Книжная королева. Путь попаданки

Не вернусь. Конечно, гранд, потому что вы убьёте меня по дороге по приказу фаворитки.

Спала я в ту ночь неважно, несмотря на отвары Ирен, мне всё чудилось, что наёмный убийца подкрадётся среди ночи.

Герцог видел, что я не так покорна, как он ожидал, так к чему ждать подходящего случая? Здесь в моей смерти могут обвинить слуг или коменданта. Мол, не хотели отпускать королеву.

Бред, но мне было так душно, будто кто-то уже накинул мешок на голову. Ирен приходилось подать влажный платок, чтобы я могла вытирать себе лоб и руки. Сплитов пока ещё не придумали, а задействовать кристаллы охлаждения в этом Богом забытом месте никто не считал нужным.

Клопов в постели нет, на том и скажи спасибо!

Я встала и прошла к столу, на котором лежала Библия. Ради развлечения, а первый раз сработало, я загадала желание вернуться в свой мир, и чтобы герцог меня не убил.

Открыла наугад страницу и прочла сверху: «Только Он – твердыня моя, спасение моё, убежище моё: не поколеблюсь более».

Не знаю, как это работает, но похоже на совет – держись, девчонка, герцога. Ищи, как перетащить его на свою сторону.

Удивительно, но как только я получила предсказание, так заснула спокойно.

А рано утром меня разбудили отборные ругательства, доносящиеся с улицы через открытое настежь окно.

Глава 6

– Не лучше ли будет всё рассказать при встрече? – спросил герцог и повернулся ко мне с таким видом, будто подозревал в чём-то.

Например, в том, что я знаю о его намерениях не позволить ненужной королеве попасть к королю.

– В пути может статься всякое, и я хочу изъясниться с его величеством раньше, чем он меня увидит. Вероятно, он уже не помнит, как я выгляжу.

Шпилька не пришлась герцогу по душе, я видела, как он слегка наморщил нос.

– У вас же есть особые каналы быстрой связи?

– Артефактов во дворце нет, если вы об этом, но по дипломатической почте я отправлю ваше послание, ваше величество. Его прочтёт только король.

– И даже вы не заглянете? Впрочем, можете прочесть, ничего предосудительного в нём не будет. Я лишь хочу заранее изъясниться с моим супругом, чтобы подготовиться к радостной встрече.

Я несла чушь. Но у меня была другая мысль: если узнать, как герцог отправляет почту, через кого, можно будет либо подкупить этого человека драгоценностями, либо найти рядом с ним того, кто знает, через кого надо отправлять письма. Чтобы они точно попали к адресатам.

– Хотите, я угадаю, о чём вы думаете, ваше величество?

В глазах герцога заплясали весёлые чёртики.

– Вы думаете, что ваше письмо что-то изменит в расстановке сил возле трона. Тогда скажу, что вы слишком юны и наивны, – продолжил герцог. Он подошёл ближе и внезапно поцеловал мне руку, чего никогда не делал ранее.

И ушёл, посмеиваясь над моими желаниями.

Интересно, в его тёмной душе что-нибудь да всколыхнулось?

Или он даже не предложит мне иной путь, кроме того, изначального? Здраво подумав, я пришла к выводу, что ничего не изменится.

Даже если бы я упала на колени и попросила брата короля оставить меня в живых, позволить уйти в монастырь, он не смог бы мне помочь.

Я должна умереть и быть похороненной в усыпальнице. Или на худой конец, в крупном центре. Только тогда король и его наследники от фаворитки могут чувствовать себя в безопасности. Уйди я в монастырь даже по доброй воле, брат-король и Его Святейшество могут сослаться на то, что меня заставили.

Я недолго оставалась одна: вбежала Ирен и сразу бросилась ко мне с расспросами.

– Сядь и скажи, – приказала ей я после своего краткого рассказа. – Есть у нас возможность бежать? Ну, хоть какая-нибудь?

Это уже было похоже на отчаяние. Но я должна была спросить: добраться бы до границы с Франкией, а там Энрике, который Справедливый, не посмеет дважды убить жену. Даже если Бланку заставят к нему вернуться.

Но по растерянному выражению лица Ирен я поняла, что и этот план в топку. С не меньшим изумлением она смотрела бы на меня, если бы я ей предложила слетать на Марс.

– Отсюда до границы два дня пути на лошадях.

– Я умею ездить в мужском седле.

Отчаянная затея. Я читала в глаза Ирен: а припасы, а охрана? И где взять именно деньги, чтобы нас с ней не обидели, не отняли их и честно оказали услуги?

– Забудь, – махнула я рукой.

Правильно, надо действовать здраво. Нет никакого смысла погибнуть от других причин, а не по воле фаворитки и её приспешников.

В книге, как назло, смерть королевы не упоминалась в деталях. Не доехала. Точка.

– Тогда неси перо и чернила. Буду писать письмо к нашему королю.

Ирен попыталась предупредить, что это опасно. Кто знает, каков он на самом деле? Бланка почти с ним не общалась.

Но я настояла на своём:

«Милостивый государь!

Безмерно рада, что нас ожидает воссоединение. Мне был дан недавно сон, что я могу принести вам много здоровых сыновей. Они прославят династию и укрепят мир в этой стране.

Жду нашей встречи.

Ваша покорная супруга, Бланка де Бурбон»

– То письмо, одну из копий, ты уже отправила? – шёпотом спросила я Ирен.

Та кивнула.

– Через мальчишку, я защитила его от старших пару лет назад. Почитай жизнь спасла, вовремя метнув нож. Он скорее умрёт, чем меня предаст, вижу по глазам.

– И кому он передаст?

– Его на днях отправляют к старшему брату с припасами. Тот моряк на корабле. А корабль идёт во Франкию с товарами. Там на пирсе в городе Брен будет ждать мой брат. Я сегодня же отправлю весть через амулет.

У Ирен был свой личный канал связи с семьёй. Но передать по нему можно было лишь что-то действительно важное. Артефакт в виде перстня с бериллом почти истощился. Подзарядить его здесь возможности не было.

Для того требовался артефактор, а в этом замке таких не водилось. Да и абы кому не доверишься: за нами усиленно следили.

– Вторая и третьи копии пока будут при тебе. По пути что-то да придумаем.

Своё письмо к супругу я передала за ужином герцогу. Комендант устроил прощальный пир в честь моего отъезда. Правда, больше он походил на ужин заключённого, приговорённого к казни.

Герцог бесцеремонно сломал мою печать и пробежал записку глазами.

– Думаю, вы понимали, что я всё равно прочту. Вдруг вы осмелитесь послать проклятие?

– Я светлый маг. Мы не умеем наводить проклятия.

– Знаю. Но в истории бывали случаи превращения. Впрочем, наверное, сказки.

Этот Каста снова буравил меня тёмными глазами-омутами, но с каждым разом выдерживать его взгляд было легче. И прикосновение руки к моей руке, когда герцог пригласил танцевать.

Музыканты у коменданта были самоучками, музыка фальшивила, в комнатах стояла такая удушливая жара, как в бане, но всё это было неважно. Я видела, что герцог хочет что-то сказать мне.

– Если вы и дальше будете вести переговоры за моей спиной, ваше величество, просить у коменданта защиты и помощи, то я сожгу этот замок со всеми его обитателями по обвинению в государственной измене, ваше величество. И заставлю вас смотреть. Потому что смерть всех этих людей будет на вашей совести.

Улыбнулся и добавил светским тоном:

– Вы наступаете мне на ноги, ваше величество. Танцы в вашей родной Франкии не были в почёте?

***

Я накинула ту самую мантию, отороченную мехом горностая. Моё наследство, кстати.

Король был скуп или не считал нужным тратиться на супругу. А кузен не оплошал: снабдил Бланку богатыми дарами и платьями, часть из которых пропала.

Должно быть, фаворитка себе забрала.

Бланке объявили, что они испортились, та и слова возразить не посмела.

У меня возникло желание прибить эту фаворитку при встрече. Надо только дожить до этой самой встречи!

А ругательства, произнесённые птичьим голосом, тем временем становились всё смачнее и витиеватее. Я даже половины из них не слышала ранее.

Выглянула из окна, выходившего в ту часть внутреннего дворика, в которую не захаживали посторонние. Здесь была небольшая лужайка и цветник со скамейками.

И увидела забавную картину: попугай герцога сидел на шесте с жёрдочкой, воткнутых в землю прямо в клумбе, рядом стоял сам герцог и смеясь, подавал ему очищенную ботву от свёклы или от моркови, из окна было не очень видно. И время от времени, когда птица ругалась особенно изощрённо, то и очищенный орех. Вероятно, миндаль. Он был здесь невероятно дорог, не каждый аристократ мог себе позволить такое лакомство.

Поодаль с видом телохранителя или бандита, готового прирезать прохожего, держался слуга герцога, Хьюго.

– Вы специально учите птицу ругаться под моим окном? – крикнула я, не удержавшись от подобной наглости.

Я, может, в последний раз, сплю в кровати, а не под открытым небом, и тут он мне покоя не даёт!

– Ваше величество, я не знал, что это ваше окно.

Герцог сначала закончил кормить птицу, потом повернулся ко мне, слегка поклонился (не привык гнуть спину, ага) и с насмешкой, уже ставшей мне привычной, глазел на скромный вырез моей рубашки.

Только тут я поняла, что наклонилась, и мужчинам снизу видно больше, чем позволено. Особенно в четырнадцатом веке.

– Может, вы спуститесь, ваше величество? Я вас познакомлю, и вы сами убедитесь, что Сирус – птица воспитанная, хоть и может позволить себе лишнее крепкое слово.

– Да он у вас по-другому и не говорит, – проворчала я и захлопнула створки окна.

Ирен, уже стоявшая сзади, вытаращила на меня глаза, будто я собиралась броситься вниз.

– Ваше величество, с вами всё в порядке?

– Хочешь спросить, не сошла ли я с ума? Нет, пока. Не надейся.

Я проснулась в ворчливом настроении. Солнце жарило землю, как огонь сковородку, всё вокруг цвело и благоухало неприлично натурально для книжного романа. И если я вчера ещё надеялась, что меня случайно выбросит в свою реальность, когда засну, то сегодня поняла: бесполезно.

Я книжная королева Бланка де Бурбон. Сегодня герцог Родриго Каста вывезет меня отсюда. И всё. Дело дрянь.

Причин задерживаться здесь далее я не видела. Таких, которые бы заставили герцога оставить меня в покое хоть на день.

– Прикажи собрать вещи, – сказала я, когда Ирен помогла закончить утренний туалет и дошло дело до верхнего платья.

Я выбрала серое, закрытое до самой шеи. У меня почти все платья, кроме парадного, были такими.

Выглядело оно как одеяние мышиной королевы, но я достала жемчужную круглую брошь, очень изящную, из приданого Бланки, и приколола к вороту. Вот, совсем другое дело!

Теперь в моём облике было меньше уныния и больше элегантности. Внешность у Бланки вполне себе харизматичная, вон глазища как сверкают, будто агаты, а овал лица, по сравнению с тем, что я увидела в зеркале в первую ночь своего появления здесь, стал чётче. Из черт ушла природная мягкость и безвольность.

– Скажи, Ирен, при каких обстоятельствах мы виделись с герцогом Каста в первый раз? Я что-то не припомню подробностей, зато он упомянул, что я обозвала его чудовищем.

– Это было на свадебном пиру, ваше величество. Вы пожаловались его величеству, что после преподнесения подарка герцога почувствовали головную боль.

– Что за подарок был?

Ну Бланка! Заблокировала этот период в своей памяти напрочь! Подсовывала мне какие-то благостные картинки идеального венчания.

– Вы не помните?! – ахнула Ирен.

На её лице явно проступило сомнение. Сейчас вообразит, что меня околдовали, надо развеять сомнения и не лишиться единственного преданного союзника.

Я коснулась её руки и попросила сесть.

– Знаешь, я не хотела говорить, да и сейчас боюсь, но с приездом герцога часть моей памяти будто стёрли.

– Это точно, ваше величество. Тёмные маги на всё способны!

Ирен сжала свои маленькие кулачки. Удивительно, как многие верят в то, что тьма обязательно зло!

И никто не задумывается, что герцог действует не по своему почину.

– Так что герцог подарил мне?

– Часы с агатами. Из чёрного вулканита, очень ценные, но вы взяли их в руки и вздрогнули. Сказали его величеству, что от них веет злом, ведь вулканит берут там, где живут языческие племена, далеко за морем. Они не знают единого Бога, поклоняются идолам.

Мы с Ирен как по команде перекрестились. Здесь, в этой жаркой стране, легко прослыть еретиком, если ты не выказываешь достаточного рвения к религии. А на того, кто отвергает Бога, можно за милую душу возложить всё вину. Это тёмному магу можно быть насмешником, его бояться и без того.

И не осмелятся обвинить открыто. До поры до времени.

– А где они?

– Кто знает, ваше величество. После свадьбы я их не видели, а когда нас отправили сюда, то и вовсе забрали добрую часть имущества, – вздохнула Ирен.

Я понимала, что она хотела сказать: я пыталась сохранить, но это было не в моей власти.

– Ладно, я пойду. Меня ждёт герцог. А ты собирай потихоньку наши вещи. И смотри, чтобы слуги не утащили чего.

Я давала поручения и тут же заметила изумление на лице Ирен. Видимо, я опять вышла из образа покорной королевы. Надо срочно придумать правдоподобное объяснение этим переменам

– Я должна поделиться с тобой, но поклянись, что это останется между нами!

Ирен сверкнула тёмными глазами-пуговками, выхватила нож и чуть было не порезала себе запястье в знак клятвы молчания. Мне удалось остановить её.

– Слушай. Я же не выполнила обет по вышиванию для часовни. И мне явилось во сне знамение. Голос сказал, чтобы я исполнила обет по-другому. Стала сильнее и не дала герцогу забрать мой светлый дар.

Придумывала на ходу, но зато Ирен сразу успокоилась. И мы с ней снова перекрестились.

Надеюсь, Бог, если он видит меня, простит за эту ложь. Тут без неё не выжить.

А мне ещё вернуться надо.

– Тёмные маги глазливы, ваше величество. Держитесь там от него в стороне.

Я про себя улыбнулась. Про Ирен тоже говорили, что она легко глазит. Косит один глаз немного, значит, порчена, дьяволом при рождении отмечена.

Я пообещала молочной сестре, что буду осторожна, и отправилась на лужайку, прихватив одну из дам из числа нынешних слуг. Чтобы никто не сказал, что я хожу только с Ирен, чтобы скрыть что-то гадкое.

Здесь репутация была вещью хрупкой, а потеряв её, можно распрощаться не только с короной. Лучше не давать повода фаворитке чернить меня.

Но вскоре я поняла, что опасаться сейчас мне надо вовсе не фаворитку. А того, кто находился безмерно ближе.

Глава 7

– Ваше величество, – встретил меня герцог.

Оглядел с ног до головы, задержался взглядом на моей броши, приколотой под самый воротник.

– Вы, оказывается, кокетка.

– С чего вы взяли, ваше сиятельство? Что я позволила себе такую малую женскую слабость, как приколоть жемчужную брошь к вороту платья? Она из моего приданого, остальные наряды, подаренные его величеством, у меня отобрали. Но вам, конечно, и это известно.

Он промолчал. Поднял брови и чуть глубже заглянул в моё лицо, будто хотел понять, я ли это. Вернее, королева ли стоит перед ним и так бойко отвечает, хотя должна быть запугана и бледна, как призрак, населяющий все древние замки.

– Что вы так смотрите, ваше сиятельство?! Я королева этой страны и имею право говорить с вами прямо.

– Безусловно, и я польщён вашим доверием.

Снова насмешка? А, впрочем, пусть.

– Думаю, самое время мне поближе посмотреть на ваше чудно́го попугая, – улыбнулась я, не желая продолжать этот разговор при свидетелях.

Уверена, сейчас на нас из окон смотрит половина замка. Включая ревнивого и обидчивого коменданта.

Герцога это, казалось, забавляло. Как и моё желание познакомиться с его питомцем, который сразу тихо ругнулся матом.

Тем самым, средневековым.

– Вы не краснеете, ваше величество, от слов глупой птицы, – задумчиво произнёс герцог.

– Мой двоюродный брат – король Франкии ещё и не так выражался. Во время наших с матушкой к нему визитов, – ответила я с улыбкой, протягивая руку к жако, но это наглец клюнул меня в указательный палец.

– Ничего, мы ещё подружимся, я уверена, – улыбнулась я, пряча руку. – Царапина.

– Сирусу надо за это свернуть шею, – тихо ответил герцог таким тоном, что попугай испугано ойкнул и вжал голову в плечи. Отшатнулся.

Это чудовище, тёмный маг, ещё и над птицей издевается!

Я грудью бросилась на его защиту: встала между жёрдочкой и герцогом.

– Не смейте! Я вас прошу, ваше сиятельство! Он беззащитный.

Смотрела ему в глаза, а он в мои. Некоторое время продолжалась наша безмолвная дуэль, пока я не дрогнула, почувствовав, как пылают мои щёки. Близость тёмной силы, неукротимой, властной и всепожирающей пугала и одновременно манила.

– Вы отважная женщина, ваше величество. И слишком добры. Сирус причинил вам вред. Разрешите, я посмотрю. Никто не смеет проливать королевскую кровь безнаказанно.

О как! Блеф, чтобы усыпить мою бдительность? Тёмно-синие глаза герцога были непроницаемы, но, уверена, за ними бушевали страсти.

– Я сама виновата, не следует совать руки, куда не попадя, – пролепетала я, когда он взял меня за руку и посмотрел на раненый палец. Провёл рукой, и из царапины перестала сочиться кровь.

– Я должен его наказать.

– Тогда запретите ему ругаться хотя бы на день!

Герцог улыбнулся. Его лицо вдруг сделалось искренним, но тут же, будто устыдившись слабости, он спрятался за непроницаемой маской деланного безразличия.

– А кто научил его этому, ваше сиятельство? Уверена, что вы.

Я повернулась к герцогу спиной, чувствуя на себе его внимательный взгляд.

Сирус посмотрел на меня жёлтым глазом и вздохнул, будто ему было тяжко. Я заметила верёвку, опутывающую его правую ногу.

– Что вы, ваше величество! Сирус сам нахватался этой дряни, уж как я его не отучивал, негодник всё за своё.

Герцог говорил в привычной ему насмешливой манере. Когда мог безнаказанно смеяться над человеком, зная, что ему ничего за это не будет.

– Но я к нему привязался.

– Как же он у вас очутился? Мне будет любопытно послушать.

– Подарил один из капитанов, плавающих в Дикие земли. Говорил, что этот птенцом упал из гнезда. Вот с тех пор он немного пристукнутый, что с него взять! А всё Божья тварь!

Сирус таки позволил погладить себя. Правда, попытался ругнуться, но тихо и неразборчиво. Будто понимал, о чём мы с его хозяином говорили.

– Шутка ли, он иногда даёт мне советы, ваше величество.

– Действительно, похоже на шутку.

– Когда мне надо спросить совета в сложном деле, я всегда задаю ему вопрос. Он отвечает довольно точно.

В голосе герцога проявилась и неслыханная доселе теплота, я даже по-новому взглянула ему в лицо. Кажется, он привязан к своему питомцу.

– Ругается?

– Это и есть самый верный ответ на глупый вопрос, ваше величество. А на умный я отвечаю сам. Например, на тот, что задали мне вы пару дней назад.

Я повернулась и сделала знак дамам отойти. Они и сами не спешили стоять рядом с тёмным магом, хотя и строили ему глазки издалека. Слуга Хьюго подпирал собой дуб, в тени которого мы стояли, но находился на достаточном расстоянии, чтобы нас слышать.

– Хьюго почти глухой на одно ухо. Подрался в молодости, или мать уронила его, он уже не помнит, – проследил за моим взглядом герцог. – Я хотел сказать, зачем король вызывает вас к себе. Помимо того, чтобы завести с вами сыновей. Скажите, вы помните Марию Тавора?

– Вы о полюбовнице моего мужа? Той падшей женщины, что не стесняясь Божьего закона, рожает ему бастардов. Увы, ваша светлость, я помню о ней.

И почти не соврала: Бланка помнила и вопреки своей кроткой натуре считала фаворитку источником вселенского зла. Я лишь выразила суть её словами.

– Это фаворитка, ваше величество. У вашего венценосного брата их тоже немало, а у его величества Энрике всего одна. Он ей верен.

– А должен быть верен мне. Незначительная деталь!

Ух, тут я разделяла чувства девочки, в чьём теле находилась.

Энрике этот, послушать его герцога, просто воплощённая добродетель. Знали, читали, помним!

В истории короля прозвали Педро Жестоким: это означало, что он отличился свирепостью даже по меркам своего времени.

– Выслушайте меня, ваше величество, – сказал герцог тише, подходя ко мне сзади вплотную. – Держите кусочек яблока, сделайте вид, что кормите Сируса.

И тут же громко сказал, что если тот меня цапнет, то свернёт ему шею.

– Король устал от фаворитки. Но её нельзя убрать с глаз долой просто так, её отец канцлер, и он нужен стране. Пока нужен. Поэтому его величество так хочет видеть вас. И я тоже на вашей стороне, ваше величество. Моя задача – помогать вам во всём, даже если вы мне пока не верите. Но скоро убедитесь сами, ваше величество.

***

Я обернулась и посмотрела на герцога снизу вверх. Сейчас в его лице была решимость. Желание довести всё до конца.

Значит, союзники? Клянусь, я бы ему сейчас поверила, если бы была Бланкой!

Вероятно, бедняжка и поверила, а потом поплатилась за свою доверчивость жизнью.

– Только пока держите это втайне, ваше величество. У Марии везде шпионы. Не исключено, что они ближе, чем вы думаете.

Герцог стоял так близко ко мне, что я ощущала его дыхание на своей щеке. От него пахло прохладой тёмного озера, в котором утонуть – раз плюнуть.

Я каждый раз боролась с желанием протянуть руку и дотронуться до него, чтобы убедиться, что он человек. Вдруг моя рука пронзит пустоту, а тьма, из которой соткан герцог Кастра? развеется, как дым?

Глупые, однако, мысли.

– Не стоит здесь задерживаться, ваше величество. В этом месте вашей жизни угрожает опасность. Мои шпионы перехватили приказ Марии, чтобы вас незаметно лишили жизни.

– А при дворе будет безопасно?

– При дворе Мария не посмеет. Там много глаз, и она будет под подозрением. Как только вы приедете, она будет вынуждена удалиться в своё поместье.

Ага, которое ей подарил король!

Складно придумано. Бланка сразу поверила, потому что герцог говорил ей именно то, что она хотела слышать.

Но в реальной истории появление королевы при дворе, где царствует фаворитка, ничего не решало. Королеву только больше унижали.

Я должна была смолчать, изобразить радость, побежать собирать вещи. Но не могла не спросить:

– Ваше сиятельство, объясните мне, неразумной женщине, почему его величество решил отослать фаворитку именно сейчас? Что изменилось?

– Непременно объясню, ваше величество. В дороге у нас будет много времени на беседы.

Родриго Каста был обаятельным, но скользким царедворцем. Он легко уходил от ответа на каверзные вопросы, чтобы потом спокойно их обдумать. И придумать достоверный ответ.

Что же, хорошая попытка заманить меня в ловушку. И я сделаю вид, что попалась. Медлить больше смысла всё равно нет.

Дорога – значит дорога.

– Я посмотрю, как идут сборы, – ответила я с лёгкой полуулыбкой и отправилась к себе, услышав вослед ругательное прозвище от Сируса.

Ничего, я ещё поквитаюсь за всё с твоим хозяином!

Вкратце я пересказала суть разговора Ирен. Она только пожала плечами.

– Я буду рядом, ваше величество. И мой нож тоже.

Я не стала пугать бедняжку стражей и слугами герцога. В столь щекотливом деле, как умерщвление королевы, он попытается обойтись без лишних свидетелей.

Но маленький ножик против тёмного мага не поможет. А вот хитрость – возможно.

Уже после обеда, который мне подали в личные покои, мы отправились в путь.

На улице в карете, обитой изнутри красным бархатом с вышитыми золотом царскими символами – скипетром и короной – мы начали путешествие.

Пусть и со всеми удобствами было так жарко, что лоб сразу покрылся испариной.

Вереница нашей процессии растянулась, должно быть, на метров триста или пятьсот. У Бланки оказалось не так мало вещей.

– Вы правильно сделали, что отказались от услуг дам, – похвалила Ирен, по привычке говоря вполголоса.

– Среди них могут быть шпионки. А, кроме тебя, мне никто не нужен.

Как вскоре оказалось, герцог прихватил одну даму «для моего спокойствия» из замка коменданта, с которым я наотрез отказалась прощаться. Коротко кивнула подобострастному сластолюбцу и отвернулась. А доктор вообще забился в какую-то дыру, откуда носа не казал.

Герцог это заметил и, подсаживая меня в экипаж, сжал руку:

– Вы не пожалеете, ваше величество, что доверились мне.

И посмотрел вполне искренне. Без особого подобострастия, даже покровительственно, но в этом человеке трудно было заподозрить убийцу. И всё же я не обольщалась.

Слишком часто окружающие говорили, что действуют во благо моих интересов. Слишком редко это было правдой. Никогда не было.

Дорога предстояла бы вполне себе скучной, двигались мы медленно, приходилось обмахиваться веером, изготовленным из шёлка на костяной ручке. А нас учили, что веера появились веком позже!