Клинок и бездна

Максим Тихонов

Клинок и бездна

Введение. Доклад Скайро

Воздух в кабинете дрогнул.

Не как от ветра — здесь не существовало ветра. Пространство исказилось иначе: будто сама ткань мира на мгновение потеряла устойчивость, пошла тёмной рябью, словно по ней ударили беззвучным колоколом.

Из сгустившейся тени медленно проявился Скайро.

Золотое сияние его тела вспыхнуло в полумраке Лимбериса мягким, почти болезненным светом. Этот свет не разгонял тьму — наоборот, рядом с древней силой кабинета он казался жалким, слишком живым, слишком смертным.

Скайро опустился на одно колено.

Склонил голову. И замер. Кабинет жил. Наблюдал. Давил.

И Скайро боялся этого места.

Всегда.

Не животным страхом. Не паникой.

Холодным, выверенным ужасом существа, слишком хорошо понимающего, кто именно сидит перед ним.

Здесь даже бессмертные вспоминали, что их можно уничтожить.

— Докладываю, господин директор.

Марвин не поднял взгляда.

Он сидел за длинным обсидиановым столом, держа между пальцами полупрозрачный кристалл, внутри которого текли потоки серебристых символов. Шесть его глаз медленно вращались в разных направлениях, считывая невидимые слои информации.

Он казался абсолютно неподвижным.

Но именно эта неподвижность и была страшнее всего.

Так неподвижно лежит чудовище, которое не сомневается в собственной силе.

Казалось, вместе с ним замер и сам кабинет. Время здесь текло иначе — осторожнее, медленнее, будто боялось потревожить хозяина.

— Говори.

Голос Марвина прозвучал спокойно.

Слишком спокойно.

Скайро заставил себя ответить ровно:

— Объект «Орлов» продолжает использовать Скрижаль. Мы зафиксировали новый контакт инициация прошла успешно. После этого он получил способность к взрывному смещению. Он сделал короткую паузу.

— Освоение идёт значительно быстрее прогнозов.

Пальцы Марвина едва заметно остановились над кристаллом. Один из шести глаз медленно повернулся к агенту. Скайро ощутил этот взгляд физически. Словно тонкое ледяное сверло вошло прямо в основание черепа.

— Риск поглощения?

— Возрастает, господин директор.

На этот раз пауза была дольше.

— Но объект всё ещё сохраняет личность.

Тишина стала плотнее. Она здесь никогда не была пустой. Тишина кабинета напоминала глубокую воду, под которой скрывалось нечто огромное. Марвин молчал. Он всегда слушал не только слова. Он слушал колебания голоса. Движение мыслей. И именно поэтому разговор с ним походил на допрос самой реальности. Наконец один из глаз директора чуть дрогнул.

— А Лавия?

Скайро медленно поднял голову. Следующая часть доклада была опаснее предыдущей. В золотом свете его глаз впервые проступило нечто похожее на сомнение. Для существа его ранга это было почти недопустимо. Но скрыть правду было страшнее.

— Я нашёл след.

Марвин не двигался.

— Не её след, — продолжил Скайро тише. — След того, кто её стёр.

На мгновение кабинет словно стал холоднее.

— Энергетическая подпись принадлежит одному из потомков Внутреннего Круга.

Теперь замолчал уже сам воздух.

Все шесть глаз Марвина одновременно повернулись к агенту.

И давление обрушилось мгновенно.

Скайро почувствовал, как пространство вокруг стало вязким, тяжёлым. Колени будто начали проваливаться в пол. Даже собственное сияние поблекло, задавленное чужой волей.

— Ты говоришь об Умбрисе?

Голос директора прозвучал тихо. Почти мягко. Но именно эта мягкость была хуже ярости.

— Неужели мальчик собственноручно устранил сестру? — в уголке губ Марвина появилась едва заметная тень улыбки. — Растёт. Совсем как отец.

Скайро заставил себя выдержать взгляд.

— Я говорю о том, что он скрывает нечто гораздо большее.

— Продолжай.

— Умбрис строит храмы по всей Земле. Не обычные культы — полноценные алтари связи. Каждый подключён напрямую к его силе.

Скайро сделал вдох, хотя дыхание ему не требовалось.

— Он больше не просто противостоит Хозяину. Он создаёт собственную систему веры. Армию. Религию.

После этих слов тишина стала почти материальной. Марвин медленно отложил кристалл на поверхность стола. Тихий звук удара обсидиана о обсидиан прозвучал в кабинете как храмовый колокол.

— Анубису это не понравится.

Теперь в голосе директора появилась едва заметная задумчивость. Но Скайро слишком давно служил ему, чтобы ошибиться.

За спокойствием уже двигался расчёт.

Холодный. Безжалостный.

— Однако прежде чем действовать, мне нужны доказательства, — продолжил Марвин. — Продолжай слежку. И найди кого-нибудь, кто сможет стать свидетелем.

Он сделал короткую паузу.

— Или оружием.

Один из глаз вновь повернулся к агенту.

— Нам нужна корабельная длань в этом мире.

— Есть, господин директор.

Скайро склонил голову ещё ниже.

И только растворяясь в воздухе, превращаясь в золотистый дым, он позволил себе почувствовать облегчение.

В кабинете остался слабый запах озона и выжженной энергии.

Марвин вновь остался один. Некоторое время он молчал. Шесть глаз медленно расфокусировались, глядя сквозь стены Лимбериса — туда, где за слоями миров продолжала существовать бесконечная сеть вероятностей.

Да С Умбрисом нужно договариваться именно сейчас. Пока мальчишка ещё считает себя игроком, а не фигурой на доске. Марвин задумчиво провёл пальцем по поверхности кристалла. Кровь бога. Для ритуала потребуется именно она. И Умбрис согласится. Особенно когда поймёт, насколько хрупок его новый мир.

Один представитель Лимбериса способен разрушить всё: его планы, его храмы, его драгоценную религию.

Щенок ещё не понимает, с кем пытается играть.

В уголке рта Марвина появилась тонкая усмешка. Он вспомнил страх Скайро. Правильный страх. Полезный.

Пока агент боится тебя сильнее, чем врага, — он остаётся верным.

А верность, основанная на ужасе, самая долговечная из всех.