Билет домой

20 июля

Гоняли с пацанами в футбол на поле. Стоял на воротах и пропустил три мяча. Думаю всё время о том дне.

25 июля

Неделю думал. Решил, что никому никогда не скажу. Эта тайна будет со мной до конца.

1 августа

У Ри скоро день рождение. Решил собрать ей полевой букет. Бабушка говорит, что полевые цветы способны залечивать душевные раны.

Интересно, какой это был год? Сколько тогда исполнялось Марине? А не тот ли это год, когда пропал её отец? Вопросы роились и жужжали в моей голове словно дикие лесные пчёлы, неутомимые и агрессивные. Я стала нервно перелистывать страницы тетради в надежде найти упоминание года или возраста. Нашла.

4 августа

Мама Ри купила красивый торт и свечку в виде цифры «10». Было вкусно. Вот только Ри совсем не веселилась, хотя цветы ей понравились.

Я отложила тетрадь в сторону. Встала и открыла окно, чтобы вдохнуть немного воздуха. Это не помогло прийти в себя. Взяв из рюкзака пачку сигарет, я присела на подоконник и закурила. Трудно было поверить, что никто никогда не находил этот дневник. Ещё труднее было принять тот факт, что Кир всё это время знал, что на самом деле случилось с отцом Ри, но никому ничего не сказал. Как такое вообще возможно? Единственное, во что я ещё верила, — что Кир вернётся и объяснит всё сам.

Глава 18

«Если за столько лет Кир никому не рассказал правду, значит, он не хотел, чтобы её кто-то узнал», — подумала я и убрала бледно-зелёную тетрадь, служившую когда-то дневником десятилетнего мальчишки, во внутренний карман рюкзака.

— Если Кир вернётся и всё объяснит, — стала рассуждать я вслух, — то я просто верну ему потом тетрадь. А если не вернётся, то пусть она лучше будет у меня, чем её найдут сотрудники полиции, когда будут обыскивать квартиру. Вдруг они решат, что Кир скрывается, потому что виновен в преступлении, и объявят его в розыск. — Я замолчала. Мне самой стало не по себе от этой догадки. — Нет, не может быть! Кир не мог убить человека!

Мне совершенно нечем было заняться в этот день. Последний день в Иркутске перед возвращением в Москву. Я сидела на полу в комнате и смотрела, как за окном ветер мягко трепал зелёную листву на деревьях. Зазвонил телефон. Я рванулась с места, в надежде, что это звонят из полиции, чтобы сообщить новости. Но, увы. Это звонила мама.

— Дочь, ну как ты там? Хорошо время проводите? Завтра уже домой, я соскучилась, пирог испеку с брусникой, — она говорила мягко, с любовью. Давно я не слышала таких интонаций от своей матери.

— Да, всё окей. Я тоже скучаю. Завтра буду дома.

— Не слышу энтузиазма в голосе. Ты в порядке? — мамин голос моментально переменился и стал звучать встревоженно.

— В порядке. Не выспалась просто. Всю ночь тусовались, сама понимаешь, — соврала я. В этот раз ложь была во благо. Ради маминого спокойствия.

— Ой, Динка, чуть не забыла! Я тут на днях тётю Свету встретила. Они с Гришей шли из магазина. Помнишь Гришу? — Я молча слушала мамин монолог, так как знала, что этот вопрос был риторическим. — Такой видный парень стал, красавец прям! На экономиста учится. Ты бы взяла контакт его у тёти Светы. Сходили бы кофе попить, погулять, м? Или у вас с этим Киром всё серьёзно?

Я совершенно забыла о том, что мы с Киром наплели маме перед отъездом. Интересно, сколько ещё я смогу тянуть этот спектакль.

— Мам, у нас всё серьёзно. Тем более, я тебе уже много раз говорила, что Гриша мне абсолютно не интересен.

Начиная класса с девятого, мама периодически пыталась сосватать меня сыновьям своих подруг и коллег по работе. Но ничего не получалось, что огорчало и маму, и её подруг, и некоторых сыновей. К счастью, сама я по этому поводу не переживала, так что мне как-то удалось объяснить маме, что не надо меня больше ни с кем сводить, я сама разберусь. И пара лет спокойной жизни у меня была. Но сейчас мама зачем-то совершила эту неуверенную попытку.

— Ох, ну ладно, не буду мешать, — с явным вздохом сожаления проговорила мама, — Отдыхай, целую! — и, не дождавшись моего ответа, она повесила трубку.

«Вот, это гораздо больше похоже на мою мать: сама придумала, сама обиделась», — подумала я. Время плавно приближалось к обеду. Нужно было либо выйти из дома и хотя бы погулять перед отъездом, либо сидеть в пустой квартире и бесконечно гонять по кругу тревожные мысли. Был ещё один вариант — подняться к Марине и поговорить с ней. Рассказать о дневнике, чтобы не одной мне было так тревожно. Но после её слов в мой адрес, я была не очень-то уверена, что она вообще откроет дверь, когда в дверном глазке покажется моё лицо. Я решила прогуляться одной. Постараться запомнить хорошее в этом городе. Всё-таки это родной город Кира, он с такими тёплыми чувствами всегда говорил о нём. Я постаралась вспомнить места, о которых мне рассказывал Кир, и пройтись по ним, увидеть их такими, какими видел их Кир, сравнить с тем, что рисовало воображение. Гуляя по улицам и разглядывая граффити местных художников, я почувствовала облегчение. Мне стало немного легче дышать, туман в голове понемногу рассеивался. Я никуда не спешила, подходила к книжным развалам и размеренно, с интересом пролистывала старые книги. У одного харизматичного пожилого мужчины были выложены романы Стивена Кинга, Джека Лондона, сборники стихов Ахматовой, Маяковского и Блока. Я долго листала пожелтевшие от времени страницы, читала про себя отдельные фрагменты текста, пытаясь сложить их как мозаику.

— Вы что-то конкретное ищете? — раздался голос продавца.

Я подняла глаза и увидела улыбающегося мягкой улыбкой дедушку с седой бородой. На голове у него была чудаковатая широкополая шляпа.

— Не то, чтобы конкретное… Понимаете, мой друг очень любит Джека Лондона. Я случайно увидела у вас эти книги и решила найти роман, который он мне когда-то советовал. Но не могу вспомнить название.

— Давайте я подскажу. Если помните какие-то события из романа, я наверняка смогу помочь, — любезно предложил мужчина. Я кивнула и постаралась максимально подробно пересказать то, что помнила.

— Там вроде парень написал книгу, чтобы впечатлить девушку из богатой семьи, а она…

— Можете не продолжать, — прервал меня человек в шляпе, — это «Мартин Иден». Вот она, — он протянул мне книгу с коричневой обложкой и золотыми буквами.

— Надо же, как быстро! Спасибо вам огромное! Вы всё это прочли, получается? — с удивлением спросила я, глядя на многообразие разложенных на газетах книг.

— Ещё бы! — усмехнулся мужчина, — Это лишь малая часть, я прочёл за свою жизнь гораздо больше. По образованию я историк, но литература — моя страсть. Вы если хотите Лондона почитать, возьмите ещё вот эту.

Я развернула к себе обложку и прочитала: «Маленькая хозяйка большого дома».

— Спасибо, непременно! Сколько с меня? — уточнила я, вытаскивая из рюкзака кошелёк.

— Так, эта 280, а вторая в подарок.

Я отдала 300 рублей и сначала отказалась от сдачи, но мужчина сказал:

— Ты возьми, возьми монетки, дочка. Одну брось в Байкал, вторую с собой забирай, туда, откуда приехала.

— А зачем в Байкал — чтобы сюда ещё вернуться? И как вы узнали, что я не местная?

Мужчина цокнул языком и покачал головой.

— Местная молодёжь к книжным развалам редко подходит. Мы тут почти каждый день стоим, примелькались уже, нас не замечают. Туристы другим взглядом смотрят на город, обращают внимание на мелочи. Монетку в Байкал — так положено, чтобы не гневать силы природы.

Я нахмурилась, но решила просто согласиться и не задавать больше вопросов. Поблагодарив ещё раз, я пошла дальше, держа книги в руках. Я обычно старалась не верить в приметы, но за последние несколько дней начала всерьёз сомневаться в своих убеждениях. Разумеется, десятирублёвая монета, брошенная в озеро, не поможет найти Кира, но чем чёрт не шутит. Перед тем как возвращаться в квартиру, я решила напоследок ещё раз взглянуть на Байкал, провести какое-то время там. Для этого нужно было сесть в маршрутку и доехать почти до самой Листвянки. Возвращаться было глупо, но я чувствовала в этом необходимость. Посидеть, подумать, вспомнить какие-то детали из последнего разговора с Киром. Должны же быть зацепки в этой истории, хотя бы одна. Сидя в маршрутке, я включила погромче музыку в наушниках, прикрыла глаза и прислонилась головой к окну. Кажется, я задремала. Казалось, прошло несколько минут, как мы уже были на остановке «Байкальский музей/причал Рогатка».

Байкал был спокойным и молчаливым. Я долго всматривалась в серо-зелёную блестящую водную гладь. Сложно было однозначно сказать, чего мне хотелось больше: уехать в Москву и отстраниться от ситуации или остаться здесь и продолжить копать, ждать новостей, попытаться наладить отношения с Мариной. Я не могла остаться. У меня был невозвратный билет, свободных денег почти не осталось, дома меня ждала мама, а скоро начнётся новый учебный год. Невозможно было перечеркнуть свою привычную жизнь, остаться в Иркутске и сойти с ума, отдав все силы на поиск пропавшего друга.

Я открыла одну из книг и прочитала вслух: «Он проснулся в темноте; проснулся сразу, легко, не сделав ни одного движения, — просто открыл глаза и увидел, что ещё темно».

— Это то, как обычно просыпается Кир, — сказала я сама себе, — он никогда долго не валяется в постели, чтобы прийти в себя. Он открывает глаза и сразу готов вставать. Удивительное свойство. И поразительное совпадение.

Я повернула книжку обложкой к себе, чтобы ещё раз прочитать название «Маленькая хозяйка большого дома». Я совершенно не представляла, о чём эта книга. Завтра меня ждал шестичасовой перелёт, так что был шанс прочитать её и узнать. Я сунула книгу в рюкзак и глубоко вдохнула в себя прохладный байкальский воздух. Собравшись уходить с берега, я вспомнила про монету, которую продавец книг посоветовал бросить в воду. Я вынула её из кармана и некоторое время рассматривала, положив на ладонь.

— Какая странная монета, — выговорила я. — У неё задвоилось изображение. Ну и ну, дядька мне бракованную монету дал на сдачу? Наверно, поэтому он сказал бросить её в Байкал, — стала рассуждать я. Никогда прежде мне не попадалась бракованная монета. Я полезла в интернет, чтобы побольше узнать о таких экземплярах. Оказалось, что такие случаи действительно крайне редкие, поэтому за подобные монеты можно получить неплохие деньги, продав её нумизматам. Меня это не интересовало, и я поступила так, как собиралась. Зажав монетку в кулак, я подняла вверх руку и, взяв хороший размах, швырнула её далеко в воду.

— Надеюсь, теперь ты будешь доволен, — выкрикнула я Байкалу. Развернулась и пошла к дороге. Мне пора было возвращаться в квартиру, собирать вещи и готовиться к завтрашнему отъезду.

Глава 19

«Ему оставалось ещё две минуты, но, зная, что достаточно и одной, чтобы дойти до заветной двери без ручки, он постоял ещё во дворе, любуясь на диких канареек, купавшихся в бассейне. В тот миг, когда птички испуганно вспорхнули трепетным золотисто-алмазным облачком. Дик вздрогнул: на половине Паолы раздался выстрел, и он узнал по звуку, что выстрелило её ружье 30-30. Он бросился туда через двор... "Она опередила меня", — тут же подумал он. И то, что за минуту перед тем казалось ему непонятным, стало беспощадно ясным, как этот выстрел».

Прочитав эту часть текста в романе «Маленькая хозяйка большого дома», я закрыла книгу и задумалась. Мои мысли прервал голос, раздавшийся из динамиков самолёта: «Уважаемые пассажиры, через 20 минут наш самолёт совершит посадку в аэропорту Шереметьево города Москва. Температура за бортом +15 градусов, небольшой дождь. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и оставайтесь на своих местах до полной остановки». Мне оставалось прочитать всего две страницы, но ком в горле и подступившие слёзы некоторое время мешали это сделать.

— Разрешите пройти, — молодая женщина, сидевшая у окна, собиралась выйти в туалет.

Я пришла в себя, молча кивнула и встала, чтобы пропустить её. Шлейф ярких цветочных духов ударил мне в нос и потянулся по узкому самолётному проходу. Я попыталась представить, каково приходится людям, которые, возможно, работают с этой женщиной в одном офисе и целый день вынуждены вдыхать неистребимый аромат хризантем, лилий, роз и других представителей прекрасных растений. Вновь раскрыв книгу, я прочла: «И пока он бежал через двор и по лестницам, оставляя за собой распахнутые двери, в его мозгу стучало: "Она опередила меня. Она опередила меня". Паола лежала, скорчившись и вздрагивая, в полном охотничьем костюме, кроме маленьких бронзовых шпор, которые держала в руках перепуганная, растерявшаяся китаянка. Дик мгновенно осмотрел Паолу: она дышала, хотя была без сознания. Пуля прошла насквозь с левой стороны. Он бросился к телефону. Ожидая, пока домашняя станция соединит его с кем нужно…»

Книга оказалась прочитанной до того, как приземлился самолёт. Я не до конца понимала, почему загадочный продавец книг порекомендовал мне именно этот роман. История глубокая, сложная, неоднозначная. Героиня показалась мне невероятно смелой и решительной. Удивительно, насколько легко я проглотила все 350 страниц. Тема добровольного ухода из жизни меня пугала. После этой книги я долго думала о том, что вообще может заставить человека принять такое решение. Ответа у меня не было.

Москва встречала меня такой пасмурной погодой, что выходить на улицу категорически не хотелось. Чуть только шасси коснулись посадочной полосы, пассажиры разом стали аплодировать. Мне эта традиция не нравилась и казалась каким-то бессмысленным суеверием. Или, может, люди просто благодарили пилота, что посадил многотонную железную птицу плавно и аккуратно? Я взяла телефон и написала маме СМС: «Сели, скоро буду дома».

За весь полёт я ни разу не возвращалась мыслями к событиям последних дней на Байкале. Чтение помогло отвлечься и занять голову. Впереди был последний месяц лета, а потом учёба, подработка, привычная жизнь. Моя самая близкая подруга Лиза, с которой мы вместе учились в школе, ждала моего ответа уже неделю. Она предлагала встретиться по приезду и погулять где-нибудь. Я боялась, что по моему отсутствующему взгляду и отсутствию энтузиазма она что-то заподозрит, и придётся рассказать ей всё, что случилось. Мне не хотелось вообще ни с кем говорить об этом. Интересно, как там Марина? Как она справляется? Как сложится её дальнейшая жизнь? У меня был её номер телефона, но написать ей я не решалась. В лучшем случае, она бы просто проигнорировала моё сообщение. В худшем — я бы прочитала о себе много нелицеприятных высказываний.

— Ладно, у каждого своя жизнь, — шёпотом сказала я, доставая с верхней полки свой рюкзак.

Багажа у меня не было, поэтому я сразу открыла приложение такси, чтобы не ждать долго и поскорее попасть домой. Сев в жёлтый автомобиль с потёртым салоном, где пахло сигаретами и освежителем с ароматом тропических фруктов, я вдруг впала в состояние полнейшей дереализации. Казалось, путешествие в Иркутск было не со мной, а в какой-то параллельной вселенной. Я смотрела в одну точку, в голове — шум, и только один вопрос снова и снова бился в мыслях: «Как такое могло случиться?» Так прошла вся поездка. За окном мелькали высотные новостройки, проносились машины, один за другим сменялись светофоры. Таксист высадил меня у подъезда, попросив не забыть оценить поездку. Я несколько секунд стояла на улице и всматривалась в окно кухни на девятом этаже, — там горел свет. Небо было по-прежнему хмурым, и казалось, что стемнело раньше обычного. Дома меня ждала мама и много вопросов о поездке, избежать которых вряд ли удастся. Вздохнув, я открыла подъездную дверь и поднялась на свой этаж. Дверь квартиры была не заперта, — мама всегда так делала, если я скоро должна была прийти. Я тихонько вошла в прихожую и включила свет. Услышав щелчок выключателя, мама тут же выбежала из кухни.

— Ура, Динка моя приехала! — мама сжала меня в крепких объятиях. — Ну, как долетели? Я так рада! Что-то последние дни сердце не на месте, беспокойно как-то. Хорошо, что ты дома уже, теперь всё в порядке.

— Да, мам, всё в порядке, — задумчиво ответила я, скидывая тяжёлый рюкзак с левого плеча.

— Давай, раздевайся, руки мой, и на кухню. Будем чай пить, расскажешь про поездку вашу.

Я кивнула, поставила кеды на коврик и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. На кухне вкусно пахло чабрецом, который мама любила добавлять в чёрный чай.

— Чай с чабрецом? — заранее зная ответ, спросила я с лёгкой улыбкой.

— Ага, стабильно. Не могу другой пить. Расскажи, как долетели?

Я села за стол и, тихонько стуча блестящей чайной ложкой по столу, начала рассказывать.

— Долетели отлично, время вообще незаметно прошло. Я целую книгу прочитала, представляешь?

— Что, прямо целую? От начала до конца? — язвительно переспросила мама.

— Ну мам! — закатила я глаза, — Да, до конца.

— Вот это да! Что творится-то! Дина, я тебя не узнаю. Это на тебя так путешествие повлияло? Или парень твой?

Я замялась, не находя сразу нужных слов для ответа. Разумеется, о Кире я говорить не хотела, поэтому пришлось сказать правду.

— Мне просто эту книгу посоветовал дедушка один, который торговал на развале. Очень интересный, много мне рассказал. Он историком раньше был, а литературой увлекается просто. Я у него одну купила, а он мне вторую подарил. Чудесный дедушка. А ещё он мне на сдачу дал две десятирублёвые монеты: одну обычную, а вторую бракованную, редкую очень, с задвоившимся изображением.

— Интересная история, по ней можно было бы рассказ написать. А что за книга-то?

— Джек Лондон «Маленькая хозяйка большого дома», — ответила я, наблюдая за маминой реакцией. Я знала, что она не очень любит этого писателя.

— Ой, мда. Не люблю Лондона. У него вечно все умирают от неразделённой любви или ещё чего, — мама налила в кружки чай и поставила их на стол, а затем положила на тарелку несколько кусков пирога с брусникой.

За чаем я в общих чертах рассказала про поездку, показала фотографии, снятые в Иркутске, Листвянке и по пути на Ольхон. После исчезновения Кира я уже ничего не фотографировала, и это вызвало дополнительные вопросы.

— А чего на Ольхоне не сняла ничего? Странно как-то. Там же красота, наверно, — в недоумении спросила мама.

Я понимала её недоумение, но ничего не могла ей объяснить. Пришлось на ходу сочинять какую-то нелепую историю про то, что я телефон забыла в Листвянке. Якобы он упал за тумбочку, а я не заметила этого, потому что мы торопились выехать пораньше.

— Мам, ну бывает, не страшно. Ребята потом скинут фотки, я попрошу, — словно оправдываясь, сказала я.

— Ну да ладно, это не главное. Главное, что ты дома, — мама улыбнулась. — Буду посуду мыть, а ты иди отдохни после перелёта.

Я ушла к себе в комнату и легла на кровать. Стоило мне закрыть глаза, как мысли снова вернули меня в день прибытия на Ольхон. Как было весело и беззаботно. Я поняла, что чем больше я буду оставаться один на один с собой, тем больше я буду возвращаться туда. Нужно было занять себя чем-то. Я позвонила Лизе, чтобы договориться о встрече.

— Лизок, привет! Я вернулась. Ты как? Погуляем на днях? — как ни в чём не бывало, спросила я.

— О, какие люди! Привет, путешественница! — задорно ответила Лиза. — Давай, конечно! Хочешь завтра на ВДНХ съездим?

— Можно и туда. Утром спишемся тогда?

— Договорились. Все сплетни и истории при встрече, — хитрым голосом сказала подруга, и я тут же представила её выражение лица в этот момент: лисий прищур и ехидная улыбка.

Стало немного легче. Я постаралась сосредоточиться на предстоящей прогулке. На ВДНХ я не была очень давно. Там уже наверняка закончили ремонт, фонтаны работают, открыты разные экспозиции. Можно даже сходить в парк аттракционов, если Лизка опять не побоится.

Я встала с кровати и неспешно начала разбирать вещи в рюкзаке. Вытащила большой пакет с одеждой, которую нужно было постирать. Убрала в ящик стола зарядку для телефона, зажигалку и пачку сигарет, чтобы мама не нашла. Затем мне в руки попалась тетрадь Кира — его детский дневник. Я снова пролистала её, бегло перечитав записи. Тетрадь я тоже убрала в ящик, спрятав под стопкой бумаг и старых открыток, которые мне присылала двоюродная сестра из Санкт-Петербурга.

Раздался тихий стук в дверь, а затем она открылась и в комнату заглянула мама.

— Какие планы на оставшийся вечер? Хочешь, кино вместе посмотрим? — спросила она.

— Сейчас не хочу, мам. Я планировала почитать книжку, — раньше я крайне редко отказывалась от просмотра кино в пользу чтения, поэтому мама удивлённо взглянула на меня, подняв брови.

— Книгу? Ты не заболела?

— Хорошая шутка, ма, — улыбнулась я.

— Что читать будешь? — мама с интересом подошла ко мне ближе и оглядела разложенные на полу вещи.

— Твоего нелюбимого Лондона, «Мартин Иден».

— Господи, Динка, да что ты в него вцепилась? Взяла бы что-нибудь про счастливую любовь почитала, а не этот мрачняк.

— Мам, давай я сама выберу, что почитать, ладно? — уже слегка раздражённо ответила я.

— Да, да, конечно. Тебе виднее. Ну, приятного чтения!

Мама вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Взяв в руки книгу и оставив вытащенные из рюкзака вещи валяться на полу, я села на кровать и увлечённо погрузилась в чтение. На некоторое время мне удалось отложить личные переживания в сторону. Я ещё даже не догадывалась, чем заканчивался этот роман, и сколько сложных смыслов он в себе таил.