Паутина мироздания: Возрождëнная

— И каков твой прогноз, уважаемый Сеэт, — всё же не выдержал монарх.

— Чужаки одержимы лишь жаждой смерти. Еë и только еë они будут сеять вокруг себя. И рано или поздно эта ядовитая гниль заполонит всё вокруг. И уничтожит всё, включая себя. В таких условиях у нас нет другого выбора, кроме как защищаться. И чем раньше, тем лучше.

— И всё же я просил прогноз, а не совет, старый друг.

— Калам, ради нашей дружбы и будущего нашего народа прошу, послушай меня, — сорвался верховный разведчик, — Чем бы оно ни было, они достроят его и начнут новое. Они будут прибывать всё больше и распространяться всё дальше. Мы не знаем, на что они способны в бою. По всей видимости они больше полагаются на свои машины, чем на изначальную магию. Но то, что мы о них уже знаем всерьёз заставляет с ними считаться. Войны, и притом тяжёлой, не избежать.

— И всё же, мы примем решение, когда точно поймем истинное назначение этого сооружения и их истинные намерения. Да они отличаются от нас как огонь от воды, но обе эти стихии — части природы. Продолжай наблюдать, Сеэт. Когда они закончат, я лично нанесу им визит. Кто знает, может настало время возродить связи между мирами Великого плетения.

— Как прикажете, повелитель, — Сеэт снова надел маску благоговейного подданного.

И вновь это неприятное, слегка тошнотворное, ощущение растворения реальности. Хотя Алиса уже начала привыкать к своеобразному местному «монтажу». Цвета постепенно разделились, появились размытые контуры, которые практически сразу обрели чëткость.

Перед глазами валькирии предстала длинная и помпезная процессия. Две-три сотни дриад двигались по мшистой лесной тропе неспешным церемониальным шагом ни на секунду не нарушая выверенную форму по-военному строгой колонны. На этот раз их одеяния были необычно однообразны. Настолько, что даже непосвященному зрителю сразу было понятно — имеет место шествие почётного эскорта весьма высокопоставленной особы. Калам Бэл Нира, шагая рука об руку со своей белой лилией в самом центре процессии, был самим воплощением монаршего достоинства. Однако, было очевидно, что власть ни коим образом не пьянила его, лишь заставляла чувствовать себя первым среди равных.

— Любимый, ты намерен позволить этим чужакам жить в нашем мире, продолжать осквернять его своим присутствием?

— Я никогда не мог угнаться ни за твоим телом, ни за твоими мыслями, мой белый цветок. По крайней мере выслушаем их, согласись —хотя бы одного шанса достоин каждый.

— Узнаю своего Калама, — из-под налёта монаршей строгости показалась озорная девушка, — то же ты сказал мне в день нашего знакомства.

— Этот день я буду помнить всю свою жизнь, и всю свою жизнь я буду благодарить за него судьбу, — улыбка тронул губы монарха и весёлые искорки загорелись в его больших глазах, — когда я свалился с дерева в то озеро прямо перед тобой и твоими подругами...

Вдруг передовая часть делегации застопорилась, как будто напороашись на невидимую стену. Нарастающая волна ропота покатилась из начала в конец процессии. Лицо Калама мгновенно приобрело серьёзне выражение. Через секунду к нему примчался посыльный. Вернее — посыльная, дриада со знаком различия в виде гонимого ветром листа на груди

— Что там? — просто спросил монарх.

— Лес закончился... Его больше нет, повелитель, — только и смогла ответить вестовая.

— Продолжаем движение, — приказал, казалось, нисколько не удивлённый властитель. Отдавая дань уважения своему повелителю, дриада на мгновение склонила голову, затем грациозно развернувшись на месте, поспешила туда, откуда прибыла.

Довольно продолжительное время потребовалось, чтобы успокоить процессию и вернуть ей былой порядок, но наконец она двинулась дальше. За ней продолжил следовать и взгляд Алисы. Лес вскоре действительно закончился, открыв взору широкое пространство, покрытое главным образом пылью, песком и камнями в различных пропорциях. По горизонту возвышались огромные, лишённые всякой растительности скалистые зубцы. Подчиняясь законам перспективы, они, конечно, визуально отличались в размерах, но совершенно определенно были сравнимых габаритов и образовывали некое подобие окружности.

Однако, всеобщее внимание приковали явно не природные изваяния. Практически в самом центре импровизированного круга находилась безобразная чёрная шайба огромных размеров. От еë верхней части прямо в зенит насколько хватало глаз мрачной иглой тянулся такой же чёрный сегментированный стержень никак не меньше сотни метров в диаметре. Отдельные сегменты этой башни несколько отличались размерами, выбиваясь из общего ряда.

Раскинувшийся перед взглядами дриад безжизненный пейзаж был по-своему прекрасен. Но то была мёртвая элегантность старого кладбища, притягивающая и одновременно отталкивающая. На этой пустоши не было ни растительности, ни тех самых чужаков, ни их машин или хотя бы их следов. Ничего, кроме чёрного сооружения непонятного назначения.

— Им придётся хорошенько подумать, чтобы подобрать слова, которые смогут объяснить это варварство, — не сдержалась «королева» в то время, как процессия целиком вышла из леса и направилась к чёрной «шайбе».

Властительница хотела ещё что-то добавить, но еë внимание привлекла серия пурпурных вспышек на одном из утолщенных сегментов башни. В следующее мгновение к дриадам уже стремительно мчалась цепочка ярких светлячков такого же цвета. Опасаясь спровоцировать чужаков на роковые поступки, делегация замерла в ожидании дальнейших событий. На лицах многих дриад застыло снисходительное выражение, с которым родители зачастую смотрят на разыгравшееся дитя.

Предупреждающий крик буквально застыл в горле Алисы, скованный осознанием того, что никто еë не услышит. Ведь она была лишь зрителем давно минувших событий, но никак не их участницей. Впрочем, даже если бы это и было возможно, вряд ли кто-то из дриад успел что-либо понять, а главное — предпринять. Ни у кого из них не было ни знаний, ни пусть и небольшого, но всё же опыта будущего боевого стратега, ни тем более способностей модифицированного мозга Алисы к мгновенной оценке обстановки.

Кассетные снаряды раскрылись точно над головами вышедших на открытое пространство парламентёров, осыпая дриад сотнями суббоеприпасов. Последовавшие одна за другой две серии разрывов высвободили рои смертоносной шрапнели, которая безжалостно пронзала тела обитателей Сильфенты, зачастую уже разорванные сдетонировавшим рядом снарядом.

Надо сказать, создатели этого дьявольского оружия подошли к своей работе весьма скурпулезно. Первая серия разрывов прогремела практически у самой земли с явным расчётом нанести максимальный урон живой силе противника в вертикальной проекции. Спустя пару мгновений, сдетонировали суббоеприпасы на высоте в пару десятков метров. Им отводилась роль уничтожения всего живого в горизонтальной проекции: не у державшихся на ногах раненых и залегших в надежде укрыться уцелевших. В дополнение к шрапнели начинённые высокотемпературной термитной смесью, они не оставили своим жертвам практически никакие шансов. Изливаясь завораживающими водопадами, потоки ярких искр поджигали всё, до чего только могли дотянуться.

Несмотря на юный возраст, батальные сцены давно не были в новинку для Алисы. В свои девятнадцать лет она не раз видела смерть без вуали художественной кинематографии. Однако, увиденное здесь потрясло даже еë. Огромные зелёные глаза сквозь пелену слез неотрывно смотрели на распростертые всюду тела. Вывернутые в неестественных позах, обожжённые до неузнаваемости, истерзанные взрывами и поражающими элементами, залитые густой ярко-салатовой «кровью» многие из них, несмотря на ужасающие ранения, всё ещё подавали признаки жизни. Издаваемый при этом едва слышный шум практически не нарушал леденящую душу тишину. Не раздалось ни единого крика ни малейшего стона.

Чужаки, по-видимому вполне удовлетворенные результатами своего первого залпа второй производить не стали. Вместо этого они направили к месту устроенной ими бойни наблюдателя. Довольно крупный дрон быстро приближался, чёрной точкой выделяясь на фоне лазурного неба. Вскоре стало возможным разглядеть его очертания. Это был серый уплощённый эллипсоид, сегментированный в поперечном направлении. Будь он сплющен чуть больше хотя бы на треть, с уверенностью можно было бы утверждать, что его создатели вдохновлялись образом мадагаскарского таракана. Несмотря на размеры в полтора человеческих роста, на видимой снизу части аппарата не было никаких опознавательных знаков. Какая сила приводила в движение это устройство? Алиса не могла даже предположить. На нём не было ни винтов, ни единого сопла реактивного двигателя, ни отверстий для забора воздуха и выброса отработанных газов.

Дрон на мгновение завис над грудой тел на высоте не более десятка метров, а затем начал медленно смещаться, как бы выискивая что-то в клубах поднимающегося тут и там дыма. Наконец определившись, бездушная машина замерла. Повторяя рисунок сегментов на еë брюхе, раскрылись створки физюляжа. За ними немедленно показались два ряда подвижных захватов.

Быстро спустившись почти до самой земли, дрон весьма деликатно ухватил захватами одно из распростертых на земле тел и начал аккуратно поднимать его в своё нутро. В число основных задач этого аппарата явно входили как доставка грузов, так и эвакуация раненных. Алиса всё ещё удивлялась проявлению подобной заботы на фоне произошедшей только что бойни, как вдруг налетевший порыв ветра на несколько мгновений рассеял скрывающие верхнюю часть дрона клубы дыма. Девушку как будто разрядом тока ударило.

На верхнюю часть дрона помимо подобных сплетению шипастых ветвей символов был нанесен крупный опознавательный знак — меч с клинком в виде струящегося чёрного пламени на фоне кроваво-красного круга.

Алиса всё ещё, остолбенев, смотрела на предмет своих многолетних кошмаров, а эвакуатор, закончив с погрузкой трупа дриады, закрыл створки на своём корпусе и начал набор высоты. Однако, дрон успел преодолеть всего пару-тройку метров, прежде чем был поражен ослепительно яркой молнией. На этот раз настоящей. Пока выведенный из строя аппарат всё ещё падал вниз, Алиса мгновенно повернула голову в сторону источника разряда. Окровавленный Калам Бэл Нира стоял с протянутой в сторону поверженного врага рукой. Ярко-салатовые струи крови дриад заливали его пылающие гневом глаза, а на лице читалась лишь ярость. Монарх отвëл обе руки до упора назад и с силой сжал кулаки, как будто ухватившись за нечто незримое. Подобные человеческим мышцам жгуты вздулись под кожей дриады. Не разжимая ладоней, монарх рывком потянул руки вперёд, и из леса за его спиной широким фронтом хлынули густые струи белесого тумана. Пелена в считанные секунды сокрыла и место преступления, и преступников, и их жертв.

Когда туман рассеялся, Алиса наконец обрела своё тело в знакомой униформе, а перед ней снова возвышалась фигура «Аспиранта».

— Что случилось потом? Что стало с теми дриадами они всё погибли? — не выдержала семнадцатая и начала один за другим задавать вопросы, на которые всё ещё не было ответов.

— Потом случилась война, — грустно произнёс Калам, — Только правда в том, что на самом деле это было истребление... А мои собратья...Многие выжили. Жизнь теплится в дриаде, пока цел еë светоч. Почти всех из них истребили...позже. Мы сражались отчаянно. Оказавшись бессильными против их машин, уничтожали их по одиночке и мелкими группами, где только могли. В ответ чужаки выжигали всё живое на огромных площадях. Каким-то образом они стали черпать подкрепления из пустоты между мирами. Противостояние продолжалось какое-то время, но в конце-концов их странствующие в пустоте машины выпустили в наш мир, чуму которая пожрала почти всё.

— Как же вам всë-таки удалось спастись?

— Сеэт. Мой старый друг оказался не в пример мудрее меня. Он сразу сообразил, что чума будет бушевать до тех пор, пока у неё будет пища. Он предложил немедленно уходить в изолированные убежища. На этот раз я послушал его. Многие успели укрыться в пещерах и высокогорных областях, Кто-то спасся на островах. Пока всё живое повсюду обращалось в прах и тлен мы были в безопасности. Но цена спасения была высока — дриады перестали быть единым народом.

— А ты стал хранителем этой пещеры?

— После своей ошибки я не мог оставаться на троне, да и править уже было некем...Отрекшись, я предложил на роль лидера Сеэта. Но остатки моего народа не захотели полностью снять с меня бремя власти, их вера в меня ещё не угасла. Так я стал первым хранителем Леса призрачного ветра, а Сеэт — его первым вождём.

Алиса молчала, никак не в силах решиться на вопрос, который терзал еë более всего. С учётом масштабов трагедии, собеседник вполне мог оскорбиться интересом к столь малозначительным деталям.

— Вижу, о чем хочешь спросить, — упредил еë Калам, — но у меня нет ответа на этот вопрос. Рисунок на той машине весьма схож с мечом из твоих кошмаров, но большего добавить я не могу.

Алиса разочарованно вздохнула.

— Уверен, в своё время ты получишь ответ и на этот вопрос, — поспешил успокоить девушку Калам, —Однако, наша беседа затянулась, а времени всегда не хватает.

— Постой! Что будет с Неморой?

— Как и подобает хранителю, она продолжит нести свою ношу.

— Но вы же не накажете еë?

Калам улыбнулся тепло и искренне, совсем по-отечески:

— По нашим меркам она всё ещё очень юна, прямо как ты по канонам твоего вида. Посему ей пока недостаёт ни знаний, ни опыта. Души хранителей ничего не разрешают и ничего не запрещают своим преемникам, ибо их удел помогать хранителю, а не принимать за него решения.

Не сказав более ни слова, дух прервал разговор. Его фигура мгновенно поблекла и превратилась в подобие колбы, наполненной густым туманом. Контуры быстро округлились и потеряли чёткость. Через мгновение туман, водопадом рухнул вниз, как будто внезапно лишившись поддержки удерживающей его силы. На его месте остался парить лишь небольшой огонёк, который начал быстро набирать интенсивность, становясь всё ярче и светлее. Вскоре ослепительно белое сияние вынудило Алису зажмуриться. Когда свечение наконец прекратилось, девушка решилась вновь открыть глаза. По еë сетчатке всё ещё бегали хризолитовые искорки. Алиса не сразу осознала, что действительно видит их на тыльной стороне собственной ладони, которую она всё ещё держала крепко прижатой к стволу священного дерева.

Постепенно узор на левой руке валькирии принял свой прежний вид, потускнел до едва заметного мерцания. Преодолевая подступивший приступ головокружения, семнадцатая оторвала взгляд от своей ладони. Сивия уже не удерживала еë, но Алиса не торопилась отказываться от опоры. Девушка пока ещё не совсем твёрдо стояла на ногах. С трудом сфокусировавшись на Неморе, она лишь спросила:

— И что?

— Нунгура безусловно приняла тебя, уверена примут и дриады Леса призрачного ветра. Но увы, даже в столь малом сообществе нет единства. Ты должна быть к этому готова.

Последние слова Немора произнесла немного смущённо и как бы заранее извиняясь.

Только сейчас Алиса заметила, что дриада обзавелась одеждой. Теперь еë тело облегал изящный полукостюм-полудоспех. Более всего это одеяние походило на снабженный защитными костяными пластинами кожаный комбинезон. Принимая во внимание отсутствие на Сильфенте упомянутых материалов, по крайней мере в товарных количествах, можно было предположить, что это какие-то растительные волокна, наподобие кожистых листьев и ореховой скорлупы.

— Смотрю ты принарядиться успела, — не удержалась и съязвила Алиса, затем демонстративно окинула взором собравшихся за линией священных деревьев дриад и добавила, — Друзей позвала. Как мило. Надеюсь, серьёзных проблем не будет?