Погонялово "Маньяк"

Лучше бы не отвечал на вызов. Знал же, что если он звонит, то не к добру. Значит, ему точно что-то надо. Но я и подумать не мог, что он планировал использовать меня, как крысу. Втереться в доверие к Лисичке и как следует потом покопаться в документах ее отца. Девчонка мне такое никогда не простит, если узнает. А она не глупая, легко смекнет, что к чему.

Отец надеялся, что я буду делать то, что ему нужно, лишь бы не возвращаться домой. Впрочем, у меня еще есть немного времени на «раздумья». Дальше буду решать проблемы по мере их поступления.

Лисичка… Стоило вновь вспомнить об этой рыжей занозе, как на губах появлялась шальная улыбка. Странная девчонка. Живая. Наверное, именно поэтому я сразу обратил на нее внимание. Она настолько сильно отличалась от той же Лены, что сначала не верилось, что она реальна. Что Кристина не плод моего больного воображения. До этого судьба сталкивала меня с другими девушками. Расчетливыми, переоценивающими себя. Они считали себя идеальными, красивыми, умными. На самом же деле – пустышки. Единственное, что они хорошо делали, это…

Телефон снова завибрировал. Ли… Этому-то что сейчас от меня надо?

Снова принял звонок, с трудом подавляя желание раздолбать смартфон о стену.

- Да? – раздраженно произнес.

- Привет, Гоголь, - слишком жизнерадостно проговорил друг. – Что делаешь?

- Ничего, - разговаривать не хотелось. После общения с отцом хотелось пройтись по чьему-нибудь лицу, а не беседы вести.

- Так… - сразу посерьезнел Ли. Просек, судя по всему, что я, мягко говоря, не в настроении. – Сейчас приедем. И ты все расскажешь, окей?

- Черт, ты умеешь быть проницательным, - хмыкнул я. Возможно, они смогут подсказать мне верное решение. Иначе голова взорвется от противоречивых мыслей.

- Жди. Через минут сорок будем.

На этот раз первым отсоединился не я. Еще пару секунд вслушивался в короткие гудки, тупо смотря прямо перед собой.

Кристина

- Мам, можно я его прибью? – спросила у родительницы, смотря на запертую дверь.

- Если сможешь туда просочиться, попробуй, - беззаботно откликнулась ма. – Я на кухню, готовить.

- Ага… - пробормотала, продолжая стоять в коридоре и гипнотизировать деревянную преграду, отделяющую меня от… мелкого самоубийцы. – Веник! – громко позвала и закашлялась. Не стоило и рассчитывать, что болезнь так быстро отступит. Но сон помог и теперь я чувствовала себя не такой разбитой. Вопрос: что я буду делать ночью, если уже успела выспаться, решила оставить на потом.

- Систер, иди… - послышался из-за двери голос брата. – Ну… погуляй, что ли.

- А сам прогуляться не хочешь? – предложила. – Ты на часы смотрел? Вырубай!

- Так сосед теперь у нас свой в доску, - продолжал показывать своей непростой характер Вениамин. – Он заценит. Я тебе отвечаю!

- Сам напросился, - грозно произнесла, срываясь с места.

Влетев в свою комнату, подскочила к письменному столу и стала копаться в ящиках. Где-то у меня были большие скрепки. Если все получится, открыть дверь я смогу. А там самое главное, не пихать ноги между косяком и дверью. Иначе еще неделю минимум я буду прихрамывать.

- Аф? – удивленно тявкнул Ерик, входя в комнату вслед за мной.

- Ершик, не сейчас, - пробормотала, продолжая свои поиски.

Найдя нужные скрепки, взяла две и снова вышла в коридор. Остановилась у спальни Веника и стала прикидывать, как лучше встать, чтобы удобнее было ковырять…

- Кристиночка! – услышала донесшийся из кухни голос матери. – Позвонила Людмила Викторовна, из двадцатой квартиры. Говорит, купила мне книги, которые я просила. Мне, сама знаешь, все некогда. Не зайдешь к ней? А то у меня тут рыба сгорит. Сама знаешь, если мы с ней сталкиваемся, то это на час минимум.

О да… тут мама не солгала ни в едином слове. Когда они с тетей Людой пересекаются, их за уши друг от друга не оттащишь. Болтать могут часами. Причем их совершенно не волновало, где именно они находятся. Странно, что сейчас ма не заняла свой же телефон этак часа на полтора. Большего смартфон бы не выдержал.

- Хорошо, мама! – выкрикнула и убрала скрепки в карман спортивных штанов. Ну вот… собиралась устроить взлом с проникновением на чужую территорию, а вместо этого придется идти к подруге мамы за какими-то там книгами. И почему родительница до сих пор не освоит заказ оных через интернет?

Обув на ноги тапочки, направилась на выход из квартиры. Музыка в комнате Веника стала еще громче. Ну ничего, шкет, и на моей улице праздник будет.

Ждать лифт не стала. Поднялась на нужный этаж по лестнице. Позвонив в кнопку звонка еще и руку от него отнять не успела, как дверь уже распахнулась, являя мне бойкую женщину с экстравагантной прической и проколом в брови. Волосы у нее, стоит отметить, были короткими, пикси, если быть точнее. Цвет… необычный для ее возраста – ярко-фиолетовый. Женщина не боялась экспериментировать. Хотя… все художники, наверное, не от мира сего. Как и писатели. Кто знает, что у них в голове? Откуда-то же появляются летящие по небу драконы, превращающиеся в сексуальных темных властелинов? Нежные барышни, которые вроде и боятся героя, требуют, чтобы их не трогали, а сами млеют, лишь только стоит посмотреть в их сторону.

Тетя Люда была… во всем необычна. Как в своих работах, так и сама по себе. Примечательная личность. Худая, с прозорливыми карими глазами и тонкими губами. Ростом чуть выше меня. В одежде эта своеобразная женщина так же любила выделяться. Вот и сейчас встретила меня в широких джинсах, с разноцветными нашивками, похожими на заплатки, и просторной белой футболке, заляпанной краской. Причем непонятно, это принт такой или просто Людмила Викторовна снова поймала вдохновение? Хотя, если приглядеться, следы краски имеются и на руках. И одна тонкая полоска в районе правой скулы.

- Привет, Кристюш! – поприветствовала меня мамина подруга и махнула рукой, как бы приглашая меня войти. – Я тут как раз чай пить собиралась. Будешь? – поинтересовалась она, когда я нехотя переступила порог ее квартиры.

- Нет, спасибо, - отказалась от предложения.

Осталась я как-то у нее. Попила чаек. Потом часа два не могла понять, где нахожусь. Оказалось, что женщина предпочитает пить чай с коньяком. А у меня резкая непереносимость алкоголя. Как итог, после двух часов состояния нестояния, меня прополоскало. С тех пор я зареклась пить чай у малознакомых людей. Что-то мне подсказывало, что коньяк в этом случае не самый худший вариант.

- Как хочешь, - пожав тощими плечами, продолжала щебетать соседка. – Сейчас я принесу книги, подожди немного.

Пока тетя Люда суетилась вокруг, ища тот самый злосчастный пакет с книгами, я осматривалась. Комната идентичной нашей планировки. Несмотря на некоторый беспорядок, было вроде как чисто. На тумбочке, рядом с зеркалом лежали два тюбика из-под масляных красок. Колпачки отсутствовали. Неподалеку на полу лежала кисточка. Вот в общем и все, что смутило. Но это прихожая. Не факт, что в спальне или мастерской у нее идеальный порядок.

- Вот, - мне наконец-то протянули заветный пакет. – Здесь все, что она просила ей купить.

- Хорошо, спасибо, - поблагодарила женщину.

Та улыбнулась в ответ, попрощалась со мной до следующей встречи (мама ведь точно попросит еще что-нибудь) и мы разошлись. Людмила Викторовна пошла творить, я же - поспешила вернуться к себе.

Увы, это оказалось не так-то просто сделать. Еще на четвертом этаже услышала голоса, доносящиеся на пару пролетов ниже. Неужели к Гоголю нагрянули очередные гости? В таком случае лучше переждать…

Но время шло, а голоса все не смолкали. Я топталась на лестнице, прижимая к груди злосчастные книги и размышляла над тем, как бы так проскочить, чтобы меня не заметили. По всему выходило, что в этом случае придется действовать, как спецназовец. В смысле, лезть через окно. Чувство самосохранение не дремало, поэтому столь шальную мысль я прогнала из своей головы сразу же, как только она сформировалась. Жить хотелось. А разбиться можно, упав и с третьего этажа.

Если продолжу топтаться на месте, мать пойдет меня искать. Объясняй ей потом, что я просто не хочу сталкиваться лишний раз с нашим странным соседом и его друзьями. Даже непонятно, с кем больше не горю желанием встречаться.

Смех стал еще громче. Словно невидимые мне парни обсуждали что-то настолько смешное, что сдержаться было невозможно.

Обреченно вздохнув, сделала первый ленивый шаг, спускаясь на одну ступень ниже. Потом еще один, и еще… Вот уже виднеются коротко стриженные макушки. Опять замираю в пролете, смотря на одну конкретную русоволосую голову. Точно по Гоголевскую душу пришли. Сосед не поленится, вставит свои пять копеек, как только увидит меня. Нужно всего лишь сделать вид, что я оглохла. И вообще никого не вижу. Пройти мимо, не смотря в их сторону и все. Не так уж и сложно. Лишь бы не выдать истинных эмоций.

Еще крепче прижав книги к груди, повернулась к ступеням и продолжила спуск. Проходя мимо компании, состоящей из шестерых парней, заметила, что голоса резко стихли. На меня точно смотрели. Причем настолько пристально, что появилось желание почесаться.

- Лисичка… - подал голос Никита, преграждая мне путь к отступлению. Ну вот… а ведь у меня почти получилось. Пройти оставалось всего ничего. – Как ты?

- Нормально, - пожав плечами, рискнула ответить. Заговаривать с ним не хотелось. Для начала нужно было в себе разобраться. А он… словно специально постоянно вставал на моем пути. – Спасибо, что помог тогда.

- Да не за что, - довольно улыбаясь, продолжил говорить парень. – Обращайся. Но, надеюсь, в следующий раз ты если и упадешь в обморок… - он наклонился ко мне ближе, слегка коснулся губами уха и продолжил тихо, чтобы только я услышала: - Надеюсь, впредь ты будешь падать в обморок от моих ласк. Не так ли?

Последний вопрос он задал уже громче, не скрываясь.

Я вспыхнула, почувствовала жар, коснувшийся щек и… Не нашла ничего лучше, как предпринять очередную попытку сбежать.

- Куда-а-а-а, - протянул Ник, обхватывая наглой ручищей меня за талию и притягивая к себе. – Нет, ну я так не играю. Почему ты постоянно сбегаешь?

Потому что! Логичный в данной ситуации ответ. Стандартный и вгоняющий сильную половину человечества в ступор.

- Гоголь, представишь нас своей девушке? – подал голос парень, спутавший в первую встречу меня с уборщицей. С виду и не скажешь, что он тот еще хам. Взгляд прямой, открытый. На губах застыла полуулыбка. Темные волосы в беспорядке. Обычный вроде парень. Пока не откроет рот. Спрашивается, какая я этому Гоголю девушка?

- А я еще не успел ее представить? – притворно удивился сосед. – Исправлюсь! Ребят, это Кристина, - меня придвинули к себе еще ближе. И как теперь высвободиться? – Это моя девушка. Правда сама она пока еще это не осознала. Предупреждаю сразу… Особенно тебя, Ли, что если кто-то потянет к ней свои загребущие ручонки, я засуну их вам же в задницу. Все понятно?

- Ник, ты чего? – кажется, глаза корейца стали шире. Что было очень сложно, учитывая, что они были раскосыми.

- Того, - отрезал его друг. – Не заставляй повторять. Терпеть этого не могу.

- Ребят, а можно я пойду? – спросила, особо не надеясь на положительный ответ.

- Подожди немного.

И на что рассчитывала?

Переводила настороженный взгляд с одного, на другого парня, не понимая, с чего они все на меня смотрят. Ли только делал это исподтишка. Опасался все-таки, что Никита перейдет от словесных угроз к действиям. Что ж, я тоже не сомневалась, что, сказав все это, сосед не шутил. Вопрос заключался в другом: почему именно я? Что я такого сделала, что нарвалась на его внимание? Причем, и ежу было понятно, что ему нужно. Он не скрывает своих намерений. Я не скрываю своего отношения к этим самым намерениям. И вроде лучшем было бы просто разойтись и не вспоминать друг о друге, но Ник, похоже, не собирался этого делать.

- Я просто должна стоять? – когда между парнями снова завязался разговор, не выдержала.

Быть свидетельницей чужих бесед не собиралась. Мое присутствие здесь было не нужно.

- Да, - не смотря на меня, ответил Гоголь. – Если я тебя отпущу, ты скроешься в своей норке. И не покажешь своего длинного остренького носика до самого утра. Черт… я начну чувствовать себя охотником. Оно тебе надо?

- Н-нет, - запнувшись, пробормотала.

- Тогда стой спокойно.

И почему мама не выходит из квартиры, посмотреть, где я вообще пропадаю? Время идет, сонливость постепенно начинает окутывать сознание. Я ведь еще толком не выздоровела. А он тут со своей болтовней.

- Да шучу я, Лисичка, - внезапно проговорил парень, забирая у меня из рук книги. Сопротивляться этому не стала. Пусть книг немного, но вот одна из них была тяжеловата. – Пошли, провожу.

- Ник, ты там только не задерживайся, - сказал один из его друзей. Он вообще, я успела обратить внимание, чаще молчал, чем что-то говорил. Предпочитал слушать других. – Все понимаем, но главный вопрос так и не решен.

- Пять сек, - пообещал Никита, ведя меня в сторону заветной двери. – Хотя… - теперь уже он смотрел на меня. Оценивающе так, пристально. – Может и задержусь.

- Навряд ли, - парировала я. Потянулась руками за книгами, но Ник ловко увернулся. Причем, проделал все это, не убирая второй руки с моей талии.

- Чего ты такая колючая? Если бы тебя Лисичкой не называли, я бы дал тебе другое прозвище, - делая вид, что ужасно оскорбился, сказал Никита.

- Какое? – поинтересовалась, посматривая на книги и прикидывая в уме, с какой скоростью должна двигаться моя рука, чтобы успеть выхватить пакет у парня.

- Еж, - хмыкнул молодой человек. – Вот как есть – еж. Или дикобраз.

- Очень смешно.

- Обхохочешься.

Мы остановились возле моей двери. Ник прислонился к ней плечом, как бы намекая, что пока не планирует меня отпускать.

- Ты всегда такой эгоистичный? – поинтересовалась, складывая руки на груди. – Я болею. Устала и хочу спать. А ты меня задерживаешь.

Сказала и еле успела прикрыть ладонями лицо. Чихнула, шмыгнула носом, как бы подтверждая, что болею, да. И заразить могу в любой момент.

- Я не сильно тебя задержу, - не внял моим словам Ник. – Украду поцелуй и отдам книги.

- Я болею, - для непонятливых, сказала. – Ты заразишься.

- Не-а, - проговорил этот непрошибаемый.

Быстро поцеловав меня в кончик носа, он сунул в мои руки злосчастные книги и, отвернувшись от меня, пошел обратно к своим друзьям. Я же… не торопилась прятаться за дверью своей квартиры. Он на самом деле меня поцеловал. Пусть это выглядело невинно, но… Более волнительно, чем поцелуй в губы, случившийся на улице. И свидетельницей которого стала моя старшая сестра.

И тут дверь сама стала открываться. Еле успела отскочить в сторону, чтобы меня ей не пришибли.

- Лиса! – воскликнул Веник. – Чего ты тут топчешься? Мама книги свои дождется в этом году или ждать следующего?

- Вениами-и-ин, - зло протянула, смотря на брата тяжелым, ничего хорошего не обещающим, взглядом. – Иди-ка ты сюда…

- Ой, - последовал тихий писк и младшенький припустил в сторону своей комнаты.

Я сделала вид, что вот-вот сорвусь следом, а сама же спокойно вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и, используя оную, как опору, прислонилась к ней спиной. Запрокинула голову. Закрыла глаза… Что за жизнь у меня началась?

- Кристина, почему так долго? – мама вышла из кухни и сразу налетела на меня с расспросами.

- Да так… Задержалась у тети Люды немного. Она на чай звала…

Самое главное, чтобы потом женщина не рассказала своей подруге другую версию. Мама у меня человек внимательный к деталям. Сразу просечет, где несостыковки. Иногда я жалею, что она стала писать детективы, а не какие-нибудь любовные романы в фэнтези антураже, где каждую непонятку можно списать на магию. Так закрутить предложения, что ни ты, ни читатель ничего не поймет. Но ведь обоснование есть, не так ли? Тогда какие вопросы?

- На чай? – сразу насторожилась ма. – И с чем?

- С печеньем, - продолжала врать. Не говорить же правду? Она и так уже видела меня сегодня в компании Никиты. Подумает еще, что между нами что-то есть. Это вызовет ненужные вопросы, подозрения. Веник точно начнет злорадствовать. Юлька лишь головой покачает и скажет, что все мужики козлы и лучше с ними вообще не связываться, чтобы они потом не сделали тебе больно.

Стоит отметить, что я не была согласна с сестрой на все сто процентов. Например, родители, даже редко видясь, точно любят друг друга. Иначе в нашей семье нельзя. С ума сойдешь.

- Людочка если и ест печенье, то лично приготовленное. А им отравиться можно. Ты уверена, что это было печенье? – теперь мама была не насторожена, а испугана.

- Ну… - замялась, лихорадочно решая, что еще сказать, чтобы соскочить со скользкой темы. – Я отказалась. Просто пила чай.

- Уф, - выдохнула ма, - слава богу, тебе хватило благоразумия.

Не поняла, меня только что похвалили или намекнули на скудный ум?

- Вот книги, - дабы больше не возвращаться к обсуждению печенья, больше похожего на отраву, сказала я. И протянула маме, собственно, книги.

- Ах, да, - мама будто только что о них вспомнила. – Спасибо, милая.

У меня забрали книги и скрылись вместе с ними на кухне. И как мама успевает делать несколько дел одновременно? Точно будет сейчас и книги изучать, и готовить, и еще по телефону разговаривать. Если кто-нибудь ей позвонит. А ведь она умудряется еще и за новостями по телевизору следить.

Отстранившись от двери, поволокла свои ноги в сторону спальни. Чихнула, проходя мимо комнаты Веника. Услышала какое-то жуткое завывание и ускорила шаг. Такой музыкой, которую слушает Вениамин, можно мертвецов из могил поднимать. Не выдержат покойники такого шума. И Юлька еще… прониклась новыми вкусами брата и тоже пристрастилась к тяжелой музыке. А ведь у сестры, казалось, все наладилось. Любящий парень, в перспективе – свадьба. Она уже собиралась к нему переехать, собирала чемоданы, а потом парень взял, и сообщил, что они расстаются. И вообще, он никогда ее не любил. Ему просто было удобно находиться с ней. Безотказная, хозяйственная и почти ничего не просит. Первое время, после расставания, я не узнавала свою вечно веселую сестру. Она осунулась, взгляд потух, движения стали механическими. А потом в один не очень прекрасный день Веник пришел домой в подобном состоянии. И мы с мамой поняли, что все еще только начинается. Так и вышло. Пока Вениамин и Юлия страдали, мы вешались.

Одно во всем этом меня настораживало – где сейчас периодически пропадает старшая? Работа у нее была, но сестра приходила с нее гораздо раньше. Встречи с подругами? Слишком часто и неправдоподобно. Не стала же она снова с тем типом общаться? Он всегда казался мне темной лошадкой. Парнем себе на уме. Как оказалось, подозрения были не беспочвенными. Сестрой он моей попользоваться решил. Будто других, более разговорчивых и на все согласных, маловато по городу ходит. Почему именно Юля?

- Аф! – услышала возмущенное.

Дернулась от неожиданности и чуть было не споткнулась на ровном месте. Меня повело в сторону. Если бы не успела ухватиться за косяк двери, точно бы упала. А причиной моего испуга был наглый черный мопс, снова разлегшийся неподалеку от входа в мою комнату.

- И не смотри на меня так, - проворчала, заметив, с каким укором домашний любимец на меня воззрился. Дескать, ты, человек, совсем обнаглел? Видишь, перед тобой тот самый великий и могучий Ерик лежит. Падай ниц и моли о пощаде.

От таких дурацких мыслей почему-то стало весело. Хмыкнув, я наклонилась и погладила пса по спине. Вот у него жизнь: лежит, спит, гуляет, когда надо, ест, живет в тепле. Еще и недоволен, что его чуть было ногой не задели.

Время было уже ближе к десяти вечера. Об учебе уже не могло быть и речи. Если начну заниматься, рискую заработать головную боль. Только ее мне для полноты неприятных ощущений и не хватает. Выздороветь бы побыстрее.

Взяв пижаму, пошла в ванную комнату. Приведу себя в порядок и завалюсь в кровать с книгой. Почитаю немного и лягу спать. Если сосед снова не начнет шуметь. Сегодня у него весело. Вся компания в сборе. Я хорошо запомнила лица его друзей. Как и пренебрежение, с которым они на меня смотрели в первую встречу. Если не сказать больше – кое-кто из них испытал брезгливость. Точно не из обычных семей. Привыкли видеть перед собой с малых лет золотые тарелочки с черной икрой. Я, конечно, тоже была не из простой семьи. Но почему-то подобного никогда не испытывала.

Как оказалось после, когда я уже лежала, читала и наслаждалась относительной («спасибо» Веник) тишиной, за стеной снова послышался шум. В нее явно стучали. Причем словно в азбуку Морзе играли. Два стука, один короткий, снова два, погромче.

Ни о каком чтении не могло идти и речи. Я постоянно отвлекалась на стук. В итоге, разозлившись, сама как следует ударила кулаком о стену. Ничего… родители точно не услышат. Сейчас их больше волновали музыкальные предпочтения младшенького. В своей депрессии, вызванной расставанием с девушкой, он слушал настолько тяжелых исполнителей, что даже я уже опасалась за его душевное равновесие. Он сейчас в таком возрасте, когда душа требует перемен, а попа – приключений. И если первая не всегда может подстроиться под перемены, то вот филей обязательно парочку неприятностей притянет.

После того, как я постучала по стене, за оной воцарилась тишина. Кажется, кто-то не ожидал, что ему ответят.

Снова стук, более уверенный. И мой ответ, полностью копирующий постукивания соседа. Сомнений, что это может быть не он, не возникало. Он ведь предупредил своих друзей, чтобы они не смели даже смотреть в мою сторону. Я была уверена, что тогда Ник говорил это серьезно. Почему-то он не хотел, чтобы его приятели имели на меня виды. Кстати, я тоже не горела желанием стать объектом чьего-то интереса.

- Аф? – недовольно гавкнул Ерик, который устроился на кровати, у меня в ногах. Его, судя по всему, наши перестукивания начали раздражать.

- Сама не в восторге, - только когда сказала это, поняла, что глупо улыбаюсь, смотря на стену. Нет, ну ни в какие ворота не лезет.

Отняла руку от стены и, накрывшись чуть ли не по самую макушку, одеялом, завалилась на бок. Читать уже не хотелось. Будь моя воля, спокойно бы легла спать, освобожденная от дурацких мыслей. Которые, лишь стоит только закрыть глаза, так и лезут в голову. В последнее время все мои шальные думы так и крутились вокруг этого русоволосого птаха. Что в этом парне такого, что я, сама того не желая, думаю о нем? Словно он мне в голову специально лезет.

Каждый раз твердила себе, что нужно держаться от него как можно дальше, а сама…

Так и заснула, прокручивая в голове мысли, косвенно или напрямую связанные с Ником. Не давал он мне покоя.

Как итог, проснулась я в прескверном состоянии. Зато ничего не болело, и я более-менее нормально дышала. Уже неплохо, учитывая, что сегодня у нас по расписанию была физическая подготовка. А хлюпать носом на занятиях у Ларисы Матвеевны, было чревато больничным. Я его, между прочим, уже несколько лет не оформляла. Все свои простуды переносила на ногах. Потому что в поликлиниках такие очереди, что лучше тихо переболеть, чем лишний раз к врачу обращаться.

- Кристиночка, - когда все семейство утром оказалось за столом, заговорил отец, - мне вчера послышались из твоей комнаты подозрительные звуки…

- Послышались, пап, - перебила родителя, делая вид, что понятия не имею, о чем он говорит. – Может сосед стучал?

- И сосед стучал, - подтвердил отец. – И ты, вроде как, тоже.

- Да ладно, - подал голос Вениамин. Отхлебнул с шумом чай из своей чашки, и продолжил: - Молодежь, чего ты хочешь? Вот в ваше время…

- Разговорчики за столом, - возмутился глава семейства, слегка стукнув кулаком по столешнице.

У Веника получилось сбить папу с мысли, и темы моих перестукиваний с соседом пока больше касаться не стали. Странным было только то, с чего папу стало это волновать. Ничего такого не происходило, чтобы он так хмурился и… нервничал? Я точно упустила из виду очень важную деталь. Какую? Знать бы…

Времени было еще предостаточно, поэтому на учебу я собиралась, не спеша. Редкий случай, кстати. Обычно выходило так, что все приходилось делать в последний момент.

Наверное, я настолько сосредоточилась на сборах, что не услышала, как в комнату вошла Юлька. Присела на мою кровать, уперла о матрас руки, отведя их себе за спину.

Я как раз повернулась, чтобы взять с покрывала тетрадь-органайзер. Чуть заикой не стала, честное слово. Так пристально смотрела на меня сестра.

- Ты чего пугаешь? – спросила у Юльки, машинально прижимая тетрадь к себе.