Вся королевская свора

— Лиса! — я резко сорвался с места, заметив, как клинок сорвался с мокрой коры. Подскочив к ней, я перехватил ее ладонь. Слава богу, порез оказался неглубоким. — Я помогу, стой смирно!

— Арес? Что ты тут делаешь? Да не переживай, — она попыталась вернуть свою руку, но я держал крепко. — Всего лишь царапина! — Лиса добродушно улыбнулась, наблюдая за моими манипуляциями. Целитель из меня слабый, но с такой мелочью я справлюсь легко. Обратившись к своему магическому источнику, я призвал свет, направляя его на ладонь, и рана на глазах затянулась.

— Спасибо! Испугался? — она все-таки забрала руку и отошла к брошенной неподалеку, прямо на землю, кофте. Черная мешковатая ткань мгновенно скрыла все, чем я беззастенчиво любовался последнее время.

— Не за что. Немного напугала, — я обернулся, глядя в сторону аллеи и размышляя: уйти сейчас или остаться, ведь внутри все кричало о желании задержаться рядом с ней еще хоть на минуту.

— А ты что тут делал? — Лиса втянула меч в артефакт призыва — изящный браслет на ее запястье.

— Гулял. Увидел тебя и не смог оторвать взгляд. — Она сделала шаг навстречу, и у меня сбилось дыхание от этой близости. Я скучал по ней сильнее, чем думал. Что эта девчонка со мной делает? За двадцать лет жизни я еще ни разу не испытывал ничего подобного, хотя девушек вокруг всегда было немало.

— Правда? — Лиса хитро прищурилась и не спеша направилась прочь с поляны. У самой тропинки она обернулась. — Ангелочек, ты идешь? Пока я пробирался через густые ветки деревьев, на миг потерял ее из виду, но, как оказалось, она преданно ждала меня на аллее. — Ты ведь не занят? Погуляем немного? Не хочу возвращаться в общежитие, — тихо предложила она. Мы пошли рядом, иногда случайно касаясь друг друга плечами.

— Куда ты пропала? Тебя целую неделю не было, —как бы между делом спросил я, пытаясь выведать правду. Девушка на секунду замялась.

— Помогала отцу с делами, — снова эта хитрая улыбочка и пристальный взгляд глаза в глаза. — А ты что, скучал? Маленькая чертовка. Ну, я ей еще покажу, как издеваться!

Схватил засранку, закинул на плечо и понес к ближайшей куче сухой листвы, видимо, недавно собранной с тротуара. Лиса хохотала и брыкалась, но куда такой малышке справиться со мной — она мне до плеча едва достает ростом. Я осторожно спустил девчонку и закинул в самый ворох пожелтевшей листвы. Она моментально утонула в ней, и только звонкий смех выдавал ее присутствие. Посмотрев на безобразие, устроенное мной лично, я прыгнул туда же следом. Адреналин плеснул по венам — вот это веселье!

— Веардан! Ты псих! — барахталась она в листве в попытках встать, но я мешал ей, хватал и опрокидывал снова. Мы смеялись и дурачились как дети. Отсмеявшись, я наконец выбрался на дорожку и помог девушке подняться на ноги. — Да уж... давно я так не веселилась. Хотя знаешь... нет, я вообще никогда так не веселилась! Спасибо тебе.

— Не за что, Лиса, — я заправил выбившуюся прядку ей за ухо, как бы невзначай проводя большим пальцем по нежной коже. — Холодает, нам лучше вернуться в общежитие. Как истинный джентльмен, я предложил даме локоть, и она с улыбкой ухватилась за него. Так мы и дошли в тишине до женского корпуса. Лиса остановилась напротив меня, еще раз поблагодарила за прогулку и поспешила скрыться за дверью. Я уже собрался развернуться и уйти, как она обернулась и тепло улыбнулась на прощание. Не важно, понравлюсь я ее родным или нет. Не важно, кто и что об этом подумает! Я, кажется, серьезно влюбился в эту аристократку, и она, кажется, отвечает мне взаимностью, а это самое главное. С остальным я точно справлюсь. Я же Веардан, а мы всегда достигаем своих целей.

Утро следующего дня встречало жителей столицы пасмурным, хмурым небом и мелким, противно моросящим дождиком, но мое настроение было на высоте. В столовой уже вовсю гремела посудой голодная толпа адептов. Наспех набрав полный поднос сытной еды, я уверенно направился к нашему привычному столу.

— Привет, народ! Ну как настрой? — я размашисто плюхнулся на свободное место, одарив притихших ребят своей самой лучезарной улыбкой от уха до уха. На душе было до того солнечно и легко, что хотелось обнять весь мир.

— А ты, я смотрю, сегодня так и светишься, — лениво протянул Арон. Он сидел по правую руку от Сэми и, пользуясь моментом, по-хозяйски приобнимал блондинку за талию, бросая на меня вызывающие взгляды. Самое забавное, что наша капризная красавица совсем не спешила сбрасывать его руку и выглядела вполне довольной такими знаками внимания. Что ж, кажется, эти двое наконец-то нашли общий язык. И для меня это было лучшим подарком: может, теперь она наконец оставит меня в покое и перестанет устраивать дикие сцены ревности каждой девушке, которая просто рискнет со мной поздороваться.

— Есть немного, — хмыкнул я, принимаясь за еду. — Какие планы на день? К экзекуции готовы? Профессор Гравис вроде как сегодня собирается устроить теплый прием всем должникам за прошлый год. Идете сдаваться? Стоило мне упомянуть эту фамилию, как за столом повисла гробовая, трагическая тишина. Да, из всей нашей разношерстной компании прошлую сессию без хвостов умудрился закрыть только я один. Так что моих товарищей впереди ждал форменный кошмар на кафедре основ целительства. На первом курсе эту мудреную дисциплину вбивали в головы абсолютно всем, без поправок на специализацию. Именно на этих изнурительных лекциях мы когда-то и сдружились, хоть и учились на совершенно разных факультетах. Сэми была прирожденным целителем, Дэн со Стэном пропадали на кафедре некромантии, а Арон постигал тонкое искусство проклятий. Компания подобралась та еще. Судя по вытянувшимся лицам парней, к пересдаче они даже не открывали конспекты.

— Арес, выручай! Спасай, дружище, нам же конец, Гравис нас живьем закопает! — Стэн умоляюще перегнулся через стол, заглядывая мне в глаза с видом побитого пса. — Я его вчера в коридоре встретил, так он на первокурсников орал с такой силой, что у меня аж уши вяли.

— Да чем он нам поможет? — Арон мрачно ковырнул вилкой в тарелке, и вся его напускная спесь мигом испарилась. Ему целительские штучки всегда давались тяжелее всех.

— Арес-то все с первого раза сдал. Его препод на порог не пустит, так что списать у него во время теста точно не получится.

— Зато я все лето провела в городской лечебнице, — внезапно подала голос Сэми, гордо вскинув подбородок. К слову, леди Янродан-старшая, строгая матушка нашей блондинки, железной рукой руководила отделением для тяжелобольных в центральной лечебнице Конкисты. Именно она решила, что дочке не помешает настоящая трудовая терапия, и устроила ее туда простой санитаркой. — Так что к встрече с Грависом я, можно сказать, готова на все сто. Насмотрелась там на такие ужасы, что никакие экзаменационные билеты меня теперь не напугают!

— Отлично! — Дэн мгновенно воодушевился, а в его глазах вспыхнул огонек надежды. — Значит, план капкан — списываем у Сэми! Я лишь откровенно веселился, наблюдая за этой паникой и глядя на приунывших друзей.

— Списать — это, конечно, вариант заманчивый, — хмыкнул я, отставляя пустую тарелку. — Но вы бы ради приличия хоть раз попробовали подготовиться самостоятельно. Гравис ведь не идиот, он вас мигом рассадит по разным углам кабинета, и пиши пропало. Мои слова подействовали как ушат ледяной воды, и парни снова дружно сникли.

— Легко тебе говорить «подготовиться»! — возмутился Стэн, всплеснув руками.

— А нам-то, когда это делать? Экзамен назначен на сегодняшний вечер, а до этого времени у нас, между прочим, расписан каждый час. Лекции идут одна за другой!

— Вот-вот! — горячо поддержала Сэми своего нового фаворита Арона, преданно заглядывая ему в глаза.

— Да ладно вам, не кисните, — сжалился я над бедолагами. — У меня сегодня день абсолютно свободный. Тренер взял отгул — у него дома вроде как что-то серьезное стряслось, так что практические занятия отменили. Могу сгонять в библиотеку и подобрать для вас какие-нибудь методички или шпаргалки для легкого запоминания.

— Ну хотя бы так! Спасибо, бро! — Стэн, довольный тем, что со сдачей целительства теперь все кажется не так безнадежно, оперативно засобирался на выход.

— Тогда встречаемся в обед на этом же месте. Арс, успеешь ? — Дэн тоже поднялся из-за стола, закидывая на плечо тяжелую сумку.

— Успею. Идите уже, троечники несчастные, — я по-доброму подколол друзей. Лениво проводил взглядом их колоритную компанию, пока они не скрылись за тяжелыми дверями столовой залы, и тоже поднялся на ноги.

— Пойду, пожалуй, прямо сейчас, пока в библиотеке пусто.

— До встречи, Аресик! — Сэми мило помахала мне пальчиками на прощание и тут же увлеченно переключилась обратно на Арона, что-то шепча ему на ухо.

В библиотеке оказалось не многолюдно: пара хмурых парней с боевого факультета, видимо, тоже пытающихся в последний момент закрыть старые долги, да стайка девушек, тихо шептавшихся за одним из столов читального зала. Они вели себя прилично и сильно не шумели, так что я вполне мог пройти мимо, однако мой взгляд против воли зацепился за их компанию, ведь в самом центре сидела Кронпринцесса Эрида. На ее лице снова красовалась безупречная, отстраненно-вежливая маска, из-за которой она казалась абсолютно недосягаемой. Надо поскорее забрать у библиотекаря нужные книги и сматываться отсюда как можно дальше. Находиться в одном помещении с наследницей было невыносимо тяжело — в груди сразу поднималась глухая ярость, а перед глазами невольно всплывали страшные картины того, что ее проклятый род сотворил с моей семьей. Получив увесистую стопку методичек, я уже развернулся, намереваясь незаметно выскользнуть в коридор, как вдруг мой взгляд зацепился за самый дальний, скрытый в полумраке стеллажей стол. Там сидела Лиса. Она что-то увлеченно и быстро строчила в тетради, полностью уйдя в работу. Неужели моя загадочная девочка из башни тоже оказалась в рядах отстающих и теперь судорожно пытается подготовиться к вечерней пересдаче?

— Привет, — я тихо опустился на стул рядом с девушкой. Лиса даже не подняла головы, увлеченно продолжая делать какие-то записи в тетради. В этот момент стайка девиц у входа разразилась неприлично громким хохотом, за что тут же получила суровое шиканье от старого библиотекаря. Я невольно обернулся на шум и сам не заметил, как снова засмотрелся на Кронпринцессу. Видимо, на моем лице отразилось слишком многое.

— Она тебе так сильно не нравится? — вместо приветствия тихо спросила Лиса. Я резко повернулся к ней и наткнулся на внимательный, непривычно холодный взгляд потемневших синих глаз. Мне отчаянно не понравилась эта перемена в ее лице.

— Ну что ты, малышка, с чего ты взяла? — я попытался нацепить беспечную улыбку, чтобы разрядить обстановку.

— Ты мне врешь, — Лиса даже не спрашивала. Она утверждала это с пугающей, абсолютной уверенностью. Я пристально посмотрел на свою соседку по парте. Была ли это женская интуиция, какая-то особая мудрость или что-то еще — я не знал. Но внутри вдруг родилось безумное, непреодолимое желание открыться именно ей. За столько лет глухой изоляции мне впервые захотелось сорвать замки со своей тайны.

— Не нравится, — хмуро признался я, сдаваясь.

— Почему?

— Честно? — я посмотрел ей прямо в глаза. — Дело даже не в ней самой. Дело в ее отце.

— В Императоре Араэдэне Великом? — искренне удивилась Лиса, и на ее лбу пролегла едва заметная складка. — И что же, по-твоему, с ним не так?

— Да с ним-то как раз все в порядке! Для всей империи он великий спаситель! — я почувствовал, как мгновенно завелся. От одного упоминания этого имени по венам разлился яд, а все тело от дикого внутреннего напряжения словно пронзило тысячей раскаленных иголок.

— Тогда я совсем ничего не понимаю, — Лиса мягко развернулась ко мне всем телом. Она бережно перехватила мои дрожащие от ярости руки, накрывая ладони своими прохладными пальцами.

— Тсс, успокойся. Слышишь? Я не стану расспрашивать тебя, если тебе больно и неприятно говорить об этом. Она тепло улыбнулась мне — той самой нежной, спасительной улыбкой, от которой в груди таял лед. Это простое прикосновение подействовало лучше любого успокоительного зелья, мгновенно вернув мне самообладание и придав сил. Я резко выдохнул, сбрасывая остатки удушающей злости, и тоже развернулся к ней. Теперь мы сидели друг напротив друга, отгородившись от всего мира высокими книжными стеллажами, и держались за руки.

— Знаешь... я за всю свою жизнь еще никому не рассказывал о том, что случилось с моей семьей. Ты первая, — меня буквально пробило на откровение. Рассудок твердил, что нужно замолчать и перевести тему, но я даже не думал останавливаться. Напротив, впервые за столько лет одиночества рядом со мной появился человек, которому я безоговорочно захотел доверить свою самую темную и кровоточащую рану.

— Так вот... — я судорожно вздохнул, не зная, с чего начать. — Дело было лет десять назад. Мой отец тогда служил в императорской страже, возглавлял третий дозорный отряд. Я не знаю всех подробностей той грязной истории, дома эта тема до сих пор под строжайшим запретом. Знаю лишь, что за крупное финансовое вознаграждение он помог кому-то из опасных арестантов сбежать за границу. В тот же день, едва беглец пересек рубеж, отца арестовали. Его бросили в Конкистанскую центральную тюрьму, где он месяцами дожидался суда. Два долгих месяца мы с матерью обивали пороги инстанций, но так ничего и не добились — нам не давали свиданий и не рассказывали абсолютно ничего. Я ненадолго замолчал и посмотрел в глаза Лисы. Мне всегда казалось, что, если кто-то узнает, как грязно опозорена моя семья, я увижу в ответ лишь брезгливое презрение. Но нет. В ее синих глазах плескалась неподдельная, глубокая грусть. Она искренне переживала за меня, и от этого осознания сердце болезненно кольнуло. Я крепче сжал ее прохладные ладони в своих и продолжил: — Спустя два месяца отец все-таки вернулся домой. Сам приехал, на обычном наемном извозчике, проделав весь этот долгий путь из Конкисты в Ливрель. Ни порталом не воспользовался, ни крыльями... А они у него, к слову, были. Я снова пристально взглянул на Лису.

— Я знаю, что было дальше, — тихо, почти беззвучно перебила она, и в ее голосе промелькнули странные, глухие нотки.

— Император лишил его магии. Выжег источник. Высшая мера наказания для любого мага.

— Точно, — грудную клетку до краев затопила удушливая тоска от этих воспоминаний. — Но самое паршивое, что Императора и тем более Кронпринцессу винить-то по большому счету не за что, отец пошел на это предательство абсолютно осознанно, и даже спустя столько лет он ни разу не раскаялся в содеянном. Прости, что вывалил на тебя всё это дерьмо, — я резко поднялся со стула и засунул руки в карманы брюк, не на шутку испугавшись собственной откровенности. Внутри всё клокотало. Нужно было срочно уйти, побегать, снять это дикое напряжение на полигоне — надеялся, изнурительная тренировка мне поможет.

— Всё в порядке, — Лиса тоже поднялась на ноги. Она сделала стремительный шаг вперед, сокращая расстояние, между нами, до минимума, и уверенно обвила руками мою талию, доверчиво прижавшись щекой к груди. В этот миг я просто забыл, как дышать. Окаменев от неожиданности на долю секунды, я все же сорвался и крепко, до хруста прижал девчонку к себе. Я отчетливо чувствовал бешеное биение ее сердца и жадно вдыхал дурманящий аромат, исходящий от ее длинных, раскиданных по плечам волос. Весь мир вокруг перестал существовать, замер, растворился. Для меня осталась только она и эта ее внезапная, спасительная нежность. Медленно отстранившись, Лиса разорвала наши объятия и заглянула мне прямо в глаза.

— Тебе нечего стыдиться, Арес, твоей вины тут нет, — тихо, но с абсолютной уверенностью произнесла Лиса.

— Спасибо, — выдохнул я, чувствуя, как удушливая тяжесть, сковывавшая грудь, окончательно отступает. Договорить мы не успели.

— М-да... — Лиса вдруг едва заметно поджала губы и резко повернулась к подошедшей со спины Кронпринцессе. — А что это у вас тут за междусобойчик? — Эрида весело улыбалась, переводя заинтригованный взгляд с меня на Лису. Однако мы с моей соседкой по парте ее приподнятого настроения не разделяли.

— Лиса, спасибо тебе еще раз. Я, пожалуй, пойду, — быстро проговорил я и буквально сбежал, не дожидаясь ответа под пристальным взором наследницы. Вот вроде бы и признался девушке, которая мне безумно нравится, в самом постыдном факте из биографии своей семьи, а на душе почему-то стало невероятно легко. Словно многотонный камень с плеч скинул. Все эти годы мне казалось, будто каждый встречный знает о проступке отца и молча осуждает меня, казалось, что места в приличном обществе нам больше никогда не будет. Но, похоже, я просто слишком сильно внушил это сам себе, даже не замечая, что окружающим, в сущности, нет до чужих тайн никакого дела. Ну да ладно. Зато теперь у меня не осталось секретов от Лисы, и это радовало. Определенно радовало, ведь у меня были самые грандиозные планы на эту девушку! Пожалуй, пришло время официально пригласить ее на свидание. В голове уже созрел четкий план, как я буду подстерегать свою красотку после занятий, а значит, нужно поскорее разобраться с делами, найти ребят, быстренько закончить с ними и отправиться на ее поиски — вряд ли она собирается весь день просидеть в душном читальном зале. К нашему привычному столу в столовой я пришел первым. Отлично, как раз успею выжать из методичек самую суть. Зубрить весь учебник за пару часов до теста — затея глупая, да и времени в обрез, а парням нужен быстрый и гарантированный результат. Пока я увлеченно выписывал ключевые тезисы в тетрадь и расставлял закладки в нужных местах, подтянулись и ребята.

— Ну что, успел? Кстати, знакомься, это Мартан, мой одногруппник, — Арон кивком указал на высокого, жилистого парня со слишком длинными клыками. Чистокровный оборотень, без вариантов.

— Здарова, — я крепко пожал Мартану руку.

— Как оно?

— Да паршиво, если честно. Арон сказал, ты можешь помочь проскочить у Грависа? Договорить он не успел. Дверь столовой с грохотом распахнулась, и внутрь ввалилась шумная толпа. Впереди уверенно шагали Дэн и Стэн, а за ними, точно шлейф, тянулась добрая половина должников. Оказалось, слух о том, что у лучшего адепта курса есть готовая выжимка для сдачи зачета по целительству, разлетелся среди троечников со скоростью лесного пожара. Места за одним столом на всю эту ораву катастрофически не хватало, так что парням пришлось спешно придвинуть соседний стол, буквально оккупировав половину обеденного зала. В итоге вместо четверых моих близких друзей передо мной сидела полноценная учебная группа, преданно смотрящая на меня голодными, щенячьими глазами.

— Садитесь уже, страдальцы, — вздохнул я, пододвигая свои записи к центру получившегося мега-стола. — Информации здесь минимум, но все, что я выделил, должно отскакивать от зубов. Это ваш единственный шанс вытянуть хотя бы на тройку. — Эх, где наша не пропадала! У меня был всего один час, чтобы сотворить чудо и подтянуть всю эту толпу будущих магов до минимального проходного балла.

После моей импровизированной лекции прямо посреди столовой, вся наша могучая кучка дружно двинулась в сторону административного корпуса — должникам требовалось отметиться в деканатах и подтвердить свое намерение идти на пересдачу. Я же искренне переживал за друзей, поэтому решил проводить их до самого порога.

Когда все студенты наконец разошлись по аудиториям, главный корпус мгновенно опустел. Делать мне здесь больше было нечего, так что я решил отправиться в общежитие, чтобы отыскать Лису. Раз уж она не сидела на пересдаче, а лекции давно закончились, оставалась надежда застать ее у себя. В коридорах воцарилась такая оглушительная тишина, что звук моих шагов гулко отскакивал от каменных стен, а форменные ботинки звонко цокали по плитам. Внезапно я осознал, что этот ритмичный стук подошв двоится. Быстро оглянувшись на звук, я едва не рассмеялся от нахлынувшего облегчения. Вот это мне везет!

— Лиса! — окликнул я девушку, которая только что вышла из боковой аудитории и уже ступила на лестничный пролет. Она не услышала, увлеченная какими-то своими мыслями, так что мне пришлось прибавить шагу. Нагнав ее у самых ступеней, я мягко перехватил ее за локоть и увлек назад, к себе. Кажется, немного напугал.

— Ой! Арес, прости, я совершенно тебя не заметила, — выдохнула она. Я скользнул ладонью вниз по ее предплечью, бережно переплетая свои пальцы с ее пальцами. Мягкая, теплая ладошка Лисы доверчиво сжалась в ответ. Я опустил взгляд на наши руки, и она тоже завороженно смотрела на это прикосновение. Затем Лиса вскинула голову, легким и изящным движением откинув густые каштановые волосы за спину. Боги, до чего же она красивая. — Есть планы на вечер? — тихо спросил я, ласково поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони. На мой вопрос она отреагировала на удивление спокойно: губ коснулась легкая улыбка, а в синих глазах привычно заплясали лукавые смешинки. Обожаю этот ее взгляд.

— Есть предложения? — Лиса сделала смелый шаг вперед, сокращая расстояние, между нами, до минимума. Она смотрела на меня с легким вызовом, что выглядело безумно забавно и мило при ее росте — она ведь едва доставала мне до плеча.

— Есть, — я тоже подался к ней. Теперь мы стояли так близко, что я физически ощущал не только ее горячее дыхание на своей шее, но и идущий от нее едва уловимый жар.

— Это свидание? — пальчиком свободной руки она невесомо провела по моей щеке, медленно очерчивая контур скулы.

— Именно, — я перехватил и эту ее ручку, осторожно коснувшись губами тонких пальцев. — Есть возражения? — теперь уже я смотрел на нее с ответным вызовом.

— Никаких, — Лиса тихо и искренне рассмеялась. Но стоило этому звуку затихнуть, как всего за долю секунды выражение ее лица изменилось просто до неузнаваемости. Она резко, почти грубо высвободила руки из моих ладоней. Взгляд сделался тяжелым, ледяным и настолько цепким, что по моей коже невольно пробежали испуганные мурашки. Девушка стремительно повернула голову в сторону крытой галереи, ведущей к восточному корпусу, где обычно занимались целители. Передо мной сейчас стояла настоящая темная леди, опасная и чужая. Ее клыки отчетливо удлинились и заострились, а глаза потеряли свой привычный глубокий синий цвет, превратившись в два насыщенно-лазурных омута с угольно-черной кромкой по краю радужки. Они словно светились изнутри первобытной магией — жуткое, пугающее и одновременно завораживающее зрелище.

— Лиса? Что случилось? — я тоже уставился в глубь пустого коридора, но там не было ни души, не доносилось ни единого шороха. Я резко перевел взгляд на девушку, но она, круто развернувшись, молча зашагала к противоположному концу галереи. Остановившись у пятой по счету аудитории, за закрытой дверью которой царила абсолютная тишина, она замерла, и я готов был поклясться, что услышал яростный скрежет ее зубов. Всё так же беззвучно Лиса распахнула дверь и шагнула внутрь. Я последовал за ней и вырос прямо у нее за спиной. Перед нами развернулась картина, далекая от приятной: двое старшекурсников с боевого факультета откровенно прессовали беззащитного первогодку. Я прекрасно знал этих парней — нам уже доводилось сталкиваться на тренировочном полигоне, и тогда они удирали от меня, позорно поджав хвосты. Эти двое были из разряда тех амбалов, про которых говорят: сила есть — ума не надо.

— Что здесь происходит?! — Лиса сурово скрестила руки на груди. Старшекурсники переглянулись, и в их глазах вспыхнул хищный, многообещающий огонек. Заметив этот агрессивный порыв, я молча сделал шаг вперед, заслоняя собой Лису, и повторил ее жест, буравя парней тяжелым взглядом. Боевики прекрасно помнили, что со мной шутки плохи, поэтому мгновенно растеряли всю спесь и остались стоять на месте.

— Ребят, вы бы шли отсюда, у нас тут всё нормально, — подал голос один из них, высокий и коренастый эльф, лихо притянув к себе за плечи тощего, затюканного парнишку. — Сейчас вот с братишкой разговор закончим и тоже пойдем. Лиса выступила на шаг из-за моей спины, полностью проигнорировала слова верзилы.

— Араэнарэйро долахай? — внезапно заговорила она с первокурсником на чистейшем древнем эльфийском. Тот ничего не ответил, лишь обреченно опустил голову, стыдясь поднять на нее глаза. Впрочем, Лиса и не думала ждать ответа. Она резко взмахнула рукой, и из ладоней моей хрупкой — но исключительно на первый взгляд — спутницы хлынула самая настоящая, первородная тьма. Мрак изначальный! Густые, чернильные клубы дыма мгновенно опутали боевиков, лишая их возможности пошевелиться. Еще один короткий взмах — и парней с глухим грохотом отшвырнуло прочь от первокурсника, хорошенько припечатав спинами к каменной стене. Вот вам и хрупкая малышка! Офигев от увиденного, я перевел ошеломленный взгляд на девушку. Опасный мрак, использование которого в нашем Альянсе, к слову, находилось под строжайшим запретом закона, уже рассеялся. А вот ее глаза... Теперь на месте привычной арктической синевы зияли две угольно-черные бездны. Совершенно черные глазницы, лишенные белков и зрачков. Было, признаться, по-настоящему жутко.