Клинок и бездна

— Куда мы вообще едем? — спросил Клюев.

— Увидишь.

Через несколько минут впереди показался небольшой завод.

На первый взгляд — самый обычный мясокомбинат: кирпичные стены, потрескавшаяся штукатурка, выцветшая вывеска времён старой Империи. Здание выглядело заброшенным и постепенно разрушалось вместе с окружающим районом.

— И ради этого мы ехали через пол-Москвы? — скептически спросил Андрей.

Я ничего не ответил.

Когда машина приблизилась к повороту, по стенам пробежали серебристые руны. Воздух дрогнул, и ложный облик завода начал рассеиваться. Развалины исчезли, открывая укреплённый лагерь.

Клюев присвистнул.

— Ничего себе…

На крышах стояли пулемётные точки и магические турели, созданные благодаря знаниям, переданным Умбрисом. Между зданиями мерцали защитные барьеры — работа Гарзорга и его духа. На наблюдательных башнях дежурили стрелки с зачарованными винтовками.

Перед воротами располагался полноценный контрольно-пропускной пункт. Несколько вооружённых людей в бронежилетах внимательно следили за дорогой. Их уже нельзя было назвать обычными гражданскими, но солдатами Империи они тоже не являлись.

Повстанцы Рашида. Люди, прошедшие войну, потерявшие дома и продолжавшие сражаться по собственной воле.

Один из охранников поднял руку. Я остановил машину и опустил стекло.

— Документы.

Я протянул пропуск. Мужчина изучил его, сверил знак на бумаге с едва заметной руной на воротах, затем посмотрел на нас.

— Проезжайте, капитан.

Тяжёлые створки начали раздвигаться.

За ними кипела жизнь.

Между цехами проезжали грузовики с припасами. Механики ремонтировали технику под открытым небом. Несколько групп бойцов тренировались на импровизированном полигоне, возле склада женщины раздавали еду добровольцам. У дальней стены работали кузнецы. Рядом с ними недавно пробудившиеся маги, получившие первые способности благодаря алтарям, наносили руны на ящики с боеприпасами.

Здесь не было холодной дисциплины армейских частей и показного порядка. Зато были люди, собравшиеся не по приказу и не из страха. Они верили Рашиду и знали, за что сражаются.

Клюев медленно осматривался.

— Теперь понимаю, почему Совет нервничает.

Я припарковал машину возле бывшего административного корпуса.

— Это ещё не всё.

— Даже боюсь спрашивать.

Мы направились к главному зданию. Мимо пробежала группа бойцов в лёгкой броне. Чуть дальше механики возились с броневиком, на борту которого красовалась эмблема чёрного волка.

— Рашид и Гарзорг серьёзно мешают культу Хозяина, — продолжил я. — За головы обоих назначена такая награда, что некоторые охотники готовы пересечь половину континента.

— Уважаемые люди.

— Скорее очень неудобные.

Мы обошли грузовик с боеприпасами.

— Именно эта армия не позволяет сторонникам Артура полностью сосредоточиться на Озёрске. Стоит им перебросить крупные силы на восток — Рашид ударит по культистам в тыл.

— Получается, обе стороны ждут, кто двинется первым.

— Именно.

Клюев снова оглядел лагерь. Его взгляд задержался на наблюдательных вышках и внешнем периметре.

— Почему вас до сих пор не нашли? Такое место трудно скрыть одной иллюзией. Рано или поздно кто-нибудь заметил бы движение, поставки и людей. Воздушная разведка тоже наверняка работает.

— С воздуха здесь видны только развалины. А по земле сюда невозможно приехать случайно.

— Даже так?

Я приподнял край рубашки. На боку, чуть выше пояса, виднелся чёрный символ размером с монету — голова волка, окружённая серебристым свечением.

— Печать допуска.

Клюев приподнял бровь.

— Симпатичная татуировка.

— Очень дорогая татуировка. Иллюзия — только внешний слой защиты. Любой человек без такой печати просто не сможет подъехать к базе.

— В каком смысле?

— Представь: ты видишь завод, поворачиваешь к нему, а через секунду оказываешься на соседнем перекрёстке. Пробуешь снова — и выезжаешь уже на другую улицу.

— Пространственное смещение?

— Именно. Оно заодно сбивает слежку. Поэтому никто из тех, кто мог ехать за нами, сейчас не знает, где мы.

— Красиво.

— И эффективно.

Клюев задумчиво покачал головой.

— Человек даже не поймёт, что произошло.

— Большинство решает, что ошиблось дорогой.

— А самые упорные?

— Приезжают раз двадцать, ругаются на навигатор, проклинают дорожные службы Империи и уезжают домой.

Клюев расхохотался.

— Я бы посмотрел.

— Один культист три дня пытался найти базу. Мы специально наблюдали за ним через камеры.

— И чем закончилось?

— На третий день он решил, что место проклято богами, бросил машину и ушёл пешком.

— Умный человек.

— Редкость среди культистов.

Мы поднялись по бетонным ступеням административного корпуса. У входа дежурили двое вооружённых бойцов. Увидев меня, они коротко кивнули и открыли дверь.

Изнутри донеслись голоса, звон посуды и запах крепкого кофе. Штаб жил своей жизнью. Где-то внутри нас ждал человек, сумевший превратить старый мясокомбинат в одну из самых опасных заноз для культа Хозяина.

Мы вошли.

Штаб занимал бывший административный корпус мясокомбината. От прежнего назначения здесь почти ничего не осталось. Стены были увешаны картами, схемами дорог и фотографиями разведки. В углу работала полевая радиостанция, возле которой спорили два оператора. За длинным столом несколько бойцов разбирали донесения и отмечали новые позиции противника.

Стоило нам переступить порог, как из соседнего помещения вышел Гарзорг.

— О! Лёха всё-таки решил нас навестить?

Валтори широко ухмыльнулся и направился к нам.

Как всегда, его было трудно не заметить. Гарзорг возвышался над людьми больше чем на две головы и почти вдвое превосходил обычного человека шириной плеч. Красная кожа поблёскивала в свете ламп, а в оранжевых глазах двигались отсветы живого пламени. Даже в простой походной одежде он выглядел так, будто в любой момент мог пойти на штурм.

Мы крепко обнялись.

— Здорово, Гарзорг.

— И тебе не сдохнуть раньше времени.

— Постараюсь.

Валтори перевёл взгляд на моего спутника.

— Андрей! И ты здесь!

— Гарзорг.

Они пожали руки. Точнее, Гарзорг обхватил ладонь Клюева своей ручищей и едва её не раздавил.

— Старая команда почти в сборе, — довольно прогудел валтори. — Только Горзана не хватает.

— Он в разведке, — ответил я.

— Всё там же?

— Всё там же.

— Безумец.

— Это семейное.

Гарзорг расхохотался так громко, что люди в соседней комнате обернулись.

— А где Рашид? — спросил я.

— Скоро будет. Проверяет подготовку людей. Он теперь каждому ящику лично приказывает грузиться быстрее.

— И помогает?

— Ящики боятся спорить.

Улыбка валтори погасла так же быстро, как появилась.

— Ну и какими судьбами?

— Нам нужно попасть в Крым.

Гарзорг внимательно посмотрел на меня.

— Сразу к делу?

— Времени мало.

— Озёрск штурмуют мёртвые, — вмешался Андрей. Он подошёл к столу и упёрся ладонями в край. — Каждый день становится хуже.

Гарзорг помрачнел.

— Насколько хуже?

— Если город падёт, некроманты получат плацдарм в центральной части Империи, — ответил я, подходя к карте. — Оттуда они смогут перебрасывать силы на запад и восток почти без сопротивления.

Палец скользнул по отмеченным территориям.

— После этого вопрос будет уже не в том, удержим ли мы Озёрск. Вопрос будет в том, сколько продержится сама Империя.

В комнате стало тихо.

После исчезновения императора и его семьи страна и без того держалась на остатках прежнего порядка. Ещё один удар мог оказаться смертельным.

— Этого нельзя допустить, — произнёс Гарзорг. — Но тогда объясни, зачем тебе Крым. Почему не ехать прямо в Озёрск?

Вопрос был справедливым. Андрей тоже посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Потому что ещё один меч и несколько бойцов лишь отсрочат падение города, — сказал я. — Нам нужна сила, способная изменить положение, а не удержать его на пару дней дольше.

— Ты предлагаешь искать неизвестный храм, о котором узнал от неизвестного духа, — медленно произнёс Андрей. — Пока мой город окружают мертвецы.

В его голосе не было обвинения, но от этого слова прозвучали тяжелее.

— Предлагаю использовать единственный шанс, который у нас появился.

— А если внутри окажется очередное испытание? Или ловушка?

— Значит, придётся пройти испытание и выбраться из ловушки.

— Очень подробный план, — буркнул Гарзорг.

— Другого пока нет. Я не прошу вас слепо верить Волчице. Но если мы сейчас бросим все силы на оборону Озёрска, Артур просто дождётся, когда мы истощимся. Зиккурат может дать нам то, чего он не ожидает.

Клюев провёл ладонью по лицу. Было видно, как ему хочется немедленно вернуться к своим людям, но он понимал мои доводы.

— Тогда мы не имеем права задерживаться в Крыму, — сказал он. — Нашли зиккурат, проверили его и сразу назад. Никаких путешествий по полуострову и спасения случайных деревень по дороге.

— Зная Лёху, именно случайные деревни мы и будем спасать, — заметил Гарзорг.

— Постараюсь хотя бы не искать их специально.

— Уже что-то.

Я вытянул руку. Воздух дрогнул.

Из серебристого сияния начал проявляться меч — длинный клинок с тёмным лезвием и рунами, мерцающими в глубине металла.

Моё оружие. Артефакт, который много раз спасал мне жизнь и почти столько же раз едва меня не погубил.

Каждый раз, призывая его, я ощущал голод. Ненасытный и терпеливый. Клинок всегда требовал плату: силу, воспоминания, иногда частицу чего-то гораздо более важного. Никогда нельзя было заранее узнать, что он заберёт.

— Этот артефакт вы знаете, — тихо произнёс я.

Оранжевые глаза Гарзорга сузились.

— Страшная штука.

— Очень.

Я провёл пальцами рядом с лезвием, не касаясь металла.

— Если использовать меч против противника слабее себя, он наказывает владельца. Забирает то, что посчитает равноценной платой.

— Помню, — буркнул Гарзорг.

— Но если враг сильнее…

Руны вспыхнули ярче.

— Тогда один из его талантов становится моим.

Андрей присвистнул.

— Каждый раз слышу это и каждый раз понимаю, насколько всё безумно.

— Это ещё не самое безумное.

Я отпустил рукоять, и меч растворился в воздухе.

— Недавно со мной связалась Волчица.

Гарзорг нахмурился.

— Какая ещё Волчица?

— Дух. По облику и силе она напоминала Умбриса. Кем они приходятся друг другу, я не знаю.

Теперь внимательно слушали все, кто находился рядом.

— Она дала понять, что в мире существуют ещё восемь подобных артефактов.

— Восемь? — переспросил Андрей.

— Именно.

— И где они?

— Этого она не сказала. Но показала другое.

Перед глазами вновь возникли образы из видения: огромные ступенчатые сооружения из чёрного камня, пережившие тысячи лет.

— Восемь зиккуратов.

— Древние святилища? — уточнил Гарзорг.

— Возможно. Мне нужно привести к каждому из них человека, которому я доверяю.

— И что произойдёт потом?

— Не знаю.

Гарзорг недовольно дёрнул уголком рта.

— Мне всё меньше нравится эта история.

— Зато честно, — заметил Клюев. — Обычно Лёха говорит «не знаю» уже после того, как мы вошли в проклятый храм.

— Учусь на ошибках, — ответил я.

— Медленно учишься.

Я подошёл к карте и указал на полуостров.

— По сведениям, которые удалось собрать, один из зиккуратов находится в Крыму. Если Волчица не солгала, внутри может быть сила, способная помочь Озёрску.

— А если солгала? — спросил Андрей.

— Тогда мы потеряем время.

— Которого у города почти нет.

— Знаю. Поэтому и нужно действовать быстро.

В комнате вновь повисла тишина. Мы говорили уже не просто о поиске древнего сооружения. Речь шла о силе, способной изменить ход войны — или приблизить падение Озёрска, если мы ошибёмся.

Дверь распахнулась без стука.

— Здорово, господа заговорщики.

В помещение вошёл Рашид — как всегда, без охраны и лишнего шума. Высокий, смуглый, с короткой бородой и внимательным взглядом человека, привыкшего выживать там, где другие погибали. На его поясе висела кривая сабля, поверх лёгкой брони был наброшен потёртый плащ пустынных кланов.

Несмотря на годы войны, выглядел он бодрым.

— Алексей, — с ходу начал Рашид, — ты уже придумал, как эвакуировать меня из этого замечательного места?

— Доброе утро и тебе.

— Добрым оно станет, когда я окажусь на борту корабля.

Рашид опустился на свободный стул.

— Мои люди в Каире скоро решат, что я умер. Или женился на москвичке.

— Второе страшнее, — заметил Клюев.

— Безусловно.

Рашид тяжело вздохнул.

— Надоела мне ваша негостеприимная Москва.

— Что, мало наливают? — спросил Андрей.

Рашид посмотрел на него совершенно серьёзно.

— За мою голову предлагают столько золота, что я уже боюсь пить в незнакомых местах.

В кабинете раздался смех.

— Разумная осторожность, — заметил Гарзорг.

— Я не шучу. Неделю назад один трактирщик три раза бесплатно доливал мне вино.

— И?

— Я ушёл.

— Почему?

— Он улыбался слишком искренне.

Клюев расхохотался.

— Тяжёлая у тебя жизнь.

— А меня дома дети ждут, между прочим.

На мгновение из голоса Рашида исчезла привычная насмешка.

— Я почти год их не видел.

Короткая пауза оборвала веселье.

— Ты вернёшься к ним, — сказал я. — Мы уже разработали маршрут.

Все взгляды обратились ко мне. Я подошёл к карте и провёл пальцем от Москвы к югу.

— Полетим в Крым. На подлёте высадим тебя и группу сопровождения в заранее подготовленной точке. Оттуда твои люди выведут вас к побережью.

Рашид кивнул.

— Осталось получить разрешение на вылет.

— Именно.

— Так ты же целый капитан новой Военной полиции Империи, — удивился Клюев. — Над тобой только Степанов.

— Надо мной Степанов, гвардия и Совет Великих Князей. А ещё Артур, если ему захочется вмешаться.

Улыбка постепенно исчезла с лица Андрея.

— Он всё ещё держит тебя?

— Всё ещё.

Гарзорг раздражённо фыркнул.

— Убрать его — и дело с концом.

— Ты говоришь так, будто речь идёт о бандите из подворотни.

— А разве нет?

— Нет. Сил у нас не хватит.

Валтори нахмурился.

— Серьёзно?

— Более чем. Хозяин накачал его силой под самую макушку.

В комнате стало тихо.

Некроманты редко делились могуществом. Если Хозяин сделал Артура настолько сильным, значит, видел в нём нечто особенное. Или готовил для задачи, о которой мы ещё не знали.

— Помнишь Амена? — спросил я Гарзорга.

Лицо валтори сразу помрачнело.

— Помню.

— Насколько трудно было его убить?

— Очень.

— Мы потеряли почти три десятка бойцов, — добавил Рашид.

— И половину боеприпасов, — буркнул Гарзорг.

— Но всё-таки завалили его, — напомнил я.

— Целой армией.

— Именно. А теперь представьте человека сильнее Амена. Намного сильнее.

Рашид медленно выпрямился.

— Настолько плохо?

— У Артура собственные войска, маги, некроманты и фанатики. А самое неприятное — он умеет ждать.

— Думает перед тем, как бросить людей в бой? — спросил Клюев.

— Именно.

Гарзорг скривился.

— Ненавижу умных врагов.

— Все ненавидят.

Я сложил руки на груди.

— Если попытаемся убрать его сейчас, потеряем столько людей, что уже не сможем помочь Озёрску. Даже если победим, культ воспользуется нашей слабостью.

Клюев посмотрел на карту, испещрённую отметками фронтов, аномалий и территорий некромантов.

— Получается, мы не можем его убить.

— Пока нет.

— Он не может уничтожить нас.

— Пока не может.

— И все ждут, кто ошибётся первым?

— Именно так.

За стенами штаба прогремел тяжёлый удар — механики, судя по всему, снова пытались оживить старый броневик. На этот раз двигатель ответил низким гулом.

— Значит, сначала Крым, — подвёл итог Рашид. — Ты ищешь зиккурат, а я возвращаюсь к своим людям.

— Если Степанов согласует вылет.

— Согласует, — уверенно сказал Клюев.

— Откуда такая уверенность?

— Я видел, как ты разговариваешь с начальством. Они обычно соглашаются, лишь бы ты перестал спорить.

— Полезный талант.

Следующие двадцать минут мы уточняли маршрут, точку высадки Рашида и состав группы.

— Чем меньше людей узнают настоящую цель, тем лучше, — сказал Рашид. — Если в Совете есть люди Артура, он получит донесение раньше, чем назначенный борт покинет аэродром.

— Для документов это будет инспекция южных гарнизонов, — ответил я. — Зиккурат в приказах не появится.

— А моё имя?

— Тоже. Официально ты останешься в Москве.

Рашид довольно улыбнулся.

— Наконец-то хороший план. Особенно та часть, где меня нигде нет.

— Осталось решить, как провести твоих людей на борт, — заметил Андрей.

— Под видом группы сопровождения, — ответил я. — Но только после того, как узнаем, какой борт нам дадут и сколько мест удастся получить.

Гарзорг наклонился над картой.

— Прямой путь слишком заметен. Даже если разрешение будет настоящим, вас могут попытаться перехватить в дороге.

— Поэтому Рашида высадим раньше, — сказал я. — Дальше его поведут люди, которые уже знают местность. Мы продолжим полёт и не изменим официальный маршрут.

— Если всё пойдёт по плану, — добавил Клюев.

— Всё никогда не идёт по плану, — отозвался Рашид. — Для этого вы и берёте оружие.

Полного решения у нас всё ещё не было. Сначала требовалось получить разрешение и выяснить, какой борт выделит гвардия. Но главное мы определили: настоящую цель поездки узнают только те, кто находился в этой комнате.

Вскоре мы с Андреем снова ехали через Москву.

На улицах становилось оживлённее. Открывались магазины, звенели трамваи, над перекрёстками развевались имперские знамёна и мерцали патрульные руны. Однако стоило присмотреться, и становилось ясно: столица по-прежнему жила на осадном положении. На каждом втором перекрёстке стояли военные, по улицам двигались колонны снабжения, на крышах дежурили наблюдатели.

Империя делала вид, что держится.

Я достал телефон и набрал Степанова. Полковник ответил почти сразу.

— Слушаю, Алексей Викторович. Только быстро: у меня через пять минут совещание.

— Мне нужно покинуть Москву.

В трубке повисла пауза.

— Даже так?

— Именно.

— И куда же вы собрались?

— В Крым.

Пауза стала длиннее.

— Простите, куда?

— В Крым.

— Зачем?

Я невозмутимо перестроился в соседний ряд.

— На море.

— Что?

— Отдохнуть.

Несколько секунд Степанов молчал.

— Вы сейчас серьёзно, Алексей?

— Более чем.

— Да вы совсем охренели, Алексей Викторович! У нас война! Отовсюду лезут твари, на границе вторжение Орды, половина страны живёт на военном положении, а вы решили съездить на море?!

Я невольно улыбнулся. Значит, настроение у полковника сегодня хорошее.

— Именно.

— Я вас придушу.

— Через телефон будет неудобно.

В трубке послышался тяжёлый вздох.

— Кто будет руководить частью?

— Заместитель.

— Он не справится.

— Справится.

— Не справится.

— Тогда научится.

Степанов пробормотал что-то неразборчивое. Судя по интонации, ничего цензурного.

Я решил перейти в наступление.

— Хочу напомнить одну маленькую деталь.

— Даже боюсь спрашивать какую.

— Мой прошлый отпуск закончился катастрофой в Каире.

Полковник замолчал.

— Вместо отдыха я спасал сотрудников посольства и граждан Империи.

— Было такое.

— После возвращения сразу принял командование подразделением.

— Было.

— Потом несколько месяцев исправлял последствия деятельности вашего Артура. Рискуя жизнью, между прочим.

На этот раз Степанов не стал подтверждать очевидное.

— Хорошо, продолжайте.

— И всё это время я бегаю по области с мечом наперевес, уничтожая тварей, культистов и прочую нечисть. Поэтому, если сейчас не отдохну, у меня случится нервный срыв.

— Не случится.

— Случится.

— Не случится.

— Проверять будем?

Полковник снова тяжело вздохнул. Я уже чувствовал, что начинаю побеждать.

В этот момент Андрей ткнул пальцем в окно.

— Притормози у магазина.

— Зачем?

— Пива возьму на вечер.

В салоне неожиданно поднялся ветер. Клюев моментально побледнел.

— Шучу! Светик, я пошутил!

Поток воздуха усилился, растрепав ему волосы.

— Лимонада возьму!

Ветер тут же исчез.

Я не выдержал и рассмеялся.

Дух-хранитель Андрея по имени Светик была ярой сторонницей здорового образа жизни и любые разговоры об алкоголе воспринимала как личное оскорбление.

— У вас там всё нормально? — подозрительно спросил Степанов.

— Да.

— По голосу не скажешь.

— Всё под контролем.

Я остановился возле магазина. Андрей выбрался из машины, а я продолжил разговор.

— Но если серьёзно, я еду не только отдыхать.

— Вот с этого и надо было начинать.

— Планирую провести инспекцию Крыма. Проверю лояльность местных властей Совету Великих Князей и состояние гарнизонов. Помогу организовать добровольческие отряды для поддержки фронта.

— Уже лучше. Продолжайте.

— А главное — соберу информацию.

— Какую именно?

— Связь с полуостровом работает через раз. Нам почти неизвестно, что там происходит, хотя Крым остаётся стратегически важным регионом. Если Орда ударит с юга, мы узнаем об этом слишком поздно.

Степанов задумался.

Я почти слышал, как в его голове складываются будущие доклады и совещания.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — В ваших словах есть доля истины, Алексей Викторович.

— Только доля?

— Не наглейте. Мне действительно не нравится, что мы почти ничего не знаем о Крыме. Я попробую согласовать поездку с Советом и гвардией.

— Благодарю.

— Не благодарите раньше времени. Как только получу решение, пришлю сообщение.

— Жду.

— И Алексей.

— Да?

— Если выяснится, что вы всё-таки поехали отдыхать, я лично отправлю вас штурмовать Орду с одной сапёрной лопаткой.

Связь оборвалась.

Я убрал телефон. Несколько секунд в машине стояла тишина.

Андрей вернулся с бутылкой лимонада, сел на пассажирское место и задумчиво произнёс:

— По-моему, он тебе не поверил.

— По-моему, тоже.

— Но разрешение даст.

Я снова выехал на дорогу.

Где-то далеко впереди нас ждали Крым, древний зиккурат и новые проблемы.

— Даст, — ответил я.

Потому что выбора у него почти не осталось.

Несколько минут мы ехали молча. Потом я посмотрел на Андрея.

— Ты мне лучше скажи, как твоя прокачка. Чего смог добиться с помощью алтаря за это время в Озёрске?

Клюев расплылся в довольной улыбке человека, который только и ждал возможности похвастаться.

— Не то слово. Скорость увеличилась почти вдвое.

— Неплохо.

— Это ещё не всё.

Он начал загибать пальцы.

— Сила выросла. Ловкость выросла. Реакция тоже. Сейчас я, если честно, не представляю человека, который смог бы победить меня один на один.

— Не возгордись.

— Почему?

— Одна пуля — и всё.

Улыбка Клюева слегка померкла.

— Ну… не совсем одна.

— Что значит «не совсем»?

На ближайшем перекрёстке загорелся красный. Я остановил машину.

Андрей вытащил нож из внутренних ножен куртки.

— Ты что задумал?

Вместо ответа он без колебаний ударил себя клинком в предплечье.

Раздался металлический звон.

Нож отскочил, не оставив на коже даже царапины.

Я уставился на него.

— Какого чёрта?!

— Гарзорг отреагировал примерно так же.

— Ты совсем больной?

— Есть немного.

— Объясняй.

Андрей постучал пальцем по предплечью.

— Кожа изменилась. Стала магически укреплённой.

— Насколько?

— Обычный нож меня не берёт. Пистолетные пули, скорее всего, тоже.

— Скорее всего?

— Проверять не стал.

— И правильно.

Загорелся зелёный, и я снова тронулся с места.

— Теперь меня возьмут только серьёзные калибры или зачарованное оружие, — продолжил Клюев.

— Голодные твари всё равно оставят от тебя одни тапочки.

— Тут спорить не буду.

Я усмехнулся и достал из бардачка небольшой магазин. Стоило Андрею увидеть патроны, как улыбка исчезла.

— Убери эту гадость.

— Что такое?

Я покрутил один патрон между пальцами. Чёрный металл покрывали серебряные руны, внутри мерцало слабое фиолетовое свечение.

Артефактные боеприпасы. Редкие и крайне опасные.