Алый Лотос

На что старший лейтенант ответил согласием, но с оговоркой:

— Нужно разрешение начальника участка.

Вернувшись в свою просторную, но заставленную старинной мебелью квартиру, Михаил почувствовал, как усталость накатила с новой силой. Он машинально разделся и рухнул на кровать, его мысли крутились вокруг двух вещей: загадочного ключа, который он нашёл на крыше с Анной, и той самой красной ниточки. «Что она значила? Чья она? Как она оказалась на оружии?» — вопросы роились в голове, не давая покоя.

***

Ночью Михаилу Кошкину приснился сон. Странный, пронзительный, словно вырванный из глубины его собственной души. Кошкин видел себя на выпускной церемонии из Высшей следственной школы МООП МВД СССР. Он стоял в толпе своих сокурсников, но что-то было не так. Он видел молодого, совсем юного Андрея Волкова. Своего лучшего друга, погибшего не так давно. Андрей стоял там, живой, улыбающийся, словно не было ни времени, ни смерти. Ясно было одно: душа умершего друга пришла в его сон и принесла какое-то послание. Или просто прощание.

Михаил проснулся в холодном поту, сердце колотилось. Сон оставил после себя горькое послевкусие, но вместе с тем и странное чувство… облегчения? Или предостережения?

На следующий день, собрав всю свою волю, Михаил отправился к начальнику участка. Атмосфера в кабинете была накалена до предела. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пыльные жалюзи, освещали скупую обстановку, где каждая вещь, казалось, была пропитана запахом старых бумаг и невысказанных тайн.

Разрешение на передачу дела было получено, но на лице начальника, полковника Иванова, читалось неприкрытое недовольство. Он явно не хотел отдавать столь громкое дело, дело, которое могло принести звёздочки на погоны или, наоборот, обернуться скандалом. Но приказ есть приказ, и Иванов, сжав зубы, протянул Михаилу папку. Папка, которая теперь казалась тяжелее свинца, была набита документами, фотографиями и показаниями. Михаил снова посмотрел на красную ниточку, запечатанную в пакете. Она была слишком яркой, слишком вызывающей, чтобы остаться случайной деталью. Эта ниточка, найденная на месте преступления, на спусковом крючке, стала для него навязчивой идеей, символом нераскрытой загадки.