Под его властью

Потому что теперь это была не просто месть за прошлое. Это была битва за её будущее.

Кабинет.

Кабинет Алессандро утопал в полумраке, освещаемый лишь парой ламп и слабым светом уличных фонарей, пробивавшимся сквозь тяжелые шторы. Запах дорогого табака и старого виски висел в воздухе плотной пеленой.

Братья уже ждали его. Марко развалился в кожаном кресле, потягивая ром, Винченцо стоял у камина, мрачный и неподвижный, как скала, а Лоренцо нервно постукивал пальцами по крышке своего ноутбука.

Алессандро вошел, не снимая пиджака. Его лицо было бледным, а челюсти плотно сжаты. Он подошел к столу, налил себе виски и выпил залпом, прежде чем заговорить.

— «Шрам» мертв. — коротко бросил он.

— Одной крысой меньше.— отозвался Марко с усмешкой. — Но судя по твоему лицу, брат, он успел нагадить перед смертью. Что случилось?

Алессандро оперся руками о стол, глядя на братьев исподлобья.

— Милена не просто русская наёмница. И её фамилия не та, что она нам назвала. Перед тем как я вышиб ему мозги, Григорий рассказал, кто она.

Он сделал паузу, и тишина в комнате стала осязаемой.

— Она — дочь Пахана. Милена Волкова.

Стакан в руке Марко замер на полпути к губам. Винченцо резко повернулся от камина, его глаза сузились до щелочек. Лоренцо перестал стучать по ноутбуку.

— Ты шутишь? — первым нарушил молчание Марко. Он нервно рассмеялся. — Скажи, что это хреновая шутка, Але. Мы держим в доме принцессу русской мафии? Дочь того самого ублюдка, который заказал наших родителей?

— Это не шутка. — отрезал Алессандро. — Григорий подтвердил это. И её реакция в машине... она не отрицала.

— Это катастрофа. — пробасил Винченцо, делая шаг к столу. — Алессандро, ты понимаешь, что ты сделал? Ты привел в наш дом троянского коня. Она — глаза и уши Пахана. Если он узнает, что она здесь...

— Он уже знает, что она в Италии.— перебил его Алессандро. — И она не шпионка. Она сбежала от него. Он ломал её годами, Винченцо. То, что я услышал сегодня... — его голос на мгновение дрогнул, но он тут же вернул себе контроль. — Она ненавидит его больше, чем мы все вместе взятые.

— О, ну конечно.— ядовито вставил Лоренцо. — Она рассказала тебе грустную историю, и ты растаял? Алессандро, включи мозг. Она — Волкова. В её крови предательство. А что насчет второй? Камиллы?

Лоренцо резко развернул ноутбук к братьям.

— Если Милена — дочь босса, то Камилла — не просто «подружка из клуба». Она её тень. Я проверил логи её активности за последние два часа. Она работала в структурах Пахана. Она — высококлассный специалист по кибер-безопасности, который «исчез» вместе с Миленой. Они работали в паре. Одна — лицо, другая — мозг. Они обвели нас вокруг пальца.

— Зато какие лица, а? — Марко попытался разрядить обстановку, но под тяжелым взглядом Винченцо осекся. — Ладно-ладно. Но признайте, у девок есть стиль. Обмануть братьев де Лука — это надо иметь стальные нервы.

— Это не стиль, Марко, это смертный приговор! — Винченцо ударил кулаком по ладони. — Мы должны запереть их в подвале и выбить всю информацию. Сейчас же. Они знают наши протоколы, они видели наши лица...

— Нет.— голос Алессандро прозвучал как удар хлыста. — Никто их не тронет.

— Алессандро! — Лоренцо вскочил с места. — Ты теряешь объективность! Она залезла тебе под кожу. Ты понимаешь, что сейчас русские будут рыть землю? Игорь Павлов и Пахан не остановятся. Они пришлют сюда армию.

— Пусть присылают. — Алессандро подошел к окну, глядя на ночной сад. — Мы используем их. Милена отдала мне чип со списками их ячеек в Европе. Камилла вскрыла архивы Моретти. У нас в руках карта всей их империи. Если мы сейчас избавимся от них, мы потеряем единственный шанс уничтожить Пахана его же оружием.

— Ты хочешь воевать за неё? — тихо спросил Винченцо. — За дочь нашего врага?

Алессандро обернулся. В его глазах горел холодный, расчетливый огонь.

— Я буду воевать не за неё. Я буду воевать вместе с ней. Она знает их слабые места. Она знает Игоря и своего отца. Она — наш ключ к победе. А Камилла... Лоренцо, ты сам сказал, что она гений. Держи её на коротком поводке. Пусть работает на нас.

Марко усмехнулся, качая головой.

— Ну, по крайней мере, скучно не будет. Война с русскими из-за двух красоток... Нас либо прославят в веках, либо похоронят в одном овраге. Лоренцо, ты как, готов делить серверную с «вражеским агентом»?

Лоренцо недовольно фыркнул, поправляя очки.

— Я поставлю на её доступ такие фильтры, что она даже прогноз погоды без моего разрешения не посмотрит. Но если она попробует взломать мою личную сеть еще раз... я лично выкину её ноутбук в озеро.

— План такой... — подытожил Алессандро, игнорируя колкости братьев. — Официально: они — наши союзницы. Охрана остается на местах, но за каждой следить в оба глаза. Винченцо, готовь людей. Мы начнем зачистку по спискам из чипа уже на следующей неделе. Марко, на тебе слухи. Мне нужно знать каждое движение Игоря Павлова.

Алессандро подошел к бару и снова налил виски, но не выпил.

— И последнее. Если кто-то из вас посмеет поднять на них руку или усомниться в моем решении при посторонних... вы будете иметь дело со мной.

Братья переглянулись. Они видели, что Алессандро уже всё решил. Его одержимость Миленой стала фактором, который нельзя было игнорировать, но его логика мести была безупречна.

— Хорошо, Дон, — Винченцо коротко кивнул. — Твоя воля. Но если эта «принцесса» вонзит тебе нож в спину... я буду тем, кто закончит начатое.

Слова Винченцо ещё висели в воздухе, тяжёлые и холодные, когда дверь кабинета буквально вылетела с петель, ударившись о стену.

В проёме стояла Камилла. Её волосы были растрёпаны, лицо — мертвенно-бледным, а в глазах горел такой неистовый гнев, смешанный с чистым ужасом, что даже Винченцо невольно напрягся.

— Ты! — она ткнула пальцем прямо в грудь Алессандро, игнорируя направленные на неё взгляды. — Ты, высокомерный кусок дерьма! Что ты ей наговорил в машине?!

Лоренцо мгновенно оказался рядом, пытаясь перехватить её за локоть.

— Камилла, выйди вон, мы обсуждаем...

— Пошёл ты к чёрту со своими обсуждениями! — Камилла с силой оттолкнула его, почти сбив с ног. Лоренцо отлетел к столу, ошарашенно поправляя очки. — Вы тупые? Вы думаете, это игра в мафию? Вы разворошили то, что она зашивала в себе годами!

Она снова повернулась к Алессандро, её голос сорвался на крик:

— Ей нужна аптечка! Срочно! Где у вас транквилизаторы?! У неё обострение. Если мы сейчас не остановим её, она начнёт себя резать. Она не контролирует себя, когда всплывает имя отца и Игоря. Это её «точка невозврата», и ты, идиот, нажал на неё со всей дури!

Алессандро замер. Образ холодной, профессиональной наёмницы в его голове мгновенно сменился образом той дрожащей девушки из машины.

— Где она? — хрипло спросил он, уже срываясь с места.

— В своей комнате! Заперлась! — крикнула Камилла, уже выбегая в коридор.

Братья рванули следом. Гулкие шаги по мрамору эхом отдавались в пустых коридорах. Когда они добежали до гостевого крыла, из-за двери комнаты Милены не доносилось ни звука. Это пугало сильнее любого крика.

Алессандро первым ворвался внутрь. Комната была пуста, но дверь в ванную была заперта изнутри. Оттуда доносился странный звук — глухие всхлипы, перемежающиеся с лязгом металла.

— Милена! — Алессандро ударил кулаком в дверь. — Милена, открой!

— Уйди... — раздался за дверью слабый, неузнаваемый голос. — Просто уйди. Я должна... я должна вырезать это из себя. Его запах, его голос... всё это под кожей...

— О боже, Мил, не смей! — Камилла упала на колени перед дверью. — Помнишь, что мы обещали в Питере? Больше никогда! Мы справимся, слышишь? Просто открой!

Лоренцо стоял позади, бледный как полотно. Он впервые видел Камиллу такой — настоящей, уязвимой, сражающейся за жизнь подруги. Марко и Винченцо замерли в дверях, не зная, как реагировать на этот хаос.

— Отойдите! — приказал Алессандро.

— Алессандро, осторожно... — начал было Марко, но Дон не слушал.

Он с силой ударил плечом в дверь. Раз, второй. Старинное дерево треснуло. Третий удар — и замок вылетел с мясом.

Картина внутри заставила его сердце пропустить удар.

Милена сидела на полу, привалившись спиной к холодному кафелю. На ней была только тонкая белая футболка и короткие шорты. Её лицо было опухшим от слез, глаза — расширенными, невидящими. В правой руке она сжимала тот самый керамический нож, который ей выдал Винченцо. Лезвие уже коснулось кожи на предплечье, оставив тонкую алую нить.

— Отдай нож, orsetto.(медвежонок)— Алессандро медленно опустился на корточки, выставляя руки перед собой. — Милена, посмотри на меня. Ты здесь. Со мной. Ни Игоря, ни твоего отца здесь нет.

— Они всегда здесь... — прошептала она, глядя сквозь него. — Они в моей крови. Я хочу её выпустить, чтобы они ушли.

Камилла попыталась подойти, но Алессандро жестом остановил её.

— Я вырежу их за тебя.— тихо, но твердо сказал он. — Слышишь? Я убью каждого, кто причинил тебе боль. Но ты не должна делать это сама. Ты больше не их игрушка, Милена. Ты моя. А я не разрешаю тебе умирать.

Он сделал резкий выпад и перехватил её запястье. Милена вскрикнула, пытаясь вырваться, её тело забилось в конвульсиях панической атаки. Но Алессандро держал крепко, аккуратно разжимая её пальцы. Нож со звоном упал на кафель.

Винченцо мгновенно подобрал его и вышел.

— Камилла, аптечку! — скомандовал Алессандро, притягивая бьющуюся в истерике девушку к своей груди.

Милена рыдала навзрыд, вцепившись ногтями в его дорогой пиджак, оставляя на нем затяжки и пятна крови. Она что-то бессвязно шептала на русском — имена, проклятия, мольбы.

Лоренцо подошел к Камилле, которая трясущимися руками доставала ампулу.

— Дай я. — тихо сказал он, забирая шприц. Его руки были удивительно спокойными. — Я знаю дозировку для шоковых состояний.

Он подошел к Алессандро, который баюкал Милену на руках, как раненого ребенка. Братья, привыкшие к крови и убийствам, молча смотрели на эту сцену. Они впервые видели изнанку той силы, которой так восхищались на стрельбище.

Через несколько минут, когда лекарство подействовало, тело Милены обмякло. Её дыхание выровнялось, а глаза закрылись.

Алессандро поднял её на руки — она казалась почти невесомой в своей домашней одежде. Он осторожно перенес её на кровать и накрыл одеялом. Камилла тут же села рядом, взяв её за руку, её глаза всё еще были полны слез.

Алессандро обернулся к братьям. Его взгляд был таким страшным, что даже Винченцо отвел глаза.

— Винченцо, Марко — вон. Лоренцо... спасибо.

Он дождался, пока братья выйдут, и посмотрел на Камиллу.

— Как часто это случается?

Камилла шмыгнула носом, не отпуская руку Милены.

— Раньше — каждую неделю. Последний год было затишье. Пока мы не приехали сюда. Пока ты не заставил её вспомнить.

Алессандро подошел к окну и сжал кулаки так, что хрустнули суставы.

— Больше этого не повторится. Я лично найду Павлова. И обещаю тебе... он будет умолять о такой смерти, которую она хотела причинить себе сегодня.

Он вышел из комнаты, но перед тем как закрыть дверь, бросил взгляд на спящую Милену. В этот момент он окончательно понял: он не просто защищает её. Он привязан к ней этой болью сильнее, чем любыми клятвами. И это сделает его самым жестоким человеком на земле.

Глава 10

Алессандро.

Когда шприц в руках Лоренцо опустел, и Милена, наконец, обмякла, перестав бороться с невидимыми демонами, я почувствовал, как у меня самого подкашиваются ноги. Я осторожно переложил её на кровать. Она была такой бледной, что казалась почти прозрачной в свете ночника.

Камилла тут же села рядом, сжав её ладонь.

— Я не уйду. — тихо, но с вызовом бросила она, глядя на меня снизу вверх. — Даже не проси.

Я лишь кивнул. У меня не было сил на приказы.

— Пусть спит. Винченцо усилит пост у дверей, но никто не войдет без твоего разрешения, Камилла.

Я вышел из комнаты и направился в свой кабинет. Братья уже были там. Но вопреки моим ожиданиям, в комнате не было криков или споров. Была тишина, наполненная тяжелым осознанием того, что мы только что увидели.

Кабинет Алессандро. 3:30 ночи.

Я сел в свое кресло, чувствуя, как каждая мышца горит от напряжения. Марко стоял у бара, но вместо привычного рома он просто вертел в руках пустой стакан.

— Это было... жестко. — негромко произнес Марко, не глядя на меня. — Я видел многое, Алессандро. Но то, как она смотрела сквозь нас... Она ведь не нас видела. Она видела ту тварь, своего отца.

Винченцо, который всегда был самым непримиримым, медленно кивнул.

— Чтобы довести человека до такого... Нужно быть не просто врагом. Нужно быть дьяволом. Она жила в аду девятнадцать лет, Але. И то, что она до сих пор умеет держать спину прямо — это чудо.

Лоренцо сидел за своим столом, но его мониторы были погашены.

— Нам нужно изменить стратегию. — сказал он, поправляя очки. — Мы планировали использовать её для зачистки складов прямо сейчас. Но она не в состоянии. Её психика на пределе. Если мы надавим еще раз, мы её потеряем. И я сейчас не про стратегический актив, Алессандро. Я про человека.

Я посмотрел на братьев. Они не требовали её головы. Они не требовали мести. Они видели перед собой раненое существо, которое нуждалось в убежище.

— Согласен. — я прикрыл глаза ладонью. — Никаких миссий. Никаких допросов. Ближайшие пару дней они должны просто... жить.

— Отправь их в сад. — предложил Марко. — Там тихо, пахнет лимонами. А завтра... когда они придут в себя, пусть съездят в город. Шопинг, платья, обычная женская чепуха. Я сам их отвезу. Им нужно почувствовать, что мир — это не только подвалы и стрельбище.

— Мы не спустим с них глаз. — добавил Винченцо. — Охрана будет незаметной, но плотной. Пусть думают, что они свободны. Им это сейчас нужнее, чем нам их отчеты.

Мы просидели еще час, обсуждая, как укрепить защиту особняка. Мы понимали: затишье будет недолгим. Пахан и Игорь не простят нам то, что мы спрятали их «собственность». Но сейчас... сейчас мы решили дать им право на тишину.

4:45 ночи.

Когда братья разошлись, я долго не мог заставить себя встать. Я вышел на балкон, вдыхая прохладный ночной воздух.

В голове крутилась одна и та же мысль, от которой невозможно было отмахнуться.

Милена Волкова. Дочь человека, который нажал на курок в тот день, когда мои родители перестали дышать. Она — кровь моего злейшего врага. В её жилах течет яд, который я поклялся уничтожить. По всем законам мафии, по всем законам чести, я должен был ненавидеть её. Я должен был чувствовать отвращение, когда касался её кожи.

Но ненависти не было.

Было что-то другое. Первобытное, дикое желание закрыть её собой от всего мира. Желание стереть её фамилию, её прошлое, её шрамы. Я хотел быть тем монстром, который сожрет всех остальных монстров в её жизни.

Это пугало меня больше, чем любая война.

Я вернулся в спальню, чувствуя, как усталость наконец берет свое. Сбросив одежду, я рухнул на кровать. Перед глазами стоял её взгляд в ванной — потерянный, полный боли.

«Я вырежу их за тебя, orsetto» — моё обещание пронеслось в голове перед тем, как я провалился в тяжелый, бездонный сон.

Милена.

Я проснулась от того, что в комнате было слишком светло. Солнечные лучи пробивались сквозь тяжелые шторы, рисуя на ковре золотистые полосы. В воздухе пахло жасмином и свежесваренным кофе.

Первая мысль была привычной — страх. Что я сделала не так? Где я? Но потом память вернула события ночи. Ванная. Нож. Холодный кафель. И руки Алессандро, которые держали меня так крепко, будто я была самым ценным, что у него есть.

Я осторожно повернула голову. Камилла спала в кресле, накрытая мужским пиджаком — я узнала крой Лоренцо. Её лицо во сне казалось совсем юным, лишенным той дерзости, которой она отгораживалась от мира.

На тумбочке стоял стакан воды и записка, написанная размашистым, властным почерком: «Спи. Сегодня — только тишина». Без подписи. Она не была нужна.

Камилла.

Я открыла глаза, когда услышала шорох простыней. Милена сидела на кровати, обхватив колени руками. Она выглядела бледной, но в её глазах больше не было того безумного остекленения.

— Привет. — прошептала я, потягиваясь. Пиджак Лоренцо соскользнул с моих плеч, и я невольно задержала на нем взгляд. — Как ты?

— Как будто меня переехал грузовик. — Милена слабо улыбнулась. — Что произошло после того, как... ну, ты поняла.

— Тебя укололи, ты уснула. А потом братья де Лука устроили военный совет. — я встала и подошла к окну, распахивая шторы. — И, к моему огромному удивлению, они не обсуждали, как нас пристрелить. Наоборот.

Милена вопросительно приподняла бровь.

— Нам велено отдыхать, Мил. Шопинг, сад... Алессандро официально запретил тебе «воевать» в ближайшие пару дней. Они решили, что мы слишком много нервничали. Поверить не могу, что говорю это про итальянскую мафию, но, кажется, они решили нас побаловать.

Терраса. Завтрак.

Когда мы спустились к завтраку, все уже были в сборе. Но атмосфера в столовой была другой. Никаких планов нападения на столах, никаких ноутбуков.

Марко, в ярко-синей рубашке с расстегнутым воротом, бодро разливал сок.

— А вот и наши леди! — провозгласил он, отодвигая стул для Милены. — Выглядите гораздо лучше. Сегодня отличный день, чтобы потратить немного денег моего брата.

Винченцо лишь кивнул, не отрываясь от газеты, но я заметила, как он украдкой оценил состояние Милены. В его взгляде больше не было подозрения — только суровое, мужское уважение к тому, кто пережил ад.

Лоренцо сидел за ноутбуком, но как только мы вошли, он захлопнул крышку. Его взгляд на секунду замер на мне, а потом он быстро отвел глаза, поправляя очки.

— Списки подождут. — коротко бросил он. — Камилла, после завтрака я скину тебе координаты лучших бутиков Милана. У вас безлимитный доступ к картам «Семьи» на сегодня.

— О, Лоренцо, ты начинаешь мне нравиться. — подмигнула я ему, чувствуя, как щеки предательски розовеют.

Алессандро.

Я сидел во главе стола, наблюдая за тем, как Милена берет чашку кофе. Её пальцы всё еще немного дрожали, но она держалась. На ней было простое белое платье, которое делало её похожей на ангела, случайно застрявшего в логове демонов.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри ворочается та самая ненависть, о которой я должен был помнить. Каждый раз, когда я видел её черты, я должен был вспоминать кровь на асфальте Милана.

Но я видел другое. Я видел шрам на её предплечье, который она пыталась скрыть рукавом. Я видел тени под её глазами.

Ненависть была, но она была направлена не на неё. Она была направлена на весь мир, который посмел её сломать.

— Милена. — я произнес её имя, и все за столом замолчали. — Марко отвезет вас в город через час. Возьмите столько охраны, сколько сочтете нужным. Вечером я жду тебя в саду. Нам нужно... просто поговорить. Не о делах.

Она подняла на меня свои зеленые глаза. В них была осторожность, но и что-то еще — тихая благодарность.

— Хорошо, Алессандро. — ответила она.

Я кивнул и встал. Мне нужно было уйти, прежде чем я сорвусь и прижму её к себе прямо здесь, на глазах у братьев. Эта женщина была моим проклятием. И я должен был использовать её.

Но вместо этого я покупал ей платья и дарил тишину.

Я вышел из столовой, чувствуя, как в груди щемит от невозможного противоречия. Я — Дон Алессандро де Лука, и я только что понял, что проиграл эту битву самому себе. Защищать её стало важнее, чем мстить за прошлое. И это было самое опасное, что когда-либо случалось со мной.

Милена.

Мы вышли во двор, где у ворот уже урчал двигатель черного внедорожника. Марко стоял у открытой двери, поправляя солнцезащитные очки и перебрасываясь шутками с охраной.

Но не успели мы сделать и десяти шагов, как со стороны псарни раздался приглушенный лай, а затем — тяжелый топот. Из-за угла дома вылетели три огромных Кане-корсо, черных, как сама ночь. Малум, Силенцио и Обливио. Настоящие монстры весом по шестьдесят килограммов каждый, обученные разрывать любого, кто посягнет на покой «Семьи».

— Эй! Назад! — выкрикнул Марко, мгновенно напрягаясь. Охранники инстинктивно положили руки на кобуры.

Но псы даже не взглянули на них. Они неслись прямо на меня. Я замерла, но не от страха, а от неожиданности. В следующую секунду три тяжелых зверя врезались в меня, едва не сбив с ног. Но вместо того, чтобы вцепиться в горло, они начали... облизывать меня. Огромные мокрые языки прошлись по моим щекам, рукам, ладоням. Они скулили и виляли хвостами так сильно, что их мощные тела ходили ходуном.

— Какого черта? — Камилла отпрыгнула в сторону, широко раскрытыми глазами глядя на эту картину. — Они что, приняли тебя за гигантскую косточку?

Марко стоял с открытым ртом.

— Они никого не подпускают к себе, кроме Алессандро и кинолога. Даже Лоренцо они иногда пытаются откусить палец...

— Малум! Силенцио! Обливио! А ну назад! — раздался холодный, властный голос.

Алессандро стоял на крыльце, скрестив руки на груди. Его лицо выражало крайнюю степень недоумения. Псы мгновенно замерли, виновато прижали уши и нехотя отошли от меня, но всё равно продолжали преданно заглядывать мне в глаза.

— Поверить не могу. — пробормотал Алессандро, спускаясь к нам. Он посмотрел на меня так, будто видел впервые. — У этих зверей вместо сердец куски гранита. Видимо, ты действительно ведьма, Милена Волкова.

— Просто они чувствуют своих. — я вытерла щеку и погладила Малума по массивной голове. — Собаки не смотрят на фамилию.

Алессандро ничего не ответил, но в его взгляде промелькнуло что-то странное — смесь гордости и ревности. Он жестом приказал псам уйти, и мы наконец сели в машину.

Милан. Золотой квадрат.

Поездка в Милан была похожа на безумный вихрь. Марко оказался самым невыносимым, но забавным спутником для шопинга.

— Так... — Марко зашел в бутик Valentino так, будто он владел всем кварталом. — Мне нужно что-то, что кричит: «Я принцесса, но если ты подойдешь ближе, я перережу тебе глотку». У вас есть такое в новой коллекции?

Продавщица вздрогнула, но профессионально улыбнулась.

Я вышла из примерочной в облегающем шелковом платье цвета Тиффани с открытой спиной.

— Как тебе? — спросила я Камиллу.

— Слишком прилично. — Камилла критически осмотрела меня, попивая шампанское прямо из бокала, предложенного консультантом. — Где разрез до бедра? Где место для твоего любимого ножа? Ты же в нем запутаешься, когда начнется стрельба.

— Камилла, это для ужина в саду, а не для штурма крепости! — рассмеялась я.

— В этом доме ужин в саду и штурм крепости — это часто одно и то же мероприятие. — вставил Марко, лениво перебирая вешалки. — Милена, примерь вот это черное. Оно выглядит так, будто ты вдова, которая только что прикончила мужа и унаследовала все его миллионы. Алессандро это оценит. Его любимый стиль.

— Вы все ненормальные. — пробормотала я, забирая платье.

Спустя час Камилла примеряла ярко-красный комбинезон.

— Лоренцо умрет, когда увидит меня в этом. — заявила она, крутясь перед зеркалом. — Он начнет заикаться и забудет все свои пароли.

— Он и так их забывает, когда ты заходишь в серверную. — усмехнулся Марко. — Кстати, Камилла, это платье с блестками... Оно весит больше, чем твой ноутбук. Зачем тебе оно?

— Чтобы слепить врагов своим сиянием, пока ты будешь мазать по мишеням. — парировала она.

Закончив примерять платья, как истинные девушки, мы вошли в «Agent Provocateur» — бутик, где одна подвязка стоила больше, чем средний автомобиль. Воздух здесь был пропитан ароматом пудры и дорогих духов, а консультантки двигались тише теней.

Марко зашел следом за нами, стараясь сохранять невозмутимый вид «опасного парня», но когда он оказался в окружении манекенов в прозрачных боди, его уверенность заметно пошатнулась.

— Так, дамы... — Марко демонстративно уставился в потолок, рассматривая лепнину. — Я буду стоять вот у той колонны. Сделайте вид, что я — часть интерьера или статуя. Очень дорогая и вооруженная статуя.

— Ой, брось, Марко! — Камилла со смехом выудила из ближайшей корзины крошечный лоскуток черного кружева, который едва ли мог прикрыть хоть что-то. — Посмотри, какой фасон. Как думаешь, Лоренцо оценит такой «файервол»?

Марко бросил быстрый взгляд на «лоскуток» и тут же снова уставился в потолок.

— Камилла, если ты наденешь это при моем друге, его процессор сгорит к чертям собачьим. А нам еще нужны его мозги для войны с русскими. Положи это на место, пока я не вызвал священника.