Псевдохирург. Заказная пытка

«Ну-ка, деточка, зафиксируем. Да, вот так!» — торжествовал он. Пластины полностью вошли в её живое мясо, а она даже не ахнула. «Хорошо мы обезболили твою пяточку, очень хорошо!» — ухмылялся он про себя.

Потом он взял нитки с иглой и принял торопливо зашивать рану. «Быстренько расправились с пяточкой, быстренько!» — ухмылялся Артур. Подшивал он быстро и грубо, буквально забывая все правила хирургии. Он шил так, как ему самому нравилось, словно настоящий мясник. Захватывал ткани глубоко или не очень — выбор был за ним, и ему безумно нравилось ощущать эту полную свободу действий над чужим беспомощным телом.

— Ну всё, я уже закончил. Сейчас только ваши пальчики протру, а то тут действительно натекло «лекарства», — игривым, чуть заигрывающим тоном сказал Артур. Он взял густо смоченную спиртом ватку и начал тщательно стирать кровь, которая залила её пальцы.

— Ой, щекотно! — захихикала Аня. — Ничего, я аккуратненько, — отозвался Артур.

Он продолжал аккуратненько протирать её ступню, пальчик за пальчиком. И делал это так бережно, что ей даже стало неловко. Ещё никто и никогда так заботливо не протирал её пальчики. Ей было не по себе. Она тихо лежала и уже вовсю переживала: вдруг он заметит грязь между пальцами? Да и в целом её ножки сейчас были не очень чистыми, ведь она приехала сюда сразу после прогулки в лесу. Сразу, как только напоролась на то злополучное деревце, которое насквозь проткнуло её балетки.

— Вторую пяточку тоже замотаем, — заботливо объяснил Артур, накладывая плотную повязку. — После удаления бородавки мне пришлось наложить небольшой шовчик. Так что, когда наркоз отойдёт, может немного побаливать.

— Ой... а сильно будет побаливать? — сразу же взволнованно спросила Аня.

Как всегда, боль пугала её сильнее всего на свете.

— Ну, не переживайте, — ласково успокоил Артур. — Если будет сильно болеть, мы дополнительно обезболим. — А это как? Вы мне какое-то лекарство выпишете? Таблетки? — уточнила Аня. — Сейчас позовём Юлию, она отвезёт вас в палату и поставит капельницу, — как ни в чём не бывало, заявил Артур. В этот момент он со скрипом отодвинул свой стульчик и поднялся во весь рост.

— Как... капельницу? — испугалась Аня.

Это уже выглядело как серьёзное лечение тяжелобольного. Обычно капельницы ставят только тем пациентам, которые лежат в больнице в критическом состоянии.

— Да не бойтесь вы, это не страшно и совсем не больно, — по обыкновению пообещал Артур. — Какая вы у меня трусишка! — Да нет, не в этом дело... — пробубнила Аня. — Просто я думала, что сразу домой поеду. А капельница — это ведь, наверное, долго... — Какой домой? Шутница! — Артур снисходительно усмехнулся. — Пока ваши пяточки не вылечим, никаких домой!

Аня облокотилась на обе руки, приподнялась на кушетке и принялась жадно следить за каждым его движением, взглядом требуя внятного ответа: — В каком смысле? Я... я что, в больнице должна лежать? Типа как стационарная пациентка? — Не типа, а вы и есть пациентка, — отрезал он. — Видели бы вы, какую серьёзную чистку я проводил! Хотя это даже хорошо, что не видели, — наверное, в обморок упали бы от такого вида.

Артур фальшиво по-доброму пошутил, а затем добавил строгого медицинского тона: — Придётся вам пройти курс антибиотиков. На всякий случай, чтобы не началось нагноение. Так что капельница обязательна.

— То есть капельница будет с антибиотиком? — никак не унималась Аня. — Именно так, — подтвердил он. — Если начнут беспокоить боли, позовёте Юлию, и она дополнительно введёт обезболивающее.

Звучало это, конечно, весьма многообещающе. Особенно Аню успокаивало то, что в любой момент можно попросить лекарство от боли. Однако её крайне не устраивало, что придётся здесь задержаться на неопределённый срок.

Глава 4. В палате

— А мне уже можно встать? — нерешительно спросила Аня.

Она аккуратно повернулась, устраиваясь на кушетке на попе, но пока не решалась убрать ноги с того края, где он её только что оперировал.

— Встать нельзя. А вот присесть сможете, — деловито ответил Артур, слегка подшучивая.

— Знаете, я как-то не готова ложиться в больницу, — Аня упрямо покачала головой. — Может, вы мне просто название антибиотиков напишете? Я сама их куплю и дома пропью, честно.

— Нет-нет, так не годится, — отрезал он, и его тон мгновенно стал сухим и строгим. — Теперь вы под моей личной ответственностью. Пока вам не станет лучше, я вас ни в коем случае не смогу выписать.

— Ну что за бред?! Я пришла сюда просто занозу вытащить, а не ложиться в больницу! — по-настоящему возмутилась Аня. — И это ведь теперь ещё дороже будет, да? Я не готова оплачивать стационар, вы об этом вообще не говорили!

Она распалялась всё сильнее, чувствуя себя загнанной в ловушку.

— Кажется, оплата беспокоит вас даже сильнее, чем ваше собственное здоровье, — Артур снисходительно улыбнулся.

— Да не в этом дело... Мы просто не очень богатые, — тихо объяснила Аня, сразу смутившись. Его предложение уложить её в больницу она тут же расценила как типичную попытку вытрясти из неё побольше денег. Она была наслышана о хитрых тактиках в частных клиниках — мол, те настолько отчаялись в погоне за наживой, что всеми правдами и неправдами пытаются подольше удержать у себя пациентов. Поэтому Аня с самого начала с недоверием отнеслась к этой дорогой частной клинике, а теперь её худшие подозрения подтверждаются, её не хотят отпускать.

— Вас успокоит, если я скажу, что стационар у нас абсолютно бесплатный? — спросил Артур.

Он тут же засуетился возле кушетки.

— Давайте я вам помогу?

Аня как раз пыталась усесться поудобнее. Он ловко обхватил её за плечи, а второй рукой бережно приподнял её ножки и помог развернуться, аккуратно свесив пяточки вниз.

— Старайтесь пока вообще не тревожить свои пяточки.

— Это как — бесплатно? Так не бывает, — недоверчиво сощурилась Аня, всё ещё выискивая во всём этом подвох.

— Ну почему же? Мы берём плату только за само лечение и за лекарства, разумеется. Ещё обеды у нас платные. А то, что вы койку занимаете — пустяки, у нас полно свободных мест, — Артур весело хмыкнул, глядя на её растерянное лицо. — Аренду здания мы всё равно платим, лежите вы здесь или нет.

— Обычно клиники так не думают, когда сдирают с пациентов в тридорога, — со скрытым ворчанием буркнула Аня, но внутренне уже заметно расслабилась.

— Нет-нет, мы не такие хапуги. Оплата у нас только по существу, поэтому к нам даже из других городов ездят. Доверяют, — похвастался Артур.

— Не знаю, если честно, я впервые слышу об этой клинике... и всё равно, я не готова лежать, — сказала Аня.

— Куда вы с больно ногой собрались? На носилках вас выписывать? пошутил Артур.

Аня нахмурилась и тяжело вздохнула. Сказать было нечего.

Вот, вылечите свои пяточки, сможете самостоятельно встать, тогда и поговорим. Сами убедитесь, что у нас первоклассное оборудование, вежливый внимательный персонал. Забытой точно не будете. Знаете, как бывает в клиниках? Бросят больного в палату и забыли... а бедолага лежит себе и ждёт непонятно чего. У нас такого нет. Максимум внимания. Сами потом к нам на плановые консультации приезжать захотите!

Ну, не знаю... задумчиво протянула Аня.

Артур широко, лучезарно улыбнулся.

— Вы не переживайте, я сам сейчас выйду, поговорю с вашим мужем и объясню, почему вам нужно будет немного здесь задержаться. Я думаю, он всё поймёт.

Он бросил быстрый взгляд на её плотно забинтованные ступни:

— Да, кстати... пяточки не болят ещё? — заботливо поинтересовался Артур.

— Да вроде бы не болят. Ну, или как будто вот правая немного ноет... или начинает болеть, — сказала Аня, испуганно прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Это первая, с занозой. Это да, поболит, — кивнул он. — Сейчас самый ответственный момент, обезболивание будет постепенно отходить, и возможно сильное обострение. Поэтому лучше, чтобы в этот момент вы спокойно лежали. Прогуливаться по лесу в ближайшее время вы точно не сможете!

— Да я и не захочу больше, никогда в жизни! — добавила Аня. — Пусть один в свои походы ходит и на дурацкую рыбалку!

Артур усмехнулся:

— Давайте я помогу вам спуститься, сами вы не справитесь. Пока что вам категорически запрещается наступать на ноги, иначе швы мгновенно разойдутся.

Аня тяжело вздохнула. Артур уже подхватил её хрупкое тельце и аккуратно пересадил в инвалидное кресло.

— Так, отлично. А теперь поехали в палату, а заодно поищем Юлию. Миленькая Юлия, не правда ли? Очень хорошая медсестра, — похвалил подчинённую Артур. — Вы ведь, кажется, уже нашли с ней общий язык?

— Ну да, Юлия действительно очень чуткая, она даже сама перевязала мою ногу, кода я только прибыла сюда, — согласилась Аня.

— Да, Юлия у нас заботливая. Так что не переживайте, вы в надёжных руках. На сегодня у вас по плану капельница с антибиотиками и полный покой. Так что не дёргайтесь, лечитесь спокойно, а все дела подождут. И муж подождёт. Я уверен, он всё поймёт.

— Ой, ему это очень не понравится... — со вздохом протянула Аня.

— А что ему должно не нравиться? Вы же тут полежите, а не он, — Артур безразлично пожал плечами. — И кстати, с посещениями у нас тут не строго. Муж может в любое время к вам заглядывать, приносить всякое вкусненькое.

— О, это здорово, — немного повеселела Аня.

Они как раз выкатились в коридор. Юлия оказалась тут как тут — она быстро подбежала к ним и с удивлением взглянула на Аню. Девушка до сих пор сидела в инвалидном кресле, но теперь уже обе её ножки были плотно, до самых щиколоток, обмотаны белыми бинтами.

— Это мы ей бородавку тоже немного подлечили, — как бы между прочим признался Артур.

Это заявление Аню очень удивило. Сам ведь только что говорил никому не рассказывать, а теперь вдруг взял и разболтал всё медсестре.

Артур тем временем наклонился к Юлии и тихо, конфиденциально добавил:

— Найди ей какие-нибудь носочки, чтобы не привлекать лишнего внимания в коридоре, и отвези в палату номер семь. Там ведь вроде свободно?

— Да-да, седьмая палата как раз свободна, — поспешно подтвердила Юлия, переводя растерянный взгляд с доктора на пациентку.

— Отлично. И капельницу ей сразу поставь, — скомандовал Артур.

А потом Артур назвал Юлии наименование лекарства, который она должна использовать для капельницы.

— Нужно будет сходить на склад, а то у нас в отделении его не осталось, — объяснила Юлия.

— Ну, иди, — дёрнул головой Артур, давая разрешение. — Я тогда сам провожу её до палаты.

Юлия послушно побежала за лекарством, а Артур покатил инвалидное кресло вдоль длинного коридора клиники.

— Вы же сами говорили, что нельзя никому рассказывать про удаление бородавки, — тихо пробурчала Аня, когда они остались одни.

— Ну, не рассказывать это да, лучше не рассказывать, согласился Артур, бросив циничный взгляд на её плотно обмотанные белой тканью пяточки, только процедура-то налицо!

— Ну, в общем да... такое сложно скрыть, — согласилась она.

— Поэтому я и попросил Юлию принести вам носочки. Она своя, не переживайте, — успокоил её Артур. — Так что двойную плату с вас никто не возьмёт.

Он уже прекрасно понял, что финансовый вопрос заботит её сильнее всего, и поэтому методично повторял, что всё это лечение обойдётся ей недорого.

— Вот мы и на месте, — улыбаясь, объявил Артур, распахивая дверь в седьмую палату. — Давайте я сразу помогу вам устроиться, раз уж я здесь.

И вот он снова легко подхватил её хрупкое тельце на руки и аккуратно уложил спиной на высокую больничную кровать. Потом Артур без лишних слов перехватил её за щиколотки и уложил ступни бочком.

— Ноги старайтесь держать вот так. Не стоит опираться на пяточки, чтобы лишний раз их не тревожить, — заботливо проинструктировал Артур.

— Хорошо, — со вздохом ответила Аня.

Стоило ей лишний раз подумать о своих ногах, как она действительно начала ощущать боль более отчётливо. Наркоз стремительно испарялся из её плоти.

— Кажется, обезболивание уже перестаёт действовать... я прямо чувствую, как сильно болит внутри.

— Боль — это нормально. Главное, не нервничайте, — хладнокровно сказал Артур. — Чистка была серьёзная, я же говорю — маленькая операция. Теперь для вас главное лежать, восстанавливаться и ни о чём не переживать.

Как раз в этот момент в седьмую палату вошла Юлия, толкая перед собой металлическую стойку с капельницей. Аня посмотрела на прозрачный пластиковый флакон и тяжело вздохнула:

— Давно мне уже капельницы не ставили...

Проходя мимо медсестры к выходу, Артур на секунду задержался. Он вплотную подошёл к Юлии и что-то очень тихо шепнул ей на ухо, после чего быстро покинул палату. Это шушуканье сразу же вызвало у Ани сильное любопытство.

Как только шаги доктора стихли, а Юлия принялась копошиться возле стойки, настраивая систему, Аня не выдержала и спросила:

— А что он вам сейчас сказал?

Юлия неловко, как-то виновато улыбнулась и опустила глаза:

— Попросил предложить вам памперсы... просто вам категорически вставать сегодня нельзя, он же вам обе ноги прооперировал.

— Ну, «прооперировал» — это сильно сказано, — удивлённо хмыкнула Аня. — Со второй ноги он мне просто бородавку удалил.

Раз уж Артур сам всё рассказал, Аня подумала, что ничего страшного не случится, если она продолжит говорить об этом. Тем более доктор ведь подчеркнул, что Юлия своя.

— Удаление бородавки тоже может быть болезненным, поэтому он просил поставить вам обезболивающее, — объяснила Юлия. — И антибиотик тоже. Так что готовьтесь, это будет долго.

Юлия добродушно улыбнулась, уже настраивая систему.

— Сначала обезболивающее или антибиотик? Как вы сами хотите? — ласково спросила она.

Медсестра была такой милой и доброй, что Аня точно знала: всё будет именно так, как она захочет.

— Лучше, наверное, обезболивающее. А то я чувствую, что болеть начинает всё сильнее, — пожаловалась Аня.

— Понимаю. Когда наркоз отходит — это самый тяжёлый момент. Ну, давайте обезболивать.

Юлия запустила капельницу, а потом ушла. Причём ушла надолго, а препарат капал очень, очень медленно. Аня хмурилась всякий раз, когда смотрела на колбочку над своей головой. Жидкость в ней как будто вообще не уменьшалась. Раствор просачивался так неторопливо, что даже глаза уставали караулить, когда же очередная капля упадёт в трубку.

— Ну и ну... — пробубнила Аня себе под нос и тяжело вздохнула. Она вспомнила о своём муже, который наверняка уже кипешует там, в приёмном покое, злится, что её так долго нет. «Надеюсь, Артур сказал ему, что я здесь», — подумала Аня. Она совсем забыла попросить врача, чтобы тот прямо сейчас разыскал её мужа и объяснил, почему ей придётся полежать в стационаре. Если ему ничего не сказать, Кирилл так и будет болтаться возле регистратуры. Аня была уверена, что он наверняка уже заждался её.

Но на самом деле всё было совершенно иначе. Кирилл довольный развлекался. Прямо в этот самый момент он сидел в баре, неторопливо потягивал холодное пивко и вовсю заглядывался на симпатично одетых барышень. Одна, очень смелая, явно строила ему глазки, то и дело переглядываясь с ним. Он отвечал ей тем же.

«Ну, Анюта, ты мне поплатишься! — ехидно улыбнулся Кирилл, дёрнув бровью в сторону девчонки в кожаных штанишках и ковбойской куртке. — Тебе, значит, можно, а мне нет, что ли?»

Он совершенно не хотел думать о том, что именно сделают с Аней в той клинике. Но он был твёрдо уверен, что в клинике её «подлечат». Он именно просил «подлечить», а не убивать. А ещё он ни капли не сомневался, что Артур не подведёт.

«За это можно и выпить. За то, что каждый в итоге получит по заслугам», — злорадно ухмыльнулся Кирилл, поднимая свой бокал.

Аня тем временем уже мучилась в палате. Действие обезболивающих уколов полностью прошло, и теперь обе её пятки нескончаемо ныли. Она даже дёрнуться не могла — любое подёргивание причиняло острую боль. И даже когда она просто лежала и ничего не делала, её пятки всё равно очень сильно болели какой-то пульсирующей, монотонной болью.

— Оу... ох... — стонала Аня каждую секунду. — Какой кошмар. Мои ноги...

Между тем ступни продолжали болеть всё сильнее и сильнее, а капельница как будто вообще не помогала. Половина лекарства уже перетекла в вену, но эффекта она не ощущала. Никакого. Она не понимала, зачем ей поставили капельницу в такой медленный режим, но подумала, что наверняка это доктор так приказал. Юлия ведь только медсестра, самовольно она ничего не решает.

Аня всё ждала, когда же Юлия придёт. Каждую минуту поворачивала голову и смотрела на закрытую дверь палаты, а там никого не было. Не было и не было ещё очень долго. Наконец Аня не выдержала:

— Юля... есть там кто-нибудь?! Зайдите ко мне, пожалуйста! Юля!

Но вместо Юлии в палату вошла Карина.

— А, это ты орёшь? — пробубнила она себе под нос, но Аня этого не расслышала сквозь собственный стон.

— Вызывали? — деловито спросила Карина, останавливаясь у кровати. — Юлия пока занята.

— Я хотела спросить... а нельзя ли сделать так, чтобы капало быстрее? А то что-то я устала лежать под капельницей, — пожаловалась Аня.

— Да без проблем, — ответила Карина и весьма шустро подкрутила колесико регулятора на трубке. Лекарство из колбы сразу же начало капать быстро-быстро, по несколько капель в секунду.

— Ой... а так можно? — заволновалась Аня, и в ту же секунду почувствовала, как по вене растекается сильное тепло. — Ой, наверное, всё-таки лучше помедленнее...

Карина иронично усмехнулась.

— Да, быстро вводить не очень приятно.

— Я об этом не знала... — пробормотала Аня.

Всё её тело обдало жаром — и от быстрого закапывания препарата, и от стыда перед этой строгой женщиной.

— А вы куда-то спешите, что ли? — деловито спросила Карина.

— Ну, вообще-то спешила... но доктор сказал, что мне придётся остаться на ночь.

— Вот и лежите! — отрезала Карина. — А Юлия позже подойдёт. Я скажу ей, что у вас уже почти всё. Пусть второе лекарство поставит.

Карина хищно улыбнулась и вышла из палаты.

— Спасибо, — тихо сказала Аня ей вслед. От сильного волнения ей всё-таки было чертовски неловко за этот разговор. К тому же новая медсестра ей жутко не понравилась. Она казалась грубоватой, высокомерной и даже злой. И, конечно же, Ане это вовсе не казалось. Карине было невероятно сложно скрывать свою едкую, злобную натуру, а притворяться добренькой она совершенно не умела.

Аня перевела взгляд на стеклянную колбу и обомлела. Раствор начал сочиться ещё тише и медленнее, чем до прихода Карины. Аня с горькой досадой поняла, что та её попросту нагло обманула: под предлогом помощи она, наоборот, закрутила колёсико регулятора почти до упора. Или же эта Карина просто неопытная, не смогла настроить как было и в итоге почти закрыла капельницу.

«Вот ведь дура... лучше бы лежала и помалкивала», — мысленно обругала она сама себя. Аня прекрасно понимала: даже если капельницу уберут, это не значит, что её отпустят домой. Но лежать неподвижно под этой стойкой было невыносимо. Ей хотелось хотя бы повернуться на бочок, устроиться поудобнее, но вместо этого она вынуждена лежать как солдатик на спине, уложив руку ладонью к потолку. Это положение казалось ей настоящей пыткой.

Юлия вернулась в седьмую палату только через час. Это ожидание показалось Ане бесконечным. За это время она уже очень сильно захотела в туалет и втайне пожалела, что сразу не согласилась на памперс. Уж лучше лежать в памперсе, чем терпеть изо всех сил или, чего хуже... пустить под себя прямо на больничную простыню. Вдобавок ко всему, она дико хотела пить, не говоря уже о том, что сегодня даже не обедала.

— Ох, наконец-то вы пришли! — жалобно протянула Аня, когда дверь скрипнула.

— Ой... а что это вы ещё не докапались? — искренне удивилась Юлия. — Я же ведь всё настроила, за два часа должно было всё полностью дотечь.

Медсестра с недоумением принялась рассматривать капельницу, пытаясь понять, в чём дело.

— Ко мне тут другая медсестра заглядывала, — призналась Аня. — Я попросила её сделать капельницу побыстрее, но оказалось, что так нельзя... мне сразу же стало нехорошо.

— Нет-нет, быстрее нельзя! — тут же подхватила Юлия. — От этого может стать очень плохо, можно даже сознание потерять.

— Да, это я уже сразу поняла. И она потом обратно подкрутила, чтобы шло медленно. Но, похоже, теперь капельница течёт слишком медленно... или вообще почти не течёт!

«Ну я бы её, конечно...» — мысленно отругала Юлия свою высокомерную коллегу. Но вслух ничего говорить не стала. Медсестра уже давно поняла, что Карина здесь на особом положении и к ней лучше не соваться, особенно с какими-то претензиями. Все в клинике прекрасно знают, что у неё шашни с Артуром, и эта парочка даже не думает стесняться своих отношений.

— Ну, давайте я сделаю чуть быстрее, чем в самый первый раз? предложила Юлия. И сразу скажите, как вам так?

— Хорошо, — ответила Аня, а сама крепко задумалась. Неужели Юлии не было всего два часа? Ане казалось, что это мучительное ожидание длилось целую вечность.

— Ну, как ощущения? В жар не бросает? — заботливо поинтересовалась Юлия, аккуратно подкручивая колёсико регулятора.

— Ну, лёгкое тепло ощущается... но лучше пусть остаётся так, а то мне уже смертельно надоело так лежать, — вздыхая, пожаловалась Аня и осторожно пошевелила свободной рукой.

— Вам в любом случае лежать, с капельницей или без неё, — мягко напомнила Юлия.

— Но я бы всё-таки предпочла лежать без этих трубок, — добавила Аня. — А то из-за них даже на бок не повернуться.

— Ну, это да.

Аня немного замялась, покраснела и, пряча взгляд, робко напомнила:

— И... вы мне ещё собирались кое-что принести.

Юлия удивлённо посмотрела на неё, явно не сразу сообразив, о чём речь. Тогда Аня совсем смутилась и робко приложила ладонь к своему животу, едва касаясь пальцами лобка поверх тонкого больничного одеяла.

— А! Точно! Совсем из головы вылетело! — Юлия сразу же всё поняла и всплеснула руками.

— Да, мне уже просто очень сильно хочется... я пыталась вас позвать, но вместо вас заглянула та другая медсестра, — объяснила Аня.

— Да, я как раз на обед уходила, — призналась Юлия. Она быстро отошла к медицинскому шкафчику, который стоял прямо здесь, в седьмой палате, открыла дверцу и достала оттуда один взрослый подгузник.

— Сами справитесь или вам помочь? — заботливо поинтересовалась медсестра.

И тут Аня окончательно растерялась. С одной стороны, она остро нуждалась в помощи, ведь ноги её совершенно не слушались. Но с другой — это было слишком личным, интимным делом. Ей было безумно стыдно просить чужого человека о такой услуге.

— Я... пожалуй, сама попробую, — неловко ответила Аня.

— Только смотрите, на пяточки ни в коем случае не наступайте, вам сейчас категорически нельзя подниматься! — строго предупредила Юлия. — Доктор ведь ясно сказал: швы могут мгновенно разойтись.

— Я буду аккуратно, обещаю, — послушно кивнула Аня.

— Знаете что... давайте я всё-таки вам помогу, прямо сейчас, — мягко, но уверенно настояла Юлия. — С капельницей в вене вам особо шевелиться нельзя, ещё иглу повредите.

Медсестра подошла ближе и ловко принялась за дело. Ане даже понравилось, как профессионально и быстро Юлия всё провернула. Она почти не поднимала её тело: лишь слегка, бережными движениями наклоняла её то в одну сторону, то в другую. И вуаля — памперс уже оказался ровно под ней. Юлия действовала настолько тактично, что даже ни разу не заглянула Ане под юбочку, так что той не пришлось сгорать от стыда.

Аня сразу подумала, что Юлия явно проделывает это далеко не в первый раз. Сразу видно — опытная, хорошая медсестра.

— Ну, вот и всё. Вернусь к вам через двадцать минут, как раз раствор дотечёт, — улыбнулась Юлия, проверяя капельницу. — А потом поставим вам другое лекарство.