Китайская экономика: логика развития и перспективы

Кроме того, первое десятилетие породило явление, которое профессор Чжоу Цижэнь образно описал через выражение: «В больших водах растет крупная рыба». «Большие воды» здесь означают бурный рост, а под «крупной рыбой» понимается концентрация огромных богатств. В этот период накопление богатства шло высокими темпами, но все оно сосредоточилось в руках небольшой группы населения. Отчет о распределении доходов в стране свидетельствовал о растущем неравенстве. Это сопровождалось и другой проблемой - структурным дисбалансом, который проявлялся в чрезмерном росте накоплений и снижении удельного веса потребления.

2010 - 2020: Десять лет регулирования

Последние 10 лет в нашей стране стали этапом регулирования экономики, а также значительных структурных изменений. Снизился удельный вес второго сектора, пик индустриализации остался в прошлом. Это не значило, что Китай закончил с индустриализацией. Речь идет лишь о том, что удельный вес промышленности снизился и с точки зрения добавочной стоимости, и в общем объеме экономики, уступив третьему сектору- сфере обслуживания. Одновременно с этим непрерывно уменьшался и удельный вес экспорта в ВВП, и коэффициент его вклада в ВВП.

Если же оценить базовую «тройку» ВВП, то удельный вес потребления в ВВП непрерывно повышался, коэффициент накоплений, напротив, так же снижался, как и коэффициент инвестиций и вклада экспорта в экономический рост.

За прошедшие несколько лет коэффициент роста потребления в ВВП составил свыше 70%, что близко к цифрам США, а самый высокий показатель достиг отметки в 75%. Поэтому правильным будет сказать, что экономика, базирующаяся на внутреннем спросе, уже сформирована как раз за этот период. Китай больше не стимулирует свое развитие внешним спросом и иностранными инвестициями, в его экономике доминирующую позицию заняла внутренняя циркуляция. Как раз это, по моему мнению, сократило дальнейшие возможности для «разгона» экономики только на базе внутреннего спроса, и это очень важно осознавать в нынешних условиях.

Давайте посмотрим на конкретные данные. Кривая на рисунке 1 - это пропорция экспорта в ВВП, ее наивысший пик приходится на 2006 - 2007 годы, затем начинается постепенное снижение. Гистограмма (составленная по данным Государственного статистического управления) показывает общую годовую сумму экспорта, которая снижалась лишь в 2009, 2015 и 2016 годы. В настоящее время общая сумма экспорта Китая составляет приблизительно 2,5 трлн долларов США, что равно общему объему ВВП Англии или Франции. Англия и Франция - влиятельные страны, они являются постоянными членами ООН. То, что ВВП Китая сравнялся с их показателями, свидетельствует о значительном обшем объеме экспорта нашей страны.

Рис.1. Экспорт и экспорт/ВВП

Внутреннее потребление не должно повышаться за счет снижения коэффи циента сбережений

Повышение удельного веса потребления ведет к снижению сбережений. На рисунке 2 показаны пропорции объемов сбережений населения и формирования капитала в ВВП. Рост сбережений ведет к снижению потребления, что и происходило в первом десятилетии XXI века. С 2010 года ситуация поменялась и начался обратный процесс: снижение сбережений при повышении потребления.

Однако потенциал повышения внутреннего потребления ограничен. С 2010 года коэффициент потребления в нашей стране ежегодно повышается на 0,86%, и в настоящее время составляет 55%. Коэффициент роста сбережений, напротив, снизился до 45%. Если подобный темп будет держаться, то через 10 - 15 лет этот показатель упадет до 35%, таковы, например, текущие показатели Кореи. В настоящее время ВВП на душу населения Кореи составляет более 30 тыс. долларов США, что по подсчету сопоставимой цены уже превышает половину ВВП на душу населения США. Вместе с тем очень маловероятно, что через 15 лет ВВП на душу населения Китая достигнет подобных показателей, это, предположительно, произойдет к 2049 году или, по крайней мере, не раньше 2045 года. В связи с этим необходимо сдерживать процесс снижения сбережений в КНР, сохранять его на должном уровне. Без накопления капитала невозможен экономический рост, а также научный прогресс, которым требуется финансовая поддержка. Вложения в НИОКР в Корее составляет примерно 4% ВВП, в нашей стране - 2,2%. Мы - крупная держава, поэтому такой высокий показатель не нужен, но сегодня мы не достигли даже цифры в 2,8% (именно столько вкладывается в НИОКР в США).

Рис . 2. Удельный вес сбережений населения и формирования капитала в ВВП

Мы привели эти данные, чтобы показать, что на сегодня внутреннее потребление уже занимает значительную долю ВВП, а значит, у него практически уже не осталось пространства для роста. Однако это не означает, что структуризация невозможна. Важно, чтобы потребление не становилось приоритетом, и уж тем более, чтобы его рост не стимулировался за счет понижения сбережений, это может привести к просчетам.

Далее я хотел бы пояснять, как именно следует повышать внутреннее потребление.

Влияние изменениймеждународной обстановки накитайскую экономику

Чуть выше мы оглянулись на историю китайской экономики в прошедшие 20 лет, прежде всего в аспекте трансформации ее структуры, это помогло нам понять процессы внутреннего регулирования. Теперь я предлагаю проанализировать то, как на Китай влияют внешние перемены. Нам предстоит ответить на два вопроса. Первый вопрос - произошла ли «декитаизация» мировой экономики? Под «декитаизацией» мы понимаем уход предприятий из Китая и вытеснение нашей страны из цепи поставок во всем мире. Второй вопрос - сформируются ли в дальнейшем две параллельные системы? Речь идет о формировании в сферах техники и финансов двух систем, отдельными центрами которых станут Китай и США.

На оба вопроса я отвечу отрицательно. Что касается «декитаизации», то зависимость мира от Китая продолжает повышаться. Параллельных систем тоже не будет, поскольку наш разрыв связей с США в технической сфере не означает разрыв с остальным миром. В финансовой же сфере, кроме снижения инвестиций Китая в США, нет признаков формирования отдельных систем.

1. Почему не происходит « декитаизация »

Возвращение Китаю статуса основного торгового партнера США

В 2019 году из-за торговых трений китайско-американская торговля резко сократилась: по сравнению с 2018 годом она снизилась на 10,7%. В первой половине 2020 года сокращение продолжалось и достигло 6,6% по сравнению с первой половиной 2019 года. Вывод: да, за последние два года торговые трения действительно стали причиной значительного снижения объема китайско-американской торговли. Но в этом году из-за эпидемии торговля между США и другими странами мира также сократилась. Таким образом, возник интересный феномен: в 2019 году из-за торговых трений Китай перестал быть основным торговым партнером США, но с апреля 2020 года он возвратил себе этот статус.

Это показывает, что в отношении так называемого разрыва США с Китаем, который планируют Соединенные Штаты, у них на самом деле нет единой стратегии. Подчеркну это: США не сформировали последовательной логики и единой стратегии в отношении экономики и технологий КНР.

Торговый дисбаланс между Китаем и США резко возрос в этом году, потому что экспорт Китая в США поддерживается, импорт же из США сократился. Образно говоря, Д. Трамп «взял камень для удара, но разбил себе ноги». Его первоначальным намерением было уменьшить дисбаланс в торговле между Китаем и США, но фактически дисбаланс не только не сократился, а повысился. Потерянный Китаем экспорт США был перенесен в Юго-Восточную Азию, в Мексику и в другие страны, но общая торговая ситуация США не поменялась в лучшую сторону, скорее наоборот.

Отсутствие полного разрыва производственной цепочки

Глобальная производственная цепочка действительно претерпела разрывы в некоторых высокотехнологичных компаниях, серьезно пострадали более 190 экономических единиц, включенных США в список таковых. Если в следующем году Huawei все еще будет лишен поставок высокотехнологичных чипов, то компании придется приостановить производство мобильных телефонов на их основе. Это большой вызов для Huawei, поскольку объем продаж бизнеса по мобильным телефонам уже составляет половину от общего объема. Но в целом ситуация контролируема, и полного разрыва производственной цепочки не произошло.

Страдают ли обычные компании от санкций США? Большинство - нет. Это свидетельствует о том, что более 190 компаний и университетов занимают относительно небольшую долю экономики нашей страны. По поводу Huawei я хотел бы подчеркнуть, что запрет, который вступил в силу 15 сентября, не ограничил поставок от компаний Intel и AMD, что означает, что бизнес Huawei по компьютерам и планшетам не пострадает, речь только о поставках высокотехнологичных чипов. Таким образом, даже исходя из анализа ситуации одной компании - Huawei - можно видеть, что правительство США на самом деле не имеет единой стратегии ограничения Китая, в их планы не входит полный разгром Huawei и прекращение поставок всего необходимого для их производства.

Отсутствие массового ухода из Китая компаний с иностранным капиталом

Уходят ли из Китая в большом масштабе компании с иностранным капиталом? Под поведение американских компаний подходит выражение «Грозен гром, да капли дождя мелки». Кроме того, многие товары, которыми мы пользуемся в повседневной жизни, на самом деле представлены иностранными брендами, включая зубную пасту «Чжун Хуа», которой мы так гордимся. Это продукция европейской компании «Юнилевер» (Unilever). Хотят ли эти компании уйти из Китая? Вряд ли, это слишком большой рынок. Другим примером является Walmart. Она использует производственную сеть Китая и его дешевую рабочую силу, а товары экспортирует обратно в США и другие страны. Вместе с тем Walmart уже укоренилась с системе розничной торговли в КНР, она присутствует даже в некоторых городах уездного значения. Хотят ли они уйти из Китая? Очевидно, что нет.

Японское правительство выделило 15 млрд юаней, чтобы побудить компании с японским капиталом покинуть Китай, но указанный объем денежных средств не велик, и к настоящему времени на призыв отозвались всего лишь около 80 компаний. Более того, они вряд ли полностью покинут Китай, просто построят еще один завод в Японии.

Конечно, мы часто читаем сообщения о том, что некоторые компании переносятся в Юго-Восточную Азию, что экспорт Вьетнама в США уже увеличился на 20%, это вызывает у китайцев беспокойство. Однако, если внимательно ознакомиться с цифрами, можно обнаружить, что общий объем экспорта Китая составляет 2,5 трлн долларов США, а тот же показатель у Вьетнама- лишь одну десятую от экспорта Китая. Поэтому 20-процентное увеличение у Вьетнама за счет Китая может снизить экспорт нашей страны лишь на 2%. Более того, значительную часть роста обеспечивает собственный эндогенный экспорт Вьетнама, а вовсе не результат перенесения заказов из Китая. Кроме того, хотя экспорт Вьетнама в США и Европу увеличивается, растет и экспорт Китая во Вьетнам - все это часть единой производственной сети. Вьетнам производит на экспорт одежду, обувь и головные уборы, а для этого ему нужно импортировать хлопчатобумажную пряжу и ткани из Китая. По сути дела, это своего рода модификация китайского производства указанных выше товаров, она влечет за собой крупномасштабную автоматизацию производства тканей, то есть дает положительный эффект. Я посетил крупный поселок в провинции Цзянсу, где прядильные компании уже вошли в число 500 крупнейших мировых компаний. Вышеизложенное показывает, что нам не стоит волноваться об изменении структуры экспорта.

Рост доли Китая в мировой экономике

Эпидемия довольно значительно повлияла на мировую торговлю. Всемирная торговая организация прогнозирует, что в 2020 году мировая торговля сократится на 13 - 30%. Фактические данные показывают, что экспорт Китая сократился на 3% в первом полугодии, но с июня по август наблюдался рост, и к августу экспорт выровнялся. Импорт выровнялся уже в июне, а в августе снова ушел в минус в связи с тем, что внутренний спрос еще не полностью восстановился.

В целом, прогнозируется, что в 2020 году годовой рост экспорта Китая составит 3%, а ВВП - примерно 2%7[7]. Снижение общемировой торговли и ВВП приведет к тому, что доля Китая в мировой экономике снова увеличится. Данные показывают, что доля ВВП Китая и экспорта в мировой экономике постоянно растут и продолжат расти в следующем году. По номинальному подсчету в настоящее время на долю Китая приходится около 17% мирового ВВП и 14% мирового экспорта. Если конкретнее, то в 2009 году общий объем ВВП Китая составлял лишь одну треть от ВВП США, в 2019 году - свыше двух третей, а в 2020 году он может составить 73%, потому что ВВП США будет снижаться, китайский же, напротив, расти.

Что касается 500 крупнейших мировых компаний, то в 2008 году в этот список входило всего 37 китайских фирм, включая гонконгские. Китай уступал Японии по этому показателю: у нее насчитывалось более 40 таких компаний. В 2019 году в нашей стране уже было 119 компаний, входящих в этот список, в 2020 году - 124, и мы опередили даже США.

Кроме того, у нас есть ведущие компании мирового уровня, в том числе лидирующие в технологиях и производственным мощностям. К числу первых относятся Huawei, Alibaba, Tencent, Baidu, DJI и др.: десять лет назад их еще не было, а теперь они оказались в «нейтральной зоне». Ко вторым относятся такие компании, как Gree, Midea, Lenovo и др., они занимают ведущие позиции в мире в своих отраслях.

Хотя текущие темпы экономического роста КНР снизились, в прошедшие десять лет повысился наш технологический уровень и произошло расширение рынка. Таковы факты на сегодняшний день.

Снижение зависимости Китая от мира, повышение зависимости мира от Китая

Согласно данным опроса консалтинговой компании McKinsey, с 2000 по 2017 год зависимость мира от экономики Китая возрастала, а зависимость Китая от мировой экономики снижалась. Сюда входит и рост зависимости Юго-Восточной Азии от Китая: другие страны региона производят больше дешевой продукции, в то время как большая часть товаров средней ценовой категории приходит из Китая. В Восточной Азии не произошло никаких изменений в производственной системе, центром которой был и остается Китай, даже несмотря на некоторые корректировки указанной системы.

Отсутствие изменений в логике международного разделения труда и торговли

Логика международного разделения труда и торговли заключается в том, что продукт производится не одной страной, а компаниями нескольких стран, тем самым формируется так называемая «внутрипродуктовая» торговля, и почти 90% международных торговых связей приходится на промежуточные продукты.

Кроме преимущества, которое обеспечивается размером китайского рынка - он занимает первое место в мире - Китай все еще обладает мощной производственной сетью и всеми категориями в промышленной классификации Организации Объединенных Наций. Производственные мощности Китая весьма велики, совершенствуются производственные цепочки, и ни одна страна в этом отношении не способна конкурировать с Китаем. Более того, наш человеческий капитал и технический уровень все еще растут, потенциалу в этом отношении еще предстоит полноценное раскрытие.

Ограниченность влияния правительств западных стран на бизнес - круги

Нельзя переоценивать влияние правительств западных стран на бизнес. На Западе правительство не может приказывать своим компаниям поступать тем или иным образом, и единственный способ влияния - законодательство. Однако законотворчество - многомерный процесс, требующий учета всех интересов и массу времени.

Правительства также имеют возможность предоставлять компаниям субсидии, но из-за ограниченных финансовых возможностей им приходится и здесь учитывать интересы множества сторон. В качестве примера возьмем тезис о разрыве торговых отношений с Китаем. Покинут западные компании Китай или нет, прервут ли они производственные цепочки, решить могут только они сами. Не следует думать, что это произойдет только потому, что так призывают поступить правительства западных стран. В правовых государствах компании не обязаны прислушиваться к правительству, напротив, нельзя недооценивать высокое влияние бизнеса на государственные органы.

2. Почему не будет полного технологического разрыва

Почему мы можем утверждать, что разрыв в технологиях маловероятен? Я полагаю, что здесь есть несколько реальных проблем, решение которых будет найти весьма непросто.

Первая проблема - это сложность современных технологий. Одной стране почти невозможно контролировать всю производственную цепочку. Например, правительство Трампа инициировало формирование альянса 5G, но закончилось это ничем. Трамп даже издал указ о том, что американским компаниям не разрешено участвовать в международных конференциях, на которых присутствовала Huawei. В итоге, американские компании были вытеснены с рынка просто потому, что Huawei освоила 40% технологии 5G, и подобные конференции не могли проводиться без ее участия. Технологическая мощь определила право голоса, и правительству Трампа пришлось аннулировать запрет.

Вторая проблема - это проблема стандарта. По мере того, как современные технологии становятся сложнее, растет важность единых стандартов. Поскольку промежуточные звенья производства продукта находятся в разных странах, каждая страна должна следоватьединымстандартам. При такой ситуацииочень трудно прервать производственную цепочку или монополизировать целую технологию. Международные стандарты устанавливает головная компания, а не государство. По устоявшемуся мнению, кто владеет стандартом, тот владеет рынком. Фактические предпосылки для этого есть лишь при наличии развитых технологий, именно такие компании устанавливают стандарты. В отрасли 5G стандартом владеет Huawei, в это необязательно вмешиваться государству. Все указанное делает невозможным разделение мира на две параллельные системы.

Последняя проблема - это роль американских компаний. Китайский рынок настолько велик, что ни одна американская компания не может легко его покинуть. Huawei ежегодно тратит 70 млрд долларов США на зарубежные закупки, из которых более 14 млрд долларов США выплачивается американским компаниям. Более половины продаж американской компании «Qualcomm» приходится на Китай. Если правительство США снова запретит «Qualcomm» экспортировать чипы в Китай, то эта компания прекратит свое существование, поскольку эта отрасль поддерживается объемом продаж. Если это условие не будет соблюдаться, то невозможно будет идти в ногу с НИОКР и технологиями. Именно по этой причин, несмотря на продление запрета США в отношении Huawei, компании Intel и AMD все равно получили лицензии на поставку, то же пытается сделать и Qualcomm.

Здоровая конкуренция как наиболее приемлемый вариант взаимодействия в технологической сфере

Сейчас США предпринимают «хулиганские» меры, которые я называю «методом Тани Хардин» (Tanya Hardin). Таня Хардин - американская фигуристка 90-х годов XX века. Она родилась в рабочей семье и каталась не очень хорошо. Ее соперница родилась в семье среднего класса, и уровень ее мастерства был выше. Чтобы принять участие в Олимпийских играх, Таня Хардин заплатила бандитам, чтобы те сломали лодыжку ее сопернице. Все быстро выяснилось, но ее соперница уже не смогла выступить, как и сама Таня Хардин, которой пришлось сесть в тюрьму. Эта ситуация может быть описана выражением «убить тысячу врагов, потеряв тысячу с половиной».

Многое из того, что сейчас делают США, логично. Политика Трампа не получает поддержки деловых кругов США, исключение - «ястребы» в его правительстве. Однако там есть и умеренные, рационально мыслящие политики, которые могут сыграть ключевую роль в ходе переговоров. Поэтому, по моему мнению, технологическая конкуренция неизбежна, как и конкуренция геополитическая. К этому мы и должны стремиться - к открытой и здоровой конкуренции в условиях единых стандартов и правил, а разрыв отношений ни к чему не приведет.

3. Почему не прервутся финансовые отношения

Произойдет ли разрыв финансовых отношений? Будет ли Китай отключен от SWIFT (СВИФТ - Сообщество всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций)? SWIFT - это многостороннее соглашение о телекоммуникации и вспомогательная система многосторонних платежей, которая при этом сама по себе не производит никаких финансовых транзакций. США не имеют право контроля над ней, а она, в свою очередь, напрямую не привязана к американскому доллару.

Невозможность исключения Китая из американской долларовой системы

Системы расчетов в долларах США CHIPS (ЧИПС- Система межбанковских платежей клиринговой палаты, созданная клиринговой палатой Нью-Йорка) и CLS (система непрерывных связанных расчетов) и т. д. могут контролироваться Соединенными Штатами. Если в рамках международной торговли, а также при покупке и продаже активов производить расчет только в долларах США, то окончательный расчет должен производиться через CHIPS Нью-Йорка. Именно поэтому США могут полностью исключить контрагента или контролировать его.

Исключат ли Штаты Китай из системы долларовых расчетов? Давайте проанализируем эту возможность с точки зрения выгоды для самих американцев.

Объем торговли между Китаем и Штатами составляет 600 млрд долларов США. Если Китай будет исключен из системы расчета в долларах, то китайско-американская торговля прекратиться в связи с невозможностью проведения расчетов. С позиции американцев, чем больше стран используют доллары США, тем лучше. Доллар является твердой международной валютой. Для стран, которые его используют, Соединенные Штаты могут, в соответствии с образным интернет-выражением, «подрезать у них душистого лука» (некоторые компании, фонды и крупные владельцы акций на фондовых рынках распродают свои акции, снижая тем самым цены на них, а после этого снова их скупают, навариваясь на выручке; «душистым луком» называют владельцев акций на низовом уровне). Со времени отхода от Бреттон-Вудской системы в 1971 году США «нарезали душистый лук» путем непрерывной девальвации своего доллара. В 1971 году унция золота стоила 35 долларов США, а сегодня ее стоимость составляет 1900 долларов. Только представьте, во сколько раз обесценилась американская валюта. Другими словами, США абсолютно невыгодно исключать Китай из системы долларовых расчетов.

Конечно, возможно исключение отдельных компаний или банков нашей страны из этой системы, а также их отключение от SWIFT, подобные прецеденты уже случались. Такое произошло с некоторыми иранскими и российскими банками, для этого США пришлось найти, по их мнению, «законные» причины: они заявили, что «Иран нарушил Соглашение по иранской ядерной программе», а Россия якобы «незаконно присоединила» Крым. В связи с этим, необходим упреждающий план на такой случай. Следует заранее продумать, как нам следует реагировать, если США по какой-либо «законной» причине исключат отдельные китайские компании из системы долларовых расчетов.

Сохранение финансовых связей между Китаем и США

С одной стороны, листинг китайских компаний в США в 2020 году не уменьшился, а увеличился. Уже имеется 20 китайских компаний, чьи акции котируются на фондовой бирже в США, они привлекли денежные средства в размере 4 млрд долларов США, что превышает цифру в 3,5 млрд, привлеченных в ходе IPO в США в 2019 году.

С другой стороны, американские компании увеличили свои инвестиции в Китай. Такой результат стал возможен благодаря нашему новому «Закону об иностранных инвестициях». Многие американские финансовые компании открыли совместные отделения в Китае. Например, PayPal приобрела 70% акций Guofubao, став первой иностранной компанией, осуществляющей онлайн-платежи в Китае. По подсчетам в юанях инвестиции США в Китай в первой половине 2020 года увеличились на 6%. Если же учитывать ревальвацию юаня и считать в долларах США, то темпы роста окажутся еще выше.