Анкнит. Свет или Тьма

Но карта выдала на удивление близкую геометку.

— Хм… Это… Что, особняк какой‑то? Похож на заброшку… Точно, мы ж с пацанами хотели пошарить там… Супер. Совместим приятное со спасением человечества от скверны.

«А теперь спать», — подумал Толя и рухнул в кровать.

***

Первое, что сделал Аксис, зайдя в штаб, — это сбросил ботинки и босиком прошлёпал к камину. Кинув в огонь несколько поленьев, он, блаженно потягиваясь, растянулся на диване, закидывая скрещённые ноги на подлокотник.

— Иди сюда, волчонок, — позвал он.

Я подхожу ближе и замечаю на его щиколотках какие‑то узоры.

— Что это? — спрашиваю я, проводя по линиям одним пальцем. Но линии не дают себя коснуться — они словно живые, перемещаются в сторону. Я удивлённо перевожу взгляд на его лицо.

— А? Это? — И он задирает штанину вверх, оголяя голень. — Помнишь Кирана? Он меня как‑то ног лишил. Точнее, возможности ими двигать.

Я вздрогнула, услышав эти слова. Меня объял неподдельный ужас. Он заполнял меня изнутри, вызывая дрожь, но понять причины такой реакции не удавалось.

— Эй, Ани… Ты чего? Всё же прошло. Я хорошенько подумал и изобрёл этот гибрид. Точнее, симбиот. Видишь? Мы стали единым целым, и я в полном порядке. Ну, волчонок… — И он приняв сидячее положение, притянул меня к себе на колено,.

Мне казалось, сейчас сердце выпрыгнет из груди, и я никак не могла пошевелиться, замерла впав в ступор. Аксису пришлось приложить силу, усаживая меня.

— Ани… Не пугай меня… — Он вновь зарылся носом в мои волосы за ухом.

— Тебя невозможно напугать, — наконец произношу я. — Тебя даже перспектива снова идти в горы не может вывести из себя.

— Это не так… И ты это знаешь… Так ведь? Но главный мой страх… Не горы и даже не вполне вероятный конец мира… — Аксис сжал моё бедро сильнее. Будь мы в реальности, остались бы следы от этой хватки. — Главный мой страх — потерять тебя, моя королева. Без тебя… Вся эта вечность теряет смысл. Я не понимал этого раньше, но сейчас… Я понимаю, что одна твоя улыбка стоит десятилетий… Ани…

Я запускаю руку в его шелковистые белые пряди и с силой, до лёгкой боли, сжимаю в кулаке и оттягиваю его голову назад, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Ани… Поцелуй меня… — шепчет он.

Это странно — обычно он не просит, а делает сам. Но если задуматься, я ещё ни разу не проявляла инициативы таким образом… Что ж, я с готовностью продемонстрирую ему свои чувства, но… не совсем так, как он просит.

Я поднялась с мужского колена и чуть отошла. Меня позабавило, как он нахмурился в этот момент. Но сведённые к переносице брови Аксиса вмиг взлетели вверх, когда я перекинула ногу и снова села на его колени, но уже лицом к нему, плотно прижимаясь к его груди и одновременно впиваясь в его губы страстным поцелуем.

Хранитель явно этого не ожидал и чуть растерялся, но ответная реакция не заставила себя долго ждать. Его пальцы впились в мою талию, ладони заскользили к плечам.

— Ани… Ты… Что мы делаем? — на выдохе произнёс он, снова ловя мои губы для влажного поцелуя.

Зажав его лицо между ладоней и отодвинув на расстояние, которое вдруг показалось бесконечным, я проникновенно смотрю в его глубокие, умные, пронизанные вселенским одиночеством и бескрайней надеждой глаза и могу прошептать лишь одно:

— Я люблю тебя, мой хранитель.

— Твой… Как же это невероятно звучит, моя королева…

В Анкните хранятся все воспоминания — даже те, что скрыты от юных душ. У этой сцены есть вторая версия: она запечатана в особом ните — предмете, хранящем память. Доступ к нему открывается лишь тем, кто достиг 18 лет, — так велят законы Анкнита (возрастное ограничение 12+). Вы найдёте её в приложении к книге.

Глава 24. В поисках силы.

.

Резона вернулась в город через несколько часов, но не спешила входить в штаб и нарушать уединение друзей.

Девушка предчувствовала скорую беду. Она не могла сформулировать или понять, куда ударит тьма, но знала… Просто знала силой стража, что беда неизбежна.

Она прошлась по улочкам, ставшим такими родными, заглянула в пару любимых уютных двориков, присела на лавочку с разными ножками — на ту, где Скерцо поведал ей впервые об Анкните, — и глубоко задумалась о причине своих тревог. Что‑то изменилось… Но вот что? И главное — когда?

Девушка будто бы прощалась с миром, хотя с чего бы? Её никто не гнал… Но, окунув свои руки по локоть в кровавое месиво людских пороков, она изменилась и сама. В душе поселился страх, и он не проходил, а лишь крепчал.

Пусть они трижды спасут Анкнит, уберегут первый нит, но там, в реальности… Человечество гибнет, захлёбываясь своими грехами и злобой — оттого‑то Мрак так силён. Оттого‑то его не победить: можно лишь закрыть глаза и сделать вид, что всё в порядке, а червоточина тем временем будет только разрастаться.

Сама Резона более не тот светлый страж, призванный миром для спасения и защиты. И её заражение — это не причина, а лишь следствие.

Девушка вспомнила, как коснулась хрустальной сферы, как её позвал такой манящий, обещающий голос… Это был голос тьмы. И она поддалась… Она была недостойна с самого начала носить свет… Только тьму… Как и Сагиттар… С его чёрным сердцем.

Вдруг на плечо Резоны опустилась маленькая сферка‑идейка.

— Что ты тут делаешь, крошка? — спросила она.

Идейка коснулась кожи и передала послание — послание Анкнита. Мира памяти, воспоминаний, волшебного мира грёз, что существовал всегда, с тех самых пор, как человек вложил свою бессмертную душу в своё творение, подарил простой безделушке смысл и возможность «помнить».

Сейчас мир успокаивал, обещал прощение и даровал возможность выбора, заставлял вновь поверить в свои силы, в своих друзей и в любовь. Мир, словно древнее божество, в очередной раз даровал силы своим обитателям, но оставлял решать свою судьбу только им самим.

Резона улыбнулась. Широко и искренне. Она справится, отринет прочь сомнения и вернёт Сагиттара, а следом… Сделает всё возможное в обоих мирах, чтобы тьма более не восторжествовала над светом.

Страж хлопнула себя по коленям, поднялась и тихим шагом двинулась в сторону склада. Девушка знала, что делать: путь к победе над повелителем тьмы начинался именно с обители Умбры — древнейшего из ныне живущих хранителей Анкнита.

***

Через пару дней, на рассвете, наши герои двинулись в сторону гор.

Аксис сохранял показной расслабленный вид, но Анисина чувствовала, как его ладонь всё крепче сжимает её пальцы, как жар его тела отступает, впуская холод снежных пиков.

— Нам точно не нужен Киран? — спросила она, нарушая тишину. Каждый из путников задумался о своём, а свет внутри сновидицы всё ещё помалкивал, собираясь с силами.

— Точно, моя королева. Все ходы записаны, — навигатор помахал планшетом в воздухе. — Доведу вас без шума и… пыли, — он хмыкнул получившемуся каламбуру.

Анисина вздохнула и перевела взгляд на шедшую чуть позади Резону.

— Ты в порядке? Выглядишь озабоченной, — спросила она стража.

Резона же только коротко кивнула. Выглядела девушка не очень: под глазами проявились круги, и движения её становились всё более дёрганными.

— Акс, с ней что‑то не так… — прошептала разноглазка, привлекая внимание хранителя.

— Вижу, но она молчит. Я спрашивал о причинах, — нахмурившись, ответил Аксис.

Когда путники преодолели разделявшие их с порталом горные хребты, солнце клонилось к закату. Им не попалось ни одной задерживающей ловушки, и не пришлось ночевать в пути.

Резона всматривалась в тени расщелины, что вела к порталу. Именно туда ей нужно шагнуть — на пару с братом. В сердце мира. В самую таинственную сокровищницу. Узреть свои страхи, столкнуться с ними нос к носу и выйти победителем.

«Хватило бы сил…» — подумала она.

Глава 25. Пересечение миров.

Толя проснулся ещё до будильника. Тяжёлые терзания вчерашнего вечера отступили, давая волю трепетному ожиданию чуда.

Парень быстро собрался и придирчиво осмотрел себя в зеркале. Скривился и бросился к шкафу. Переворошив все полки и прикинув несколько толстовок, он наконец выудил ту самую, дополнившую его образ. На сей раз отражение приветливо подмигнуло в ответ, и Толя помчался на раннее свидание. Хотя… Завтрак. Это всего лишь завтрак.

Он пришёл чуть раньше оговорённого времени и, нервничая, прохаживался перед входом в ещё закрытую кофейню.

— Я почему‑то думала, что ты опоздаешь, — раздалось позади.

Юноша широко улыбнулся, обнажая ряд белых зубов, и крутанулся к девушке.

— Привет. Я произвожу впечатление необязательного человека? — Он всё ещё не мог стереть с лица эту глупую, но такую приставучую улыбку.

— Нет. Но… Ты явно не жаворонок. Готова поспорить, ты и не завтракаешь — или это происходит, но ближе к обеду.

— Ты права. Идём? Они открылись минут пять назад, я видел, как пришёл бариста.

Даша округлила глаза:

— Ты настолько рано явился? Так не терпелось? — Она заигрывающе приподняла одну бровь.

— Именно, — ответил ей Толя и придержал дверь, пропуская свою спутницу в помещение, где уже витали потрясающие ароматы кофе и корицы.

Молодые люди великолепно провели время. И оба остались довольны этим, казалось бы, ничего не значащим завтраком.

Толя не раз пытался выспросить у девушки хоть что‑то про Анкнит. Но вскоре пришёл к выводу, что она ничего не помнит.

Даша на прощание подарила Толе такую сногсшибательную улыбку, какую до этого он не видел у Анисины. Возможно, все они предназначались только Аксису? Об этом юноша не хотел сейчас задумываться.

Вместо этого он поймал её ладонь и сжал, чуть поглаживая запястье большим пальцем, от чего девушка вздрогнула, а затем, коротко задумавшись, чмокнула парня в щёку, густо покраснела и, буркнув «пока», упорхнула на учёбу.

Толя же так и прирос к месту. Чуть придя в себя, он дотронулся ладонью до щеки, где всё ещё горел след от прикосновения её губ, и подумал:

«Прости, друг… Но она будет со мной».

И, снова нацепив на лицо глупую ухмылку, отправился грызть гранит науки.

***

«Ты проверил координаты?»

Пришло сообщение от Ильи ближе к обеду.

«Да, это заброшка на юге. Километрах в пятнадцати от границы города».

«Ок. Не задерживайся, встречу тебя у универа в три. И сразу едем».

«Эй, Илюх. К чему такая спешка?»

«Ты по сторонам вообще смотришь? Всё как год назад, только хуже. Люди снова с ума сходят. Только вот лучше бы они просто забывали».

Толя вмиг собрался. И, недолго думая, запустил браузер в поисках новостей. И то, что он обнаружил, повергло парня в откровенный шок.

Тут и там, по всему городу и стране в целом, возгорались очаги насилия. Люди просто избивали друг друга без всякой причины.

Также значилось уже несколько жертв таинственной лихорадки, похожей на чуму. Кожа с лица сползала, словно плавилась, и человек, в попытке избавиться от сопутствующей боли, сдирал мясо до костей.

Толя моментально вспомнил это ощущение, когда словно кислота разъедает твоё лицо, и, вздрогнув, он набрал сообщение:

«Могу сейчас. Пары не так важны. Я тебя жду».

Илья подъехал через пятнадцать минут, и друзья тут же двинулись за город.

— Как думаешь, что там нас ждёт? — поинтересовался следователь.

— Да кто ж его знает. Аксис говорил, их портал не охранялся никем, только само место опасное. Да, как я понял, не слишком. Если знать, куда наступать, — ответил ему юноша.

— Вот именно. Знать, куда наступать… А ты‑то знаешь? Я вот нет. Ладно. Мы подъезжаем.

Выбравшись из машины, Толя огляделся.

Старинный заброшенный дом, похожий на усадьбу или даже дворец. Дверей нет, окон тоже. Повсюду хозяйничала природная стихия. Флора и фауна отвоёвывали себе обратно клочок за клочком людское наследие.

Вдруг позади раздался хруст ветки. Парень резко обернулся.

Тут и там меж деревьев виднелись фигуры людей. Они выглядели странно: серая кожа, глаза, затянутые тьмой, — как у Сагиттара… Они были заражены тьмой или, скорее, порабощены ею.

***

Фигуры не двигались, лишь переминаясь с ноги на ногу. И… улыбались.

— Илюююх… — начал было Толя, но следователь его прервал.

— Давай внутрь, ищи свой портал, страж. Я их задержу, — и потом уже себе под нос добавил: — Хранитель я или кто?

Толя рванул в зияющую дыру, бывшую когда‑то парадной дверью. Под ногами что‑то хрустело и лопалось. Толя очень надеялся, что это лишь ветки да мелкие камешки кладки. Да вот только воображение уже дорисовывало человеческие кости — и не только.

Добежав до лестницы на второй этаж, он услышал первый выстрел. От чего внутри всё похолодело, и юноша впервые обернулся. Но лучше бы он этого не делал.

Его взору предстала ужасающая картина. Сквозь прямоугольник дверного проёма виднелись толпы порабощённых — они плотным кольцом окружали следователя. Тот отстреливался и отпихивал близко подошедших — уже не людей. Но он был один.

В какой‑то момент друзья встретились взглядами, и Толя прочитал по губам Ильи:

«Беги, идиот!»

И следом тело друга погребли под собой молчаливые существа, когда‑то бывшие чьими‑то родными, любимыми… А теперь…

Сперва один, а следом и остальные — они повернули лица в сторону притихшего Толи. Ноги того словно примёрзли, а тело оцепенело от ужаса за друга. Но когда ближний одержимый открыл свою чёрную пасть и издал продирающий до костей вопль, парень что было сил рванул на чердак.

Именно на чердаке он ощущал пульсации иномирья. Туда несли его ноги. Более не оборачиваясь, он в мгновение ока преодолел несколько лестничных пролётов и рванул дверь на чердак.

Посреди пыльного помещения возвышалось нечто, накрытое простынёй. Словно кем‑то забытый давным‑давно шкаф прикрыли от пыли.

Толя дёрнул за край когда‑то белого полотна и оказался лицом к лицу со своим отражением. Он медленно поднял руку и коснулся мерцающей серебристой поверхности, ожидая ощутить холод, но гладкое зеркало оказалось тёплым.

***

В тот же миг в Анкните Резону поманил полумрак расщелины. Обернувшись на Аксиса с Анисиной, девушка бросила:

— Пора. Не расслабляйтесь.

И шагнула под свод. Места протиснуться было мало, кожа обдиралась об острые выступы на стенах, но страж уверенно двигалась вперёд. Дойдя до дальней стены небольшой и очень узкой пещеры, она коснулась поверхности. Она оказалась гладкой и тёплой.

Медленно, словно нехотя, поверхность начала освещаться изнутри, являя Резоне её отражение. Девушка не убирала руку, и вскоре гладкая и тёплая поверхность сменилась не менее тёплой, даже горячей человеческой рукой. Отражение девушки исказилось, преображаясь в силуэт брата Резоны.

***

Вскоре рука Толи словно провалилась сквозь стеклянную гладь, и пальцы переплелись с пальцами сестры. В отражении теперь её усталые глаза изучали юношу. И оба стража шагнули навстречу друг другу одновременно.

Глава 26. На грани.

Они оказались… Нигде…

Не было ни неба, ни земли, ни права, ни лева — только одно сплошное ничто.

Толя — именно так, парнишка оставался именно Толей — топнул ногой, проверяя прочность этого «ничего».

— Вроде держит. Как минимум, гравитация тут есть, — подмигнул он сестре и протянул ей руку.

Резона (именно Резона) с готовностью переплела их пальцы.

— Там свет, — протянула она, указывая за спину брата.

— Интересное место. Мы вроде как и вместе, но в то же время остаёмся по разные стороны границы… — задумчиво произнёс Толя. — Реза, у вас там спокойно?

— Вроде бы… А у вас? — Девушка всматривалась в горизонт, в маячащий свет, к которому они медленно приближались.

— У нас… Жесть творится. Помнишь в прошлом году здания пропадали и прочая дичь творилась? Так вот, сейчас ещё хуже. И куча заражённых с чёрными глазами… Чёрт! Илюха…

— Что с ним? — Резона остановилась и всмотрелась в глаза брата. — Толя!

— Ты не волнуйся, он боец! Ладно, не смотри так на меня. Он отвлёк их на себя, и они его схватили. Слушай, Резона, мы его не потеряем. Мы остановим тьму, и всё вернётся на круги своя.

— Ты не представляешь, о чём говоришь… Толя… Анисина поведала нам с Аксисом, как высвободить мрак из тела Тара… Его надо… — Она не договорила: слёзы навернулись на её глаза. Девушка казалась тенью самой себя — усталый вид, печальные глаза, потухший взгляд, посеревшая кожа.

— Резона! Ты больна? Я не сразу заметил! Ты без сил! Какого чёрта, сестрёнка?!

— Толенька, всё хорошо. Так нужно… Я… Я должна была… — тихо произнесла страж.

— Должна что? Что ты натворила?! — Толя начинал проваливаться в паническое беспокойство за сестру. Он остановился и рывком развернул к себе Резону. — Посмотри на меня и расскажи всё! — велел он.

— У нас мало времени, — попыталась вырваться Резона.

— Тут время замирает. Неужели не чувствуешь?

Резона не чувствовала — напротив, ощущала, как стрелки часов вращаются с бешеной скоростью.

— Отвечай на вопрос. Что ты натворила? И что там с Таром?

Резона опустила взгляд на свои ладони.

— Я… Толь… Я… Это касается только меня и Умбры. Но другого выхода не было.

— Ясно. Ты самый упрямый человек, какого я когда‑либо встречал… Ладно. Что с Таром? — Беспокойство волнами накатывало на парня.

— Его нужно убить… — еле слышно прошелестели губы сестры.

Толя подумал, что ослышался, но нет. Резона продолжила так же тихо:

— И убить должна я…

— Ты что такое несёшь? Я не понимаю. Нужно убить, чтобы освободить? То есть… — Парня пробил озноб. — Его не спасти?

— Анисина говорит, что есть шанс, и именно поэтому это должна сделать я… Но, Толя, я не смогу! Как я… Ему… В сердце… Нож… Это же Сагиттар… Он… Я не смогу жить, если не получится… — Слова вырывались рваными толчками, девушку трясло. Силы утекали из неё, словно бы для неё прошли не минуты в этом месте, а десятки лет…

Толя заметил её состояние и, взяв её за руку, велел:

— Скорее, идём скорее. Со всем остальным разберёмся по ходу. Но Тара я ему не отдам!

Ноги Резоны переставали слушаться. Она сбивалась с твёрдого шага, спотыкалась о свои же мыски ботинок, но упрямо шла вперёд, практически повиснув на брате.

Когда они подобрались к светящемуся предмету — а именно он освещал пространство вокруг, — Резона выглядела как древняя старуха. Седые волосы с синими кончиками ниспадали на угловатые худые плечи, одежда повисла на ней мешком, а узловатые пальцы нервно подрагивали.

Толя же, напротив, походил на школьника: на вид ему было не более пятнадцати лет.

— Это место… — начал он, но осёкся. — Бери нит и уходим. Надеюсь, это обратимо. — Он ткнул себя в лицо.

Резона отрицательно покачала головой.

— Нет, ты бери. Я более не достойна хранить эти тайны, и тем более я просто не удержу. Толя, теперь твоя очередь быть стражем. А я… Я постараюсь помочь. Бери.

Она подтолкнула руку брата к источнику света и сомкнула его пальцы на тёплом, слегка пульсирующем предмете.

Вмиг всё померкло и погрузилось в тишину.

Ничто стало тем, чем и должно было быть изначально… Ничем…

***

Толя открыл глаза — всё там же, на чердаке, напротив зеркала, которое сейчас казалось старым, пыльным и совершенно обычным.

В руке парень сжимал предмет. От него исходила сила, ощутимая любому, находящемуся рядом. Толя взглянул на ладонь и пригляделся к предмету.

— Так вот ты какой… — начал он.

— …Цветочек аленький, — продолжил голос позади.

Толя резко обернулся и чуть ли не бегом ринулся к Илье, появившемуся в дверном проёме.

— Живой! Я так пересра́л за тебя, дружище! — воскликнул юноша.

— Не дождётесь! Тем более эти зомбаки как‑то странно резко разошлись… Не к добру это, — пояснил следователь.

— Меня долго не было? — спросил Толя, крепко сжимая нит в кулаке.

— Если честно, я и не заметил, что ты уходил. В зеркало смотрел? — Илья мотнул головой в сторону мутного отражения себя самого.

— Угу… Там… В общем, потом расскажу. Надо в Анкнит идти. Ты со мной? — Толя едва успел подхватить заваливающегося друга.

— Прости, мелкий… Не в этот раз… Кажись… Я… — Глаза мужчины заволокла чёрная пелена. Толя только сейчас, вблизи, заметил несколько крупных ран — то ли от когтей, то ли от чего‑то ещё — на предплечье приятеля.

Юноша выругался, а следом пустился бежать вниз по лестнице, прочь от порабощённого Ильи.

***

Резона, вернувшись, сразу же ощупала себя. Осмотрела волосы — всё как обычно. Нет ни седины, ни дряблой кожи, ни трясущихся старческих пальцев. Однако вселенская усталость осталась.

Но Резона к ней уже привыкала: девушке пришлось поделиться своими силами с Умброй. А точнее, отдать ей почти все силы стража, чтобы та смогла покинуть склад и…

Резона не додумала мысль, как снаружи узкого лаза пещеры раздались крики.

Девушка ринулась в узкий лаз, и вскоре по глазам её ударил нестерпимо яркий солнечный свет, отражающийся от снежного покрова неподалёку.

Посреди небольшой площадки стоял Сагиттар, а точнее — «Повелитель тьмы», — и сжимал горло Аксиса.

Глава 27. Свет против вечной тьмы.

— Сагиттар! — крикнула Резона, выбежав изпод свода. — Стой! Пожалуйста!

На миг ей показалось, что в глазах любимого мелькнуло узнавание, но оно мимолётно сменилось гримасой жестокости и злобы.

— Ооо Какие люди. Бывший страж И как оно? Без сил? — произнёс он с ужасающей улыбкой от уха до уха.

Анисина, замеревшая неподалёку, резко обернулась на Резону. Пробежалась взглядом по её лицу и всё поняла В девушке почти не осталось связи с Анкнитом: сила стража утекала, словно вода сквозь сито. Но Не совсем. Эта сила вливалась в

Внезапно позади Сагиттара появилась Умбра. Глаза хранительницы горели яростным светом, и вся она источала неимоверную силу и мощь. Именно Умбра забирала себе силы Резоны.

И тут свет внутри Анисины проявился вновь, спустя многие дни тишины.

«Будто готова. Помни: в самое сердце!» — воскликнула светлая сущность, а следом покинула тело девушки, врываясь в грудь хранительницы склада.

Та вцепилась в шею Сагиттара железной хваткой и тянула из него, что было сил, всю накопленную им мощь. Вокруг Умбры, словно белоснежные ленты, извивались потоки силы. Она цеплялась за «хозяина тьмы» всё сильнее, когда тот, рыкнув, швырнул задыхающегося Аксиса в сторону и обратил всё своё внимание на нападавшую хранительницу.

Анисина бросилась к ударившемуся спиной о скалы Аксису.

— Живой? — спросила она быстро.

— Я не могу умереть дважды, волчонок. Ни царапинки, — он продемонстрировал свою шею, что только что была в крепкой хватке одержимого Сагиттара.

К ним подбежала Резона, и Аксис тут же спросил:

— Вы чего там, чай пили?

Девушка непонимающе сдвинула брови.

— В смысле?

— В смысле тебя шесть дней не было. Ани успела выспаться и снова уснуть, — ответил ей Аксис, разглядывая руки Резоны. — Реза, твои силы Ты что сделала?

— Да что вы все заладили?! Я дала ей, — она махнула ладонью в сторону Умбры, — возможность сражаться за нас. За Анкнит. За свет! Только так она смогла покинуть склад! Я уже испорчена, не могу я быть стражем! Как вы этого не понимаете, он отравил меня, моя душа запятнана, испорчена, проклята.я приняла единственно верное решение. Отдала старейшей и сильнейшей из хранителей, той кто стоял у истоков Анкнита Она хотела биться с тьмой! Вы бы видели, когда я пришла она ломилась в двери склада и он раз за разом возвращал ее обратно, она уже выбивалась из сил, и тогда я предложила выходДа! Не самый удачный! Я понимаюно так правильно! Её силы умножились и

— И кажется, их мало — еле слышно произнесла Анисина.

Все трое обернулись к схлестнувшимся в яростной битве — Сагиттару и Умбре.

Силы оказались неравны. Даже так, выпив до дна энергию стража и с поддержкой светлой сущности, Умбра сдавала позиции. Мужчина истерично захохотал, вырывая у хранительницы сначала одну руку и хватаясь за вторую. Из её ран потёк чистый свет — словно мифическая кровь единорога: жемчужносерая и искрящаяся.

— Ну что, старая? Как в прежние времена? А? Вместе? — раздался голос Кирана, вальяжно ступающего по каменистой поверхности. За ним шаг в шаг шла Мнема.

Она пробежалась взглядом по внучке, скользнула по Аксису с Анисиной и сосредоточила взор на Мраке.

— Как в последний раз, старый друг, — ответила она.

И они ринулись в бой. Мнема насылала видения, которые дезориентировали тьму и мешали направить удар. Киран же поднимал столбы пыльных бурь: песок и грязь застилали глаза и заставляли прикрывать их.

— Скорее! Пока они его отвлекли! — воскликнула Анисина, материализуя на ладони кинжал.