Властелин двух миров. Книга 2

И он подтолкнул к разинувшему рот охраннику вырывающуюся девушку. Тот уставился на неё во все зрачки, а потом жалобно произнёс:

– Президент лично запретил мне доставать кровососущий хвост при свидетелях, а желудок мой крови не принимает.

Обнюхав незнакомку, он спросил:

– Если я не могу использовать её по назначению, то, возможно, она сгодится, как женщина?

– Делай с ней, что хочешь, – махнув рукой, ответил собеседник и двинулся прочь, волоча за собой нескольких связанных пленников.

Горящий вожделением Нодж схватил девушку за руку, но вдруг, что-то вспомнив, окликнул удаляющегося мутанта:

– Одланд…

Тот остановился.

– Президент велел господину Ременгу по возвращении сразу же явиться к нему.

Одланд кивнул.

– Я передам.

И исчез за спинами товарищей. Нодж постоял немного, глядя ему вслед, и увлёк в темноту забывшую о сопротивлении, охваченную страхом жертву.

Услышав шум, Рештлиг вскочил и взял оружие наизготовку. Дверь отворилась, и на пороге возник тот, кого президент так долго ждал. Успокоившись, он снова опустился на трон, а гость остановился напротив.

– Оракс, – вопросил хозяин, – почему вы так долго отсутствовали?

– Я подумал, – ответствовал тот, – что нам стоит попробовать, каковы на вкус жители мира, куда мы собираемся переселиться. Их поимка потребовала времени.

Он хлопнул в ладоши, дверь снова открылась, и в пещеру втолкнули молодого человека, не выказавшего ни малейшего страха.

– Угощайся, Тихидр, – снимая очки, улыбнулся Ременг.

Рештлиг встал и, подойдя к юноше, принюхался. Он облизнулся, но тотчас губы его скривились от отвращения.

– Ты сошёл с ума, Оракс? Чтобы полностью деградировать, нам осталось только стать каннибалами. Это же человек – такой, какими до злосчастных взрывов были и мы.

– Мы – не они, – возразил собеседник. – Да и слишком поздно, ребята наверняка уже распределили добычу между собой.

– Что?! – взревел президент. – По какому праву ты принимаешь подобные решения единолично? Напасть, убить, чтобы посеять панику – это одно, людоедство же совсем иное дело. Немедленно отобрать пленных, а попробовавших их крови или мяса уничтожить, иначе они никогда не остановятся…

– Тихидр…

Голос Ременга взлетел.

– Ты прекрасно знаешь, что мы уже не люди. Так зачем же стараешься удержать нас в рамках человеческой нравственности? Ты договоришься до того, что есть фриков аморально, раз внешне они напоминают нас…

Рештлиг навёл оружие на Ременга.

– Человек тот, кто себя таковым считает и соответственно себя ведёт. Если ты немедленно не выполнишь приказ, я убью тебя, – тихо, но с угрозой произнёс президент. – Я не желаю, чтобы наши собратья стали похожими на отторгнутых богом чудовищ Лавкрафта...

– Ты снова о боге? Посмотри, что он с нами сделал и…

– Он послал нам испытание, и мы должны его выдержать, не превратившись в монстров. Неужели это понимаю только я? Если это так, то нам конец.

– Ты прав, – после долгого размышления откликнулся Ременг. – Я виноват, я совершил ужасную ошибку и готов её исправить. Но, прошу, не надо губить своих.

– Тогда придумай им другое наказание. Если сможешь, – холодно сказал Рештлиг.

Проводив соратника взглядом, президент, кивнув юноше, стоявшему с высоко поднятой головой, указал ему на место у подножия трона.

Дитрих сидел в кабинете под собственным состарившимся портретом, глядя на экран компьютера. Когда он поднял глаза на застывших в напряжённом молчании людей, в них светился ужас.

– Двенадцать миллиардов жителей, – произнёс он, – Двенадцать! Вдумайтесь в эту цифру. Свободный мир перенаселён. Кажется, клонирование стало не благодеянием, а бедой для человечества.

– В некоторых округах, – откликнулся Менгер, – управляющие ограничили рождаемость или вовсе запретили людям иметь детей. А кое-кто самовольно наложил вето на закон о воскрешении умерших. И, признаюсь, я смотрел на это сквозь пальцы.

– Но почему правительство не направило космические экспедиции на поиски годных для жизни миров? – удивился Йарден. – В случае успеха проблема решилась бы сама собой.

– Эти бараны, как справедливо назвал их Дитрих, не видели ничего дальше собственного носа, – резко сказал Евлап. – И нам, действительно, очень долго придётся разгребать, что они натворили.

– Вы, как я думаю, неплохо осведомлены о недочётах в работе кабинета, – обратился Штригель к Менгеру. – Поделитесь с нами информацией. И, кстати, позвольте узнать ваше имя.

Собеседник, оторвавшись от созерцания стилуса, который крутил в пальцах, поднял голову и ответил:

– Меня зовут Дитрих Менгер.

Штригель вздрогнул и внимательно посмотрел на соседа.

– Оскар Менгер – ваш предок?

– Да, – отозвался собеседник, – и его чтит вся наша семья. Согласно завещанию прапрадеда мальчики, рождавшиеся в ней, носили имя его друга – ваше имя, гражданин Штригель.

Дитрих, Евлап и Йарден переглянулись.

– Вы прямой потомок Оскара? – поинтересовался последний.

– Да.

Дитрих изумился:

– Но как же так? Ведь Генр… То есть… Ведь его жена не могла иметь детей.

– Ты забываешь, Дитрих, – объяснил Йарден, – что Каролина – производное от Генриетты. Если болезнь не врождённая, клон от неё не страдает.

Менгер кивнул.

– Я знаю эту историю, – сказал он. – Она изустно передавалась от отца к сыну, как чудесная легенда. Каролина родила Оскару троих мальчиков. Последний появился на свет в две тысячи тридцать шестом, за год до смерти отца. И я его праправнук.

– Он зачал ребёнка в шестьдесят пять? – изумился Евлап. – Я понимаю, что сейчас это стало нормой, но тогда…

– Оскар всегда и во всём был силён, – улыбнулся Штригель. – Но мы отвлеклись. Думаю, что пока на Земле ведутся военные действия, астронавты должны делать свою работу. Надо организовать несколько звёздных экспедиций. Кто этим займётся?

– Я, – отозвался Йарден. – Мне приходилось участвовать в космических проектах.

– Тогда, пожалуйста, приступай немедленно. На поиски могут уйти десятилетия, если не века.

Чиновник извлёк из компьютера носители и вышел.

– Теперь о главном… Дитрих, вы можете показать, где пришельцы чаще всего наносят удары?

Менгер замялся.

– Это вне моей компетенции, – признался он. – Я контролировал округа и…

– Я покажу, – прозвучал очень знакомый голос.

Перед опешившими членами правительства возник второй Штригель, одетый в мундир армии свободного мира.

Поднявшись из-за компьютера, Дитрих шагнул к двойнику. Оба клона с минуту пристально смотрели друг другу в глаза, а потом сомкнули ладони в крепком рукопожатии.

Глава 5

Опустив головы, в тронный зал один за другим входили трепещущие налётчики. Следуя примеру Ременга, они спрятали хвосты и скрыли когти под длинной одеждой, и сейчас свирепствовавшая в парке орда выглядела похожей на людей больше, чем когда-либо.

Рештлиг с непроницаемым лицом наблюдал, как подданные выстраиваются в ровную шеренгу, готовясь принять любое наказание, которое он им назначит. Но дрогнул, когда конвоиры ввели в помещение пленников.

У кого-то из тех не хватало ноги, кто-то смотрел на мир чёрными провалами глазниц, некоторые лишились рук, и лишь немногие смогли самостоятельно войти внутрь.

– Это все? – прозвучал вопрос.

Ременг покачал головой.

– Нет. Остальные мертвы. Съедены.

– Господи, прости их, – прошептал Рештлиг, – ибо они не ведают, что творят.

Он уже собирался заговорить, когда в дверях показался Нодж, несущий на руках хрупкую девушку. Прижимая её к себе, он пристроился на правом фланге.

Президент сделал шаг вперёд.

– Она умерла? – вопросил он.

– Она спит, – тихо ответил Нодж. – Я хотел воспользоваться ею, как женщиной, но не смог, малышка очень расстраивалась. Как можно обидеть такое милое существо?

Гигант нежно поцеловал несостоявшуюся жертву в макушку. Вдоль строя прокатилась волна смеха, кто-то назвал Ноджа дураком, но от яростного рычания Рештлига шум мгновенно стих.

– Он не дурак, – повысив голос, произнёс президент. – Нодж единственный, кто сумел в этой ситуации остаться человеком. Люди не едят себе подобных, это недопустимо. Как и насилие над женщиной. Вы нарушили божеские законы, и вас ждёт наказание. Кто отведал плоти пленных?

Поколебавшись, вперёд шагнули все, кроме Ноджа и ещё двоих-троих мутантов. Огромного роста гвардейцы, стоявшие за спиной Рештлига, двинулись к ним, поднимая оружие, но их остановили слова Ременга:

– Тихидр, – сказал он громко, – нас очень мало. Если ты убьёшь этих людей, не станет ли это началом конца? Сохрани их жизни, накажи лучше меня.

Солдаты в ужасе и смятении уставились на вожака, а тот направился к противоположной стене и, прислонившись к ней, бестрепетно ждал смерти. Гвардейцы повернулись к нему…

– Нет, – крикнул Рештлиг.

И повторил вместе с негромким эхом:

– Нет. Ременг слишком много сделал для нашего сообщества, чтобы мы могли позволить себе его убить. Ты не умрёшь, Оракс, но отправишься в изгнание. Возьми всё необходимое и уходи. Жизнь на поверхности трудна и опасна, и я желаю тебе стойкости.

Повернувшись к провинившимся, он добавил:

– Впредь так будет с каждым, преступившим закон, и запомните…

Прервал его ноющий звук, это плакал Нодж.

– Президент, – прерывающимся голосом с мольбой сказал великан, – изгнание хуже смерти. Зачем вы так поступаете с господином Ременгом? Он ошибся, но разве человек не имеет права ошибаться? Разве вы никогда не совершали ошибок? Главное, чтобы это не повторилось.

Рештлиг задумался, взвешивая все «за» и «против». Наступило тягостное молчание, длившееся несколько минут. Наконец, президент поднял голову.

– Ты прав, Нодж, – мягко сказал он, – пусть Оракс остаётся, но…

Голос его вновь зазвучал угрожающе.

– … Для остальных это лишь отсрочка. Малейшая провинность, и вы окажетесь не за воротами в лучший мир, а на инфицированной, зашлакованной планете. И вот ещё что: когти остричь и надеть обувь, хвосты убрать, шерсть сбрить. Вы люди, а не стая зверья, помните об этом. А сейчас заберите раненых и окажите им любую возможную помощь. И не смейте смотреть на них, как на пищу. Если я узнаю, что кто-либо ослушался, убью его на месте. Вон!

Когда зал опустел, Рештлиг повернулся к Ременгу.

– Ты напугал меня Оракс, – сказал он, – ведь мне, действительно, пришлось бы исполнить приговор, если бы не вступился Нодж.

– Я обязан ему, – ответил мужчина. – Не знал, что он такой мягкосердечный.

– И я, – отозвался президент. – Но оба его сегодняшних поступка дают надежду, что не всё потеряно, и в душах мутантов ещё тлеет искра человечности.

Повернувшись к оставшимся пленникам, он поманил тех к себе. Рештлиг хотел обратиться к ним с вопросами, но сообразил, что они не поймут друг друга.

– Оракс, – обратился он к соратнику, – пригласи сюда Ливила Решефа.

– Зачем? – удивился тот.

– Недавно я узнал, что он умеет читать и передавать мысли. Пусть поработает переводчиком.

Лицо Ременга выразило живейшее изумление, он хотел что-то сказать, но передумал и направился к двери.

– И вот что, друг мой, – остановил его Тихидр, – сделай то же, что и остальные: состриги когти и избавься от хвоста.

Оракс хмыкнул, но возражать не стал, и, проводив Решефа к президенту, отправился выполнять распоряжение.

Дитрих-клон шагнул к компьютеру. Уверенно оперируя сенсором, что удивило его двойника, который, в отличие от жены, знающей все тонкости работы с цифровым оборудованием, никогда не был на «ты» с умной машиной, командующий вывел на дисплей карту свободного мира.

– Нападения произошли здесь, причём не единожды, – сообщил он.

Штригель показал на точку близ Уральских гор.

– Нда-а, – протянул Менгер, наблюдавший за действиями тёзки, – досталось, как всегда, России.

– Это сначала. Но потом, – продолжил военный, – атаки стали странно беспорядочными. Жители Германии, Италии, Франции, Китая в один голос утверждают, что на их территориях из земли выбирались невиданные машины с буром на носу. И люди, оказавшиеся рядом, погибали, в первую очередь, от воздействия невидимых волн, заставляющих плавиться живую плоть.

Евлап с Верховным правителем переглянулись, и последний сказал:

– Всё так, я сам недавно стал свидетелем подобного происшествия. Два дня назад в Тверском округе мы с сыном наблюдали то же самое. И мне показалась странной похожесть…

Он замолчал.

– Нет, об этом после, – после паузы произнёс Дитрих. – А сейчас нужно, чтобы кто-нибудь отправился в Институт физических исследований и побеседовал со специалистами. Нам надо знать, что это за волны, и что мы можем им противопоставить.

– Я поеду, – заявил Менгер. – По образованию я физик и сумею на месте разобраться, в чём дело.

– Отлично! Отправляйтесь, Дитрих.

Когда тот вышел, Штригель-клон вдруг рассмеялся. Отвечая на удивлённый взгляд двойника, он пояснил:

– Называя друг друга Дитрихами, мы скоро запутаемся. Если ты не возражаешь, я, пожалуй, возьму имя нашего деда.

– Фридриха? Что ж, я не против. Но почему ты, а не я?

– Это справедливо. Ты родился раньше меня, и тебе я обязан появлением на свет.

Дитрих помрачнел.

– Если бы не мои проблемы с женщинами…

– Не оправдывайся, – остановил его клон. – Мне известна причина твоего поступка, и у меня нет претензий. Отныне я – Фридрих Штригель, и можешь считать, что мы близнецы.

Дитрих вздохнул с облегчением.

– Я рад, что ты всё понимаешь.

– Ну, чему тут удивляться? – улыбнулся Фридрих. – Ведь я – это ты, и мыслим мы одинаково. А теперь вернёмся к нашим баранам…

– Имеешь в виду бывших членов правительства? – хихикнул Евлап.

– И их тоже, – хохотнул военный.

Но тут же посерьёзнел.

– Дитрих, они отомстят. Я не знаю, как и когда, но наверняка попытаются. Будь начеку.

Собеседник беспечно махнул рукой.

– Да на что они способны? Убить меня выше их сил, а мелкие пакости не в счёт.

Фридрих внимательно посмотрел на двойника.

– Ты недооцениваешь человеческую подлость, что меня удивляет. Но оставим эту тему и поговорим об армии. У нас проблемы.

– Какие? – внутренне холодея, спросил Дитрих.

– Люди бегут, они не хотят сражаться и убивать. И я не могу их удержать, поскольку служба по закону – дело сугубо добровольное. В активе у меня есть несколько подразделений, бойцов которых обучал я сам. Они способны выстрелить не только в монстра, но и в человека, Однако, если война станет глобальной, их будет недостаточно.

– Ты говоришь, что мы мыслим одинаково, – подумав, сказал правитель. – Что бы ты сделал, если бы стоял у власти?

– Провёл бы тотальную 13 принудительную мобилизацию.

– Вот и займись этим.

– Но…

Фридрих замялся.

– Но ведь это проходит через Совет.

– Государство на военном положении, советоваться некогда. Пусть бойцы твоих элитных частей обучают новичков. Молодых не брать, их психика ещё не устоялась, тридцать-тридцать пять – самый подходящий возраст для военной службы. И, пожалуйста, проследи, чтобы материал новобранцев обязательно поместили в криобанк, тогда у нас не будет потерь.

– Есть, – ответил двойник и направился к выходу.

– Подожди – остановил его Штригель. – Для тебя есть ещё одно задание: надо отправить наблюдателей в округ, где чаще всего видели пришельцев.

Фридрих, козырнув, вышел, и дверь за ним закрылась.

– Дитрих, – неуверенно заговорил Евлап, – у меня появились вопросы. Первый: почему нельзя просто клонировать каждого из бойцов подразделений Дит… Фридриха несколько раз? Зачем превращать мирных граждан в убийц? И ещё, принимать решения без участия Совета нельзя. Это незаконно.

Штригель с удивлением посмотрел на друга.

– Неужели ты не понимаешь, – спросил он, – что нескольким до клеточки идентичным людям, имеющим не только одинаковые военные навыки, но и общих друзей, общую родню, общую жену, обязательно придётся менять воспоминания, иначе они сойдут с ума. Но что они, в результате, будут помнить? Умерших родителей, оставивших их возлюбленных, что одиноки? Это нечестно по отношению к ним, как к чувствующим и мыслящим существам. И, кроме того, за что им тогда сражаться? А что касается Совета…

Он помолчал.

– Отныне в государстве вновь действуют законы, когда-то принятые мной. Я возвращаю себе право последнего слова и право вето. Свободное общество стало слишком свободным, и ему пойдёт на пользу, если на некоторое время его придавит пята самодержца, знающего, что нужно миру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Беллетристика – общее название художественной литературы в стихах и прозе.

2

Криобанк – хранилище биоматериалов (клеток, спермы и т.д.) в условиях низких температур.

3

Лексикон – словарный запас языка или отрасли знаний (здесь генетики).

4

Прагматик – человек, отрицающий нематериальные явления и признающий только их материальное подтверждение.

5

Выспренный (устар.) – возвышенный.

6

Выбледок (устаревшее) – незаконнорожденный ребёнок, (бранное) – дурной человек, мерзавец, сукин сын.

7

Симбиоз (греч. συμ-βίωσις – совместная жизнь) – форма взаимоотношений, при которой оба или только один партнёр извлекает пользу из другого.

8

Кракелюры – трещина красочного слоя или лака в произведении живописи, чаще всего у старых картин.

9

Регресс – противоположность прогрессу, переход от высоких форм к более низким, понижение уровня организации, изменения к худшему.

10

Контрибуция – дань, выплачиваемая победителю правительством побеждённой страны.

11

Регламент – определённый порядок, регулирующий проведение каких-либо общественных мероприятий, таких как собрания, заседания и т. д.

12

Фрик (англ.freak) – уродец, урод. Здесь – человекоподобные безмозглые существа, употребляемые в пищу.

13

Тотальный – полный, всеохватывающий, всеобъемлющий.