Колотий. Том II

Рик дико зарычал и рванул вперед:

— Ты мерзкий ублюдок! Что ты с ней сделал!? — она бросился на Амана, стараясь схватить мужчину за шею.

Амафей резко вывернулся в сторону и пригнулся, позволяя парню пролететь поверх него. Рик болезненно приземлился на кафель и вскрикнул от ненависти:

— Ты всё такой же предсказуемый, Эрик, — процедил Аман, поправив очки. — Сначала делаешь, а потом думаешь! Ничего не меняется, — он кивнул нулламанусам, и чудовища быстро направились к юноше.

Рик моментально вскочил на ноги, начав судорожно метаться между монстрами. Он дико шипел на каждого нулламануса, пока его хвост бешено двигался из стороны в сторону позади него.

Альберт сделал несколько шагов вперед, встав впереди Патриции:

— Хватит, Аман! Отпусти девочку! Я сдамся сам, — последнее предложение профессор почти прошептал.

Амафей резко повернулся к старику и с удивлением посмотрел на него. Сделав несколько шагов в сторону Альберта, мужчина остановился, сложив руки за спиной в крепкий замок:

— И с чего же ты взял, профессор, что мне нужен ты, а? — он медленно перевел глаза на светлые косички Пати.

Девушка скривила лицо и резко попятилась назад. Нулламанус, появившийся словно из ниоткуда, сжал язык на запястье Патриции, заставив её вскрикнуть.

— Нет! — в панике закричала Пати. — Нет! Отпусти! Отпусти меня!

От страха и ужаса перед глазами Евы появились яркие красные пятна. Она резко крикнула и рванула вперед, подняв окровавленный топор рядом со своими ногами. Ей оставался шаг до нулламануса, одерживающего Пати, но крепкая костяная грудь второго чудовища с силой ударила девочки в плечо. Ева с грохотом и визгом упала на кафель, по инерции проехав на спине несколько метров:

— Агх… — едва смогла произнести она, чувствуя, как её плечо пульсирует от жестокого удара.

Альберт едва успел вытащить кинжал из трости, когда Аман поцокал:

— А-а-а, Альберт, если сделаешь ещё одно движение, я прикажу сломать ей руку, — он посмотрел в сторону Пати, когда чудовище сильнее сжало язык вокруг её запястья.

Девушка тряслась от боли и, не сумев удержать свой вес, упала на колени. Её кисть приобрела легкий синий оттенок, и Патриция с трудом могла разглядеть свои побелевшие ногти сквозь пелену слёз.

Аман резко повернулся к Рику, когда почувствовал его передвижение позади себя:

— Тебя это тоже касается. Ещё шаг, и услышишь хруст.

Парень резко замер, но пальцы на его руке лишь сильнее сжали молот. Амафей сузил глаза и оскалился:

— Брось.

Рик вновь зашипел. Суставы на его пальцах превратились в пепельно-белые. Фейрстоун сжал жевательные зубы и процедил:

— Брось, — медленно построил он.

Юноша судорожно сделал несколько вдохов. Он вновь взглянул на дрожащую Пати и с яростным рычанием опустил молот в плитку. Рукоять пробила кафель, и орудие крепко застряло в бетоне.

Амафей самодовольно улыбнулся и вновь перевел взгляд на патрицию. Нулламанус грубо потащил девушку к своему хозяину, не обращая внимание на её стоны и возгласы. Было так больно, что Пати едва могла открыть глаза. Пальцы на руке онемели, и ей касалось, будто чудовище уже оторвало её кисть.

Аман быстро подошел к ней и схватил её на подбородок. Его пальцы погрузились в нежную девичью кожу неестественно глубоко, и он буквально выдохнул в нос Патриции:

— Неблагодарная сучка. Думала, что, сможешь сбежать с этими уродцами, да? Ты моя плоть и кровь, Патриция. И я никогда не позволяю чужим рукам касаться до того, что принадлежит мне. Хочешь ты этого или нет, ты откроешь этот чертов портал, поняла?

Пати закрыла глаза, пытаясь хотя бы таким образом отгородиться от Амафея. Слёзы и сопли смешались на её лице в единое целое, пока она едва могла перевести дыхание. Рука мужчина сжалась на затылке Патриции, сжав светлые волосы Аман резко потряс её голову:

— Ты оглохла, Пати? Я сказал, что ты откроешь этот портал! Ясно!?

— Ева, нет! — крикнул Альберт поверх грубого голоса Амана, посмотрев на внучку.

Амафей едва успел повернуть голову в сторону рыжеволосой девочки, когда отблеск наточенного лезвия топора в руках Евы направился ровно в крошечный родник. Волосы Евы разметались по сторонам, и она с криком опустила орудие на единственный путь к свободе.

— Нет! — закричал Аман, отбрасывая Пати в сторону.

Резкая вспышка света отбросила Еву в грудь Рика. Он инстинктивно обхватил хрупкое тело девочки руками, и бросился в сторону Альберта. В рекордное время парень сократил расстояние между собой и стариком, толкая обоих к выходу.

Аман бросился к источнику, но луч перламутрового яркого света буквально ослепил мужчину за долю секунды. Он зарычал и закрыл глаза рукой, мыслено призывая окулиса к себе. Чудовище завизжало, быстро рванув к своему хозяину. Хвост твари ослаб, и хрупкое тело Элен, словно пушинка, полетело на кафель.

Пати в слезах вскочила на ноги, зашипев от резкой боли в запястье. Адреналин пульсировал в её мышцах, и она словно забыла о том, что всего минуту назад пальцы на ладони фактически атрофировались от недостатка крови. Девушка едва успела протянуть руки, как Элен приземлилась ей на запястья. Мышцы на шее Пати выступили вперед, когда она крепко прижала тело битвина к себе. Рука пульсировала так, что перед глазами девушки мелькали красные и синие огни. Она бешено хлопала крыльями, направляясь в сторону остальных.

Аман схватил рожок белого седла и точным движением перебросил лезвие через шею чудовища. С силой опустив поводья на обожженную кожу окулиса, он заставил того зарычать и рвануть вперед.

— Идиотка! — закричал он. — Ты уничтожила портал! Портал!

Чудовище быстро начало двигаться в сторону убегающих битвинов. И если Рик, перехвативший Элен из рук Патриции, несся вперед изо всех сил, то Альберт едва успевал за подростками. Он тяжело дышал, жадно хватая воздух вокруг себя. Его ладонь, сжимающая рукоять трости, вспотела и грозилась выпустить опору из хватки. Профессор едва успел завернуть за угол и побежать за остальными к открытому загону, когда позади битвинов послышалось рычание нулламанусов.

— Догонят, — с ужасом прошептала Пати, скользя когтями по белому кафелю.

Рик спиной влетел в железные двери, распахнув их с неестественно громким звуком. Когда нулламанус, заметивший их, рванул в сторону парня, юноша резко подался вперёд и точным ударом хвоста развернул голову чудовища на сто восемьдесят градусом. Тварь с хрустом налетела через перила, пока Рик бежал к лестнице вниз.

Чудовища рычали и шипели, направляясь вслед за группой битвинов. Часть нулламанусов со всех ног летела со стороны улиц, услышав зов своего хозяина. Их языки, окровавленные после схваток друг с другом, смотрели прямо на подростков и профессора. Напоминая скорее мелких динозавров, нежели кого-то другого, чудовища перескакивали через ямы и стремительно бежали к загону, толкая друг друга в разные стороны. Перед ними была одна цель: уничтожить битвинов. А какой ценой - для существ это было вторично.

Рик выскочил из лаборатории, почувствовав шевеление Элен. Она тихо всхлипнула и затряслась в его руках. Девочка едва смогла распахнуть опухшие веки, когда увидела перед собой потное лицо юноши:

— Рики… — прошептала она, и на последнем звуке её голос сорвался. Она разрыдалась, прижимаясь к парню со всей силы, словно боялась, что он вновь исчезнет, оставив ее одну.

Рик сглотнул, впиваясь в бедро и плечо девочки и оставляя на её коже круглые синяки:

— Тише… Тише… — повторял Рик, стараясь говорить тихо, но его легкие горели от долгого бега, и голос парня медленно превратился в хрип. — Ты в безопасности, Элен. Всё хорошо… — но даже самый глупый человек в мире мог сразу разгадать неприкрытую ложь Рика.

Нулламанусы уверенно приближались к ним со всех сторон, выпрыгивая из-за ближайших идентичных домиков. Рычание ни на секунду не прекращалось, а шипение и визги давили на череп битвинов, заставляя их морщиться от боли в ушах.

Ева видела открытые ворота загона, сквозь которые виднелась центральная улица стороны Амафея. Она ускорилась, пытаясь успеть за бегущими впереди Патрицией и Риком. Дедушка изо всех сил старался не отставать от подростков, но силы медленно покидали старческое тело. Его дыхание, напоминающее сильнейший приступ у астматика, навсегда останется в воспоминаниях девочки (она была в этом точно уверена). Старик едва успевал глотать воздух, пока его лицо синело от напряжения.

Прислушиваясь к дыханию Альберта, Ева не сразу заметила, как резко остановилась Патриция. Девочка едва не влетела в её спину, и уже готова была накричать и заставить её бежать вновь, когда заметила, как блондинка не моргая смотрит перед собой. Ева проследила за взглядом Пати, и вся краска сошла с её веснушчатых щек.

Крайняя улица представляла собой огромную, бесконечную стену из иссиня-черного тумана. Дымка была слишком плотной, и разглядеть то, что находилось за ней, было невозможно. Она начиналась откуда-то из недр, поднимаясь высоко в небо.

— Что это такое? — шепотом спросил Рик.

— Это же та улица, на которой был первый пруд, — повторила его интонацию Ева.

Рычание окулиса заставило их вскрикнуть. Чудовище быстро приближалось к подросткам, перепрыгивая с балки на балку на подвесных мостах. С каждым прыжком болты всё громче и громче скрежетали под весом чудовища, пока змееподобное тело пробиралось к лестнице.

Патриция схватила Еву за руку и потащила вперед:

— Бежим! На центральную!

Альберт судорожно водил рукой по груди, пытаясь нащупать колбу с жидкостью со своей стороны. Почувствовав стеклянную упаковку в кармане рядом с сердцем, он указал тростью вперед:

— Спрячемся в дальних домиках и я открою портал на свою сторону. Мы не готовы сейчас к открытому противостоянию.

Нулламанусы сбивали друг друга с ног, пытаясь догнать подростков на ограниченном участке. Ева осмелилась взглянуть через плечо, когда одно из чудовищ толкнуло второе рядом с черной дымкой. Тварь оступилась и попала прямиком в непроглядный туман. Рычание нулламануса исчезло моментально, когда тело провалилось в черноту. Ева вздрогнула и вновь повернулась к остальным:

— Туман смертелен, — крикнула она.

— Что!? — с недоверием повернулась к ней Патриция, перепрыгивая ямы.

— Не трогайте туман! Он смертелен! — вновь крикнула рыжеволосая девочка и схватила Альберта за руку, стараясь тянуть дедушку за собой.

— Я больше не могу, — прохрипел Рик, крепче прижимая Элен к своей груди. — Я слишком…устал…

Пати мельком бросила на него взгляд и едва не споткнулась о собственную лапу:

— Ещё немного, Рик! Совсем чуть-чуть!

Конец дороги был слишком близко. Альберт остановился напротив последнего домика и судорожно начал доставать флакон с водой. В свете зарождающейся луны, хрустальные грани колбы блестели белым свечением, завораживая и притягивая к себе внимание.

Нулламанусы быстро сокращали расстояние между собой и незваными гостями. Ева отчетливо могла слышать шипение их языков и визги бестолковых чудовищ. Дедушка быстро открыл затычку и собирался поставить склянку на землю, когда до ушей девушки донесся громкий резкий выстрел.

Альберт молча открывал и закрывал рот, глядя на небольшое мокрое пятно под своей ладонью, испещренное осколками хрусталя. Он в ужасе поднял глаза по траектории выстрела и едва устоял на ногах, заметив высокую стройную фигуру с пышными кудрявыми волосами.

Герти грациозно съехала с крыши ближайшего домика и приземлилась на землю, слегка пригнувшись. Она медленно выпрямилась, ступая по гравийной дорожке напротив приоткрытой калитки в сад. Её бедра двигались в такт шагам, пока она смотрела своими пронзительными голубыми глазами в точно такие же зрачки отца. Брюки женщины были порваны в нескольких местах, а бледная помада заметно размазалась по щеке. Герти крепко сжимала небольшой пистолет в руке, держа палец на спусковом крючке.

Руки Альберта обессилено опустились по швам, пока он впитывал каждое движение дочери. Казалось, профессор забыл, как моргать, боясь поверить в то, что Герти реальная. Но звук её шагов доносился до ушей битвинов так же четко, как и рычание окулиса. Нулламанусы замерли в нескольких метрах от подростков, пока Аман быстро спрыгивал с существа. Его лезвия оставили в асфальте две щели, когда он с ухмылкой прошел к Герти.

Фейрстоун молча поднял руку, и женщина, словно по команде, почти подбежала к нему. Амафей положил ладонь на её тали. и слегка притянул к себе, не сводя глаз с Альберта. Профессор сделал глубокий прерывистый вдох, и по его морщинистым щекам, покрытым пигментными пятнами, струями покатились слёзы. Он отрицательно качал головой, пытаясь прогнать образ дочери из своего разума:

— Нет... — сквозь всхлип проговорил он. — Нет... Ты не могла... ты...

Герти сжала зубы друг с другом и крепче прижалась к Аману. Медленно женщина перевела взгляд на Еву, вновь осмотрев девочку с ног до головы. Амафей хмыкнул:

— В чём проблема, Альберт? — процедил он. — Неужели ты думал, что я оставлю такое сокровище в том мире, а?

Профессор скривил лицо, и его ноги подогнулись, предав своего хозяина. Она грузно приземлился на колени, всё ещё глядя на лицо Герти. Женщина сощурилась и слегка приоткрыла губы, будто собиралась что-то произнести. Аман, заметив это боковым зрением, оттянул Герти за свою спину и кивнул в сторону битвинов.

Чудовища вновь двинулись на подростков, перепроыгивая оставшиеся ямы и трещины. Патриция в ужасе крикнула и подскочила к профессору:

— Альберт! Открой портал! Быстрее! — почти кричала блондинка в лицо старика. — Я молю тебя, Альберт!

Он её не слышал. Его глаза были прикованы к кудрявым рыжим волосам за спиной Амафея. Герти отвернулась, уставившись на затхлый домик, игнорируя присутствие отца и дочери. Её миссия была выполнена. Как и приказывал Аман, она не дала ему сбежать.

Патриция грубо трясла профессора за плечи, моля его открыть чёртов портал. Она переводила взгляд с приближающихся чудовищ на бледное лицо Альберта, сжимая его кожу почти до боли:

— Альберт! АЛЬБЕРТ!

Старик едва мог дышать. Он сделал резкий вдох и прошептал:

— Как ты могла...

Ева бешено метала взгляд между битвинами и дедушкой, стараясь не смотреть в сторону матери. Ещё несколько метров, и языки чудовищ пронзят их худощавые тела, заставив сердце навсегда затихнуть. Нет! Должен же быть выход! Должен...

Она перевела глаза на отражение луны, мерцавшей в легкой, незаметной ряби треугольного пруда. Вода словно насмехалась над ними. Ветра почти не было, поэтому поверхность едва ли могла шевелиться. Бросив последний взгляд на напуганных подростков, Ева подняла руки перед собой и выдохнула: