Колотий. Том II

Рик вновь зашипел:

— Я же не немой! — сказал он и угрожающе поднял хвост. — Фонарь, дед!

Альберт кивнул и поставил фонарь рядом с тростью. Рик внимательно следил за каждым движением старика, но больше не сказал ни слова. Его глаза забегали от Альберта к трости, и в конечном итоге он повернулся к Патриции. Она подняла взгляд на парня и сглотнула. Он ждал совета, но девушка сама не знала, что делать дальше.

— Ты - Патриция, да? — внезапно проговорил старик.

Пати резко повернулась к нему. Она промолчала, но медленно кивнула.

— Ты откуда это знаешь? — ответил вместо неё Рик.

Старик поднял руки в капитулирующем жесте и сделал глубокий вдох:

— Уверяю вас, я знаю больше, чем вы сами имеете о себе представление. Я не враг.

Он попытался сделать шаг вперед, но Рик оскалился и вновь зашипел. Парень перенес вес на одну ногу, расположенную впереди, явно принимая боевую стойку.

— Стой на месте! — яростно проговорил Рик.

Ева молчала всё это время, продолжая жадно разглядывать дедушку. Она столько раз видела его изображение в Интернете и на сайтах, когда искала информацию про его жизнь, что видеть мужчину в настоящем было дико. Конечно, сейчас он совсем другой. На снимках семнадцатилетней давности он был намного моложе. На его лице уже были морщины, но сейчас сеточка старческой кожи покрывала почти всё его лицо. Веки гармошкой нависали над его глазными яблоками, отчего взгляд старика стал ещё добрее и безобиднее. Он слегка приподнял уголки губ в лёгкой улыбке, и его пышные усы дернулись вместе с ними.

— Уверяю, — продолжал Альберт, по-прежнему держа руки поднятыми. — Я не враг. Я бы не пошел сюда, если бы хотел вашей смерти.

Словно вспомнив о чудовище, Рик опустил взгляд на лежавшую у его ног тварь. Он слегка оскалился и отстранился, когда увидел, что труп старухи на его глазах высыхал и превращался в похожий на сухофрукт предмет. Гнилая кожа превратилась в бесконечные гармошки, плотно натягиваясь на костях твари. Сейчас чудовище больше походило на сдутый воздушный шар, нежели на толстое гнилое туловище, готовое убить их на месте.

Рик откашлялся и медленно опустил хвост позади себя:

— Может быть. Но одно резкое движение, дед, и я моментально...

— Рик, — спокойно проговорила Патриция.

Парень фыркнул и замолчал. Альберт внимательно посмотрел на Рика и улыбнулся:

— А ты в этой команде главный, да?

Рик на секунду открыл рот и замер. Затем на его лице появилась хитрая заговорщическая улыбка, и глаза парня заблестели озорным огоньком. Он гордо выдвинул грудь вперёд и самоуверенно кивнул:

— Именно так, — ответил он, придавая своему голосу максимально низкий тембр.

Патриция закатила глаза и недовольно хмыкнула. Рик вздёрнул хвостом и резко повернулся к ней:

— Я сказал что-то смешное?

— Нет, ничего смешного, — моментально ответила Патриция и быстро повернула лицо в сторону старика, чтобы скрыть свою улыбку. Хвост Рика метался из стороны в сторону, пока он продолжал пронзать Пати взглядом.

— А я думала, что главная Патриция, — проговорила Элен, щелкая и пролезая между парнем и Евой.

Рик глубоко втянул воздух носом и сложил руки на груди:

— Почему она должна быть главной!? Из-за возраста!?

Но Элен уже прошла к старику и аккуратно пролезла между стеной и мёртвым чудовищем. Она протянула Альберту руку, но не подняла на его лицо слепых глаз:

— Элен, — быстро проговорила девочка.

Альберт вежливо пожал своей крупной ладонью маленькую ручку Элен и слегка поклонился. Патриция с тревогой в глазах следила за каждым движением старика. Она встала на ноги и встряхнула крыльями, сбрасывая с них землю. Альберт поднял глаза на девушку и с восторгом посмотрел на её движения. Патриция заметила его взгляд и сделала шаг назад, явно оставаясь в полном напряжении. Заметив это, Рик встал между ней и стариком, продолжая гневно смотреть на него:

— Кто ты вообще такой? — проговорил парень.

Альберт отпустил ручку Элен и выпрямился:

— Я же сказал, что я Альберт Колотий...

— Мы это уже слышали, — вмешалась Пати. — Кто ты такой?

Старик сложил руки за спиной и дернул усами. Его пальто слегка шевелилось в унисон с плечами, пока он собирался с силами.

— Я... — начал Альберт, но, почувствовав тряску под своими ногами, резко замолчал и поднял лицо наверх.

Элен быстро защёлкала. Направив острые кончики ушей в сторону возвращающихся звуковых волн, она выдохнула и резко метнулась к Патриции и Еве. Слепая схватила обеих девочек за руки и потянула на себя.

— Скорее! Я слышу слишком сильные вибрации! Так было в прошлый раз, когда мы спасали Еву.

Рик вздрогнул и покачал головой:

— Ты хочешь сказать, что...

— Туннель рушится! — почти крикнула ему Элен.

Словно в подтверждение её слов потолок земляной шахты на месте, где мгновение назад были Ева и Патриция, резко рухнул, подняв огромное облако пыли. Ева вскрикнула, впервые издав звук с момента появления Альберта. Рик отскочил в последний момент, но огромный острый булыжник задел основание его хвоста. Он застонал, когда его голубовато-зелёная кожа окрасилась в алый цвет. Патриция вздрогнула и, опустив ладонь слепой девочки, быстро метнулась к нему. Она схватила парня за предплечье и помогла ему подняться на ноги.

Альберт нагнулся за фонарём и тростью, стараясь двигаться скоро и точно. Он быстро протолкнул поддерживающую Рика Патрицию вперёд и с силой всунул ей ручку светильника в ладонь.

— Иди впереди, Патриция! Иди!

Она не стала спорить. Послушно взяв предложенный источник света, Пати направилась в обратную от тупика сторону. Рик рычал от острой боли, но старался не отставать от девушки ни на шаг. Элен быстро побеждала за ними, щелкая и перепрыгивая через камни под ногами.

Ева замерла, когда увидела приближающегося к ней дедушку. Из оцепенения её вывело очередное разрушившееся место. Она вновь вскрикнула и развернулась к месту обрушения.

— Не надо, не смотри туда, — проговорил Альберт и протянул ей руку.

Она повернула глаза к нему. Патриция с Риком уже успели отойти на почтительное расстояние, но лицо Евы всё ещё возможно было разглядеть с помощью едва дотягивающегося до неё света от пламени. Альберт широко распахнул глаза и выдохнул. Ева заметила, как его ладонь задрожала и пальцы слегка сжались друг с другом, когда он внимательно всмотрелся в голубые глаза девушки. Она быстро взяла его за ладонь и позволила Альберту вести её по мрачному трясущемуся туннелю. Словно очнувшись от глубокого сна, старик крепко сжал пальцы Евы и почти побежал в сторону дома. Ева едва не охнула, заметив, как необычайно быстро для своего почтительного возраста дедушка передвигает ногами, при этом трость он просто держал в другой руке, не используя её по назначению.

Земля под ногами без конца тряслась, и Ева буквально физически запрещала себе оборачиваться.

— Я знал, что будет так, — задыхаясь проговорил Альберт.

Ева успела взглянуть на его лицо, прежде чем свет фонаря вновь привлек её внимание. Рик поставил лампу на землю рядом со своими ногами и, щурясь от боли, подсадил Патрицию к выходу из туннеля. Она ловко выбралась наружу и протянула руку вниз, крепко хватая за запястье Элен. Слепая девочка быстро захлопала крыльями, чтобы помочь светловолосой девушке поднять себя. Она крепко держала Пати за ладонь, с пытаясь одновременно с этим отталкиваться ногами от стены.

Альберт протянул руку Евы к юноше, кивнув ему. Рик быстро подсадил девушку к выходу и, когда ее ноги исчезли на поверхности, приготовился оттолкнуться хвостом, чтобы подпрыгнуть до спасательной руки Пати, но Альберт прошел мимо него и сложил ладони в замок:

— Давай, приятель. Помогу. Тебе больно.

Рик с непониманием посмотрел на старика. Но боль в хвосте и звуки обвалов не оставили ему выбора. Да и времени на подумать тоже. Он недоверчиво поставил свою ногу на ладони Альберта и оттолкнулся от земли. Старик напряг руки и с усилием поднял их выше, предоставляя юноше возможность допрыгнуть до люка. Рик быстро схватился за края земляного спуска и подтянул своё тело наверх. Он встал на четвереньки возле дыры и моментально повернулся к Альберту.

— А вы?

Альберт хмыкнул. Подняв фонарь с земли, он сильнее схватил трость и протянул рукоять к юноше. Рик понял намёк старика и крепко сжал пальцы на резной части. Он напряг ноги и одним движением втянул старика в кладовку. От неожиданности Альберт выдохнул и встал на колени, переводя дыхание:

— Ну и силище у тебя! Чуть руку мне не оторвал.

Рик слегка улыбнулся, но его улыбка моментально исчезла, когда туннель, словно два противоположных магнитных полюса, схлопнулся с такой силой, что облако пыли резко вырвалось из люка. Альберт поднялся на ноги и быстро направился к выходу. Он метал взгляд между битвинами и резко остановил его на рыжих локонах Евы. Словно убедившись, что она двигается вместе с остальными подростками, он кивнул сам себе и перешагнул через лежавший на земле стеллаж.

Дом дребезжал, превращая белое неаккуратное покрытие на потолке в паутину из трещин и отвалившейся краски. Стены быстро пропитывались тёмно-алым цветом так, словно обои были огромной губкой, втягивающей в себя пролитую грязную жидкость. Лестница на второй этаж с грохотом рухнула на пол, оставив после себя огромную кучу гнилого дерева. Патриция резко отшатнулась от внезапно открывшейся двери, едва не ударившей её по лбу. Она подбежала к выходу и быстро распахнула его.

— А теперь открыто…? — удивилась она, распахнула дверь и повернулась к остальным.

Ева быстро бежала к светловолосой девушке, пытаюсь перепрыгивать через обваливающиеся доски. Пол трескался, и некоторые из деревяшек кольями взлетали к потолку. Она петляла между ними по длинному коридору, надеясь добежать до двери как можно скорее. Внезапная мысль заставила её выдохнуть и замереть:

— О, нет! Пати! Бутылка с водой!

Патриция широко распахнула веки. Она задрожала и бросилась обратно в сторону кладовки:

— Она должна быть….

— У меня есть вода! — крикнул Альберт, останавливая Патрицию. Он крепко сжал руку на её плече и повернул обратно к двери. — Я открою портал.

Ева с удивлением посмотрела на старика и в её душе появилась крохотная надежда на спасение. Может они ещё смогут остаться в живых. Но как дедушка откроет портал?

Выскочив из дома последним, Альберт с грохотом захлопнул дверь. Окна со всех сторон затрещали, и стекла выбились огромным потоком ветра с громким взрывом. Элен отбежала на несколько метров от террасы, начав щелкать языком в поисках остальных. Патриция схватила её ладонь и потянула дальше от дома.

Здание рушилось очень быстро. Слишком быстро. Ева не успела даже взглянуть на дом с мертвым чудовищем в последний раз, как крыша невзрачного здания обвалилась в центр постройки. Она с удивлением осознала, что после разрушения крыши в воздухе не появилось облака пыли. Заставив себя остановиться, Ева всмотрелась в разваливающийся дом. Когда последние сантиметры террасы исчезали под землей, девушка с ужасом поняла, что здание не просто обвалилось. Земля исчезала вместе с гнилой древесиной в огромной воронке, диаметр которой расширялся всё больше и больше.

— О, нет! — вскрикнула она и побежала за битвинами.

Альберт распахнул пальто и достал из внутреннего кармана резную бутылочку на пятьдесят миллилитров. Внутри неё из стороны в сторону плескалась прозрачная жидкость. Патриция уставилась на старика и кивнула в сторону склянки:

— И этого хватит для портала?

— Более чем, — спокойно ответил Альберт.

Он быстро поставил бутылку на землю и сел рядом с ней в позу лотоса. Закрыв глаза, он соединил ладони и крепко сжал пальцы друг с другом. Ева физически почувствовала, как выровнялось его дыхание и сердцебиение. Старик делал долгие глубокие вдохи, почти не двигаясь в сгущающейся тьме.

Рик с ужасом смотрел, как воронка становилась необъятного размера. Края огромной дыры приближались к битвинам с огромной скоростью. И парень застучал зубами, когда понял, что внутри неё нет ничего. Тьма. И буквально через несколько мгновений она поглотит их всех.

Альберт вновь сделал вдох. Ева не отрывала от его лица взгляда, словно это физически могло применить ей боль. Слегка повернув голову, она поняла, что Патриция делала то же самое. Светловолосая девушка приоткрыла губы и с нескрываемым восхищением смотрела на старика. «Транквилиз», — подумала Пати и сжала руки в кулаки. Легкое сияние привлекло внимание битвинов. Казалось, даже Элен почувствовала перламутровое мерцание из бутылочки с резными рисунками. Медленно струя воды поднялась от горлышка емкости и начала образовывать вертикальный овал.

Рик метался из стороны в сторону, видя приближающуюся дыру. Он хотел попросить старика поторопиться, но находился в таком ужасе, что его язык обмяк внутри рта. Альберт слегка поморщился, и Ева заметила, как на его лбу выступил пот. Он вновь сделал вдох, когда струйка крови потела из его ноздри на усы, проникая сквозь них на старческие губы.

Образовав полный овал, струя начала быстро вращаться, и Ева увидела уже знакомое сияние. Это было невероятно. Портал открыт. Альберт поднял глаза на перламутровую окружность, затем медленно повернулся к битвинам.

— Уходим отсюда.

Глава 3. Разрушение

Сколько он бродил по коридорам? Амафей уже потерял счет времени, двигаясь по лаборатории в определенную сторону, одновременно с этим не имея представление, куда он идет. Звук лезвий разносился по коридорам пустой лаборатории, превращаясь в постоянное напоминание о его одиночестве. Откуда-то из глубины светлых помещений раздавалось громкое рычание нулламанусов, дерущихся в огромном загоне. Он быстро направился в сторону звуков, пытаясь прогнать гнетущие его мысли. Каждый его шаг как никогда раньше приносил дискомфорт и ужас. Хотя, единожды он уже испытывал эти эмоции. Огромную волну, накрывшую его с головой.

Направляясь по тихим коридорам, Амафей замер возле инкубатора, услышав знакомый ненавистный звук. Он медленно поправил идеально сидящий на его плечах пиджак и сделал несколько шагов в сторону нужного помещения. Внутри его души что-то затрепетало. Сколько лет он не испытывал страха? И сейчас незнакомая эмоция буквально рвала его изнутри. Он медленно положил руку на ручку двери, потянув её на себя. Белое перламутровое сияние заполнила темноту одинокого инкубатора. Свет отражался от пустых колб, в которых несколько дней назад были ещё не сформировавшиеся нулламанусы. Сияние волнами играло на стенах длинного помещения, превращая пространство вокруг в непривычную рябь.

Аман глубоко вздохнул, когда увидел сияние портала. Он не открылся, нет. Но перламутр заставлял небольшие капли из источника подниматься в воздух и опускаться обратно. Мужчина почти до боли сжал ручку и широко распахнул глаза, когда резкая вспышка заставила его пригнуться.

— Чёрт! — крикнул он, приземляясь на колени.

Волна резко вырвалась от родника, и Аман задержал дыхание, видя бешеное движение жидкости. Энергия, исходившая от портала, буквально давила на его плечи, не позволяя ему подняться на ноги или вскинуть голову. Он с ужасом смотрел на то, как длинный водяной хлыст рассекает воздух в инкубаторе, и медленно в его разум пришло понимание, почему это происходит:

— Она его открыла! — раздался резкий женский голос позади Амана. — Ева его открыла!

Он вздрогнул и быстро повернулся в сторону бегущей к нему Герти. Она в панике приземлилась перед ним на колени, повторяя его позу, и быстро затараторила, глядя в глаза мужчины:

— Я почти их поймала! Я почти поймала! Я… — она едва произносила слова сквозь бесконечные всхлипывания. Он сушил глаза, пытаясь понять, что хотела сказать Герти.

— Почти? — резким шепотом произнес он так, что женщина распахнула глаза, уставившись на его лицо. — Она открыла портал?

Герти сглотнула и медленно кивнула. Она не успела выполнить действие до конца, когда резкий звук пощечины пронзил воздух. Кожа на щеке женщины моментально покраснела, и она отлетела в правую от Амана сторону. Боль была такой сильной, что едва она села на колени, как с ее губ сорвался низки стон. Она крепко прижала ладонь к левой щеке, пытаясь унять пульсацию.

Амафей яростно смотрел на неё, явно не испытывая ни капли жалости. Его взгляд был холоден и безразличен, когда он наблюдал за тем, как она всхлипывает. Слёзы текли по её лицу, но его абсолютно не трогали рыдания Герти.

— Дура! — рявкнул он. — Ты хоть что-то можешь сделать правильно!?

С трудом поднявшись на ноги, он отвернулся от Герти, обратив внимание на инкубатор. Источник вновь превратился в тонкую струйку воды, бьющуюся из под земли с тихим журчанием. Резкая головная боль заставила его поморщиться. Он зашипел и приложил ладонь к виску. Череп буквально трещал, а кровь запульсировала в его ушах.

— Как же больно… — произнес сквозь зубы он.

Головокружение заставило его сделать шаг назад, и он едва сумел сохранить равновесие. Откуда? Почему? Словно очередной приступ, лобная часть запульсировала так сильно, что перед его глазами замельтешили яркие красные шары. Он издал низкое рычание и облокотился на стену. С каждым вдохом и движением Аман чувствовал, как в его глазах за очками лопались капилляры. На мгновение ему показалось, что кровь затуманила его зрение и погрузила мужчину в алый туман.

— Больно! — на этот раз громко произнёс Аман.

Герти притихла, скрыв свои рыдания за зубами. Увидев едва стоявшего на ногах Амафея, она подползла к нему и схватила край его пиджака.

— Аман! Аман, что с тобой? Аман! — из её горла вновь раздались всхлипы. Голос женщины сломался от скопившихся рыданий, и она схватила его за ладонь. — Аман, прошу, прости меня! Я подвела. Я… — обхватив его талию руками, Герти прижалась лбом к боку мужчины, продолжая череду извинений. — Я больше не подведу! Я найду их! Я всё сделаю, как мы и планировали.

Едва ли он слышал её сквозь писк и гул в своих ушах. Его лицо исказилось от боли, когда он оттолкнул Герти и быстро направился в сторону спальни. Глубокое быстрое дыхание сопровождалось хрипами, пока Аман двигался дальше от инкубатора с источником. Он хватал воздух ртом, но давление в сосудах на снижалось. Каждый его шаг отдавался звенящим звуком в висках, пока Амафей морщился от боли.

— Как же больно! — вновь простонал он.

Ввалившись в спальню, Аман обессилено упал на кровать, сжимая пододеяльник в ладони. Он видел, как капли крови пачкали идеально белую ткань, пока он не мог поднять головы. Откуда текла кровь? Из носа? Глаз? Рта? Может и отовсюду сразу. Его плечи вздрагивали от судорог, заставляя мужчину сжимать кулаки крепче.

— Агх! — новая пульсация, и он повалился на предплечья. Пот моментально превратил наволочку в мокрую ткань, пока мужчина пытался перетерпеть вспышку. Его очки впивались в переносицу, но он словно не чувствовал этого. По сравнению с болью во лбу, дискомфорт от очков был ничтожным. «Что это!? — думал он, вгрызаясь в пододеяльник. — Что это!?»

Чья-то рука медленно сжала его плечо. Он повернул свои окровавленные глаза и увидел её лицо. В ужасе он беззвучно раскрыл рот, чувствуя, как дрожат его руки. Одновременно весь спектр эмоций пронзил его тело: страх, ярость, отвращение. Всё это накрыло его с головой, заставив обернуться. Она стояла перед ним, а костлявая рука с опухшими суставами крепко сжимала плечо Амафея. Он затряс головой из стороны в сторону, пытаясь остановить свой взгляд на старухе.

— Аман? — произнесла она своим хриплым голосом, который он так сильно ненавидел.

Он зарычал и с силой оттолкнул её руку:

— Не смей трогать меня! Не смей!

Вскочив с кровати, Аман направил одно из своих лезвий в живот старухи. На удивление ловко отскочив в сторону, она охнула и сжала кулаки. Казалось, что всё её тело напряглось, как струна. Она уставилась не него, сморщим старческий кривой нос:

— Что ты делаешь, Аман? — почти в ужасе проговорила она.

Но он не слушал её. Пульсация во лбу не позволяла ему даже вдохнуть полной грудью. Сквозь пелену он видел только одну цель: чудовище, разрушившее его жизнь. Вскрикнув, Аман сократил расстояние между собой и бабушкой в два шага, крепко схватив толстую руку старухи. Она взвыла и попыталась оттолкнуть его руку, но силы Амана были превосходящими. Грубо толкнув тело на кровать, Аман навис сверху и притянул к себе одну из тяжелых перьевых подушек.

— Аман! — крикнула старуха, извиваясь под ним.

Он чувствовал, как пот стекал по его шее, превращая чистую накрахмаленную рубашку в жалкое подобие поношенной ткани. Крепко сжав наволочку, он прижал подушку к ненавистному лицо, наваливаясь на неё всем весом. Старуха извивалась и вопила, размахивая руками из стороны в сторону, но её крики приглушались толстым слоем перьев в тканевом мешке. Бабушка размахивала руками, пытаясь попасть в висок Амана. Он крепко удерживал её на месте, сжав коленями бедра пожилой женщины. Оскал искажал его черты лица, а зубы с неприятным скрежетом соприкасались друг с другом.

— Я закончу это в этот раз! Доведу дело до конца! — закричал он, сильнее прижимая подушку в лицу старухи.

Очередная волна головной боли заставила его выгнуться. С гортанным криком он широко распахнул глаза, вновь ощутив пульсацию. Но на этот раз ритмично сжимались все мышцы его спины. Аман слегка ослабил хватку на подушке, но старуха смогла это почувствовать. Резкий удар в висок заставил его отшатнуться. Старуха вскочила с кровати и бросилась к двери. Амафей направила глаза на проём и быстро направился в сторону убегающей бабушки.

— Не в этот раз! — его лезвия стучали по плитке, отдаваясь от стен звонких эхом.

Аман видел убегающий силуэт. С каждым шагом он становился ближе и ближе. Старуха быстро вбежала в лабораторное помещение и схватила микроскоп со стола. Как только мужчина влетел в продизенфецированное пространство, старческие пальцы сжали металлический предмет крепче. Аман смотрел на старуху затравленными глазами, чувствуя внутри себя нарастающую злость. Медленно он направился в сторону бабушки, чувствуя, как с каждым шагом некогда аккуратная причёска распадалась, а непослушные пряди липли к вискам.

— Аман! — кричала бабушка. — За что?

От искреннего вопроса старухи он зарычал и бросился на неё, схватил стоявший рядом с ним стул. Он перевернул ножки мебели вверх и быстро начал крутить одну из них против часовой стрелки. Старуха в ужасе смотрела на его движения, крепче сжимая микроскоп.

— Аман! — вновь взмолилась она.

Когда Амафей почувствовал, как ножка без препятствий освободилась от винта, он грубо откинул стул в сторону и быстро направился к бабушке, сжимая в руке импровизированную дубину. Старуха отбросила микроскоп в сторону и резко бросилась в сторону коридора, ведущего к открытому загону с нулламанусами. Он бежал за ней, в то время, как ярость затуманила его зрение. Каждый шаг приближал его к мести и освобождению.

Вбежав на подвесные мосты, старуха быстро направилась к лестнице вниз. Чудовища подняли языки и зарычали в сторону появившегося звука. Аман посмотрел на бегущую к монстрам старуху снизу вверх, ожидая, что нулламанусы разорвут её на месте. Но ни одно из существ не набрасывается на женщину. Он ждал, не понимая, почему твари не реагируют на бабушку. Зарычав от разочарования, он бросился к ступенькам. Старуха с ужасом смотрела на него, стоя у открытых ворот лаборатории.

— Аман! - вновь закричала старуха. Но что-то было не так.

Очередная вспышка заставила его зажмуриться и застонать. Он выпустил из рук ножку и приземлился на колени, опираясь на одну руку. Вторую ладонь Аман крепко прижал ко лбу, словно это могло облегчить пульсацию. И в одно мгновение боль прекратилась. Он слышал своё дыхание, которое постепенно выравнивалось и восстанавливало привычный ритм. Амафей облизал пересохший губы и крепко вцепился пальцами в волосы. Словно вспомним о дубине в руке, он кинул на неё недовольный взгляд.

Резко подняв глаза, Амафей, не моргая, начал искать глазами старуху. Но увидев перед собой лишь до смерти перепутанную Герти, он сморщил лицо и выдохнул. Неужели это была галлюцинация? Он откинул ножку стула от себя и выпрямился, продолжая стоять на коленях.

— Помоги мне подняться, милая, — неожиданно нежно проговорил он.

Герти в ужасе смотрела на него, сжав руки в кулаках. Она часто сглатывала и водила глазами сверху вниз, внимательно следя за его движениями. Он выдохнул и протянул к ней ладонь:

— Ты нужна мне, Герти. Помоги, — последнее слово он почти прошептал.

Она моментально подбежала к нему и помогла подняться на ноги. Аман крепко сжал её пальцы, позволяя ей поддерживать его. Герти опустила глаза, не в силах смотреть на его лицо.

— Аман, ты… Ты снова… — она не успела договорить.

Мужчина резко притянул Герти к себе и впился своими губами в её. От неожиданности она широко раскрыла глаза, смотря на закрытые веки Амафея, но когда он прижал её сильнее к своей груди, она обмякла в его объятиях и ответила на поцелуй. Как только Герти расслабилась в руках мужчины, он открыл глаза и внимательно посмотрел на неё. Уголки её губ слегка приподнялись в улыбке, а глаза были закрыты от наслаждения. Он сузил веки, глядя на неё сверху вниз. «Дура», — промелькнуло в его голове.