Лекарство от одиночества

– Я сижу в декрете. И вообще, ты сейчас говоришь о том, о чем не имеешь понятия.

– Так расскажи мне, в чем сыр-бор! Мы с Любочкой знаешь как переживаем? Я еще у Юрчика на дне рождения почувствовала, что что-то не так. Вы же наши дети, мы волнуемся.

– Странно. У меня такое чувство, что я – подкидыш. Ты ведь как, мам? Юра то, Юра это… А я? Мам, как же я?

– Эля…

– Ладно. Проехали. Мы сами разберемся.

От родителей возвращаюсь с камнем на сердце. Мне нужна передышка. И тут очень кстати приглашение Веры прокатиться на яхте. Уж не знаю, насколько мне будет весело, но, по крайней мере, я буду избавлена от пристальных взглядов родных.

– Вера звала нас прокатиться на яхте. Завтра. Я думаю поехать, ты как? – спрашиваю у Юры, не особенно надеясь, что он согласится.

– Интересная постановка вопроса. Раньше мы вместе решали, как провести единственный выходной.

Валов проходится по мне тяжелым немигающим взглядом, но хрен он угадал – я не собираюсь извиняться и испытывать чувство вины за то, как у нас все в последнее время складывается. Потому что это он отдаляется от семьи. Он, а не я…

– Но раз ты хочешь выйти в море, я, конечно, поеду с вами.

Знала бы я, чем это все закончится…

ГЛАВА 7

– О, ты и Бутенко позвала? – не скрывая удивления в голосе, осторожно иду по понтону к яхте.

– Ага. Я тут была у него на приеме, – Вера ведет плечом, – ну и предложила, особенно ни на что не надеясь. А он взял и согласился, представляешь?

– Ты? На приеме у онколога? – я оглядываюсь, чтобы убедиться, что идущему за нами следом Юре не нужна моя помощь с сумками. Навьючили мы его – будь здоров. В одной руке три пакета, в другой – сумка, и еще рюкзак с Мишкиным барахлом на плече.

– А… Да. Ничего серьезного. Перестраховка, – машет руками Вера. С улыбкой подает руку капитану, лихо спрыгивает на палубу и тянется к Мишке. – Ну что, Мишань, готов к плаванию?

– Ага, – кивает тот, зачарованно озираясь по сторонам. Я спрыгиваю следом за сыном. Мишкин восторг заразителен и понятен. Здесь и впрямь есть на что посмотреть. Яхта новая и большая. Белоснежные бока контрастируют с медового цвета доской, устилающей палубу, и хромированными деталями в оснастке. Все вместе это выглядит просто шикарно. А какой парус! Сейчас, конечно, спущенный, но ведь нетрудно представить, каким он станет, поймав попутный ветер…

– Ты Мишке взяла жилет, или здесь поищем?

– Взяла, конечно. Он у Юры в рюкзаке.

Отойдя в сторонку, наблюдаем за тем, как мужчины затаскивают на палубу баулы с вещами и снедью.

– Надеюсь, вы не завтракали. Я предлагаю сразу накрыть на стол. Как думаешь, шампанское с утра – это слишком?

Приподняв брови, заглядываю Вере в глаза. А та смеется и заговорщицки мне подмигивает.

– Что? Не ожидала?

– От тебя – нет! – признаюсь как на духу.

– Я такая скучная?

– Не скучная. Просто… Как бы это сказать? Правильная? Мне это страшно в тебе импонирует.

– Ой, да брось.

– Я серьезно! Ты кажешься такой, – щелкаю пальцами, подыскивая нужное слово, – непогрешимой.

– Значит, точно пора нагрешить. Семен! – зовет мужа. – Где пакован с выпивкой?

Шведов бросает канат, раздвигает сложенные один на другой пакеты и выуживает на свет божий солидного вида переносной холодильник. Про Семена я ничего плохого сказать не могу. Мы не так часто видимся, а когда это происходит, он всегда внимателен к Вере и обходителен, но иногда… Иногда в его взгляде на жену проскальзывает что-то такое, от чего я невольно ежусь. И отвожу глаза с мыслью, что подсмотрела нечто интимное, предназначенное только для этих двоих. Не спрашивайте. Я не могу этого объяснить. Он как будто одержим ею.

– Ты когда в последний раз напивалась? – улыбается Вера, снимая мюзле с бутылки шампанского.

– Интересное дело, – хмыкает Семен, наблюдая за происходящим со сложным выражением на лице. Там и удивление, как мне кажется, и настороженность, будто он не знает, чего еще от своей жены ждать. Интересно, что у них происходит? В несвойственной Вере оживленности мне видится что-то странное.

– Вот видишь, Вер. Семен против. Может, не будем? – отчего-то нервничаю я.

– Еще как будем! У меня, может, праздник.

– Какой?

– Хороший день. Не так часто они у меня бывают. Так когда ты, говоришь, напивалась в последний раз?

– Не помню, – смеюсь и отхожу в сторону, освобождая дорогу мужчинам. – Наверное, еще до беременности.

– Ого!

– Ага. Кстати, а кроме того, чтобы напиться, у нас еще есть какой-нибудь план? Я Мишане обещала, что ты расскажешь ему про животных, – шучу, шаря в рюкзаке в поисках злосчастного спасательного жилета. Безопасность на воде – прежде всего.

– Обязательно! Не переживай. Я, даже в дрова пьяная, смогу прочитать лекцию.

– Откуда такая уверенность? Только не говори, что тебе приходилось читать лекции пьяной. Я все равно ни за что не поверю!

– Ты права. Не было такого. Но сегодня у нас есть все шансы проверить мои предположения. Семен, а ты можешь попросить капитана пройти мимо Замятина, посмотрим на сивучей?

– Почему нет? Может, еще будут какие-нибудь пожелания?

– Не-а, можешь возвращаться к мальчикам.

Постепенно яхта заполняется все новым гостями. Их не так много, может, человек двенадцать. Кого-то я знаю, кто-то мне незнаком, но стеснения нет. Я вообще сама по себе общительная, а Верино шампанское и вовсе творит чудеса. Пьем, потихоньку накрывая завтрак аристократа – канапе с икрой, устрицы, морские ежи… Устрицы довольно большие, сама я такие обхожу стороной, потому что их не так-то просто добыть из ракушки, но дареному коню, как известно, в зубы не смотрят. Ловлю пробегающего мимо мужика: