Отдай мне контроль

Евгения Горянская

Отдай мне контроль

Глава 1

Глава 1. Опоздать, попасть под машину и разозлить миллионера.

Жанна.

— Нелли, прошу тебя в последний раз.

Я сложила руки в молитвенном жесте и опустилась на колени прямо посреди её кабинета.

— Жанночка…

Ненавижу, когда меня так называют. Но Нелли всегда это прощала. Она была единственным человеком, в голосе которого никогда не звучали ни жалость, ни фальшь.

«Щенячьи глазки» были моим любимым приёмом. Я пользовалась им столько, сколько себя помнила, и, что самое удивительное, он почти всегда работал. Особенно на людях с добрым сердцем, которые умели сочувствовать и не могли спокойно смотреть на чужие страдания. Нелли как раз относилась к таким.

Я опустилась ещё ниже. Думаю, сработало.

Она поправила очки и тяжело вздохнула.

Сдалась.

— Хорошо.

Внутри меня взорвался настоящий фейерверк. Я едва сдержалась, чтобы не завизжать от радости. Двадцать минут театральных страданий всё-таки принесли результат.

— Нелли, я тебя обожаю!

Я бросилась её обнимать, но она выставила ладонь прямо перед моим лицом.

— Стоп. Не спеши радоваться. Ты ещё не знаешь, что это за работа.

Она сделала короткую паузу, снова поправила очки и начала рыться в бумагах на столе.

Боже, как она вообще здесь что-то находила?

В кабинете Нелли царил настоящий апокалипсис. Будто сначала прошёлся смерч, а потом для верности вернулся ещё раз. И это кабинет главного менеджера клининговой компании.

Мой внутренний педант рыдал кровавыми слезами.

— Это дом нашего директора. «Его частный дом», —наконец сказала она, протягивая мне бланк. — Частный объект. Постоянная работа. И очень хорошие деньги. — Она опустила очки чуть ниже и посмотрела на меня поверх стёкол так, будто хотела убедиться, что я осознаю, во что ввязываюсь.

Я мгновенно выпрямилась и поспешно взяла бланк с требованиями.

— Насколько хорошие? — спросила я, не сводя глаз с её лица.

Нелли усмехнулась.

— Ох ты, лисица. Обожаю тебя за твою прямолинейность.

Я быстро пробежалась глазами по списку обязанностей и задержалась на одном из пунктов.

— «Находиться в доме в заранее оговорённое время». То есть постоянного графика нет?

— Да, Жанна, есть такой нюанс, — она посмотрела с едва заметной усмешкой и продолжила: — Директор очень… специфичный человек.

Я фыркнула и закатила глаза.

— То есть мне придётся сливаться с мебелью, если мы случайно встретимся?

— Никаких случайностей, Жанна.

Боже, сколько пафоса.

Но потом я увидела сумму зарплаты. И в тот момент была готова стать хоть мебелью, хоть чёртовым напольным фикусом. Потому что долги сами себя не оплатят. Эту мысль я привычно затолкала поглубже.

Туда же, где уже лежали:

Тревога;

Бессонница;

Хроническая усталость;

И воспоминания о муже.

Прошло уже шесть лет. А я всё ещё жила так, будто мир мог рухнуть в любую секунду.

— Жанна! Ты в порядке?

Голос Нелли вернул меня в реальность.

— А? Да, всё нормально.

— Хорошо. «Только не опозорь меня перед директором», — сказала она так, будто заранее предупреждала не делать глупостей.

— Никогда.

— Ты сейчас врёшь мне или пытаешься убедить саму себя?

— Скорее второе.

Нелли рассмеялась. И на одно короткое мгновение мне стало легче. Ровно на мгновение, потому что потом я посмотрела на часы.

13:32.

— Блядь! — вскрикнула я и резко вскочила так, что едва не опрокинула стул. — Мне конец. Вики скоро выйдет из школы.

— Ты вообще умеешь жить спокойно?

— Фу. Какая гадость.

Я вылетела из кабинета, на ходу натягивая куртку.

Бег.

Последние шесть лет моя жизнь состояла из бега.

Утром — работа.

Днём — дети.

Вечером — ещё работа.

Ночью — тревога.

Иногда мне казалось, что, если я остановлюсь хотя бы на минуту, просто рассыплюсь.

Поэтому я не останавливалась. Никогда.

До школы оставалось совсем немного, когда я поняла, что опаздываю.

Нет, только не это.

Сердце заколотилось быстрее. В груди привычно скрутилась тревога. В голове уже нёсся знакомый поток мыслей:

Вики будет стоять одна.

Она расстроится.

Подумает, что я забыла.

Я плохая мать, опять всё испортила.

Воздуха начало не хватать.

Твою же мать, только не сейчас.

Я выскочила на дорогу, даже не посмотрев по сторонам.

И услышала визг тормозов. Резкий гул с оглушающей силой приближался ко мне. Мир вокруг замер. Повернувшись на шум, я увидела чёрный внедорожник, который мчался прямо на меня, и инстинктивно зажмурилась.

Тормоза завизжали ещё громче, оглушая меня. Машина почти остановилась передо мной, но инерции хватило, чтобы угол машины толкнул меня в бок.

Ноги подкосились.

Асфальт больно встретил меня. Из груди выбило воздух, а перед глазами вспыхнули искры.

На несколько секунд в голове остался только белый шум.

Кто-то сразу схватил меня за плечо.

— Девушка, вы как?!

Я судорожно заморгала.

В глазах потемнело. Голову затянуло густым туманом, по телу разливалась ноющая боль.

Передо мной появилась женщина с испуганным лицом. Её губы двигались, она что-то говорила, но я не могла разобрать ни слова. Смотрела то ей в глаза, то на губы, пытаясь понять сказанное, однако дикий звон в ушах заглушал всё вокруг.

Я резко вскочила на ноги и тут же почувствовала, как меня повело в сторону.

Ноги снова подкосились. В левый бок прострелила острая боль.

На полусогнутых ногах я огляделась по сторонам, пытаясь понять, что именно произошло.

Сквозь чужие встревоженные возгласы я услышала: — Вам нельзя вставать!

— Мне можно всё, — процедила я сквозь зубы.

Где телефон?

Боже, только не телефон.

Оглядевшись, я увидела телефон на асфальте и толпу зрителей. Сделав шаг ближе, едва стоя на ногах, я подняла его — экран был предательски разбит.

— Да ёбаный ты в рот...

— Он летел как сумасшедший! Вы должны вызвать полицию! — продолжала женщина. Её выкрики пробивались сквозь звон в ушах, и сознание начало постепенно проясняться.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но увидела, как из внедорожника выходит мужчина, и застыла.

Высокий, широкоплечий. Тёмное пальто сидело на нём безупречно, подчёркивая мощную фигуру. В каждом движении чувствовалась спокойствие.

Он шёл ко мне медленно и уверенно, будто весь мир расступался перед ним. Да ладно. Мы что, в кино? Я машинально оглянулась по сторонам. Время словно замедлилось. Наверное, я всё-таки ударилась головой. Хотя мне казалось, что пострадала в основном левая сторона тела.

Он остановился рядом, и мне вдруг стало мучительно неловко за собственный растрёпанный вид. Несправедливо, что некоторые люди выглядят так хорошо безо всяких усилий.

Когда он снял очки, я на несколько секунд забыла, что вообще произошло. Карие. Почти чёрные. Из тех глаз, в которые лучше не смотреть слишком долго, если не хочешь потерять нить разговора. Он был красив той опасной мужской красотой, которая не бросается в глаза сразу, а затягивает постепенно. Тёмные волосы. Чёткая линия скул. Лицо будто вырезано из камня слишком талантливым скульптором. А глаза...

Он был из тех, на ком женщины невольно задерживают взгляд дольше положенного, а потом делают вид, что ничего не произошло.

— Вы пострадали? — спросил он низким бархатным голосом.

Что у него с голосом?

Так не разговаривают люди. Так озвучивают трейлеры дорогих фильмов.

Я несколько раз моргнула. Жанна, соберись.

— Сколько сейчас времени? — вырвалось у меня, хотя вопрос прозвучал совершенно нелепо: после случившегося это было последним, о чём стоило спрашивать.

— Что? — мужчина удивлённо посмотрел на меня.

— Который час? — повторила я и отвернулась, стараясь не выглядеть слишком пристально разглядывающей его.

Он слегка нахмурился и взглянул на часы.

— 13:59.

Пиздец, я опоздала. Внутри всё оборвалось. Не говоря ни слова, я сорвалась с места.

— Подождите... — доносилось мне вслед.

Последние слова растворились в шуме улицы.

Не сегодня, красавчик.

Не сегодня.

— Ты опоздала, — Вики впилась в меня взглядом, скрестив руки, как миниатюрный, но крайне строгий начальник.

— Совсем на минуточку, — оправдывалась я.

— На две, — произнесла она и демонстративно постучала пальцем по часам.

— Боже, откуда ты такая душная в одиннадцать лет? — простонала я.

— Из тебя, — протянула она, скривив рот в ехидной улыбке.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыла его.

— Справедливо, — я кивнула и наклонила голову набок. Быстро схватила рюкзак, закинула его на плечо и взяла её за руку.

— Бежим, — заявила я.

— Мы не успеем на автобус, — сказала она и остановилась, вцепившись подошвами в асфальт, будто отказываясь двигаться.

— Не говори ерунды, со мной ты успеешь куда угодно, — парировала я.

— Ага. Она тяжело, почти театрально вздохнула, но всё-таки двинулась вместе со мной.

Мы сорвались с места и побежали к остановке. Воздух резал лёгкие, асфальт глухо отдавался под шагами, но я не сбавляла темпа.

Чудом мы успели запрыгнуть в автобус за секунду до того, как двери закрылись. В этот момент я только рухнула на сиденье, и тогда поняла, что левый бок неприятно ноет — но на бегу я даже не замечала этой боли.

Адреналин после аварии медленно отступал, и тело с запозданием начинало осознавать последствия удара.

Но времени на это не было.

Потому что:

У Вики рисование;

Крис снова могла подраться в школе;

Ася скоро потребует деньги на сборы.

А мне ещё нужно было написать директору.

— Ну вот, — я победно сжала кулак. — Мы красавицы.

— С Асей мы бы не бежали, а спокойно дошли.

— Ну да, и где твоя Ася? — Фыркнула я. — Улетела спасать спортивное будущее страны.

— Она хотя бы не опаздывает, — прошептала она.

Я театрально схватилась за сердце.

— Предатель в собственной семье.

Вики улыбнулась своей лучезарной улыбкой, и боль на мгновение отступила на второй план.

Маленькая победа.

Пока Вики рисовала, я сидела в кофейне напротив и пыталась не умереть от боли.

Телефон после замены экрана выглядел так, будто его склеивали молитвами и скотчем.

Минус пять тысяч. Великолепно, просто великолепно.

Я прочитала адрес и телефон директора на листе, который мне дала Нелли, и решила ему сейчас же написать, пока есть свободное время.

«Добрый день. Меня зовут Жанна. Я по поводу работы. Когда мы можем встретиться для уточнения деталей?»

Телефон завибрировал через минуту, пока я отхлёбывала кофе.

«Сегодня в 18:00».

И всё.

Ни «здравствуйте», ни «до свидания».

Ни «пожалуйста».

Ни «удобно ли вам?».

Странный какой-то.

Я не спеша допила кофе и немного позволила себе погрузиться в мысли о том, какой невоспитанный человек этот директор.

— Ну и манеры у вас, господин директор, — тихо пробормотала я себе под нос, будто он мог меня услышать.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз Ася.

«Ма, прости. Не могла прогулять тренировку, с меня ужин».

Конечно.

Плавание — это святое.

Я её понимала. Когда-то я так же цеплялась за работу, за мечту. До того, как жизнь с размаху впечатала меня в бетонный пол.

«Сегодня в 17:30 уезжаю на встречу.»

«Ок».

Милая девочка. Она понимает меня и по возможности всегда старается взять на себя часть забот после смерти отца. Иногда мне кажется, что несправедливо нагружать её такой ответственностью, но в то же время я думаю, что именно благодаря этим событиям у неё появилась цель в жизни, к которой она упорно идёт.

Я убрала телефон и попыталась встать, но не смогла.

Боль накрыла резко, перед глазами потемнело.

Воздух застрял в лёгких.

— Божечки… — простонала я, хватаясь за левый бок.

Левое бедро будто прижигали раскалённым металлом. Вот теперь тело окончательно вспомнило про случившуюся аварию.

Я вышла из кофейни и почти сразу поняла, что нормально идти уже не смогу.

Левую ногу тянуло, но времени на страдания не было.

Потому что взрослые тёти с детьми не могут себе этого позволить.

Мы сначала всё решаем, а потом уже умираем. По расписанию.

Дома я буквально упала на кровать.

— Ма, ты чего? — Ася заглянула в комнату.

— Всё нормально, — ответила я, держась рукой за больной бок, будто это могло унять боль.

— Ты выглядишь так, как будто тебя сбил грузовик, - заметила она.

Я отвернулась в подушку.

— Всего лишь внедорожник, - пропищала я уткнувшись в подушку лицом.

Тишина.

— ЧТО?! — выкрикнула Ася так громко, что я подняла голову с подушки и посмотрела на неё полуживым взглядом.

— Я жива, — промолвила я, снова опуская голову на подушку и краем глаза замечая её ошеломлённый взгляд, скользнувший по моему телу, будто она пыталась просканировать меня в поисках травм.

Через секунду в комнату влетела Крис, а за ней Вики.

— Тебя сбила машина?! – выкрикнула Крис. — Где? Кто?

— Когда? – простонала Вики.

— Ты была в больнице? — продолжала восклицать Крис, глядя на меня. Она подошла к кровати, села и начала ощупывать меня, словно проверяя на наличие травм. — Ма, ты нормальная вообще?

Поняв, что я не реагирую на её прикосновения и не вздрагиваю от боли, она встала с кровати и отошла ближе к Вики.

Высокая, лохматая, в огромной чёрной толстовке, Крис была так похожа на своего отца.

Походкой, и манерой общения

— Выпью обезболивающее перед выходом.

— Перед каким выходом? – фыркнула Крис.

— На встречу с работодателем, — протянула я, высвобождая из-под себя покрывало и укрываясь им.

Крис присвистнула.

— После ДТП? Вот это капитализм, — она демонстративно закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Так, тихо! — я подняла руку. — Меня слегка задело.

— Что значит «слегка»?! с усмешкой сказала Крис.

— Ну… не на смерть же. – изрекла я.

Крис посмотрела на меня как на идиотку.

Ася села рядом на край кровати, осторожно, чтобы не задеть меня.

— Тебе нужно в травмпункт, — спокойно сказала она, мягко поглаживая мои ноги.

— Мне нужно на собеседование, — бросила я, впившись в них строгим взглядом.

Все трое посмотрели на меня ошарашенно.

— Ты больная, — резюмировала Крис.

— Это наследственное, не переживай, эта черта до тебя тоже скоро доберётся, — хмыкнула я.

— Это не смешно, — пробормотала она, посмотрев на меня таким укоризненным взглядом, что мне на мгновение стало не по себе.

— А я и не шучу, — протянула я с саркастической усмешкой.

Несмотря на боль, я улыбнулась.

Вот за это я и держалась все эти годы — за них.

Даже когда хотелось лечь и исчезнуть.

И сейчас, глядя на их лица, я понимала, что не имею права развалиться окончательно. Не сегодня. Не при них.

— Всё, хватит драмы, — выдохнула я тише, чем хотела. — Я просто полежу пять минут.

— Пять минут, — тут же подозрительно повторила Крис.

— Да. Пять. Максимум десять.

Ася молча поправила мне покрывало, будто ставила точку в разговоре, а Крис ещё какое-то время стояла рядом, наблюдая так, словно ожидала, что я встану и снова куда-то побегу.

Но я не встала.

Боль медленно отступала, превращаясь в тупое, вязкое ощущение где-то под рёбрами. Комната становилась тише. Голоса — глуше.

Я закрыла глаза, чувствуя, как тело наконец перестаёт спорить со мной и сдаётся усталости.

Последнее, что я услышала, был тихий шёпот Крис:

— Она реально уснула?

И это прозвучало уже очень далеко.

Я не успела ответить.

Сон накрыл меня резко, без предупреждения — как провал в темноту, из которой уже не нужно было выбираться.

Сквозь темноту я услышала голос.

— Ма…

Кто-то тряс меня за плечо. С трудом открыв глаза, я увидела Вики.

— Ты опаздываешь.

Телефон. Время 17:31.

Блядь.

Я резко села — и тут же пожалела об этом. Боль прострелила весь левый бок.

— Боже… — простонала я.

— Ма, ты как? — тихо спросила Вики, в голосе слышалась жалость.

— Всё нормально, — сообщила я ей, поднимаясь с кровати и потрепав её по голове.

Даже сейчас я на автомате повторила это слово.

Я схватила телефон и вызвала такси.

— Ася, будь хорошей девочкой, принеси обезболивающее.

— Уже несу.

Я поплелась в ванную и быстро привела себя в порядок: умылась, почистила зубы, расчесала волосы и выпила таблетки.

Всё. Я готова.

— Если умрёшь, я тебя убью, — возмутилась Крис.

— Какая трогательная забота, — с лёгкой усмешкой я похлопала её по плечу.

— Ма, я тебя люблю! — крикнула Вики из комнаты.

— Малыш, и я тебя.

Я вылетела из дома, хлопнув дверью так, что стены отозвались глухим эхом. Позади щёлкнул замок, отрезая разговоры и голоса.

На улице воздух ударил в лицо прохладой. Я на секунду остановилась, стиснув зубы, чтобы переждать очередную волну боли, и только потом дошла до машины.

Такси уже стояло у подъезда. Я открыла дверь и почти рухнула на заднее сиденье.

— Куда едем? — спросил водитель.

Я назвала адрес и откинулась на спинку, закрыв глаза.

Машина тронулась, и город поплыл мимо, размытый, глухой, как будто не совсем реальный.

К дому директора я приехала ровно в 17:59.

И, конечно же, район выглядел так, будто здесь живут люди, которые покупают дома не потому, что они им нужны, а потому что могут.

Я вышла из такси и подняла взгляд на дом.

Большой и серый. С панорамными окнами, через которые можно было бы наблюдать чужую жизнь… если бы она здесь вообще была.

Красиво и дорого и до раздражающего пусто.

Не уютно пусто — а так, будто дом не жил, а демонстрировал своё существование. Как витрина. Как декорация.

Я прошла через открытые ворота и сразу заметила внедорожник.

Чёрный «Гелик».

Я замерла.

Да ладно. Я на мгновение напряглась, будто внутри что-то натянулось тонкой струной, а затем уголки губ всё же дрогнули — едва заметно, почти против воли, складываясь в улыбку, нет в усмешку.

Не может быть.

Хотя. Может!

— Ну конечно, — пробормотала я себе под нос. — Потому что вселенная ненавидит меня персонально.

Я снова посмотрела на дом. Он стоял неподвижный, холодный и идеальный.

Убрав за ухо выбившуюся прядь, я одёрнула пуховик и медленно направилась к двери.

Я остановилась перед дверью, всё ещё сомневаясь, стоит ли стучать, когда она вдруг открылась сама.

И я сразу пожалела, что пришла. Жар мгновенно ударил в лицо, и я почувствовала, как щёки предательски вспыхнули.

Потому что это был он. Тот самый.

Тёмные волосы, и взгляд — тягучий, томный, словно замедляющий время.

И снова это ощущение, будто воздух становится тяжелее, плотнее, как перед грозой.

Он тоже меня узнал. Я увидела это по глазам. Хотя внешне ничего не изменилось.

— Здрасьте, — выпалила я быстрее, чем успела подумать, и зачем-то кивнула.

Боже…

Убейте меня.

— Проходите, — он кивнул в сторону двери, приглашая войти.

И всё?

Ни удивления.

Ни улыбки.

Ничего.

Просто «проходите».

Робот или человек, который давно решил, что эмоции — это лишняя мебель в доме.

Стараясь не хромать, я зашла внутрь и сразу остановилась, дожидаясь, пока он закроет за нами дверь. Когда щёлкнул замок, я сделала шаг в сторону, пропуская его вперёд.

Всё-таки потеряться в этом доме мне хотелось меньше, чем показывать, что я понятия не имею, куда идти. Поэтому я просто пристроилась следом.

И дом сразу сменил тональность.

Снаружи он казался просто дорогим.

Внутри — почти стерильным.

Здесь не было ощущения жизни. Только выверенная геометрия пространства.

Ни фотографий.

Ни случайных вещей.

Ни следов того, что здесь кто-то задерживается дольше, чем на необходимость.

Будто этот дом не принимал людей — он их временно размещал.

Я поймала себя на странной мысли: если бы тишина имела форму, она выглядела бы именно так.

Мы прошли мимо огромной гостиной. Тёмный диван. Камин, который выглядел так, будто им никогда не пользовались. Кухня размером с мою квартиру — и такая же безжизненная.

— Извините, — не выдержала я. — А вы вообще пользуетесь кухней?

Он даже не обернулся.

— Иногда.

— А, ну отлично. А то я уже подумала, что вы питаетесь душами сотрудников.

Тишина.

Конечно. Здесь даже шутки, кажется, терялись в пространстве.

— Так, а куда мы идём? Надеюсь, не в игровую комнату? — попыталась я разрядить ситуацию.

— В мой кабинет. - Мы остановились у двери. Он открыл её и, слегка отступив в сторону, пропустил меня вперёд.

Я вошла и снова почувствовала это — давление пространства и человека, который его заполнял.

Мне снова пришлось смотреть на него снизу вверх.

Блядь. Как можно быть таким огромным?

Кабинет выглядел как продолжение дома — и одновременно как его центр.

Книги. Ровные линии. Холодный, выверенный порядок.

Здесь даже воздух казался структурированным.

И почему-то именно это больше всего нервировало. Не он. А то, насколько он идеально сюда подходил.

— Присаживайтесь, — изрёк он, показывая на кресло у стола. Я села, а он продолжил стоять. Было почти осязаемо — давление, словно сверху нависла невидимая сила

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, чуть прищурившись, затем спокойно прошёл и сел за стол.

Я моргнула.

— Что? — выдохнула я, не выдержав его взгляда и опустив глаза.

— После аварии? — спросил он, слегка наклонив голову и словно пытаясь поймать мой взгляд.

А, вот оно что. Я, подняла голову и уставилась на него — прямо в глаза, не моргая. Он всё-таки человек. Просто из тех, у кого человеческое проявляется по минимуму и по расписанию.

— Нормально, — сказала я, не отводя взгляда и слегка прищурившись, проверяя, поверит ли он.

— Уверены? — спросил он, и в голосе прозвучало явное недоверие.

Нет. Но это не его дело.

— Абсолютно, — произнесла я, не моргнув, всё ещё удерживая ложь в голосе.

Он смотрел слишком внимательно, слишком спокойно — как будто собирал меня по деталям, не торопясь делать вывод.

— Хорошо, — ровно произнёс он. — Боюсь, вы мне не подходите.

Я застыла.

— Что, извините? — тихо переспросила я, наклонив голову набок и чуть подавшись вперёд, будто пытаясь уловить, не шутит ли он.

— Мне нужен человек внимательный, организованный и спокойный, — продолжил он так, словно обсуждал погоду, а не мою судьбу.

О нет.

— Это из-за аварии? — процедила я.

— Да, — произнёс он сухо и сложил руки на стол, переплетя пальцы.

— То есть вы сейчас серьёзно? — выдохнула я, широко распахнув глаза от нахлынувшей злости.

— Абсолютно, — коротко бросил он.

— Вы сбили меня, — парировала я.

— Я вас задел. Вы выбежали на дорогу, не посмотрев по сторонам, — добавил он с тем самым непонятным выражением, будто это был укор.

— Какая удобная формулировка.

— Более точная.

— Подождите… вы сейчас меня виноватой делаете? — повысила я голос.

— Я делаю выводы, — продолжил всё в том же спокойным видом.

— Вы меня видите в первый раз. — изрекла я, скрестив руки на груди.

— И этого достаточно, — произнёс он, скользнув взглядом по моим рукам и едва заметно усмехнувшись.

Меня накрыло.

— Да что вы вообще можете понять обо мне за пять минут?! — вскрикнула я, вскочив с кресла и упершись руками в стол.

— Я не люблю хаос, — спокойно произнёс он.

Хаос?

Я снова почти машинально посмотрела на этот кабинет, на этот дом, на этот выверенный до стерильности мир.

Как будто здесь не живут, а поддерживают состояние идеального порядка любой ценой.

— Знаете что, я тоже. — отрезала я, схватила сумку и пошла к выходу.

Прочь из этого места, где даже стены, казалось, не позволяли ошибаться.

Я слышала, как он пошёл за мной. Молча.

И перед глазами снова всплыла Нелли.

«Только не опозорь меня перед директором».

Блядь.

Если я сейчас сорвусь — это может ударить по ней. Нужно просто уйти. Молча и спокойно, как нормальный здоровый человек.

Я взялась за ручку двери.

И тогда я услышала его спокойный голос:

— Компенсацию за ущерб вам переведут.

Меня словно подбросило от злости, и я резко развернулась.

— И да, между прочим, вас не учили элементарным правилам этикета? Здороваться, например?

Он остановился напротив меня — слишком близко.