Визалур

Капитан, обветренный как скалы,

Вышел в море, не дождавшись нас,

На прощанье поднимай бокалы

Золотого, терпкого вина.

Золотого, терпкого вина.

Пьем за яростных, за непохожих,

За презревших грошевой уют.

Вьется по ветру веселый Роджер

Люди Флинта песенку поют.

Люди Флинта песенку поют

И в беде, и в радости, и в горе,

Только чуточку прищурь глаза,

В флибустьерском дальнем синем море,

Бригантина поднимает паруса,

Бригантина поднимает паруса.

Остальные, не обращали на него внимания, либо не замечая, либо не разбирая, почему у него все время шевелятся губы. Они старательно разглядывали берег, куда им предстояло вскоре высадиться, очевидно переживая примерно те же самые чувства, что завладели третьим помощником.

Поиски прохода долго не протянулись, вопреки пессимизму старпома. Широкий канал, соединяющий спокойное море с еще более спокойной лагуной, оказался через пару кабельтовых от точки поворота. Секунды ушли на визуальное обследование глубины на предмет каких-либо препятствий и затем, по-пижонски крутанувшись перед проходом, Вадим лихо направил шлюпку сквозь него. Старпом осуждающе покачал головой, однако ничего не сказал.

Стоило только оказаться в лагуне, как со всех сторон к ним устремилась местная охрана. Выпрыгивая из воды, торопясь поспеть вовремя, дельфины мчались наперегонки до тех пор, пока не окружили бот со всех сторон. И тут началось такое представление, что видавшие виды сорокоты, до сих пор державшие в руках багры, в изумлении вытаращили глаза. Спокойная до этого момента вода вокруг них, мгновенно превратилась в бурлящую стихию. Похоже, зрителей у этих артистов было не очень много, потому что старались они как очумелые. То здесь, то там, гладкие изящные торпеды по двое и по трое высоко выпрыгивали, делая синхронное сальто и одновременно оборот вокруг своей оси. Другие проказники, разогнавшись на глубине, вылетали из воды, ввинчиваясь в воздух как толстые сосиски и со всплеском падали обратно, причем, норовя проделать это всей площадью своего тела и как можно ближе к шлюпке. Наверное, чтоб лучше видно было. Как бы то ни было, а через секунды после начала представления на боте не осталось ни сантиметра сухой поверхности. Один из хулиганов умудрился даже перемахнуть в запарке через шлюпку, окатывая уже мокрых людей прихваченным с собой потоком. Блеснув серым брюхом, он, как показалось Вадиму, даже подмигнул ему слегка хитрым глазом – вроде давая понять, что все про того знает. Затем вошел в воду почти без шума и, вынырнув через несколько метров дальше, прошелся на своем мощном хвосте, едва касаясь воды, и захохотал скрипучим голосом, словно насмехаясь над ними.

Конечно же, никто и не думал обижаться на такое проявление эмоций и, несмотря на мокрую до нитки одежду, широко разинув рты наблюдали бесплатное представление. Вскоре, видимо почуяв, что минута расставания уже не за горами, дельфины совсем раззадорились и начали носиться друг за другом, резко разворачиваясь в воде, подныривая друг под друга и под шлюпку, раскачивая её, затем обратно, уже перепрыгивая своих собратьев. И вот, большинство из них уже упокоились, они выстроились словно на параде и поплыли рядом со шлюпкой, совсем близко, без опаски давая возможность потрогать себя, будто были прирученными. Моряки, которые при случае могли свободно распорядиться любым непечатным словом, теперь растроганные таким проявлением дружелюбия, словно дети, гладили их по гладким теплым телам, свешиваясь с лееров шлюпки. Кажется, они благодарили их за веселый концерт, что-то нашептывая прямо в мокрые морды и улыбаясь при этом совершенно по-детски

Но, все хорошее скоро кончается. То ли миля до берега оказалась короче других, то ли они слишком быстро двигались, но под днищем вскоре зашуршал песок и шлюпка, заранее приторможенная, мягко заехала тупым носом на берег. Вадим заглушил мотор, и наступила фантастическая, после чадящего двигателя, тишина, нарушаемая лишь пением невидимых в лесу птиц, да криков разочарованных дельфинов, на глубине.

Осмотрелись. В обе стороны от места высадки на несколько сот метров тянулся, постепенно заворачивая и исчезая, ослепительно белый и ровный как стекло пляж, окаймленный ярко-зеленой границей пальмовых рощ, с одной стороны, и полоской голубой лагуны, с другой. На первый взгляд, никто их здесь не ждал, если не считать морских артистов, до сих пор скулящих в отдалении. Не было каких-либо следов и других признаков жизни на берегу.

Они не стали терять время на разглядывание тропических красот. Старпом коротко проинструктировал маленький экипаж, предварительно разделив на всех сухой паек, прихваченный с судна, рации и ракеты.

- Здесь мы разделимся, так сказать, по интересам – кто с кем хочет идти. Всего на три пары. Одна направо – вдоль пляжа. Другая налево. Механик остается шлюпку сторожить. В гору, похоже, идти мне. Если какая-то штука нас и впрямь держит, она должна находиться на вершине острова. У каждого будет по ракете. Но зря не стреляйте, берегите на крайний случай. А то Вадиму за них еще отчитываться. На тот случай, если связь прервется – сбор здесь в 19.30. Часы есть у всех, так что не опаздывайте. Что не понятно?

- А что искать-то? - Спросил плотник, деловито пристраивая ракету на ремень, где уже красовался огромный нож и армейские часы-компас.

- Хороший вопрос, - задумчиво произнес старпом, наблюдая за экипировкой воина. – Ты только ничего себе не прострели, когда идти будешь Ищите что-нибудь или кого-нибудь. Что-то необычное. Да и просто людей. – Он немного нервничал от необычности предстоящей операции и полной неизвестности у них впереди. - Попробуйте с ними поговорить. На рожон не лезьте, права не качайте. Выясните, знают ли они что-нибудь – почему нас сюда притянуло и что это за остров. Полиглотов среди вас нет, так что пробуйте изъясняться на английском. Будем надеяться, что здесь его понимают. Если что, сообщайте мне или, если со мной связи не будет, сигнальте на судно, они вышлют вторую шлюпку. Связь, пока возможно, будем держать через каждые полчаса. В любом случае, будьте осторожны! Нам конфликты ни к чему. Понятно? Еще вопросы?

Больше ни у кого вопросов не возникло. Все и так понимали, что от старпома в такой ситуации многого ждать не приходится.

- С богом! - произнес традиционную, уже, фразу Виктор, и они разошлись.

Глава 4

Вадим, следуя своему немного авантюрному складу характера, конечно же, оказался в паре со старпомом и отправился покорять неизведанные вершины первым, пока напарник еще докладывал на судно о состоянии дел. Невдалеке виднелась начинающаяся прямо на пляже пальмовая роща, и он, не успев на судне пообедать, планировал разжиться орехами, до подхода напарника. Он специально умыкнул с камбуза огромный мясницкий нож, якобы защищаться от пиратов и планировал найти ему применение немедленно. Пальмы росли огромными кустами, совсем как опята на пне. Некоторые из них, сильно наклоненные в сторону пляжа, выдаваясь из букета, создавали широкую полосу тени на песке, на котором он и разглядел упавшие орехи. Выбрав два посвежее, Вадим по очереди, точными ударами ножа срубил с них кожуру с одной стороны, затем проделал в скорлупе одного плода отверстия и припал к нему ртом, поглощая вытекающую кисловато-сладкую прохладу. Напившись, расширил дыру и начал выскребать оттуда молодую копру. До прибытия запоздавшего старпома с одним орехом было почти покончено.

- Ну, ты даешь, - устало проговорил Виктор, пытаясь отдышаться после прогулки по жаркому пляжу. – Ты где так научился орехи вскрывать?

- Понравилось? Угощайся. В прошлом контракте работал в Нигерии. Там этого добра - он показал жестом, как много. – Некоторые умельцы приловчились несколькими ударами освобождать орех от скорлупы, не повреждая копру. Пей, пей, не отравишься. – Он протянул товарищу еще один подготовленный к уничтожению плод.

Две группы других разведчиков, оставляя на белом песке цепочки следов, медленно удалялись от шлюпки и вскоре совсем скрылись за изгибом береговой полосы.

- Пора, - Вадим легко вскочил, потянулся и застыл вдруг, изумленный. – Ты ничего не слышал?

- Нет...

- Глюки какие-то Меня вроде как бы позвали. Ну не по имени, а как-то по-другому. Но, что зовут меня, я вроде понял точно. – Он медленно стал оглядываться, пытаясь определить место, откуда услышал зов.

- Ты перегрелся, Вадим. А может, кокос был забродившим? Ты его на песке подобрал? Кто тебя здесь может звать, чудак? – Старпом медленно пожевывал, пользуясь временной передышкой. Он посмотрел верх по склону, сделав руку козырьком. - Солнце-то как палит... Пойдем-ка лучше наверх, пока еще светло. У нас впереди, конечно, не Гималаи, но попотеть придется. До вершины, чувствую, далековато. Это отсюда кажется близко. Ну, и по дороге поговорим про голоса в твоей голове.

Но особенно поговорить им не удалось. Хотя солнце, скрытое за деревьями, уже не слепило глаза, но жесткая растительность, покрывавшая бедную для жизни песчаную почву, мешала свободно передвигаться. Длинные тонкие, вьющиеся лианы сползали по песку, создавая неплотный ковер, попав в который ноги застревали, грозя опрокинуть идущих. Первую сотню метров, правда, они ещё одолели почти играючи, но вскоре пологая поверхность острова перешла в склон, который постепенно увеличивался и на смену песку пришел рыхлый тропический грунт рыжего цвета.

Здесь уже ничто не мешало буйству природы проявлять себя. Банановые пальмы, растущие по соседству с манго и другими, незнакомыми им деревьями, кустарником - все это оплетенное разнообразными лианами, высокими древоподобными травами, создавало такие густые заросли, что путники постепенно выбивались из сил. Тесак, которым Вадим вскрывал кокосы, помогал, конечно, пока были силы махать им почти безостановочно, прорубая в зарослях узкую тропу, но без тренировки руки быстро уставали, и напарники тогда менялись местами. Скорость продвижения, и без того небольшая, уменьшалась. Сказывалась усталость, но они медленно и упорно двигались вперед и вверх.

Шипастые усы лиан, отрубленные от стволов, перед своей гибелью царапали обнаженные по локти руки, проникали за шиворот и резали воспаленную кожу. Даже кустарник, сопротивляясь уничтожению, бил расправленными ветками по лицу, оставляя ядовитые и долго саднящие следы. На расцарапанные места стекал жаркий пот, напополам с пылевой грязью, так что раны горели огнем. Через несколько минут такого пути они уже выглядели, будто побывавшие в уличной потасовке. Руки и лица сильно исцарапаны, покраснели и опухли. Горло саднило от сухоты и пыли, витавшей вокруг. В ботинки набилось столько мусора, что можно, при случае разжечь небольшой костер. А где-то впереди, все так же далеко, была вершина горы.

Так продолжаться больше не могло. Они оба уже начали подумывать о возвращении обратно, стесняясь пока высказывать мысли вслух. Возможно, кто-то из них сломался бы раньше другого. И, скорее всего это был бы, усиленно пыхтевший из-за своей комплекции, Виктор. Но неожиданное событие, случившееся вскоре, изменило их настроение.

Вадим, в свою очередь прорубавшийся впереди, остановился, прислушиваясь, но ничего, определенного не услышав, на время успокоился. Пользуясь паузой, он решил подкрепиться, достал их сумки сорванную по дороге связку бананов и предложил спутнику. Перекусили молча. Дыхание после перехода еще не восстановилось, и разговаривать не хотелось. По большому счету и есть тоже не хотелось, но нужно же было чем-то оправдать так необходимый обоим отдых. А ведь и прошли то всего ничего.

Где-то, совсем неподалеку, позади них, все еще желтел пляж, а выше, на пути к вершине стояла такая непроходимая и сплетенная зелень, что тоска брала.

Сильно хотелось пить, и угнетала нерадостная перспектива, вот так, мучительно ползти вверх по склону, чтобы, затем ничего там не найти. Наконец старпом нарушил тишину:

- Сейчас бы бифштексик съесть ма-а-аленький такой – Он показал руками примерный размер кулинарного блюда.

- И все-таки, тебе не кажется, что мы здесь когда-то были? – Вадим неожиданно продолжил предыдущий разговор и выглядел сейчас еще более озабоченным, если не сказать напуганным. – Я на пляже еще это почувствовал Будто бы уже видел эти места Чушь какая-то мерещится. – Он замолчал на мгновение, а потом, не меняя интонации добавил... - А вот и «бифштексик» приполз. – Его рука медленно начала подниматься, указывая в сторону вершины. – Вон видишь – толстая лиана с розовыми цветами? На ней блестящая колбаса. Это твой «бифштексик» и есть.

- А ты посмотри сюда. – Тихо проговорил Виктор, осторожно беря его за плечо.

Чуть левее них, периодически скрываясь за густой листвой и ветвями деревьев, большая угловатая голова, украшенная красными и желтыми ромбами, медленно ползла по прогибающейся ветке, не сводя гипнотически немигающего взгляда с двуногих кроликов. Из ее сомкнутой пасти то и дело выскакивал длинный раздвоенный язык, будто бы определяя здесь ли ее жертвы, и сколько еще ей мучится голодом. Не пора бы перекусить?

До змеи оставалось совсем немного, может быть метра три, когда первым опомнился Вадим:

- Пора сваливать! А то это он из нас сделает себе ужин и на завтрак оставит. И прямо тут. Далеко отползать не будет!

Они поспешно бросились в сторону от опасности, с шумом продираясь через заросли, еще недавно непроходимые, рискуя наступить на какую-нибудь тропическую хищность или попросту упасть, запутавшись в паутине растений. Тут то, буквально через несколько шагов, и подвернулась им удобная, как нельзя кстати тропа.

Вырвавшись на нее, они с изумлением огляделись. Находка была просто чудом, хоть и ее существование в диком лесу казалось достаточно странным. Но это был не тот случай, чтобы задумываться о происхождении подарка.

Тропу, так удачно уходящую по направлению к вершине, стеной окружали заросли ветвей и кустарника, сплетающиеся вверху в длинный просторный шатер, широкий туннель. Отдельные тонкие нити лиан, густо обросшие листьями и колючками, еще свешивались густой паутиной сверху, но до людей почти не доставали и помех не причиняли. Туннель начинался вероятно где-то на пляже, и, судя по утоптанности, пользовался популярностью у местных жителей. Оставалось только пожалеть, что они не нашли его в самом начале восхождения. А ведь он был совсем рядом, в каких-то десяти метрах от отправной точки их путешествия.

Совершенно естественно, что им обоим одновременно пришел в голову один и тот же вопрос – кто же именно ходил по этим местам, натоптав такую тропу, больше походившую на дорогу? Если люди, хозяева или жители острова, то дело одно. С ними, можно было как-никак объясниться. Даже жестами, в случае чего. Все-таки, цивилизация на дворе. Но, если его создали и пользовались им животные, оставалось только молить бога, чтобы они были не хищными. Высота туннеля говорила о многом. Однако пока никто из моряков не был против такого подарка, и коллеги с большим удовольствием, чем раньше, затопали по тропинке, заметно воспрянув духом

Где-то там, по-над плетеной крышей, носились невидимые, но очень громко верещавшие на все лады обезьяны. Дико кричали резкими, хриплыми голосами горластые птицы. Один раз Вадим, в разрыве полога, разглядел пернатых, признав в них ярко раскрашенных какаду. На путников, прямо за шиворот к ним, сыпались огрызки листьев, ветки, перья и куски шерсти. Над наземной тропой пролегала еще одна дорога, только воздушная. И движение на ней было куда более интенсивное. В общем - дурдом, да и только. Но, жаловаться было грех. Тропинка, хоть и изрезанная торчащими из земли воздушными корнями и часто петляющая между исполинскими стволами деревьев, но все же расчищенная и утоптанная за многие годы исправно вела друзей туда, где изредка сквозь деревья просвечивало голубое небо, указывая на скорую цель их путешествия.

Дышалось здесь, конечно, не так свободно, как в прохладной тени кокосовых пальм. Легкий, почти невесомый пух, витающий в воздухе, прилипал к вспотевшей коже, попадал в нос, и они часто и оглушительно чихали. В ответ на чих, с верхнего яруса, вдруг, высовывалась любопытная обезьянья мордочка, как бы интересуясь, все ли у них в порядке? Затем любопытный примат фыркал возмущенно и тут же, подхваченный бурей надземной жизни исчезал из виду, уносясь прочь, вереща ругательства во всю глотку и сразу забывая о странно выглядевших, неуклюжих собратьях внизу. Такое отношение со стороны животных было для них в диковинку. Людей здесь вовсе никто не боялся. Мало того! Их здесь ни во что не ставили и гадили на голову так же легко, как если бы они были какими-нибудь антилопами или, к примеру, черепахами. Даже обидно было. Приходилось в буквальном смысле уклоняться от падающих сверху «бомбочек», невольно ускоряя шаг. Но, все-таки выбрать условия покомфортнее, у них возможности не было.

Прошло не так уж много времени и, незаметно для путников, окружающая их природа стала меняться. Вначале и постепенно разрядились, расступились окружающие их заросли, и сразу же заметно посвежел воздух. Исчезла крыша из сплетенных над головой веток и лиан. Куда-то пропали вездесущие обезьяны, и не стало слышно орущих во все горло попугаев. Видимость улучшилась, и исчезла вонь зоопарка. Тропа тоже изменилась. Она превратилась в обычную, лесную, без полога над головой, но все так же упрямо ведущую их наверх, к их предполагаемой цели. Вскоре появились первые хвойные деревья, растущие смешанно с лиственными, и постепенно, с каждым шагом наверх, вытесняющие последние своими высокими мощными кронами.

Будто в огромном ботаническом саду, флора менялись на глазах. Люди шли достаточно быстро, и эти изменения были хорошо различимыми. Но, для удивления время еще не наступило. Радовало только то, что идти стало легче, да и дышать тоже.

Вот уже хвойный бор полностью вытеснил густой лиственный лес, а смолянистые запахи живого леса пришли на смену тропическим ароматам. Заметно похолодало.

Воздух, насыщенный хвойными фитонцидами и непередаваемо знакомым по юности вкусом сосновых лесов, свободно и легко втекал в легкие.

Виктор, время от времени связывался с остальными группами, останавливаясь чаще, чем обычно и сильно отстал. Вадим подозревал, что тот банально устал и такими выходами на связь просто давал себе немного отдохнуть. Тень старпома теперь мелькала где-то метрах в ста ниже по склону.

Тропинка к тому времени, уже еле видная среди чистого нетронутого леса, сама стелилась под ноги мягким хвойным ковром. Назрел повод сделать привал, чтобы подождать спутника, и Вадим решил присесть, на удачно оказавшееся рядом, поваленное дерево.

В принципе, им можно было бы идти прямо по лесу, благо деревья теперь росли достаточно редко, но тропа все так же упрямо вела к вершине острова. Зачем нужно изобретать велосипед, если он уже существовал? Так что, она устраивала путников во всем.

В последнее время Вадима уже не покидало постоянное чувство повторяющихся событий. Такое deja vu с ним уже давно не случалось. Когда-то в детстве, сталкиваясь ненароком с незнакомыми людьми, он вдруг понимал, что видел их, хотя, мог бы поклясться, что до того момента они никогда не встречались. Сегодня это чувство особенно разыгралось в нем.

Чудилось ему, что он был здесь уже не раз, и места эти ему хорошо знакомы. Он не мог бы припомнить ни одной детали, чего-нибудь важного, связанного с такими воспоминаниями, но знал, что где-то в его памяти живет истина. И хотя разумом понимал, что никаких оснований для таких ощущений у него, конечно, нет, что, скорее всего, они напоминали ему о таких же, но далеких отсюда его родных местах, но, тем не менее, эти ощущения не проходили.

Чтобы не дать напарнику повода для насмешек, все же решил больше не рассказывать о своих мыслях. Хотя страсть как хотелось это сделать, аж зубы чесались. Так и сидел, изредка поглядывая вниз на мельтешащего между деревьев товарища и наслаждаясь минутами отдыха...

В вершинах сосен заунывно шумел слабый ветерок. Он раскачивал макушки вековых деревьев, создавая такой непередаваемый фон умиротворенности, что хотелось прямо здесь, посреди леса, поставить шалаш и провести всю оставшуюся жизнь под защитой этих сосен, в объятиях ветра и бесконечно свежего, ненасыщающего воздуха. Казалось, он обрел покой, и даже вечное непоседливое его стремление, его тяга к приключениям, утихли перед такой перспективой.

«Видимо стареть стал» - подумал Вадим, улыбаясь своим мыслям. Но, на деле он все еще ждал чего-то более интересного. Не могло это приключение закончиться банальным шалашом. Он уже почти уверен был в этом.

Виктор, склонный по своей комплекции к спокойной и размеренной жизни и обзаведшийся уже небольшим авторитетным животиком, терпеть не мог дальних переходов. Тем более - подъемов в горы. Ему бы пивко посасывать на диванчике под свистки арбитра на футбольном матче Если бы не должность, обязавшая его выбрать самое перспективное, с точки зрения вероятности, направление поиска, он ни за что не поперся в эти дикие места, где гора на горе и ни одной площадки для отдыха. Ну, а сейчас, после бешенной гонки по зарослям и лесу, только природное упрямство, да еще чувство соревнования толкали его усталые члены вверх по крутой тропе. Стараясь изо всех сил двигаться быстрее, он подбадривал себя, предстоящим разговором с, пусть хоть и номинальным, но все же подчиненным. Подбадривая себя, он ежесекундно называл того и молодой газелью - «золотое копытце» и сибирским гураном, намекая на его происхождение.

Старпом, уже не поднимая глаз, карабкался по, как ему казалось, непроходимой тропе, в особо трудных случаях цепляясь за выступающие из земли и обильно покрывавшие этот склон горы, фрагменты скал. Наконец-то увидев прямо перед носом ноги спутника, он с облегчением вздохнул и остановился, едва не уткнувшись в спину спутника. Дошел!

Вадим же, вопреки ожидаемой реакции, стоял как вкопанный, глядя вверх по тропе и совершенно не замечая подвига своего товарища.

- Вадим! – Позвал Виктор, тронув товарища за рукав. – У тебя все нормально?

- Ты опять будешь смеяться, Витя, - проговорил тот, продолжая неотрывно смотреть куда-то вдаль, - но я тебя прошу, давай проверим одно мое предположение, ладно? - И не позволяя тому возразить, продолжил. – Ты пройди, пожалуйста, во-о-он до той сосны с двойным стволом. Видишь? Там тропа поворачивает. И за тем молодым соснячком - Он указывал рукой на группку густой сосновой поросли, пробивающейся между материнскими деревьями и заслонившую петляющую дальше тропинку, – должна быть... ну, в смысле, я предполагаю, что там есть пещера. Возможно, там, скорее всего ничего нет, но я хочу, чтобы ты мне об этом сказал сам. Только сейчас ничего не говори Пожалуйста! - Он обернулся, посмотрел на спутника, заметил его естественную реакцию, и умоляюще улыбнулся, – Просто сходи! Я тебя очень прошу! Не хочешь же ты, чтобы я свихнулся? Если ничего там нет, я извинюсь перед тобой и вместе над этим посмеемся. Лады?

- Уже иду. – Недовольным голосом буркнул Виктор, всем видом показывая, что делает это на грани своих сил и исключительно потому, что идти все равно придется вверх и намного дальше, чем этот поворот. И хотя внутри его так и распирало высказать все, что он думает обо всех этих предчувствиях, все же промолчал. Он решил быть выше этого...

- Вить! - окликнул его Вадим, – если все-таки пещера там есть, ты не подходи к ней близко. Это может быть опасно! – И остался ждать.

Виктор только улыбнулся в ответ, хотя ему тоже передалась тревога и на душе заскребли кошки. – «Ну вот, теперь и я заразился сумасшествием. Приедем мы на пароход после такого путешествия – два веселых гуся и в первом же порту попадем в психушку».

После «ласковых» подбадриваний стало легче. Совсем немного и не надолго. Да и поворот уже был недалеко, так что, несмотря на усталость и крутизну тропы, он зашагал веселей.

«Вот оно, это двойное дерево. Тропа поворачивает. Ну что же – это можно было увидеть и снизу. Никакой мистики. Проходим соснячок. Ну конечно! Какая там пещера! Ничего здесь нет! Куча набросанных веток, прикрывающих очередной камень... Или не камень? Что это?!»

Он наклонился. Отбросил несколько прутьев и, выбрав один - помощнее, ткнул в центр кучи. Ветка ушла далеко, не встретив препятствия. «Неужели и вправду»

- Вадим! – Заорал он вниз. – Иди сюда быстрей, чертов телепат!

- Нашел?

- Да нашел что-то... Похоже, ты был прав.

- Отойди от нее быстрее! Не трогай там ничего! Лучше всего иди наверх от пещеры!

- Чего ты боишься? - Крикнул он в ответ и добавил про себя, задумчиво всматриваясь в них - Пещера как пещера. Да и не собираюсь я в нее лезть. С детства боюсь темных пещер.

Но, кажется, он уже не смог бы отвести взгляда от нее самостоятельно. Из черного проема, зияющего среди мирно лежащих веток, на него повеяло холодом. Он ощутил это совершенно явно, будто ветром оттуда дунуло. Должно быть, в пещере и в самом деле было холодно, раз даже на таком расстоянии это чувствуется. Тут подскочил Вадим и, схватив товарища за рукав, потащил его за собой, вверх по тропинке.