Оберегая от себя

Каэль посмотрел на неё почти с сожалением.

— Тогда почему Пегас пошёл за тобой?

Амели опустила взгляд. Волк всё ещё стоял рядом, напряжённый, со вздыбленной шерстью, но под её взглядом тяжело и упрямо ткнулся мордой в ладонь.

— Он просто…

Закончить она не смогла.

— Он не просто.

— То есть я что-то вроде маяка?

— Нет.

Каэль выдержал паузу.

— По крайней мере, не совсем.

— Очень понятно.

— Я не знаю до конца, кто ты, Амели. Но за тобой приходят из-за того, что в тебе есть.

— И что во мне есть?

— Не Небо, не Ад, не чужой договор и не проклятие. Я проверял.

Амели повернула к нему голову.

— Ты проверял?

— Да.

— Как?

Каэль помолчал.

— Поэтому я водил тебя к старым тропам. Там граница тоньше. Я хотел понять, отзовётся ли на тебя то, что обычно остаётся скрытым.

— И решил, что для этого стоит привести меня туда, где меня легче найти?

— Я проверял эти места перед каждым нашим приходом. До сегодняшнего дня там было чисто.

— До сегодняшнего дня, — повторила она. — Очень успокаивает.

Каэль выдержал её взгляд.

— Я рассчитывал, что смогу контролировать ситуацию.

— Конечно.

Она отвернулась, однако через секунду снова посмотрела на него.

— Даже не знаю, что из этого хуже.

Каэль чуть склонил голову.

— То, что я не спросил разрешения.

— Удивительно. Ты всё-таки понимаешь.

— Не всегда вовремя.

— В тебе есть старый отклик. Он проявляется рядом со смертью, охотой и теми, кто умеет искать такие следы.

Амели обхватила себя руками.

— Какие следы?

— Те, что не должны принадлежать обычному человеку.

Пегас тихо зарычал в сторону тумана. Каэль сразу прислушался.

— Нам нужно в укрытие.

— Ты опять уходишь от вопроса.

— Да.

Амели резко выдохнула.

— Ты даже не скрываешь.

— Потому что сейчас мне важнее довести тебя живой, чем понравиться тебе.

Она уже приготовила злой ответ, но не нашла слов: в этой конкретной вещи Каэль был прав, и это бесило сильнее всего.

— А Мира? — тише спросила она.

Каэль застыл.

— Он сказал это имя специально.

— Да.

— Кто она?

Каэль опустил взгляд на снег.

— Прошлое.

— Каэль.

— Амели, нет.

Голос оставался спокойным, но тему он закрыл окончательно.

— Она никак не связана с тобой.

Ответ прозвучал слишком быстро. Амели прищурилась, и Каэль понял, что выдал себя.

— Удобно.

— Да. Удобно. Но сейчас ещё и безопасно.

Она продолжала ждать, поэтому он тяжело выдохнул:

— Мира была той, кого Азраил не простил мне.

— Ты её убил?

Лицо Каэля стало неподвижным.

— Нет. Но не уберёг.

Амели не нашла, что ответить.

Пегас снова заворчал, на этот раз настойчивее. Каэль поднял голову.

— Мы слишком долго стоим.

— Куда идти?

— В дом. На время — наш.

Амели нервно усмехнулась.

— Ты очень быстро раздаёшь слова «наш».

— А ты очень быстро подбираешь волков.

Пегас фыркнул, и Амели покосилась на него.

— Кажется, он против твоего тона.

— Значит, у него есть вкус.

Улыбка едва появилась на её губах. Эта маленькая глупость ничего не исправляла, зато дала короткую передышку после всего, что она только что услышала.

Каэль протянул руку.

— Идём.

Амели посмотрела на его ладонь. После всех признаний взять её означало довериться больше, чем хотелось; остаться одной посреди леса было глупее, чем она готова была признать. В итоге Амели просто пошла рядом.

— Я иду не потому, что верю тебе.

— Знаю.

— И не потому, что ты мне нравишься.

Каэль посмотрел на неё.

— Вот сейчас было обидно.

— Переживёшь.

Пегас первым двинулся по тропе. Дорога спускалась между деревьями, рваные полосы тумана висели у земли и между ветвей, временами скрывая белые крылья Каэля и чёрную шерсть волка. Лес снова был пуст и тих, но Амели больше не верила этой пустоте: теперь она знала, что за ней уже приходили и, судя по взгляду Азраила, придут снова.

Впереди, за белой пеленой, проступил тёмный силуэт дома.

Глава 2. Дом у реки

Дом показался вскоре после спуска: сначала Амели увидела заснеженную крышу, затем узкое окно с жёлтым светом, низкое крыльцо и трубу, из которой поднималась тонкая струйка дыма. Совсем рядом шумела река, и чёрная вода с тяжёлым гулом пробивалась между кромками льда.

Пегас остановился первым, поднял морду, втянул воздух и тихо фыркнул.

— Знает место? — спросила Амели.

— Чувствует, что здесь нас труднее найти.

— Труднее — это твой вариант «хорошо»?

— На сегодня — да.

После встречи с Азраилом Каэль так и не расслабился. Он шёл рядом, постоянно прислушиваясь к лесу, а временами едва заметно поводил крыльями, улавливая движения и звуки, недоступные Амели.

Дом стоял чуть в стороне от тропы — маленький, тёмный, старый. Вокруг лежал нетронутый снег, хотя из трубы шёл дым, а за окном горел свет. У крыльца Амели остановилась.

— Здесь кто-то есть?

— Нет.

— Тогда почему дым?

— Я был здесь раньше.

Она повернулась к нему.

— Когда?

— Когда понял, что однажды мне понадобится место, куда можно быстро привести тебя.

Он сообщил об этом буднично, словно заранее приготовленный для неё дом был такой же обыденной вещью, как запасное пальто. Амели коротко усмехнулась.

— Конечно. Сначала тайно следить, потом готовить убежища. Нормально.

— Если бы я сказал раньше, ты бы решила, что я сумасшедший.

— А теперь сомнений почти не осталось.

Пегас сам направился к крыльцу. Каэль обогнал Амели у двери, встал первым и провёл ладонью по косяку. На тёмном дереве проявились старые глубокие царапины, на мгновение вспыхнули синим и погасли.

— Это что?

— Замок.

— Не похож на ключ.

— У меня редко что выглядит как надо.

— Удобно. Можно объяснить вообще всё.

Каэль толкнул дверь, и она открылась сразу.

— Потому что я его поставил.

Внутри пахло сухим деревом, пеплом и травами. Тепло коснулось замёрзшего лица и рук, и только тогда Амели поняла, насколько успела продрогнуть. Однако порог она переступила не сразу. После леса, Азраила и всего услышанного даже заранее натопленный дом заставлял насторожиться.

Каэль заметил её колебание.

— Внутри лучше, чем на тропе.

— Ты сказал «лучше», а не «безопасно».

— Потому что не вру.

— Сейчас это уже почти достоинство.

— Почти?

— Не увлекайся.

Он едва усмехнулся и пропустил её внутрь.

Дом оказался простым: каменный очаг, широкий диван под тёмной шкурой, низкий стол, два кресла у окна, стена книг от пола до потолка и узкая лестница на второй ярус. На столе стояла глиняная кружка и лежали связки высушенных трав, возле камина были приготовлены два одеяла, а на спинке кресла висело сухое тёмное пальто. Для места, в котором никто постоянно не жил, здесь оказалось подозрительно много вещей, приготовленных заранее.

Пегас вошёл последним, тщательно обнюхал порог и лёг у двери, положив голову на лапы. Амели сняла перчатки.

— Ты правда давно готовился.

Каэль закрыл дверь, отсекая холод.

— Да.

— И всё это время просто наблюдал?

— Не просто.

— Каэль.

Он прошёл к очагу и подкинул полено. Огонь поднялся выше, осветив усталое, жёсткое лицо и напряжённые плечи.

— Я не знал, когда за тобой придут снова. Но знал, что придут.

Амели сжала перчатки в руке.

— И решил держать дом наготове. Не спросив меня. Не сказав. Просто поставил меня в свой план.

— Ты была жива в моём плане.

— Какая роскошь.

Каэль посмотрел через плечо.

— У мёртвых обычно меньше претензий.

Амели промолчала. Сам дом не пугал её так сильно, как простая мысль: Каэль давно решил, куда именно спрячет её, если охотники вернутся. Он готовился к этому ещё тогда, когда она ничего не знала ни о нём, ни о собственной опасности.

— Теперь у тебя появился волк с именем Пегас, — добавил он спокойнее. — Дом уже не самая странная часть вечера.

Пегас тихо фыркнул у двери, и уголок губ Амели всё-таки дрогнул.

— Почему именно здесь?

Каэль кивнул в сторону окна.

— Река. Вода сбивает след. Если кто-то идёт за тобой по земле, у реки он теряет время.

— И замок на двери?

— Его тоже.

— Всё?

Каэль помолчал.

— Под домом старый переход.

Амели опустила взгляд на совершенно обычные доски под ногами, затем снова посмотрела на него.

— Между мирами?

Теперь Каэль всмотрелся внимательнее.

— Быстро учишься.

— Я бы предпочла учиться чему-нибудь бесполезному. Вышивке, например.

— Ты бы проколола себе палец и обвинила иглу.

— Игла хотя бы честно выглядит опасной.

Каэль усмехнулся, но быстро посерьёзнел.

— Переход закрыт. Дом стоит над ним как крышка.

— Ты привёл меня к крышке от чего-то, что лучше не открывать.

— Я привёл тебя туда, где труднее взять твой след.

— Снова звучит почти успокаивающе.

— Я стараюсь.

— Нет. Ты экономишь правду.

Каэль спорить не стал, и его молчание ответило лучше любых оправданий.

Амели сняла пальто и бросила его на спинку кресла. Вопросов о переходе, замке и очередной недосказанной правде становилось всё больше. Каждый ответ Каэля открывал следующий слой происходящего, и к этому моменту она уже устала обнаруживать за одной тайной другую.

Пегас шевельнул ухом. Амели подошла, присела рядом и провела ладонью по мокрой шерсти. Волк не спал; он спокойно лежал у порога и следил за комнатой с таким видом, словно именно ему доверили охранять их обоих.

— Он понимает больше, чем я?

— Лучше многих.

— Поэтому выбрал меня?

Каэль стоял у очага, и свет огня ложился только на половину его лица.

— Потому что для него ты не добыча.

Ладонь Амели замерла на загривке Пегаса.

— А для охотника была.

— Целью.

— Из-за крови?

— Да.

Одно короткое слово прозвучало особенно отчётливо. В лесу Каэль уже говорил об охоте, однако здесь, в тепле запертого дома, смысл наконец обрёл вес.

Амели посмотрела на Пегаса.

— А он почувствовал не кровь?

Каэль выдержал паузу.

— Не только.

Она подняла глаза.

— Только не делай сейчас это лицо.

— Какое?

— Будто подбираешь слово, которое всё равно ничего мне не объяснит.

Каэль усмехнулся без веселья.

— Отпечаток.

— Уже лучше. Чей?

— Пока не знаю.

Амели продолжала ждать, поэтому он добавил:

— Но он не похож ни на Ад, ни на Небо.

Она медленно погладила Пегаса по голове.

— Значит, ты знаешь, чем я не являюсь.

— Пока да.

— Великолепно.

— Это больше, чем было утром.

— Утром у меня не было чёрного волка и короля Ада в лесу.

— Согласен. День стал насыщеннее.

Амели фыркнула. Пегас тут же ткнулся мордой в её ладонь, и напряжение хотя бы ненадолго ослабло.

Поднявшись, она заметила на книжной стене знакомое название. Обычный человеческий корешок среди старых потрёпанных книг настолько выбивался из всего происходящего, что Амели несколько секунд просто смотрела на него.

— «Мастер и Маргарита»?

Каэль проследил за её взглядом.

— Эту можно.

— Как великодушно.

— Я серьёзно.

— С книгой тоже нужно быть осторожной?

— С этой — меньше.

Амели повернулась к нему.

— То есть бывают книги, с которыми больше?

— Здесь мало что ведёт себя одинаково дважды.

— Ты сейчас снова пугаешь или предупреждаешь?

— Экономлю время.

Каэль сам снял книгу с полки и протянул ей. Их пальцы встретились на обложке. Прикосновение длилось всего мгновение, однако Каэль задержал дыхание, заметил, что Амели уловила его реакцию, и первым убрал руку.

— Ты читал? — спросила она.

— Да. Там дьявол иногда честнее людей.

Амели хмыкнула.

— Вот это уже похоже на отзыв от тебя.

— Я умею быть полезным.

— Пока спорно.

Каэль сел у очага и раскрыл книгу. Амели устроилась рядом, оставив между ними небольшое расстояние, хотя ещё несколько часов назад наверняка выбрала бы другое кресло. Пегас ровно дышал у двери. За стеклом медленно двигался туман.

Каэль читал низко и спокойно, без игры и нарочитой выразительности. Несколько минут Амели слушала только его голос, тихий треск огня и шелест страниц, пока в памяти снова не прозвучали слова Азраила: «На этот раз постарайся дольше». За ними вернулось имя Миры, затем охотник возле дома и Печать на чужом запястье.

Амели опустила взгляд на страницу.

— Я в детстве гадала по книгам.

Каэль замолчал.

— Только не говори, что и это здесь нельзя.

— Здесь — не стоит.

— Конечно. Даже детские глупости у тебя смертельно опасны.

— В этом доме книги иногда отвечают не теми словами, которые в них напечатаны.

Амели медленно подняла глаза.

— И ты дал мне такую в руки?

— Я дал тебе ту, которая обычно молчит.

Каэль накрыл книгу ладонью.

— Не гадай.

— Поздно. Теперь я обязана.

— Амели.

— Ты сам сказал, что книга может ответить. Это уже не предупреждение, а приглашение.

— Это была попытка остановить.

— Плохая.

В его взгляде мелькнуло раздражение, а ладонь осталась поверх книги, крепко прижимая обложку.

— Один вопрос, — сказал он. — Потом книга закрывается.

— Договорились.

Амели положила ладонь на обложку.

— Как пройдёт этот год?

Каэль посмотрел на неё так, будто вопрос был почти оскорблением.

— Слабый вопрос.

— Зато честный.

— Страница?

— Семьдесят шесть. Четвёртая строка сверху.

Каэль открыл книгу. Несколько секунд ничего не происходило, затем буквы дрогнули, а обложка под ладонью Амели начала нагреваться. Строки поплыли, несколько слов исчезли, и на их месте медленно проступила новая фраза.

Лицо Каэля изменилось.

— Что там?

— Не надо.

Он замер над страницей, и Амели впервые за весь вечер увидела в его лице настоящий страх.

— Читай.

Каэль будто хотел захлопнуть книгу и бросить её в огонь, но всё же произнёс:

— Он понял, что никогда не даст ей уйти. Даже если придётся закрыть от неё весь мир.

В комнате было слышно, как потрескивают поленья в очаге. Амели перевела взгляд с книги на Каэля.

— Это не Булгаков.

— Нет.

— Это ответ?

— Да.

— О тебе?

Каэль не ответил, и этого хватило. Амели медленно убрала ладонь с обложки; пальцы всё ещё хранили тепло нагревшейся кожи переплёта.

— Удобная книга, — сказала она тихо. — Отвечает за тех, кто молчит.

Каэль поднял на неё взгляд.

— Амели.

— Нет, правда. Может, мне теперь разговаривать с ней? Она хотя бы честнее.

— Не всё, что отвечает, говорит правду.

— Зато хоть что-то говорит.

Он медленно провёл пальцами по краю страницы. Напряжение в руке выдавало усилие, с которым Каэль сохранял внешнее спокойствие.

— Ты не понимаешь, что она показала.

— Так объясни.

— Я не уверен, что хочу.

— Вот именно.

Амели могла отодвинуться, поставить между ними книгу, пересесть к окну или уйти к Пегасу. Однако Каэль смотрел на неё так пристально, что любое движение вдруг потребовало бы отдельного решения. Она осталась на месте.

— Почему ты так на меня смотришь?

Он отвёл взгляд.

— Здесь меньше помех.

— Каэль.

Каэль усмехнулся без веселья.

— Ты не любишь такие ответы.

— Я начинаю их ненавидеть.

— В лесу были туман, чужие следы, Азраил. Здесь стены всё глушат, и остаётся только то, что рядом. Ты.

У Амели пересохло во рту.

— Очень информативно.

— Ты хотела простые слова.

— Я хотела понять.

— Я чувствую тебя здесь сильнее.

Она замерла.

Взгляд Каэля скользнул к её губам.

— Слишком близко.

Амели посмотрела на его напряжённую руку поверх книги и на сложенные крылья, которым едва хватало места возле кресла.

— Тогда отойди.

— Не могу.

— Не хочешь?

Он усмехнулся.

— Рядом с тобой это одно и то же.

Раздражение ещё оставалось внутри, но рядом с ним уже поднималось другое чувство — горячее, непривычное и совершенно не подходящее ни к разговору об охоте, ни к предсказанию.

— Ты сам сказал, что должен меня оберегать.

— Да.

— Так оберегай.

Каэль наклонился ближе.

— Сейчас я пытаюсь.

— Плохо получается.

— Знаю.

Его ладонь поднялась к её лицу и остановилась у самой щеки.

— Скажешь «нет» — я отойду.

Амели следила за его рукой, за алым отблеском в глазах, за тем, сколько усилия ему снова требовалось, чтобы остановиться раньше прикосновения.

— А если не скажу?

Каэль осторожно коснулся её щеки. Лёгкость этого движения сбила ей дыхание куда сильнее, чем если бы он просто притянул её к себе.

— Тогда мне придётся помнить, что я обещал.

— Что именно?

— Не стать тем, от кого тебя нужно спасать.

После этих слов он поцеловал её — коротко, резко, сорвавшись с той сдержанности, которую ещё секунду назад так тщательно удерживал.

В ту же секунду температура в комнате резко упала. Холод шёл снизу, из-под пола, и быстро поднимался по ногам. Пламя в очаге просело, хотя поленья продолжали гореть; Пегас вскинул голову, а Каэль застыл у её губ.

Под кожей Амели прошёл сильный толчок. Что-то внутри отозвалось на прикосновение и сразу затихло, оставив после себя неприятное ощущение пробуждения.

— Что это? — выдохнула она.

Каэль отстранился на несколько сантиметров. Желание исчезло из его взгляда так быстро, что Амели увидела пришедший ему на смену страх.

— Каэль?

Он молчал дольше, чем требовалось для ответа. Амели всё ещё держала его за запястье и не убирала руку. Простое прикосновение оказалось последней точкой, на которой его самообладание не выдержало.

Второй поцелуй уже не был осторожным. Каэль выдохнул ей в губы и притянул ближе, перестав изображать ту безопасную дистанцию, которую до этого пытался сохранить. Одна ладонь легла на талию и сжала ткань платья.

Его губы спустились к шее и задержались возле пульса. Каэль резко втянул воздух, на секунду остановился, собирая остатки контроля, а затем снова коснулся губами кожи.

— Ты отвлекаешь меня от плохих пророчеств, — хрипло произнёс он у самой кожи.

— А ты хотел продолжать?

— Нет.

Его пальцы остановились у верхней застёжки платья. Одного движения хватило бы, чтобы сделать происходящее между ними гораздо серьёзнее.

Амели накрыла его руку своей.

Каэль поднял глаза. В них было чёткое предупреждение. И что-то гораздо более тёмное.

В дверь постучали негромко, но требовательно.

Каэль застыл, и за долю секунды вся теплота исчезла из его лица. Пегас поднял голову и глухо зарычал.

Стук повторился. Волк шагнул к двери, однако лапы внезапно подкосились, и он тяжело рухнул на пол.

Амели вскочила.

— Пегас!

— Не подходи, — бросил Каэль, уже двигаясь к двери.

Она, конечно, не послушалась.

Каэль распахнул дверь. В комнату ворвался морозный воздух, и пламя в очаге пригнуло сильным потоком.

На крыльце стоял Азраил — тёмный, неподвижный, с сухими волосами и одеждой, на которой не задержалось ни одной снежинки.

Каэль сразу закрыл собой проём. Белые крылья расправились с резким шелестом.

— Ты удивительно подбираешь нужные моменты, чтобы появиться, — процедил он.

Азраил смотрел только на Каэля.

— Что ты увидел?

Амели насторожилась. По тону Азраила было ясно: его интересовало что-то конкретное, уже ожидаемое им заранее.

Каэль не шелохнулся.

— Не сейчас.

Азраил едва заметно улыбнулся.

— Значит, увидел.

— Уходи.

— Ты привёл её сюда быстрее, чем я ожидал.

Каэль промолчал.

— И подошёл гораздо ближе, чем следовало.

Амели перевела взгляд на Каэля.

— О чём он говорит?

Тот даже не обернулся.

Азраил наконец посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по лицу и на секунду задержался у губ — слишком точно, чтобы это было случайностью.

— О том, что некоторые двери открываются не рукой.

— Азраил. — Голос Каэля стал низким и опасным.

— Что? — Азраил слегка приподнял бровь. — Я ведь ничего лишнего не сказал.

Амели опустилась на колени рядом с Пегасом. Пальцы легли на тёплую шерсть и нашли под кожей ровный пульс. Он был жив.

— Что вы с ним сделали?

— Убрал шум. Он проснётся.

Азраил произнёс это буднично, словно просто убрал с дороги мешающий предмет.

— Вы не имели права.

Её голос прозвучал тише, чем хотелось; Азраил усмехнулся.

— Право… Каэль, ты слышишь? Она всё ещё думает, что здесь у кого-то есть право.

— Хватит, — жёстко оборвал его Каэль.

— Нет. Ещё нет.

Азраил сделал шаг назад, хотя и так не заходил в дом.

— Дом дрогнул. Переход тоже. Я пришёл посмотреть, не совершил ли ты глупость раньше времени.

Челюсть Каэля напряглась.

— Ты почувствовал это отсюда?

— Я почувствовал тебя.

Несколько секунд никто не говорил, и Амели подняла голову.

— Что это значит?

Каэль наконец повернулся.

— Амели…

— Нет. Что ты сделал?

Он промолчал, и улыбка Азраила стала заметнее.

— Вот теперь тишина стала интересной.

Глаза Каэля вспыхнули алым, а из стены возле двери донёсся глухой треск.

Азраил сразу посерьёзнел. Он оглядел стены, затем перевёл пристальный, оценивающий взгляд на Амели.

— Значит, не только книга…

Азраил замолчал и прислушался. Из-под пола поднимался холод, медленно проникая в пальцы Амели, лежавшие на шерсти Пегаса.

— Нет, — тихо произнёс Азраил. — Ещё рано.

Каэль едва заметно напрягся.

— Тогда уходи.

Азраил перевёл взгляд на него.

— Ты увидел только край. Не возомни, что понял остальное.

Каэль шагнул вперёд.

— Уходи.

— Уже.

Перед исчезновением Азраил ещё раз посмотрел на Амели.

— Когда он говорит, что оберегает тебя, спрашивай не только «от кого». Спрашивай, что именно в тебе заставляет его терять контроль.

Тьма за его спиной дрогнула. Через секунду на месте Азраила остался пустой участок крыльца и морозный воздух, всё ещё проникающий в дом.

Каэль закрыл дверь и несколько секунд держал ладонь на замке, проверяя защиту. Пегас по-прежнему неподвижно лежал у порога.

— Сначала он, — тихо сказала Амели.

Каэль сразу кивнул.

— Да.

Он присел рядом с волком и подхватил его под грудь и круп. Пегас был тяжёлым, но Каэль поднял его без видимого усилия; только резкое движение скулы выдало злость, которую он всё это время удерживал.

Амели отступила, пропуская их к очагу. Каэль уложил волка на ковёр, подложил под голову свёрнутое одеяло, и тот тихо заворчал во сне.

Амели села рядом, положила руку ему на бок и почувствовала ровное тёплое дыхание.

— Он точно проснётся?

— Да. Азраил не бил по жизни. Просто придавил силой.

— Как заботливо.

Каэль посмотрел на неё.

— Это должно звучать ужасно.

— Оно и звучит.

Амели подняла глаза.

— Теперь говори.

Каэль тяжело опустился на пол напротив. Крылья сложились за спиной не до конца, белые перья отражали свет огня и отбрасывали на пол резкие тени.

— Азраил сказал правду. Не всю, но правду.

Пальцы Амели сильнее сжались на шерсти Пегаса.

— Что ты увидел?

Глава 3. Якорь Смерти

Каэль поднял взгляд; прежней мягкости в нём уже не было.

— Книга показала не просто пророчество, а возможность — то, чего я боюсь больше всего. — Он кивнул на захлопнутую обложку. — Но после поцелуя откликнулась не она.

Амели сжала пальцы в кулаки. Кожа всё ещё неприятно покалывала после странного холода, прошедшего через тело.

— Тогда что?

Каэль устало провёл рукой по лицу.

— Волк, который тебя признал. Тропа, которая привела именно сюда. Дом, который впустил. Книга, которая ответила. И этот холод после поцелуя…

Он оборвал себя.

— Каэль.

Каэль посмотрел ей прямо в глаза.

— Это не просто след и не кровь. Я почувствовал то, что стоит за всем этим.

Амели задержала дыхание.

— Что?

— Смерть.

Одного слова хватило, чтобы Амели снова вспомнила холод под кожей и невольно поёжилась.

— Ты говоришь так, будто я должна сразу всё понять.

— Мне самому это объясняет не всё.

Каэль опустился напротив неё. Крылья сложились за спиной не до конца, и в свете огня края белых перьев отбрасывали на пол резкие тени.

— Азраил ищет трещины — то, что можно открыть и использовать. А ты…

Каэль запнулся, и страх внутри Амели быстро уступил место раздражению.