Анкнит. Свет или Тьма

Она протянула его Резоне. А та отшатнулась от предмета, как от огня.

— Нет, нет, нет Я не могу. Это же Тар. Нет. Простите — запричитала она.

— Резона, я не смогу его вернуть, если это сделает ктото из них, — она кивнула в сторону сражающихся хранителей и колдуна. — Он должен пасть от руки любящего человека — лишь так останется лазейка для его души. Пойми ты это.

Анисина вновь подтолкнула остриё кинжала к рукам Резоны. Та даже взяла его, крепко сжав, но в следующий миг выронила из рук. Кинжал упал со звоном, ударившись о камни.

— Не могу — еле слышно шептала девушка. — Я не могу

Анисина подняла клинок и встала на колени перед Аксисом.

— Значит, ты.

— Я? — удивился он. — Волчонок, ты чтото путаешь. Я тебя люблю, а не Его.

— Акс, он тебе дорог не меньше, чем Резоне, а может быть, и больше. Он твой лучший друг. Твой брат Хочешь сказать, это не любовь?

Аксис внимательно всматривался в разноцветные глаза, и до него медленно начинал доходить смысл её слов. Но слишком медленно.

Все трое вздрогнули от душераздирающего крика и синхронно обернулись.

Умбра прекращала своё существование в Анкните. Мрак поглощал её душу, её свет — свет её старшей сестры, что столько тысячелетий освещал самые отдалённые и тёмные уголки Анкнита. Морок втягивал его в себя, превращая в вязкую гнилую слизь, стекающую по его подбородку. И даже Мнема с Кираном замерли в недоумении: как такое могло произойти? Как же зло обрело такую мощь, что победило добро? До какой же глубины пала тьма, если сумела склонить весы равновесия в свою пользу?

В повисшей тишине внезапно раздался гулкий звук шагов, а следом — болезненный вздох.

Аксис в два стремительных шага оказался рядом с другом и вонзил клинок в самое сердце Сагиттара.

Хозяин тьмы медленно перевёл взгляд на навигатора. Из его груди вырвался вздох облегчения — словно с плеч свалилась многолетняя ноша. Тело лучника, наконец обретшее свободу, начало заваливаться вперёд, и Аксис подхватил его, прижимая к себе.

Глаза Аксиса остекленели. Боль от содеянного накрыла его тяжёлым куполом, лишая дыхания. Кровь растекалась по земле, а руки предательски дрожали — клинок выскользнул из пальцев и глухо упал на бездушные камни. Аксис сжал и разжал кулаки, тщетно пытаясь унять дрожь.

— Тар, держись — прошептал он едва слышно и прикрыл глаза, мысленно взывая к Анкниту, к Анисине, ко всем высшим силам, способным услышать мольбу.

Только так — жертвуя частицей собственной души, её целостностью — он мог удержать дух лучника в этом мире, привязать его к этому мгновению, к себе.

Только так, безоговорочно доверившись словам возлюбленной.

Тьма выползала из Сагиттара, словно клубок змей из гнезда. За его спиной формировалась размытая фигура. Она подрагивала и колыхалась, словно принюхиваясь, а следом ринулась кудато в сторону — туда, где пару секунд назад появился запыхавшийся Этан.

Парнишка вынырнул из-за выступа скалы в самую гущу событий. Из-за образовавшейся временной воронки после посещения «сердца мира» у него было предостаточно времени что бы сбежать подальше от порабощенного Алетея, изучить ни и выдавить из себя портал. На последнее ушло больше всего времени. Переходы не удавались по мановению руки как у сестры. Но видимо Анкнит снова сжалился и помог неопытному стражу. Оказавшись на привычном изумрудном поле Этан сразу же понял куда держать путь, над горными хребтами сгущалась черная мгла, полностью закрывающая снежные вершины. Путь не оказался для него быстрым или безопасным, но переживание за друзей подгоняли парня вперед

Именно юного стража, подоспевшего в самый миг, мрак избрал своим следующим носителем и уже стремился ворваться в его тело. Но между ними, словно щит, встала Мнема.

Вскинув руки, она внезапно засветилась всем существом — золотистый свет, чистый, как её одежды, окутал её фигуру. Жертвуя жизнью и душой, Мнема заменила собой исчезнувшую светлую сторону в вечном танце непримиримых сил.

Бросив последний взгляд на внуков, Мнема взорвалась, словно сверхновая звезда. Волны света и тепла хлынули во все стороны, отбрасывая тьму назад, прочь от тех, кого она защищала.

Морок заметался, ища пристанища, и вот тогдато он заприметил Кирана, замершего неподалёку в оцепенении.

— Нет. Только не этолюбимая — успел вымолвить он, и тьма поглотила колдуна.

В гнетущей тишине, что накрыла всё вокруг, были слышны лишь тихие всхлипы Резоны, баюкающей голову погибшего любимого у себя на коленях.

Колдун уже чёрными глазами обвёл присутствующих и с громогласным:

— Это ещё не конец! — вновь кинулся он к Этану. С силой впечатавшись тому в грудь, он выбил из него весь дух. Пальцы юноши разжались, и маленький камушек выпал из ладони на покрытую пылью землю. Первый нит отсвечивал глянцевой поверхностью.

Почти изящно одержимый тьмой колдун подхватил этот камушек.

***

Анисина судорожно перебирала флакончики, смешивая зелье. Девушка не отвлекалась на происходящее: перед ней стояла практически недостижимая цель — вернуть душу.

Жидкость в руках сновидицы меняла цвет — от красного до чёрного, а следом становилась кислотножёлтой.

— Так, Реза. А сейчас мне нужна твоя помощь. Прийди в себя!!! Думай о нём. Вспоминай всё, что только можешь: первую встречу, его голос, тепло его рук, ваш первый поцелуй. Всё!!! — Договорив, она поднесла пустой флакон к лицу девушки. И когда из глаз той скатилась очередная слезинка, она ловко поймала её и тут же примешала к кислотного цвета жидкости. Зелье вновь поменяло цвет, становясь кристально прозрачным, словно родниковая вода.

На миг прикрыв веки и сделав глубокий вздох, она поднесла колбочку к губам бездыханного лучника и вылила ему в рот всё до капли.

— Резона. Если получится Точнее, когда получится Он не сможет быть, как и прежде, в двух мирах. Лишь в одном. Вам придётся выбирать. Твоя сила тоже исчерпана, ты более не страж. Но Анкнит даст выбор: остаться тут, в вечности, или вернуться и состариться вместе. Выбор будет за вами

Только она успела произнести эти слова, её тело поднялось в воздух. Девушка взвизгнула.

Это Киран силой тьмы оплетал тонкую фигурку, причиняя боль. Морок дёрнул руку на себя, и девушка перелетела через разделявшее их горное плато.

Она упала на колени перед хозяином тьмы и подняла полный страха и одновременно презрения взгляд.

— Хм Кто тут у нас? — проскрежетал мужчина. Он коснулся двумя пальцами виска девушки.

— Что? Что ты сделал? — ужаснулась она.

— Забрал. Сущий пустяк, поверь. Всегото возможность видеть сны.

И он исчез в поглотивших его тенях.

Мнема медленно приобретала привычные очертания. Но, не произнеся ни слова, кинулась вдогонку за тьмой.

А Анисина нашла взглядом Аксиса. Тот был белее белого снега, лежащего на дальних склонах. В широко раскрытых глазах навигатора плескался первобытный ужас. Самый большой страх Аксиса обретал реальность и надвигался неминуемо и неотвратимо.

Разноглазка выглянула на свои теряющие осязаемость конечности и вновь пересеклась глазами с любимым, из-зо всех сил спешащим к ней.

— Ани! — воскликнул он, падая на колени.

— Жди меня. Я обязательно вернусь.

— Сагиттар! — крикнула Резона, выбежав из‑под свода. — Стой! Пожалуйста!

На миг ей показалось, что в глазах любимого мелькнуло узнавание, но оно мимолётно сменилось гримасой жестокости и злобы.

— О‑о‑о… Какие люди. Бывший страж… И как оно? Без сил? — произнёс он с ужасающей улыбкой от уха до уха.

Анисина, замеревшая неподалёку, резко обернулась на Резону. Пробежалась взглядом по её лицу и всё поняла… В девушке почти не осталось связи с Анкнитом: сила стража утекала, словно вода сквозь сито. Но… Не совсем. Эта сила вливалась в…

Внезапно позади Сагиттара появилась Умбра. Глаза хранительницы горели яростным светом, и вся она источала неимоверную силу и мощь. Именно Умбра забирала себе силы Резоны.

И тут свет внутри Анисины проявился вновь, спустя многие дни тишины.

«Будто готова. Помни: в самое сердце!» — воскликнула светлая сущность, а следом покинула тело девушки, врываясь в грудь хранительницы склада.

Та вцепилась в шею Сагиттара железной хваткой и тянула из него, что было сил, всю накопленную им мощь. Вокруг Умбры, словно белоснежные ленты, извивались потоки силы. Она цеплялась за «хозяина тьмы» всё сильнее, когда тот, рыкнув, швырнул задыхающегося Аксиса в сторону и обратил всё своё внимание на нападавшую хранительницу.

Анисина бросилась к ударившемуся спиной о скалы Аксису.

— Живой? — спросила она быстро.

— Я не могу умереть дважды, волчонок. Ни царапинки, — он продемонстрировал свою шею, что только что была в крепкой хватке одержимого Сагиттара.

К ним подбежала Резона, и Аксис тут же спросил:

— Вы чего там, чай пили?

Девушка непонимающе сдвинула брови.

— В смысле?

— В смысле тебя шесть дней не было. Ани успела выспаться и снова уснуть, — ответил ей Аксис, разглядывая руки Резоны. — Реза, твои силы… Ты что сделала?

— Да что вы все заладили?! Я дала ей, — она махнула ладонью в сторону Умбры, — возможность сражаться за нас. За Анкнит. За свет! Только так она смогла покинуть склад! Я уже испорчена, не могу я быть стражем! Как вы этого не понимаете, он отравил меня, моя душа запятнана, испорчена, проклята….я приняла единственно верное решение. Отдала старейшей и сильнейшей из хранителей, той кто стоял у истоков Анкнита… Она хотела биться с тьмой! Вы бы видели, когда я пришла она ломилась в двери склада и он раз за разом возвращал ее обратно, она уже выбивалась из сил, и тогда я предложила выход…Да! Не самый удачный! Я понимаю…но так правильно! Её силы умножились и…

— И кажется, их мало… — еле слышно произнесла Анисина.

Все трое обернулись к схлестнувшимся в яростной битве — Сагиттару и Умбре.

Силы оказались неравны. Даже так, выпив до дна энергию стража и с поддержкой светлой сущности, Умбра сдавала позиции. Мужчина истерично захохотал, вырывая у хранительницы сначала одну руку и хватаясь за вторую. Из её ран потёк чистый свет — словно мифическая кровь единорога: жемчужно‑серая и искрящаяся.

— Ну что, старая? Как в прежние времена? А? Вместе? — раздался голос Кирана, вальяжно ступающего по каменистой поверхности. За ним шаг в шаг шла Мнема.

Она пробежалась взглядом по внучке, скользнула по Аксису с Анисиной и сосредоточила взор на Мраке.

— Как в последний раз, старый друг, — ответила она.

И они ринулись в бой. Мнема насылала видения, которые дезориентировали тьму и мешали направить удар. Киран же поднимал столбы пыльных бурь: песок и грязь застилали глаза и заставляли прикрывать их.

— Скорее! Пока они его отвлекли! — воскликнула Анисина, материализуя на ладони кинжал.

Она протянула его Резоне. А та отшатнулась от предмета, как от огня.

— Нет, нет, нет… Я не могу. Это же Тар. Нет. Простите… — запричитала она.

— Резона, я не смогу его вернуть, если это сделает кто‑то из них, — она кивнула в сторону сражающихся хранителей и колдуна. — Он должен пасть от руки любящего человека — лишь так останется лазейка для его души. Пойми ты это.

Анисина вновь подтолкнула остриё кинжала к рукам Резоны. Та даже взяла его, крепко сжав, но в следующий миг выронила из рук. Кинжал упал со звоном, ударившись о камни.

— Не могу… — еле слышно шептала девушка. — Я не могу…

Анисина подняла клинок и встала на колени перед Аксисом.

— Значит, ты.

— Я? — удивился он. — Волчонок, ты что‑то путаешь. Я тебя люблю, а не… Его.

— Акс, он тебе дорог не меньше, чем Резоне, а может быть, и больше. Он твой лучший друг. Твой брат… Хочешь сказать, это не любовь?

Аксис внимательно всматривался в разноцветные глаза, и до него медленно начинал доходить смысл её слов. Но слишком медленно.

Все трое вздрогнули от душераздирающего крика и синхронно обернулись.

Умбра прекращала своё существование в Анкните. Мрак поглощал её душу, её свет — свет её старшей сестры, что столько тысячелетий освещал самые отдалённые и тёмные уголки Анкнита. Морок втягивал его в себя, превращая в вязкую гнилую слизь, стекающую по его подбородку. И даже Мнема с Кираном замерли в недоумении: как такое могло произойти? Как же зло обрело такую мощь, что победило добро? До какой же глубины пала тьма, если сумела склонить весы равновесия в свою пользу?

В повисшей тишине внезапно раздался гулкий звук шагов, а следом — болезненный вздох.

Аксис в два стремительных шага оказался рядом с другом и вонзил клинок в самое сердце Сагиттара.

Хозяин тьмы медленно перевёл взгляд на навигатора. Из его груди вырвался вздох облегчения — словно с плеч свалилась многолетняя ноша. Тело лучника, наконец обретшее свободу, начало заваливаться вперёд, и Аксис подхватил его, прижимая к себе.

Глаза Аксиса остекленели. Боль от содеянного накрыла его тяжёлым куполом, лишая дыхания. Кровь растекалась по земле, а руки предательски дрожали — клинок выскользнул из пальцев и глухо упал на бездушные камни. Аксис сжал и разжал кулаки, тщетно пытаясь унять дрожь.

— Тар, держись… — прошептал он едва слышно и прикрыл глаза, мысленно взывая к Анкниту, к Анисине, ко всем высшим силам, способным услышать мольбу.

Только так — жертвуя частицей собственной души, её целостностью — он мог удержать дух лучника в этом мире, привязать его к этому мгновению, к себе.

Только так, безоговорочно доверившись словам возлюбленной.

Тьма выползала из Сагиттара, словно клубок змей из гнезда. За его спиной формировалась размытая фигура. Она подрагивала и колыхалась, словно принюхиваясь, а следом ринулась куда‑то в сторону — туда, где пару секунд назад появился запыхавшийся Этан.

Парнишка вынырнул из-за выступа скалы в самую гущу событий. Из-за образовавшейся временной воронки после посещения «сердца мира» у него было предостаточно времени что бы сбежать подальше от порабощенного Алетея, изучить ни и выдавить из себя портал. На последнее ушло больше всего времени. Переходы не удавались по мановению руки как у сестры. Но видимо Анкнит снова сжалился и помог неопытному стражу. Оказавшись на привычном изумрудном поле Этан сразу же понял куда держать путь, над горными хребтами сгущалась черная мгла, полностью закрывающая снежные вершины. Путь не оказался для него быстрым или безопасным, но переживание за друзей подгоняли парня вперед…

Именно юного стража, подоспевшего в самый миг, мрак избрал своим следующим носителем и уже стремился ворваться в его тело. Но между ними, словно щит, встала Мнема.

Вскинув руки, она внезапно засветилась всем существом — золотистый свет, чистый, как её одежды, окутал её фигуру. Жертвуя жизнью и душой, Мнема заменила собой исчезнувшую светлую сторону в вечном танце непримиримых сил.

Бросив последний взгляд на внуков, Мнема взорвалась, словно сверхновая звезда. Волны света и тепла хлынули во все стороны, отбрасывая тьму назад, прочь от тех, кого она защищала.

Морок заметался, ища пристанища, и вот тогда‑то он заприметил Кирана, замершего неподалёку в оцепенении.

— Нет. Только не это…любимая… — успел вымолвить он, и тьма поглотила колдуна.

В гнетущей тишине, что накрыла всё вокруг, были слышны лишь тихие всхлипы Резоны, баюкающей голову погибшего любимого у себя на коленях.

Колдун уже чёрными глазами обвёл присутствующих и с громогласным:

— Это ещё не конец! — вновь кинулся он к Этану. С силой впечатавшись тому в грудь, он выбил из него весь дух. Пальцы юноши разжались, и маленький камушек выпал из ладони на покрытую пылью землю. Первый нит отсвечивал глянцевой поверхностью.

Почти изящно одержимый тьмой колдун подхватил этот камушек.

***

Анисина судорожно перебирала флакончики, смешивая зелье. Девушка не отвлекалась на происходящее: перед ней стояла практически недостижимая цель — вернуть душу.

Жидкость в руках сновидицы меняла цвет — от красного до чёрного, а следом становилась кислотно‑жёлтой.

— Так, Реза. А сейчас мне нужна твоя помощь. Прийди в себя!!! Думай о нём. Вспоминай всё, что только можешь: первую встречу, его голос, тепло его рук, ваш первый поцелуй. Всё!!! — Договорив, она поднесла пустой флакон к лицу девушки. И когда из глаз той скатилась очередная слезинка, она ловко поймала её и тут же примешала к кислотного цвета жидкости. Зелье вновь поменяло цвет, становясь кристально прозрачным, словно родниковая вода.

На миг прикрыв веки и сделав глубокий вздох, она поднесла колбочку к губам бездыханного лучника и вылила ему в рот всё до капли.

— Резона. Если получится… Точнее, когда получится… Он не сможет быть, как и прежде, в двух мирах. Лишь в одном. Вам придётся выбирать. Твоя сила тоже исчерпана, ты более не страж. Но… Анкнит даст выбор: остаться тут, в вечности, или вернуться и состариться вместе. Выбор будет за вами…

Только она успела произнести эти слова, её тело поднялось в воздух. Девушка взвизгнула.

Это Киран силой тьмы оплетал тонкую фигурку, причиняя боль. Морок дёрнул руку на себя, и девушка перелетела через разделявшее их горное плато.

Она упала на колени перед хозяином тьмы и подняла полный страха и одновременно презрения взгляд.

— Хм… Кто тут у нас? — проскрежетал мужчина. Он коснулся двумя пальцами виска девушки.

— Что? Что ты сделал? — ужаснулась она.

— Забрал. Сущий пустяк, поверь. Всего‑то возможность видеть сны.

И он исчез в поглотивших его тенях.

Мнема медленно приобретала привычные очертания. Но, не произнеся ни слова, кинулась вдогонку за тьмой.

А Анисина нашла взглядом Аксиса. Тот был белее белого снега, лежащего на дальних склонах. В широко раскрытых глазах навигатора плескался первобытный ужас. Самый большой страх Аксиса обретал реальность и надвигался неминуемо и неотвратимо.

Разноглазка выглянула на свои теряющие осязаемость конечности и вновь пересеклась глазами с любимым, из-зо всех сил спешащим к ней.

— Ани! — воскликнул он, падая на колени.

— Жди меня. Я обязательно вернусь.

ЭПИЛОГ

АКСИС

«Жди меня… Как просто сказать… И как же сложно сделать.

Один день в реальности… Десять тут… Дни складываются в недели, недели в месяцы, месяцы в… Год… Почти минул год!

Год без её разноцветных глаз, в которых отражалось голубое небо Анкнита, без её вечно поджатых в недоверии губ… Таких мягких и ласковых… Год без её прохладной ладони, зажатой в моей горячей…

Моя королева…»

Я стою посреди гостиной в штабе. Тут тихо. Слышно лишь, как потрескивают догорающие дрова в камине…, становится прохладно… Теперь мне всё время холодно. Холод одиночества заползает под кожу и опутывает своими ядовитыми щупальцами сердце.

Раньше я ценил свою бесконечность… У неё была цель. Я ось, я опора, я стержень… Я нужен этому миру.

А нужен ли теперь он мне? Ответ очевиден. Без неё я жажду забвения. Как же тянется время… Дни словно резиновые жгуты, растягиваются до бесконечности. Хочу отпустить — чтобы ткань мира сомкнулась надо мной, чтобы тишина наконец забрала меня…

«Ани…

Помнишь ли ты меня?..

Думаешь ли обо мне?..

Ждёшь ли встречи так же, как и я?..

Ищешь ли путь назад?..»

Мысли разрывают черепную коробку, а стены всегда безопасного штаба давят.

«На воздух! Мне нужен воздух! Не могу дышать!»

Меня опять накрывает приступ паники, и я выбегаю на площадь. Мои шаги гулко звучат на безлюдной площади.

Солнце клонится к горизонту, раскрашивая небо в яркие краски. Воздух пахнет подсохшей травой и далёкой ещё грозой…

«Она любила небо Анкнита, особенно ночное…»

Вспыхивает первая звезда, за ней… Вторая?.. Нет… Только одна? Всё остальное небо затянуто тучами!

«Это… Боги… Как дышать?»

Даже небо мне кричит о том, что я ОДИН!!! И надежды нет? Ты вернёшься?

«Волчонок, мне так тебя не хватает… Как же тихо… Почему так тихо?»

Последняя маска спадает, глухо разбиваясь о неизбежность…

Шутник, гениальный навигатор, хитрый лис… Вечный одинокий странник…

Я всегда умел их носить и ловко менять… Они были моим щитом, моей непробиваемой бронёй от всех невзгод… А теперь? Теперь моя броня тает, осыпаясь и оседая пылью на тропах Анкнита… И я остаюсь один на один с ним… С моим самым главным страхом…

Когда‑то при жизни я вожделел одиночества, после смерти же начал бояться… А теперь… Теперь я боюсь ещё сильнее, но пустота без неё становится моим самым страшным кошмаром, пробирающим до костей ужасом. Я не могу выбраться…

— Ани!!! — кричу я в тишину ночи… Мой возглас разносится эхом по улочкам, отражаясь от стен разномастных домов. — Ани… — уже шепчу я, сорвав голос.

Книты чураются меня… Обходят стороной. И я их не виню… Я выгляжу как одержимый. Как навигатор, не знающий пути, как хранитель… Не умеющий хранить…не знающий ЧТО хранить…

«Нет! Нет! Нет! Нет! Я не сдамся! Я дождусь тебя! Я верю!»

— Волчонок… — почти плачу я, хотя почему «почти»? Крупная слеза капает на пыльную брусчатку… За ней вторая…

Я подставляю лицо тёплому ветру — так же, как любила делать она и чувствую как прохлада касается моих скул. — Умоляю, вернись ко мне. Я люблю тебя… И жду… Всегда…

***

Аксис стоял на краю обрыва и размышлял:

«Если я прыгну отсюда… Почувствую ли хотя бы боль? Или и это мне не подвластно? А если почувствую… Сможет ли она хоть на миг заглушить другую боль… Душевную?..»

Но умом он понимал, что ничто не сможет даже частично прикрыть ту дыру в сердце, что образовалась с уходом Анисины.

От мрачных мыслей его отвлёк переход в Анкнит стража.

Этан…

***

Этан привычно возник посреди поля. Юноша держал за руку Алетея — своего верного друга и спутника в походах меж мирами.

Вернувшись в реальность, страж обнаружил друга без сознания. Но тот оказался невредим, тьма отпустила его, и только несколько новых шрамов украшали теперь грудь и руки следователя.

— Ты скажешь ему? — сложив руки на груди, произнёс хранитель.

— Скажу ЧТО? Что я в реальности встречаюсь с его возлюбленной? Пока он тут абсолютно один? Ты в своём уме вообще? Чьей смерти ты желаешь больше? Моей? Потому что он мигом меня сотрёт с этой травы… Или его? Потому что я не представляю, как он тут вообще выживает… — ответил другу не менее напряжённый страж.

— Ладно. Тогда зачем мы тут? — не унимался Алетей.

— Поддержать. Как ни крути… Мы друзья… — под нос себе буркнул Этан.

— Ага. Просто не разлей вода, даже девушка у вас одна на двоих. Тьфу. Ситуация ни в какие ворота, — Алетей двинулся к обрыву, где до сих пор мрачной тенью возвышался навигатор.

— Согласен. Дерьмовая… — резюмировал юноша.

***

Подойдя к обрыву, Этан склонился и, оценив высоту, присвистнул.

— Хороший вид. О чем задумался? — поинтересовался он.

— О том что я не могу умереть дважды. Как бы мне этого ни хотелось. Слушай, Этан… А Резона же не лишилась памяти, вернувшись в мир живых? — спросил Аксис, не отводя взора от извивающейся речушки на дне глубокого каньона.

— Нет, а что?

— Она знает, где моё тело… Когда‑то я просил её не…

— Так, стоп. Отставить эти мысли, — велел подошедший Алетей. — Анисина просила её ждать. А ты хочешь уйти?

— Да, хочу. Хочу, Алетей, потому что это невыносимо. Умбры нет. Мнемы тоже. Резоны с Сагиттаром… Вас… Не было… Больше месяца. И её больше нет! Понимаешь ты или нет? Её нет!!! — Аксис повысил голос почти до крика, но тот предательски дрогнул. — Вы… Живёте… А я… Теперь я даже не существую. Теперь я просто есть… Я и… Моё одиночество…

— Акс, а теперь представь, что однажды она вернётся. И не найдёт тебя… Что тогда? Ты об этом подумал? — неожиданно для себя произнёс Этан. Сердце сразу же защемило. Его любимая не может вернуться к другому… Пусть даже в другом мире… Что он такое говорит? Но как же он сочувствует другу… Хотя… Смеет ли он теперь называть его другом?

Вот уже почти месяц в реальности он ухаживает — к слову весьма успешно — за обладательницей шикарных ореховых глаз… Она отвечает ему взаимностью, она улыбается ему, она принимает его тепло… И вот он наконец‑то счастлив. Но какой ценой? Его кумир, наставник и друг в Анкните, скоро год как в полной изоляции, коротает свою бесконечно долгую жизнь.

Вдруг Алетей напрягся всем телом.

— У нас гости, — прошептал он.

— Кто? — округлил глаза Этан.

— Чужак… — прислушиваясь к ощущениям, ответил ему приятель.

Аксис же обернулся и вгляделся в горизонт. Неожиданно его лицо озарила по-настоящему счастливая улыбка.

— Нет. Не чужак, — только произнёс он и двинулся навстречу маячившей далеко на горизонте мужской фигуре, обладающей копной огненно‑рыжих волос.

А до ушей друзей донёсся далёкий мелодичный плач скрипки.

***

— …Мы там сражаемся со злом и боремся за память, — Толя, активно жестикулируя, рассказывал Даше об Анкните. Он описывал его как свой сон, пытаясь мягко выяснить, что же всё‑таки помнит девушка. — И ты там такая, такая… Охренительная! У тебя разного цвета глаза: один карий, второй… Что? Что не так?