
Полная версия
Циани. Полное издание
Аня не выдержала и достала телефон.
— Сфотографируемся? На память?
Эдвард нахмурился, явно не понимая, чего от него хотят.
— Можете подъехать сзади? Пока я разверну свою лошадь, полдня пройдёт.
Эдвард послушно направил коня к ней.
— Ещё ближе. Наклонитесь…
Аня вытянула руку и запечатлела собственную счастливую физиономию и вытянувшееся от удивления лицо Эдварда.
— Давайте лучше видео.
Она переключила режим.
— Маша, надеюсь, это достаточное оправдание: я вообще не знаю, где я! Но ты только посмотри, какие здесь виды!
Аня перевела камеру на Эдварда и громко рассмеялась над собственной шуткой. Марине тоже покажет, как только вернётся домой.
Эдвард потянулся к телефону. Аня дёрнулась прочь так резко, что потеряла равновесие и едва не свалилась с лошади. Весёлость и беззаботность как рукой сняло. Эдвард тут же отстранился и поднял руки.
— Я вас не трону. Хотел понять, что именно делает этот артефакт.
Смущённая собственной реакцией, Аня опустила голову.
— Извините. Смотрите.
Она сама протянула ему телефон и запустила только что снятое видео. Из динамика зазвучал её голос: «Маша, надеюсь, это достаточное оправдание: я вообще не знаю, где я!..»
Эдвард смотрел на экран, нахмурившись, и Аня почувствовала внутреннее ликование — почти гордость. Ей удалось удивить идеального Эдварда Стоунфилда.
— Он снимает видео, фотографирует, проигрывает музыку, считает… Много чего умеет.
Аня открыла плеер и выбрала плейлист «Чтобы сосредоточиться». Из динамика полилась «Фантазия-экспромт» Шопена.
Снег слепил глаза, но Аня не отводила взгляда от спокойного лица напротив, наслаждаясь замешательством Эдварда. Звуки фортепиано разливались по ущелью, вплетались в свист ветра и скрип веток, то заглушали крики тёмных птиц на камнях, то почти тонули в них.
Вдруг порыв ветра подхватил челку Эдварда и растрепал её. Русые волосы казались мягкими — девушке захотелось дотронуться, чтобы проверить.
Аня закашлялась.
Остановила музыку и выключила телефон. Батарею нужно было беречь.
— Это очень красиво…
Эдвард теперь смотрел на неё совсем иначе.
— Так откуда вы?
— В моём мире на небе всегда только одно солнце. — Аня пожала плечами. Она не знала, как объяснить понятнее. — Я не отсюда.
— Тогда откуда вы знаете моё имя?
Аня крепче сжала поводья. Выдавать Фиону не хотелось: кто знает, чем для неё могло обернуться это признание. Ничего убедительнее Аня не придумала и буркнула:
— Все о вас говорят. О том, какой вы идеальный…
Покраснев до ушей, она неумело дёрнула поводья. Лошадь тронулась с места. Эдвард направил коня следом и вскоре поравнялся с ней.
Он не стал уточнять, кто именно о нём говорил. Не настаивал на продолжении разговора. Просто ехал рядом — молчаливый, прямой и непоколебимый, как чёрные скалы вокруг.
Как Аня ни силилась удержать позитивный настрой, с приближением к храму тревожные мысли всё-таки нагнали её. Что, если никакого телепорта там нет? Если она действительно не сможет его активировать, как говорил Блэквуд? А если Стоунфилд сможет — но не захочет сделать это для неё?
Оглушить идеального мужика кочергой и сбежать? Она даже помнила, где та лежала: в нише у камина в малом зале. Но сбежать куда?
От этих мыслей сердце то замирало, то срывалось в скачку. Аня снова теряла ритм, путалась в поводьях и тормозила лошадь. Хотелось развернуться, вообще ничего не проверять — лишь бы не разочароваться.
Так она когда-то возвращалась из школы: медленно, не зная, кто сегодня ждёт дома — «добрая мама» или та, что превращалась в нечто. А может, придётся сидеть под дверью, потому что про неё снова забыли.
Изменить ничего было нельзя. Оставалось только тянуть время и рассматривать причудливые узоры ветвей — так долго и внимательно, что некоторые Аня помнила до сих пор.
Когда уже перед самым закатом из-за скал проступили очертания храма, она вздрогнула. До этой минуты какая-то часть Ани всё ещё не верила, что это место существует на самом деле.
Но тёмное каменное здание никуда не исчезло. Перед входом чернели три человеческих силуэта.
Аня невольно натянула поводья. Лошадь замедлила шаг. Эдвард ехал немного позади, сверяясь со своими приборами. Он сразу заметил её нерешительность, убрал инструменты и вывел коня вперёд.
С каждым шагом сердце Ани пропускало удар. Ошибки быть не могло: у храма стояли охотники.
— А вы кто такие будете? — пробасил бородатый мужчина и выставил перед собой топор.
Эдвард не ответил. Спрыгнул с лошади, сделал несколько шагов вперёд и огляделся. Вдруг его правая нога глубоко провалилась в снег. Аня вздрогнула. Сам Эдвард — нет. Он неторопливо выбрался, отряхнул сапог и подошёл ближе.
Кровь отхлынула от Аниного лица. Один из охотников уставился прямо на неё и скалился в улыбке.
— Анна, езжайте ближе к храму.
Эдвард едва обернулся и встал между девушкой и тремя мужчинами.
— Беглянка! Давно не виделись! — бородач шагнул к ней.
Аня забыла, как управлять руками. Поводья выскользнули из пальцев и упали на шею лошади. Арсин предупреждал: если о побеге узнают, её ждёт смертная казнь.
— Вы ошиблись, я вас не знаю… — промямлила она.
— Пытаешься скрыть преступление? — прохрипел высокий охотник у него за спиной. — Ведьма.
Вот теперь Эдвард обернулся. Аня впилась взглядом в его лицо, изо всех сил стараясь казаться спокойной. Но поняла сразу: Стоунфилд всё понял.
Способность двигаться вернулась мгновенно. Аня схватила поводья, ударила лошадь пятками в бока — и та сорвалась с места.
Но далеко уехать не удалось. У самых ворот храма лошадь шарахнулась и прыгнула вбок — и Аня вылетела из седла.
Снова этот проклятый снег. Снова она ползла по нему прочь от мужчин.
— Стоять!
Аня невольно обернулась.
Крикнул Эдвард. Он стоял невозмутимый, заложив руки за спину, но смотрел не на неё — на бородача, который оказался ближе всех.
— Ещё чего! У меня перед ней должок! — бородач шагнул к девушке. Аня отползла. Обнажённая ладонь всё глубже уходила в снег, девушка чувствовала, как ледяная каша сминалась под её весом.
— Я, Секретарь Верховного Жреца, приказываю вам остановиться, — холодно отчеканил Эдвард. Бородач лишь усмехнулся и занёс топор над Аней.
Что произошло дальше, она не поняла. Аня перекатилась в сторону и обернулась. Бородач вместе со своим оружием уже валялся у стены храма и тяжело дышал. Эдвард стоял на прежнем месте, только теперь одна его рука была вскинута. Двое других охотников застыли, не решаясь даже поднять топоры.
— Вы… действительно Эдвард Стоунфилд? — прохрипел высокий охотник и склонился перед ним. Второй поспешно повторил поклон.
Аня скривилась. Да что Эдвард сделал? Как отшвырнул бородача? Она всё пропустила.
На поклонившихся мужчин Стоунфилд даже не взглянул. Он подошёл к бородачу и сухо отчеканил:
— За неподчинение прямому приказу Секретаря Верховного Жреца вы уволены из управы. С этой минуты вы больше не охотник.
— Что за…
— Сдайте знак охотника в управу в течение трёх дней.
Бородач стиснул зубы. Но смотрел теперь не на Эдварда — на Аню. Тяжело сплюнул ей под ноги, медленно поднялся и побрёл прочь. Двое других охотников подхватили его под руки.
Теперь Эдвард смотрел прямо на Аню. Ровно, почти равнодушно. Он дождался, пока трое мужчин скроются за скалой, и только тогда двинулся к девушке. Сделал всего несколько шагов и остановился на приличном расстоянии от неё.
Аня не смела пошевелиться, хотя руку уже жгло от холода.
— Вы всё покажете мне здесь, — холодно произнёс Эдвард. — И подробно расскажете, что произошло.
Аня послушно кивнула и медленно поднялась. Сжала онемевшие пальцы. У основания ладони багровела ссадина.
— Нам нужно внутрь, — пробормотала она и шагнула к воротам.
— Я открою. Отойдите.
Аня замерла. Эдвард одной рукой потянул тяжёлую воротину на себя. Девушка вгляделась в его лицо, но не заметила ни тени усилия.
Он точно не обычный человек. Эдвард шагнул в сторону и учтиво указал на проход. Та же вежливость, та же обходительность — но теперь Ане было страшно поворачиваться к нему спиной.
Как он отшвырнул охотника?
Аня бочком вошла в храм. Внутри лежали сугробы: снег намело через разбитое комиссаром окно. В глубине белел тот самый мраморный алтарь. Девушка ускорила шаг, почти сорвалась на бег.
— Пожалуйста, медленнее, — донеслось за спиной. Тон был ледяным.
Аня резко остановилась.
— Хорошо.
Теперь она двигалась шаг за шагом и высматривала, чем можно будет отбиваться. Идеальный Стоунфилд вполне мог казнить её прямо здесь — как только она покажет и расскажет всё, что ему нужно.
— Я очнулась здесь…
Девушка провела рукой по холодному камню алтаря.
— Открыла глаза — было темно. До этого я была на празднике... и попала под машину.
— Машину? — переспросил Эдвард.
Он остановился в нескольких метрах от алтаря. Руки по-прежнему держал за спиной.
— Карету с тягой… — быстро объяснила Аня.
Её пальцы ощупывали край алтаря. Блэквуд сказал, что здесь должны быть механизм и руны. Каракули покрывали всё вокруг, но как должен выглядеть механизм в понимании местных, она не знала.
— Что вы ищете? — выдохнул Эдвард.
Он стоял неподвижно, словно одна из статуй вдоль стены.
— Телепорт, — уныло пискнула Аня. — Я просто хочу домой.
— Здесь нет телепортов, — ровно ответил Эдвард. — Вы знаете, как они выглядят?
— Нет, я никогда не видела телепорт. — Аня раздражённо взмахнула руками. — Но я появилась здесь, а значит, это он!
— Отойдите от алтаря, я осмотрю его, — произнёс Эдвард с ноткой усталости.
Он с искренним удивлением вскинул брови, когда Аня резко ответила:
— Нет!
Её голос растёкся под сводами храма.
— Нет… нет… нет… — повторило эхо.
Девушка хмыкнула и уже мягче добавила:
— Можно я попробую лечь на него? Вдруг так сработает?
Эдвард помедлил, но всё же кивнул.
Аня упёрлась ладонями в мрамор, резво подтянулась и плюхнулась на алтарь. Улеглась в точности в ту позу, в которой себя помнила здесь.
С минуту лежала неподвижно. Ничего не происходило.
Эдвард как раз сделал шаг к ней, когда Аня резко села. Ладони обожгло холодом. Когда она очнулась, мрамор не был настолько ледяным.
— Может, алтарь нужно подогреть? Так это работает?
Эдвард нахмурился, но ничего ответить не успел. Девушка уже соскользнула с алтаря и умчалась за статуи. У камина в малой зале она схватила крупное бревно и потащила его к алтарю. В дверях врезалась в Стоунфилда.
— Что вы делаете?
Но Ане было не до ответа. Она обогнула его и поволокла бревно дальше. Когда наконец затащила дрова на алтарь, Эдвард уже стоял за её спиной. Аня упёрла руки в боки и попятилась, оценивая результат. Тут же наступила мужчине на ногу.
— Там, наверное, и зажигалка какая-нибудь есть…
С этими словами она снова умчалась в малый зал. Лихорадочно осмотрела полки, ящики и углы в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было вызвать искру, но ничего не нашла.
В отчаянии Аня вернулась в большой зал — и остановилась. Бревно полыхало. Сначала она с восторгом решила, что его поджёг сам алтарь. Потом заметила Эдварда. Он стоял рядом и внимательно всматривался в её лицо.
— Я разжёг огонь для вас.
— Спасибо, — разочарованно буркнула Аня.
Она подошла к нелепому костру, присела на корточки и принялась осматривать основание алтаря. Снег почти полностью его скрывал. Пришлось разгребать руками.
— Это какой-то ритуал? — голос Эдварда стал мягче.
— Это вы мне скажите. Так у вас запускают телепорты? — нахмурилась Аня.
— Точно не так.
— А что значит «черепаха»? — вдруг спросила девушка и провела пальцами по смазанным голубым буквам на мраморе.
— Животное с панцирем, — растерянно ответил Эдвард.
— Да нет же… Что она здесь значит? — Аня настойчиво ткнула пальцем в буквы.
— Здесь ничего не написано.
— Да присмотритесь!
Аня схватила Эдварда за рукав шубы и притянула ближе к камню. Он долго всматривался в указанное место, а потом повторил:
— Здесь ничего не написано. Только узоры.
— Вы мне врёте, — выдохнула Аня. — Потому что думаете, что я преступница.
Эдвард уселся прямо на снег. Девушка продолжила откапывать алтарь и время от времени подносила окоченевшие пальцы к огню.
— Вы соврали. Вы их встречали.
Руки Ани замерли. Сейчас Эдвард Стоунфилд стал очень неприятным. Мог бы помочь копать, а не задавать эти обременительные вопросы.
— Я пыталась вернуться в храм сама. Сбежала из управы. Эти трое меня поймали в горах.
Эдвард нахмурился.
— И отпустили?
Аня истерично хохотнула.
— Да, по доброте душевной. Мне удалось сбежать.
Выдавать Арсина не хотелось, она и так ему жизнью обязана. Разволновавшись, девушка резко обернулась. Эдвард напряжённо следил за каждым её движением. Будто ждал, что она нападёт на него.
Эдвард долго молчал, потом разочарованно покачал головой и поднялся. Аня снова сунула замерзшие руки в карманы дублёнки. На Эдварда не смотрела — уткнулась взглядом в надпись «черепаха».
— Я проснулась здесь. Я думала, что смогу добраться сюда и вернуться домой.
— И вы одна справились с охотниками?
— Ну извините, что выжила. — Аня вскочила на ноги. — А теперь я собираюсь найти путь домой.
— Здесь нет телепортов. Инструменты канцелярии указали бы на них.
— Здесь должен быть телепорт! — упрямо отрезала Аня и отвернулась к полыхающему полену.
Снег на мраморе вокруг него растаял. От мокрой древесины валил густой дым. Девушка закашлялась.
— Я верну вашу лошадь и осмотрюсь снаружи. Оставайтесь в храме.
Эдвард развернулся и вышел, закрыв за собой огромную дверь.
Вместе с тишиной навалилось опустошающее отчаяние. Аня смотрела, как языки пламени облизывают полено, и лихорадочно соображала, что делать дальше. Её земная логика в этом мире, похоже, не работала.
Она обыскала каждый угол большого зала, затем малого. Дёрнула за все рычаги, надавила на каждый выступ, обшарила статуи. За одной из них нашла даже тайник. Внутри лежал древний свиток, текст на нём почти не различался. Но как Аня ни крутила пергамент в руках, отправлять её домой он не собирался.
Тогда она полностью откопала алтарь, насколько смогла, загородила разбитое окно лавками, чтобы снег больше не заметал зал. Затем скинула горящее полено на пол, к основанию мраморного стола.
В лучах закатного солнца измученная Аня улеглась на нагретый камень. Возможно, чтобы вернуться домой, нужно просто заснуть на алтаре.
— Вы так замёрзнете, — разбудил её голос Эдварда.
Аня села и осмотрелась. Она всё ещё была здесь. Секретарь Верховного Жреца сидел неподалёку на лавке. Светлая шуба выделяла его силуэт в ночной темноте.
— Не сработало…
Эдвард сдавленно кашлянул. Он смеётся, что ли? Стоило Ане метнуть в него возмущённый взгляд, как он уже серьёзно добавил:
— Может, это был телепорт-артефакт? Какой-то магический предмет?
Аня моргнула. Спрыгнула с алтаря — и только тут почувствовала, насколько окоченели пальцы ног.
— Тогда мне нужно в Столицу, — беззастенчиво заявила она. Может, её синий кристалл — это и есть телепорт?
— Туда я вас и отвезу, — совсем тихо ответил Эдвард.
Аня отвернулась, взгляд упёрся в двух лошадей. Они стояли прямо в зале. Девушка вопросительно уставилась на Секретаря.
— На улице сильный ветер.
— Переждём бурю у камина? — Аня взглянула на разбитое окно, но в ночной темноте ничего не было видно. Свист ветра был порывистым, но как будто таким же, как и днём.
Эдвард отрицательно мотнул головой, поднялся с лавки и достал из кармана два круглых камешка.
— Вот так выглядят телепорт-артефакты.
Мгновенно оказавшись рядом с Эдвардом, Аня выхватила из его рук один из них. Плоский, как большая монета, его покрывала резьба: Уроборос, которого девушка уже видела повсюду в Городке Небесного Сияния.
— Он отправит меня, куда я захочу? — с воодушевлением спросила Аня. Эдвард рассмеялся. Прикрыл рот рукой, даже отвернулся, но так и не смог сдержать улыбку.
— Простите. — Наконец он снова стал серьёзным. — Нет, артефакт настроен на конкретное место — на управу. И сработает только один раз.
— То есть обратно он меня уже не вернёт?
Аня крепче сжала камешек. Значит, если её колье и было телепортом, теперь оно бесполезно?
— Если вы найдёте предмет, который перенёс вас сюда, по нему, возможно, получится определить координаты, — объяснил Стоунфилд, словно прочёл её мысли. — Это поможет настроить новый телепорт.
Эдвард не дал ей обдумать сказанное, жестом указал на лошадь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Маленький юркий зверек, что умеет генерировать молнии. Используется как ругательство в Империи. Больше о нём в интерлюдии «Запретное чтиво».












