводит со своим приятелем — исследователем. Да к тому же у него оба глаза на месте! — он присмотрелся внимательнее. — Да нет, не похож!

Приняв к сведению все аргументы, Линда тоже решила, что он не так уж и похож. Быть может, разве что какая-то общая энергетика. То, что называется «типаж». В любом случае, ей было не до этого.

— Зачем потащил с собой чемодан? — спросил Арчи. — Уезжаешь?

— Нет, просто — на всякий случай, — ответил Ник.

— Это на какой? — уточнил Арчи.

Он уже наметил этот чемоданчик своей следующей целью.

— Ну, вдруг мне захочется чего-нибудь прикупить...

— Значит, для сувениров?

— Вроде того... — Ник поморщился. — Как же голова раскалывается... Я думал, ты мне друг, а ты...

— А я говорил тебе: не доверять первому встречному, — посмеялся Арчи.

— Надеюсь, я не натворил глупостей?..

— О! Еще как! На том постоялом дворе еще долго будут помнить Николу Кюри!

— Что?.. Что я такого сделал?.. — с тревогой спросил Ник.

— Да нет, ничего особенного, — все так же тихо посмеиваясь, ответил Арчи, а затем пропел себе под нос: — We all live in a yellow submarine, yellow submarine, yellow submarine...

Ник остановился, с ужасом посмотрел на него и спросил:

— Я... пел?..

— Еще как! Кстати, все теперь гадают, что это за Желтая субмарина? Эта песня — гимн твоего города? Или это остров? Я давно подозревал, что ты не с Альбиона. Это какой-то секретный правительственный остров ученых, да? Расскажешь как-нибудь, как ты преодолел Черные воды?

Ник вздохнул.

— Это просто песня. Мой пра-пра... пра-дедушка обожал эту группу и даже был знаком с музыкантами. Подписанная пластинка передавалась в нашей семье из поколения в поколение как реликвия.

— Пластинка? — переспросил Арчи.

— Это такой диск с музыкой.

— По описанию и правда похоже на реликвию. Каких только чудес не водится в этой вашей Желтой субмарине!

— Смотри! Там Анна! — Ник обрадовался такой возможности сменить тему разговора. — Пойдем поздороваемся!

Девушка стояла у скульптуры Богородицы среди других рожениц и паломников. Она заметила Ника и помахала ему. Проповедник Дюклан стоял, опираясь на трость, он беседовал с преподобным Мартеном и с человеком, который неизбежно выделялся из толпы своим внешним видом — с бароном Уинтерли. Тот тоже расхаживал с тростью, но не из-за состояния здоровья, а потому, что считал этот аксессуар весьма утонченным и стильным. Его удлиненный бархатный сюртук был щедро расшит золотыми узорами и пышным кружевом, лицо — от души напудрено и нарумянено, а на голове красовался очень странный парик.

— Иди поболтай, если хочешь, — отмахнулся Арчи. — Меня она не очень-то жалует.

— Да брось, она просто разозлилась, когда ты назвал ее тяжелой.

Аннапредупредила своих и сама подошла к Нику.

— Прости, что пришлось таскаться со мной и выслушивать мое нытье, — сразу же попросила она.

— Перестань никакое это не нытье! — возразил Ник. — Как ты? Все в порядке?

— Мы много говорили с сестрами, и они все меня успокаивали — произнесла Анна. — Я, наверное, останусь с ними, пока не рожу, а потом видно будет. В моем городе у меня никого не осталось, но там могилы родителей и мужа... Пока не знаю. Не решила. Но меньше всего я хочу, чтобы мой сын вырос и пошел в то чертово подземелье. Может, вообще лучше остаться здесь — в Западном Вифлееме? Тут спокойно...

— Ничего, если пока не знаешь, — Ник улыбнулся. — У тебя есть все время мира, и ты можешь изменить свою жизнь в любой момент.

— Думаешь? — спросила Анна. Его слова показались ей какой-то глупостью, но потом она задумалась над ними. — Сейчас самое главное — позаботиться о малыше.

— Ты сильная девушка, — произнес Арчи. — У тебя все получится.

Она бросила на него резкий взгляд, но затем все же смягчилась и ответила:

— Спасибо. А ты завязывай с выпивкой, молодой же еще, вся жизнь впереди!

— Да не пьяница я! — взвился тот.

Анна вдруг рассмеялась, махнула рукой на прощание и вернулась к своим.

— Вот же... — недовольно выдохнул Арчи.

Рядом вдруг зажегся фонарь, фонарщик спустился по лестнице и громко возвестил:

— Три часа до Божественного знамения!

Он забрал свою лестницу и пошел к следующему фонарю.

— Неужели звезда всегда появляется в одно и то же время? — удивился Ник.

— Если верить этой брошюре — да, — подтвердил Арчи, продемонстрировав листок, полученный от девочки с корзинкой, полной этих самых брошюр. — Она загорается ровно в десять вечера и горит до пяти утра.

— Дамы и господа! Сегодня у вас есть уникальная возможность загадать желание, которое отправится к самой Вифлеемской звезде! — зазывал всех желающих бойкий юноша. — Запишите свое желание на открытке, бросьте ее в этот ящик, а в час, когда звезда будет сиять ярче всего, мы отправим его в небеса!

— Это что, какая-то афера? — поинтересовался Арчи.

— Ну почему же, господин? — не растерялся юноша. — Участие совершенно бесплатное! Барон Уинтерли желает создать новую прекрасную традицию, вот и все!

— И как же он планирует это провернуть? — полюбопытствовал Ник, разглядывая совершенно непримечательный ящик.

— Этого я и сам не знаю... — юноша почесал в затылке. — Барон Уинтерли сказал, что это сюрприз!

— Надо же, как интригующе! Значит, нужно взять открытку и написать свое желание?

— Совершенно верно!

Ник осмотрелся.

— А чем...

Взгляд его упал на чернильницу и несколько перьевых ручек, которыми можно было воспользоваться как раз для этой цели.

— Ох...

— Желание, да? — задумчиво протянул Арчи. — Чего застыл?

Он взял открытку, уселся за стол, уверенно обмакнул перо в чернила и быстро написал несколько слов так, чтобы никто посторонний их не увидел. Ожидая, пока чернила высохнут, он посмотрел на Ника. Тот как раз поставил на своей открытке жирную кляксу.

— Ох... — снова выдохнул он.

Под кляксой красовался нестройный ряд кривеньких букв, будто вычерченных ребенком, который впервые держал в руках перьевую ручку.

— Я не умею писать... — сконфуженно признался Ник. — Этой штукой...

— Да ладно...

Арчи, конечно, знал, что бывают неграмотные люди, которые не умеют ни читать, ни писать, но он никогда не подумал бы, что Ник из их числа. Хотя буквы-то он знал, просто по какой-то причине не владел навыком письма.

— Я... я, конечно, учился писать от руки в детстве, но у нас для этого были другие более удобные штуки... — принялся оправдываться он. — Но это было только в начальных классах, а потом я слишком сильно привык к... ну... к печатной машинке... Зато я печатаю триста шестьдесят знаков в минуту...

— Все, остановись, — прервал его Арчи. — Если там ничего секретного, я могу написать за тебя.

— Да... ничего секретного — произнес Ник. — Может, немного наивно. Пообещай, что не будешь смеяться!

— Обещаю, — Арчи сам дотянулся и взял новую чистую открытку, обмакнул перо в чернила и спросил: — Что писать?

Ник собрался с духом и произнес:

— Я хочу... — он сделал паузу, наблюдая за тем, как легко и быстро перо скользит по бумаге и из-под него вырисовываются идеальные тонкие линии, образуя ровные буквы с филигранными завитками. — Спаси мир, — закончил он фразу.

Арчи застыл и едва тоже не поставил кляксу, но вовремя смахнул каплю.

— Спасти мир? — переспросил он и не смог оставить при себе умильную и немного удивленную улыбку.

— Ты обещал не смеяться! — Ник надулся и отвернулся в сторону, стараясь скрыть смущение.

— Прости... — Арчи уже не сдерживался. — Просто это и правда неожиданно наивно...

— А я предупредил!

— Это, правда, твое желание? Может, стоит пожелать чего-то попроще?

— Ну а ты что пожелал? — спросил Ник и метнул взгляд на его открытку.

— Э нет, это секрет! — ответил Арчи, быстро закрыв ее. — Я не обязан раскрывать свое желание, такого условия не было!

— Единственное условие ты уже нарушил!

— Ну прости! Прости! Конечно же, можно желать чего угодно, а быть мечтателем не вредно! Давай я допишу!

Он снова обмакнул перо в чернила и быстро дописал пожелание.

— И подпись: Никола... — он вывел имя и озадаченно спросил: — А как пишется «Кюри»?

Пожелания были отправлены в ящик. Вскоре совсем стемнело и всюду зажглись фонари. В воздухе витало предвкушение, люди все чаще поглядывали в небо, ожидая появления Вифлеемской звезды.

— Дорогие друзья! — барон Уинтерли взял громкоговоритель и вышел на помост, чтобы произнести торжественную речь. — Жители и гости нашего прекрасного города! Позвольте...

— Судя по всему, звезда появится прямо после его речи, — шепнул Арчи.

— Даже не верится — взволнованно произнес Ник. — Получится ли у меня разгадать — в чем ее секрет?..

— Если разгадаешь — расскажи и мне, — попросил Арчи. — Я напишу статью.

— Ты должен знать, что я не ставлю перед собой цель разрушать чью-то веру в чудеса, — предупредил Ник. — Даже если в этой звезде нет ничего по-настоящему божественного, нет и ничего плохого в том, что люди ждут ее, съезжаются сюда каждые десять лет и радуются, глядя на нее.

— А что насчет тех, кто пострадал из-за нее? — спросил Арчи. — Например, тот парень — Дориан, что сейчас сидит за решеткой? Да и сколько еще было таких «Дорианов»?

— Таковы человеческие судьбы, — произнес Ник. — Люди страдают по разным причинам, и не всегда в этом есть смысл или чья-то вина. А, может быть, на все действительно воля Божья?

— Ну уж нет, — усмехнулся Арчи. — Если в моих силах прервать порочный круг страданий, я это сделаю.

— Ну надо же, — Ник рассмеялся. — Ты говоришь как тот, кто хочет спасти мир.

Его слова сначала возмутили Арчи, а потом заставили его задуматься. В конечном итоге он ничего не ответил.

— Смотри-смотри! — Ник указал наверх.

По площади пронесся взволнованный ропот. Там, в небе над церковью, забрезжил свет. Звезда сначала была небольшой, но ее лучи постепенно растягивались, разрастались, свет становился ярче, озаряя весь Западный Вифлеем.

Пробил церковный колокол. Барон Уинтерли повернулся к Звезде и развел руки в стороны, приветствуя ее.

Линда Бри, бежавшая по очередному поручению старшего констебля Смита, застыла на месте.

— Мисс Бри, — окликнул ее детектив Кроуэлл.

— Я... Я немного занята... — устало произнесла она в надежде на его снисхождение.

— Чаю? — предложил тот, протянув ей высокую железную кружку.

Линда растерянно взяла ее в руки.

— Ух ты... теплая...

— Это термокружка, — пояснил детектив Кроуэлл, встав рядом с ней, заложив руки за спину и устремив взгляд на звезду. — Термо — от греческого «жар».

— Ого...

— Вы, наверное, замерзли. И устали.

Линда и в самом деле замерзла и очень устала, и она никак не ожидала получить поддержку от этого мрачного детектива Кроуэлла. Она отхлебнула горячего чая и снова почувствовала себя живой.

Служители церкви Пресвятой Богородицы склонили головы в молитве.

— Как красиво... — произнесла Анна.

Паломники попадали на колени в религиозном экстазе, некоторые роженицы тоже начали медленно и неуклюже опускаться, но она продолжала стоять.

— Элиза, ты тоже смотрела на эту звезду?

Преподобный Мартен покинул площадь, чтобы провести эту ночь рядом со своим сыном, запертым в тюремной камере в полицейском участке.

Люди — как местные, так и приезжие — смотрели на Вифлеемскую звезду с благоговением, кто-то плакал, кто-то молился.

— Линда — позвала миссис Уотсон, медленно подойдя к ней.

— Что такое, Герта? — спросила та.

— Совсем забыла! Засмотрелась на звезду...

— Что-то важное?

— Да. Важное. Важное. Я видела того человека!

— Какого? — Линда терпеливо вздохнула.

— Ну того — в лисьей маске.

— Вы видели Йоркширского Лиса? — немедленно вмешался детектив Кроуэлл.

— Подождите... Герта... Вы уверены, что видели именно его?.. — уточнила Линда.

— Может быть, и не именно его, — медленно проговорила миссис Уотсон. — Но на том человеке была маска, как на вашем разыскном портрете.

— Где вы его видели?! — спросил детектив Кроуэлл.

— Да вон там, — миссис Уотсон махнула рукой. — Среди палаток. Там еще рядом...

— Вы видели его прямо здесь?! — изумилась Линда. — Сегодня?!

— Ну разумеется, — подтвердила миссис Уотсон. — Я стала забывчивой, но еще не сошла с ума.

— Мисс Бри! Соберите всех! — детектив Кроуэлл ринулся в указанном направлении.

Линда ошеломленно моргнула.

— Всех... Так... — она метнулась вправо, потом влево, поставила термокружку на ближайшую горизонтальную поверхность и только после этого определилась, в какую сторону ей надо бежать. — Всех!

— Анна! — воскликнула одна из рожениц, взглянув на нее.

Та вдруг почувствовала себя странно, она вся взмокла. Посмотрев вниз, Анна поняла, что стоит в луже.

— Я что описалась?.. — растерянно спросила она.

— Анна! Ты рожаешь!

— Что же это такое?.. — пробормотал Ник, пытаясь присмотреться к звезде.

Его браслет подал сигнал тревоги, он быстро посмотрел на него, но тут же понял, что не видит ничего, кроме звезды, отпечатавшейся на сетчатке. Закрыв глаза и тряхнув головой, Ник постарался привести свои зрительные функции в норму. Когда он наконец смог рассмотреть данные на экране браслета, он ошеломленно воскликнул:

— Вот же де... Арчи! Я знаю, что это! И у нас большие проблемы! Очень-очень большие! Просто огромные! — он обернулся, но не увидел своего друга. — Арчи?..

Г