Плато Ягеля. Дольмен книга вторая.

Мальков покрутил головой. Вначале, памятуя слова Шестакова, он не хотел говорить Кейси о дольмене, но затем решил, что утаивать видео неправильно. ... Со вторым файлом все сложнее: его сделал покойный мэр, но на технике МОАЗа. Формально это совместное владение. Первый файл отдавать придется без вопросов. Копии останутся у него — это страховка. Без роликов он не сможет обосновать полиции и ФСБ причину утаивания данных.

— Я не хочу смотреть этот видео! Я хочу ехать туда! — Глаза Кейси вновь сузились.

— Там оцепление, тебя не пустят! — Устало отмахнулся заслоновец. — Я уже тебе говорил, туда не пустят. Да и тебе я туда ехать не советую, поверь — там смерть!

— Ты меня не понял, — Шон наклонился над столом так, что его лицо оказалось в сантиметрах от Матвея. — Я ехать туда! Должно. Должен. Обязать. Немеленный. Работа, я смотреть надо! Сам. С тобой!

— Ну уж нет! — Мальков почувствовал, что уже готов взорваться. — Я туда не поеду! Это не обсуждается! Хватит, наездился, хоронить негде!

— Хоронит? Это ты так шутить? — Поморщился моазовец. — Матвей, надо есдить! Ехат!

— Шон, пойми, там был пожар, там все сгорело! Если хочешь, езжай сам, машина у тебя под жо... машина под тобой, говорю. Желаешь ехать, садись и вперед, дорогу знаешь. Но не советую. Очень не советую!

— Значит, ты нет?

— Нет. И тебе не нужно! Шон, я тебе как другу говорю, не стоит тебе туда ехать!

— Я работа! Моя работа! Дело! — зло сверкнул глазами моазовец. — Я думать, ты тоже должен ехать. Если хочешь работать с нами.

— Да не пустят туда никого! — Матвей почувствовал, что сейчас взорвется и постарался взять себя в руки. — Шон, я устал тебя убеждать, хочешь, пиз... езжай хоть на плато, хоть сразу в Брюссель, мне это не интересно!

Американец покачал головой, его лицо окаменело.

— Служба! Обязать! Я сейчас ехать! Сколько я платить?

— Не нужно платить, я же сказал, я угощаю.

— Окей! Вечер тебе звонить!

Моазовец развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу. Прямая спина выдавала окончательное решение.

— Ну и хрен с тобой, черт упрямый! — буркнул Матвей. — Посмотрим, что вечером сказать будешь. Тьфу ты черт, язык с тобой сломаешь!

Заслоновца отвлекла вибрация. Матвей, не привыкший к новому аппарату, не сразу сообразил, что смартфон показывает входящий.

Достал из кармана, посмотрел. Шестаков. Придется ответить.

— Матвей, ты сейчас где? — пророкотало в трубке. Мальков отодвинул смартфон от уха. — Надеюсь, ты в Сочи?

— Да, конечно.

— Поел?

— Почти. Вприглядку.

— Вот и отлично, бери такси и дуй ко мне. Ты мне нужен.

— Понял, Владимир Павлович, уже еду. — Матвей положил смартфон в карман. — Официант, я же счет просил!

* * *

Выйдя из ресторана, он сразу воспользовался заранее заказанным такси. Попросил водителя отвезти его в гостиницу. Шестаков сто процентов поинтересуется, где он остановился, перед тем как ехать к нему, нужно срочно снять номер.

— Не подскажете, какая гостиница у вас считается хорошей? — спросил он у водителя, — пожилого носатого гладковыбритого крепыша.

— У нас много хороших, в последнее время их столько построили, со счета собьешься, — неторопливо ответил таксист. — Есть старые, но дорогие и известные, есть новые, и тоже дорогие. А есть и подешевле, вам какие нужны?

— А куда чаще всего ездят ваши пассажиры, какая самая популярная?

— Раньше все старались попасть в «Жемчужину». Там артисты останавливались, музыканты, но это раньше, лет двадцать назад. А сейчас все хотят в «Шахрезаду». Там самое модное место. Есть, конечно, и подороже, там самые шишки останавливаются. Но молодежь любит эту. «Шахрезаду».

— Раз вы советуете, давайте туда, — махнул рукой Матвей. — Сейчас по интернету закажу номер.

Как Мальков и ожидал, свободные номера были. Правда, чуть дороже, чем он рассчитывал, но теперь деньги имелись, и особо перебирать не хотелось.

Оплатил телефоном со своего счета.

Сидеть на шее Владимира Павловича, и при этом шиковать не по-мужски. Слава богу, проблем с финансами не предвидится. С той зарплатой, что в «Заслоне», да с премиями за каждую реализацию, на безбедную жизнь хватало. Теперь же, когда его телефон с собой, вообще все вопросы снялись сами собой — онлайновый банкинг в России работал безупречно. Нужно только найти повод и вернуть Шестакову деньги. Лишь бы тот не обиделся.

Оформление заняло совсем немного времени, больше ушло на покупку бритвы в мини-маркете в лобби гостиницы — все же не хотелось возвращаться к Владимиру Павловичу небритым.

В номере, со стандартной кроватью посредине и телевизором на стене, Матвей быстро выложил на небольшой стол все свое нехитрое имущество: паспорт, деньги, флешку и все это время мешавшую коробочку моазовцев. В последнюю очередь достал купленные сегодня бритву, расческу и пару носовых платков.

В ванной комнате — небольшой, но сверкающей белизной и никелированными трубами, наконец, приступил к бритью. Обычно на эту процедуру хватало пяти минут, но сегодня пришлось потратить вдвое больше: слишком сильно отросла щетина за эти дни. Зато теперь можно не стесняться своего внешнего вида.

Посмотрел на стол. Флешку и коробку Карпентера оставить здесь, в гостинице? Он уже сделал шаг к двери, но остановился. Нет, коробку он брать не будет. Вспомнив уроки родителей, спрятал «прибор» в тумбочку — пусть ждет Кейси. Флешку же, наоборот, нужно было прихватить с собой.

Выбежав из холла, он совсем не удивился, что на стоянке его поджидал тот же пожилой таксист. Не его, конкретно, но так уж вышло, что степенный носач вновь оказался его водителем.

— Здесь есть поблизости салон связи? — спросил он у таксиста.

— Есть. Есть старые...

— Мне любой, только хороший, где не обманут. Не ларек, а настоящий сетевой магазин мобильной связи.

— Тогда ближайший будет «Трембита».

— Едем.

— Тогда зачем такси брал? «Трембита» вон там, на этой же улице в следующем квартале. — таксист показал рукой за спину. — Вон там, видишь?

— А мы оттуда дальше поедем, в клинику. Поехали, командир, опаздываю. Не переживай, все заплачу, только давай быстрее.

Таксист, не говоря ни слова, развернулся и подкатил к магазину.

Большой зал «Трембиты» пустовал, в салоне вынужденно бездельничали сразу трое менеджеров. Одной из них была молодая пухленькая невысокая девушка в больших очках, с маленьким курносым носиком и заметной щелью между зубами. Она сразу же обратила внимание на потенциальною жертву в лице нового клиента. Смешно качнув хвостом из редких волос пшеничного цвета, затянутых розовой в полоску резинкой, она быстро приблизилась к Матвею.

— Здравствуйте, я могу быть вам полезной?

«Светлана» — прочитал Матвей на бейджике.

— Здравствуйте, Светлана. Скажите, если я у вас куплю флешку, вы мне разрешите воспользоваться вашим компьютером и скопировать информацию с одной на другую?

Менеджер, на секунду задумавшись, быстро оглянулась на коллег. Те, отпустив клиента, были заняты разговором между собой.

— Вообще-то у нас это не практикуется. — мгновенно покраснев, тихо произнесла девушка.

— Я заплачу, — так же негромко ответил Мальков.

Совсем забыл, что обещал Шону копию.

— Ну, — все еще мялась девушка. — Я...

— Я же говорю, я заплачу. Мне очень нужно. Скажите, сколько я должен?

— Хорошо, сделаю, — смутившись, кивнула Светлана. — Вы выбрали, какую флешку возьмете?

— Да, без разницы. Давайте вот эту. — Матвей ткнул пальцем в витринное стекло. — Хотя нет, давайте с самой большой памятью.

Девушка поискала в ящике.

— Да, вот, есть такая, — менеджер выложила на стол пластиковую упаковку.

— Отлично. А еще я бы хотел приобрести местную SIM-карту. Какую посоветуете? — Мысль пришла спонтанно. Еще входя в магазин, он не планировал этого, но Матвей привык доверять таким импульсам.

— Вы приезжий? — спросила Светлана. — Вам интернет нужен на время?

— А есть разница?

— Конечно. Кому-то нужен пакет с безлимитными звонками и минимумом интернета для почты, другим, наоборот, достаточно десятка минут разговора, но с быстрым интернетом для игр.

— Давайте универсальный. — Попросил Матвей. —

— Значит, вам подойдет вот этот, — девушка достала из стопки одну из упаковок и придвинула ее к Малькову. — Ваш паспорт, пожалуйста.

Матвей положил перед ней деньги, значительно больше стоимости покупки.

— Это за полный пакет с SIM-картой, флешку и копирование. Может, я и перестраховываюсь, но дубликат нужен. И давайте так: компьютер у вас, вижу, не новый, процесс затянется, а вам еще с клиентами работать. Запустите копирование, пожалуйста, а я съезжу по делу и на обратном пути заберу. Хорошо? Заодно скопируйте данные с паспорта, и я поехал.

Глава 4

— Проходите, — один из двух полицейских, дежуривших у двери, сверил паспорт Малькова и козырнул. — Вас ожидают.

Мальков едва сдержал улыбку.

А не хило быть приближенным к власти. Главное — не привыкнуть.

— Разрешите, Владимир Павлович?

— А, Матвей, заходи, ждем тебя! — Шестаков попытался приподняться, но, скривившись от боли, замер.

— Владимир, сколько тебе говорить — лежи и не береди рану! Дай организму восстановиться! — негромким, уверенным баритоном произнес высокий темноволосый мужчина лет сорока. Крупные черты лица, прямой мясистый нос, маленькие глазки под густыми нависающими бровями, пухлые губы. Под тонкой тканью поло угадывалась рельефная, возможно, слегка гипертрофированная, но рабочая мускулатура бойца. Мальков в этом разбирался — «ленточные» мышцы гостя, готовые к долгой нагрузке, разительно отличались от накачанных в зале.

— Так вы, молодой человек, и есть тот самый Матвей Мальков, о котором мне Владимир все уши прожужжал? — продолжил незнакомец, беззастенчиво рассматривая заслоновца. — Ну, чего стоишь, проходи!

— Матвей, не тушуйся, здесь все свои! — Шестаков призывно помахал рукой. — Знакомься, это Виктор Емельянович Порывайко. Его должность...

Глава СБ выжидающе посмотрел на Порывайко. Но тот помогать Шестакову не стал, только едва заметно пожал плечами.

— Скажем, Виктор Емельянович представляет здесь интересы Кремля. —Шестаков многозначительно посмотрел вверх.

Кремля? Если Владимир Павлович считает, что этими словами удивил, то он ошибается. Среди тех, кто тренировался у отца, были и такие, кто мог похвастаться подобными связями. Что связи, если сам руководитель одной из могущественных спецслужб когда-то служил вместе с родителями отцом, а сейчас нет-нет, да заезжает на праздники.

— Ну, здорово, Матвей! — Виктор, не вставая, протянул руку.

Малькову пришлось подойти. Он всегда считал свою кисть большой, но теперь в этом усомнился — его рука словно потерялась в клешне Порывайко. Тот не показывал силы, сжатие было едва ощутимым. Но намек Матвей ощутил.

Вот это лапа! Будто в клешню краба попал!

— Полковник КТО Порывайко, — представился он. — Контртеррористический отдел, слышал о таком? Нет? Ну и правильно. О нас только те, кому положено, знают. Информация только для узкого круга доверенных лиц, куда Владимир Павлович решил тебя ввести. Прошу дальше этих стен мое звание и место службы не распространять.

— Благодарю, но вообще-то я совсем не стремился быть посвященным в чьи-то секреты, мне своих хватает, — заслоновец вскинув голову встретился с изучающим взглядом полковника.

— Не кипишуй, Владимир Павлович о тебе только хорошее рассказывал, да и отца твоего в наших кругах уважают. Потому, ты свой, понял? Кстати, на твоей работе тобой тоже очень довольны, говорят скоро на повышение пойдешь, но тут мы с ними не согласны, такие как ты, и нам могут пригодиться, понимаешь, о чем я говорю?

— Догадываюсь. — Малькову намек не понравился, как и не понравилось такое пристальное внимание спецслужб. — Но восторг не испытываю, предпочту оставаться в науке.

— А ты ершистый, — удивленно заметил Порывайко.

— Это еще что, — вмешался в разговор Владимир Павлович, — Ты бы слышал, как этот засранец требовал от Алексея вырубить меня! Представляешь? Так и сказал, выруби этого миротворца хренова!

— Положим, «хренова» я не говорил, это от себя добавили, — смутился Мальков, но молчать не стал. — А что было делать, если вы уперлись и не давали вас эвакуировать?

— Во! Вот то, что я тебе говорил! — расхохотался Шестаков, показывая рукой на заслоновца. — Посмотри на него, никаких авторитетов, только голый рационализм. Мешает ему замглавы администрации, значит бей его! Как тебе этот молодец? Виктор, что скажешь?

— Так вы же там всеми нами рисковали! Из-за вас никто с плато уйти не мог.

Что-то меня понесло. Нельзя же так! Мог и обойти, не ответить на провокационный вопрос. На шутку реагирую, как закомплексованный школьник. Сказывается напряжение последних дней? Плато еще не отпустило? Детский сад. Нужно успокоиться.

— Ты не прав, Матвей, — вмешался Порывайко. — Владимир Павлович не просто так тянул с эвакуацией. Нельзя было терять позицию. Теперь на весь мир прогремит скандал: дали повод нас кусать! Представь заголовки вражеской прессы: «Русские бродяги при попустительстве полиции разгромили объект МОАЗ». Как нам теперь доверять? Кто будет иметь дела с Россией, если мы на своей земле не хозяева? Ты об этом не подумал? Потеряли технику, людей, престиж!

— Если бы вовремя уехали, потеряли бы только технику, — пробурчал Мальков, понимая, что полковник в чем-то прав. Но не во всем. — Зато людей спасли бы.

— Так, давай с начала. Мы сейчас не с того начали, давай постараемся это исправить, — полковник примирительно вскинул руки и заслоновец вновь подивился размером его ладоней. Будто тот две лопаты выставил!

— Вот это правильно! — вставил Шестаков. — Здесь все свои, чего нам собачиться?

— Присаживайся. — Порывайко легким движением развернул стул и кивком указал Матвею. — Мне Владимир такие страсти порассказал, впору фильмы снимать!

Заслоновец не стал спорить, придвинул второй стул по другую сторону кровати так, чтобы оказаться лицом одновременно и к главе СБ, и к его гостю. Молча посмотрел на Шестакова, тот ободряюще улыбнулся.

— Уже устроился? — спросил он. — Номер в гостинице снял? В какой?

— Да, спасибо. — заслоновец, почувствовав, что зря так налетел на еду пока ждал такси в «Лазурном драконе». — Остановился в «Шахрезаде».

— Хороший выбор, знаю это место, — одобрил Владимир Павлович. — Поел?

— Да, спасибо. И кажется, перестарался. С голодухи налетел... Придется тренировками компенсировать.

— Это правильно, — усмехнулся Шестаков. — Матвей, у меня просьба, отнесись к ней серьезно. Виктор — мой старый друг, доверенный и проверенный. Я ему многим обязан. Нам обоим необходимо разобраться в том, что произошло на плато. Я прошу: расскажи все, что знаешь. Подчеркиваю: все! Не только то, что видел, но и то, что думаешь. Случай нерядовой, необычного и непонятного там столько, что разбираться придется долго. Помоги нам.

Вот черт, знал бы что столько раз придется пересказывать одну и ту же историю, на диктофон надиктовал бы — подумал Мальков, не тая разочарованного вздоха. — О проклятом плато даже думать не хочется, не то, что говорить. Но и отказать Владимиру Павловичу будет некрасиво. Нормальный он мужик, человечный.

Пришлось повторить рассказ. На этот раз он был подробнее, чем в полиции, но Мальков умолчал о флешке с записями радаров и своих выводах.

Надо получше спрятать чертову флешку, таскать ее с собой обременительно. Хорошо, что сейчас она у Светланы из «Трембиты», девчонка не опасна. Но если о ней узнают здесь... Решено: о флешке пока ни слова.

* * *

— Матвей, ты нам больше ничего рассказать не хочешь? — спросил Виктор Емельянович, едва заслоновец закончил повествование. — Подумай хорошо, ведь есть что-то еще. Вот ты же был там видел все своими глазами, что-то же чувствовал? Предполагал. Опасался чего-то. Прикинь, может есть какие-то мысли, идеи. А? Подумай, ведь там не все так просто, как кажется?

Мальков поднял голову и наткнулся на пристальный взгляд Порывайко. Вздохнул, ну вот, и этот туда же!

— Если честно, все это время я не очень хорошо себя чувствовал, потому многое могло ускользнуть от моего внимания. Сделал глупость, купил у одной бабки пирожки, отчего потом проблевался и прос... Короче, отравление было очень мощным, я эти дни словно на автомате был. Злой и нервный. Потому и предложил Алексею вырубить вас, Владимир Павлович. Извините меня, пожалуйста, зря я так!

— Проехали, — отмахнулся Шестаков, — тогда там все такие были! Ты лучше ответь на вопрос Виктора Емельяновича, может еще, что-нибудь необычное вспомнишь?

— Владимир Павлович, мне уже столько раз пришлось повторять одно и то же, я уже скоро наизусть буду читать. Ну не помню я! Там столько всего произошло, что как начинаю вспоминать, так в глазах все мельтешить начинает! Перекошенные лица потеряшек, иссушенные тела, окровавленные морды монстров!

— Матвей, ну хватит уже рефлексировать! Ты же боец! Все, кто о тебе говорят, отмечают, настоящий воин, что ты сейчас так остро реагируешь? Да было, погибли люди. Да, судя по всему, вы столкнулись там с чем-то пока не изученным и непонятным! Так давай же вместе разбираться, что и как на вас напало! С чем вы сражались! Это же важно! Как нам, так и тебе самому! Неужели такие простые вещи нужно тебе разъяснять? — Виктор Емельянович энергично развел руками, будто веслами. Отчего по лицу Малькова пробежал легкий освежающий ветерок.

— Матвей, что скажешь? Ну ведь прав же Виктор, нужно разбираться во всем! Хотя бы, чтобы больше никто не погиб. — Владимир Павлович посмотрел на заслоновца. — Я там двадцати минут мирного времени не провел, получается, только ты можешь пролить свет на то, с чего все началось. Пойми, ты единственный, кто обладает всей... Нет, не всей, конечно, но наиболее полной информацией по событиям на плато.

— Мое мнение? Да как я могу знать, откуда эти твари взялись? Не обижайтесь, — Мальков исподлобья посмотрел на кремлевца, от него не укрылось, что Порывайко и Шестаков обменялись быстрыми взглядами, — но они чем-то на вас похожи, такие же здоровенные! Только у вас шейный капюшон из мышечной массы, а у них плечи сразу в башку переходят. А так, габариты у вас один в один. Даже грудная клетка такая же мощная!

— Это ты меня так к мутантам отнес? — брови полковника взлетели вверх. — Ну, прям глаз-алмаз! Спасибо, обрадовал!

— Зато вам так понятнее будет. И еще, не знаю, пригодится это вам или нет. Стрелять в грудь этим тварям бесполезно. Автоматный патрон из АК— 4112 их не берет. Прямо на моих глазах одному из них очередь в упор прилетела. Кровь брызжет, шкуру рвет, но под ней костяной каркас такой, что его не пробить. Ребра вот такие! — Мальков показал пальцами толщину увиденного ребра плоскоголового.

— Бронированные, что ли? — Порывайко испытующе посмотрел на заслоновца.

— Виктор, клянусь, сам бы не увидел, не поверил! — Поддержал Малькова Шестаков. — Огромные, когти — как лезвия! Машину, как консервную банку вскрывают! И Матвей прав, в этих уродов стреляют, они падают и тут же поднимаются! И прут, как танки! Не прошибаемые!

— Нет-нет, Владимир Павлович, не все так грустно! Нашел я у них слабое место — это голова. Я уже говорил, у них она большая, без шеи переходящая в плечи. Из-за этого они чем-то на акул смахивают. Такие же плоскоголовые, не морда, а одна сплошная, во всю ширь пасть с маленькими глазками. Но если стрелять сюда, — Матвей показал себе на ухо. — Там у них бородавочные наросты и щели вместо ушей. Как будто ракушки плоские прилепили. Да и ушами это назвать сложно, просто плоская бородавка с щелью посредине. Когда открывается, видна белесая перламутровая пленка. Вот если пулей туда попасть, башка разлетается на раз! Тоже из личного опыта говорю!

— Вот, совсем другое дело, уже хоть что-то! Можешь же, если хочешь! — Виктор Емельянович снова взмахнул рукой. — Сколько их было, заметил?

— Всех трудно было заметить, там все в дыму было. Потеряшки разлили солярку, подожгли. Да я вам уже это все рассказывал! Владимир Павлович тоже наверняка все, что видел, рассказал. Или Алексей с Николаем. Они люди военные, сто процентов приметили больше меня.

— Их тоже спросим, их время придет, — кивнул Порывайко. — Матвей, посуди сам, Сочи город чей? Кто здесь отдыхает? — Указательный палец размером с руку младенца указал вверх. — Сообразил? Это его город, и мы обязаны сделать все, чтобы тут была безопасность.

— А в других городах, монстрам значит, можно разгуливать? — с невинным видом спросил Мальков.

— И в других нельзя. — Полковник сделал вид, что не заметил фронды заслоновца. — Но я потому тебя так подробно расспрашиваю, чтобы такого безобразия ни в Сочи, ни в других городах не происходило! И ты обязан нам в этом помочь! Понимаешь?

— Гранатомет дадите? — поинтересовался Мальков, злясь на самого себя. Ну на кой он бесит этого полковника?

— Значит, на контакт идти не хочешь? — Виктор Емельянович жестко сощурился. — Есть, что еще сказать?

Мальков отрицательно замотал головой.

— Ладно, с монстрами разберемся. Хотя, как с ними разбираться, когда вот такие вот помощнички-молчуны из которых каждое слово клещами тащить приходится.

— А, вот еще вспомнил, — вдруг в теле от макушки до пяток пронесся импульс боли. Кольнуло так, что Мальков вздрогнул и прищурил правый глаз, — совсем из головы вылетело, сейчас плохо соображаю после всего.

— Ну это-то понятно, по твоему описанию об этом догадаться несложно. А вот почему ты сейчас так отреагировал? — насторожился Порывайко. — Тебя аж перекосило отчего-то.

Маленькие глаза полковника стали шире, в поисках ответа он повернулся к Шестакову.

— Да в голове что-то стрельнуло, — отмахнулся Мальков, стараясь не терять нить мысли. — Я вот подумал, а как амфибии могли оказаться в горах? Возле моря я еще понимаю, но что им делать на плато? Им же океан необходим, или хотя бы море, а там даже лужи хорошей нет! Две речушки глубиной по пояс и то в дождливое время.

Шестаков и Порывайко переглянулись.

— Хорошо соображаешь! И вопрос правильный — откуда двусредным там взяться? Там даже озера нет! И речушки, летом воробьям по яйца! — полковник ухмыльнулся, но глаза оставались серьезными.

— Вы же просили, говорить, что видел и что думаю. Вот, что видел, то и говорю! — заслоновец от нетерпения закончить разговор, едва не скрипел зубами. Голова стала болеть все сильнее.

— Нет-нет, все нормально, никаких претензий! У нас дружеская дискуссия, это я так, можно сказать, мыслю вслух. Не будем на этом фиксироваться. — Виктор Емельянович задумчиво потер ладонь о ладонь. — Ладно, к этому вернемся потом, а сейчас подумай, может еще что вспомнишь? Вот, смотри, вот ты захотел помочь, подумал, сразу очень важную информацию выдал! Молодец! Ну ведь можешь же! Давай, не расслабляйся, вспоминай еще!

— Еще, — вдруг вспомнил Мальков. — Гибель сержанта Жукова... его сердце, вырванное монстром. — Не знаю, поверите или нет, но кажется, эти твари людоеды.

— В смысле? — на лбу Виктора Емельяновича собрались морщины.

— В смысле, что каннибалы они. Я видел, как один из них вырвал у человека сердце и съел его! А потом еще был момент...

— Съел, говоришь? — Порывайко наклонил голову вперед, так, что его лицо почти вплотную приблизилось к лицу. — Во время боя?

— Да, он это делал, глядя мне в глаза!

— И ты это видел? — уточнил полковник, недоверчиво скривив рот. — Сам видел? Или рассказал кто?

— Сам. Вот как сейчас вас, но только на приличном расстоянии. — намекнул Мальков слишком приблизившемуся полковнику. — Метров семь-восемь. Максимум десять.

— А ты сам как спасся? — лицо Порывайко стало настолько близко, что Матвей почувствовал неприятный запах из его рта. — Он что смотрел на тебя и жрал? И все?

— Нет, он потом бросился на меня, но мне удалось его застрелить! Вот почему я знаю, что стрелять нужно в ухо!

— А стрелял из чего?

— АК— 4112.

— Где взял?

— Я же уже объяснял! Там на траве валялся!

— Что, прямо так и валялся?

— Ну я же говорю, я когда... Там еще один монстр был, поменьше, он не успел таким, как все стать, у него только часть тела изменилась. И часть лица. Морды. Он хотел меня ударить, его сержант Жуков расстрелял. А я откатился и на автомат наткнулся.

— А второго монстра, почему сержант не убил? Почему не стрелял?

— Он стрелял, но в грудь, у этого черта только кожа разрывалась, а внутри сплошная кость! Как панцирь! Я же рассказывал уже, ребра вот как панцирь! Ну или не совсем как панцирь, это мне тогда так показалось, я их анатомию не знаю. Тогда я только белые с синевой кости видел. В крови! Вот от этих костей пули отлетали!