Полная версия
Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау
МАРГАРЕТА ГЛАС: венская еврейка, прибыла в Биркенау 7 мая 1943 года. Стала медсестрой в больничном блоке. После назначения заведующей блоком спасала женщин от газовой камеры.
ЦИПОРА ГУТНИЦ: родом из Польши, эта молодая девушка скрывалась во Франции, где была членом сети тайной армии Сопротивления. Депортирована с конвоем № 58 из Дранси, прибыла в Биркенау 31 июля 1943 года. Переведена в экспериментальный блок.
АДЕЛАИД ОТВАЛЬ: французский психиатр, дочь пастора, была арестована и депортирована с конвоем 31-тысячниц 24 января 1943 года. Направлена в экспериментальный блок, отказалась сотрудничать с врачами СС. Удостоена звания Праведника народов мира[9].
МАГДА ХЕЛЛИНГЕР: прибыла со вторым словацким конвоем в марте 1942 года. Занимала разные должности, прежде чем стать заведующей экспериментальным блоком № 10 в Освенциме, а затем Lagerälteste[10] венгерских заключенных.
РАЯ КАГАН: уроженка Украины, переехавшая в Париж в 1937 году, эта молодая интеллектуалка была участницей Сопротивления. Депортирована с конвоем № 3 из Дранси, прибывшим в Освенцим 24 июня. Эта девушка, говорящая на пяти языках, становится секретарем лагерного бюро регистрации актов гражданского состояния.
ЭРНА КЕМПЕРМАНН: заключенная-немка из концлагеря Равенсбрюк[11], прибыла в Биркенау в марте 1942 года и оставалась там до декабря 1943 года. Затем работала на свободе под наблюдением в городе Освенцим. Ей было поручено вести Hauptbuch, справочник с указанием идентификационных номеров, фамилий, имен, дат рождения и национальности узниц.
СЛАВКА КЛЕЙНОВА: польская беженка во Франции, она присоединилась к тайной армии еврейского Сопротивления. Прибыла в Освенцим 31 июля 1943 года, где была назначена врачом блока № 10. Там она знакомится с Аделаидой Отваль. По просьбе главы мужского Сопротивления пишет отчет о происходящем в блоке.
ШТЕФФИ КУНКЕ: прибыв с немецкими узницами в марте 1942 года, эта австрийка занимает должность руководителя бюро трудовых ресурсов, которое ежедневно пересчитывает живых и мертвых. Она придумывает систему, которая позволяет запутывать учет и спасать женщин из команд с самыми тяжелыми условиями от газовой камеры. Подружилась с узницами-еврейками. Умерла от тифа в январе 1943 года.
ЭЛЛА ЛИНГЕНС: депортирована 20 февраля 1943 года. Обладатель степени доктора права, уроженка Вены, она только начала изучать психоанализ, когда их с мужем арестовали за помощь евреям. Пользуясь привилегированным положением узницы-врача, стремилась спасти своих подруг по несчастью от истребления.
ВАНДА МАРОССАНЬИ: полька, арестована гестапо в 1941 году вместе с родителями за помощь партизанам. Прибыла в Освенцим в июне 1942 года. Становится секретарем Бюро труда, распределяющего женщин по различным командам и назначающего работы.
АНТОНИНА (ТОСЯ) ПЕНТКОВСКАЯ: прибыла в Освенцим с первым конвоем участников польского Сопротивления нееврейского происхождения 27 апреля 1942 года. Одна из главных фигур Сопротивления польских женщин в лагере.
АУРЕЛИЯ (ОРЛИ) РАЙХЕРТ: узница-коммунистка, прибыла в Освенцим в марте 1942 года. Стала старостой лазарета. Сблизилась с узницами-еврейками, работавшими в лагере, пыталась спасать больных.
РОЗА РОБОТА: депортирована во время ликвидации гетто Цеханув, прибыла в Освенцим в ноябре 1942 года. Организовала сеть женщин, выносящих порох с оружейного завода лагеря. Арестована после восстания Sonderkommando 7 октября 1944 года. Подверглась пыткам, повешена 6 января 1945 года.
АЛЬМА РОЗЕ: родилась в семье музыкантов из Вены, скрипачка, получившая признание перед войной. Сбежала из нацистской Германии, опасаясь за свою жизнь из-за еврейского происхождения. Была арестована в Дижоне, отправлена в Дранси в конце декабря 1942 года. Депортирована в Биркенау 17 июля 1943 года с конвоем № 57. Мария Мандель доверила ей руководство женским оркестром.
АЛИЗА САРФАТИ: 15-летняя гречанка, прибывшая с 9-м конвоем из Салоник 17 апреля 1943 года. Назначена подопытной в блок № 10.
ГЕРДА ШНАЙДЕР: немецкая коммунистка, в заключении с 1933 года. Прибыла в лагерь с конвоем в марте 1942 года. Работала в бюро трудовых ресурсов, затем стала заведующей больницей.
МАРГИТА ШВАЛЬБОВА: прибыла со вторым словацким конвоем. Стала ключевой фигурой в больнице женского лагеря.
КАТЯ ЗИНГЕР: прибыла со вторым словацким конвоем. В марте 1942 года становится заведующей бюро трудовых ресурсов – ключевая должность в лагере, до нее занимаемая лишь лицами нееврейского происхождения. Единственная еврейка на столь важной должности, спасла множество женщин.
СЕСТРА АНГЕЛА: узница-немка, заключенная в тюрьму за «оскорбление фюрера». Депортирована в Освенцим в марте 1942 года. Кастелянша больницы. Умерла 23 декабря 1944 года.
ХЕЛЕН (ЦИПИ) СПИТЦЕР: Прибыла в Освенцим со вторым словацким конвоем в марте 1942 года. Помогает Кате Зингер в ее спасательной миссии.
ХАНКА (АННА) И ЭСТУСЯ (ЭСТЕР) ВАЙСБЛУМ: сестры 15 и 19 лет, депортированы из Варшавского гетто. Переведены в Биркенау в сентябре 1943 года, приписаны к оружейному заводу лагеря. Присоединяются к подпольному движению Розы Роботы, добывающему порох для Сопротивления. Эстуся арестована и повешена вместе с Розой Роботой, Алой Гартнер и Региной Сафирштайн 6 января 1945 года. Ханка не попалась, ей удалось выжить в лагере.
ЭНА ВАЙС: депортирована в апреле 1942 года. Первоначально выполняла работу медсестры, затем становится главврачом женской больницы. Несомненно, одной из первых среди евреек поняла, как сопротивляться СС и оказывать на них относительное влияние.
МАЛА ЦИМЕТБАУМ: прозвана героиней Освенцима (есть тысячи историй об этой молодой бельгийке из Польши), прибыла в Биркенау 15 сентября 1942 года. Владела несколькими языками, что позволило ей стать переводчицей и нарочным, свободно передвигаться по лагерю и контактировать с СС. Совершила попытку побега вместе со своим возлюбленным-заключенным. Они были пойманы, подвергнуты пыткам и казнены в сентябре 1944 года.
СЕСТРЫ ЦИММЕРШПИЦ: четыре сестры – Фрида, Роза, Маргит и Мальвина, депортированные с первым словацким конвоем 26 марта 1942 года. Быстро поняли, что для выживания в лагере необходимо получить хорошие должности. Пользовались слишком большим влиянием, за это были арестованы и казнены СС.
НацистыГАНС АУМАЙЕР (1906–1948): с января 1942 по декабрь 1943 года по приказу Рудольфа Гесса занимал должность коменданта (шуцхафтлагерфюрера) мужского лагеря Освенцим. Осужден в Кракове, приговорен к смертной казни. Казнен в 1948 году.
ТЕРЕЗА БРАНДЛЬ (1902–1948): Aufseherin, надзиратель за заключенными. Прибыла в Освенцим в марте 1942 года, участвовала в сортировке для отправки в газовые камеры, жестоко обращалась с заключенными. Приговорена к смертной казни, повешена в 1948 году.
ИОАХИМ ЦЕЗАРЬ (1901–1974): возглавлял сельскохозяйственные предприятия комплекса Освенцим-Биркенау, проводил агрономические исследования по выращиванию кок-сагыза[12], необходимого для производства резины. Пользовался абсолютной властью в подлагерях Бабице, Харменсе, Буд и Райско.
КАРЛ КЛАУБЕРГ (1898–1957): гинеколог. Стерилизовал узниц-евреек, чтобы разработать метод массовой стерилизации. В 1948 году приговорен к 25 годам лишения свободы, освобожден через несколько лет. Затем снова арестован, умер в тюрьме до суда.
МАРГО Дрекслер (1908–1945): Aufseherin (надзиратель), в лагере с марта 1942 года, получила прозвище «Zimbata» («торчащие вперед зубы») за уродливую внешность. Служила в бюро трудовых ресурсов; выжившие свидетельствовали о ее жестокости. Казнена в июне 1945 года.
МАКСИМИЛИАН ГРАБНЕР (1905–1948): возглавлял политический и полицейский отдел Освенцима-Биркенау с 1940 по 1943 год, обвинен в том, что составлял карточки заключенных, устанавливал гражданское состояние погибших и с помощью лагерной полиции выслеживал, пытал и убивал участников Сопротивления и тех, кто пытался сбежать. Кроме того, контролировал работу газовой камеры. Приговорен к смерти, повешен в 1948 году.
ИРМА ГРЕЗЕ (1923–1945): Aufseherin Равенсбрюка, в Биркенау с марта 1943 г. Прозвана «гиеной» Освенцима. В 1945 году приговорена к смерти через повешение.
РУДОЛЬФ ГЕСС (1901–1947): комендант комплекса Освенцим-Биркенау с 1940 по 1943 год. Уволен в 1943 году за коррупцию, возвращен в мае 1944 года для надзора за депортацией и умерщвлением в газовых камерах венгерских евреев. Казнен в Освенциме в 1947 году.
ЙОХАННА ЛАНГЕФЕЛЬД (1900–1974): Oberaufsehrin[13] руководит командой Aufseherinnen при создании женского лагеря с марта 1942 года и до его перемещения в октябре 1942 года. Участвует в сортировках и отправках в газовую камеру.
МАРИЯ МАНДЕЛЬ (1912–1948): преемница Йоханны Лангефельд на посту Oberaufsehrin. Внушала страх своими садизмом и жестокостью. Казнена в 1948 году.
ЙОЗЕФ МЕНГЕЛЕ (1911–1979): врач СС, сортирует заключенных для газовых камер и осуществляет смертельные медицинские опыты над детьми-близнецами цыганского и еврейского происхождения. После войны бежит в Южную Америку, где умирает, так и не представ перед судом.
ПАУЛЬ ГЕНРИХ МЮЛЛЕР (1896–1945): Schutz лагеря – сокращение от Schutzhaftlagerführer (шуцхафтлагерфюрер), звание, существовавшее в концлагерях и лагерях смерти. Подчинялся коменданту лагеря, контролировал заключенных и управлял ими.
ХОРСТ ШУМАН (1906–1983): директор центра уничтожения в период действия программы Aktion T4, участвует в опытах по стерилизации с использованием рентгеновских лучей. Бежал в Гану, экстрадирован в 1966 году. Судебный процесс над Шуманом начался 23 сентября 1970 года во Франкфурте. Симулировал сердечный приступ, в результате чего был освобожден по состоянию здоровья.
ГАНС ШТАРК (1921–1991): направлен в Освенцим в 1940 году. Отвечал за прием заключенных в мужском лагере, а затем и в женском. В августе 1965 года осужден за как минимум сорок четыре случая убийства и приговорен к 10 годам лишения свободы. Освобожден из тюрьмы в 1968 году.
ЭДУАРД ВИРТС (1909–1945): главный врач СС в лагере Освенцим-Биркенау с сентября 1942 года по январь 1945 года. Руководил врачами СС в лагере. Создал 10-й экспериментальный блок и управлял его работой. Покончил жизнь самоубийством в 1945 году.
I. В женском лагере Освенцима
МАРТ – АПРЕЛЬ 1942 ГОДА
Политическому руководителю Словакии Войтеху Туке[14] потребовалось всего три недели, чтобы хладнокровно ликвидировать еврейскую молодежь своей страны. Три недели, чтобы подготовить родителей к «тихому» расставанию со своими детьми. В морозных первых числах марта 1942 года Тука приказывает лидерам еврейских общин страны объявить в синагогах, что холостые юноши и незамужние девушки в возрасте от 15 до 25 лет должны три месяца послужить, чтобы помочь своей обескровленной родине. В назначенный день молодым людям надлежит явиться в призывной центр своего города или деревни, с вещами и ранцем с провизией на три дня – сухофрукты, вяленое мясо и хлеб, – потому что по прибытии на объекты организационные проблемы могут привести к нехватке еды. Однако правительство предусматривает возможность освобождения от призыва для профессоров и преподавателей.
Каждое домохозяйство должно было заполнить специальный формуляр на своих детей. Лишь немногие семьи побегут спасать отпрысков от «службы своей стране». Евреи стремятся доказать правительству, что они патриоты. Однако после 3 сентября 1940 года представителей этой национальности исключили из школ, университетов и конфисковали у них имущество – дома, фабрики, заводы и банковские счета. А с сентября 1941 года сотни мужчин были отправлены в трудовой лагерь.
Евреи не знают, что 2 декабря 1941 года Тука встретился в Братиславе с послом Третьего рейха Гансом Лудином и обязался выплатить немцам по 5000 крон (500 рейхсмарок) за каждого еврея, депортированного из Словакии[15]. Эту колоссальную сумму надлежало, конечно же, изъять у евреев[16].
На протяжении трех недель новостей не поступало. А 20 марта семьям сообщили, что девушки уезжают первыми. Ополченцы из военизированной организации «Глинки»[17] придут за ними на следующий день, обходя дом за домом.
Лагерь Освенцим I, март 1942 года
* «Труд освобождает» (нем).
Суббота, 21 марта 1942 года, депортация девственниц
В то время, когда евреи выходят из синагог, бойцы «Глинки» стучат кулаками в двери их домов в городах и деревнях неподалеку от северной границы Польши. В черных рубашках с черными галстуками, в черных пальто, такого же цвета ботинках, в кепках, увенчанных знаками отличия «Глинки», они представляют собой зловещее и устрашающее зрелище. На груди в портупеях у них висят кинжалы без ножен.
В Снине они уводят 50 девушек. В Гуменне – 320, в их числе – Ирену Ференчик, Хелену Цитронову, дочь кантора синагоги, и двух сестер Фридман – Эдиту и Леа. Из города Левоча – 80, включая 25-летнюю Габриэлу Браун, чья семья в XVIII веке, когда императрица Мария-Терезия разрешила евреям покинуть гетто, основала в городе первую общину. В городе Банска-Штьявница[18] Берковичи спрятали Фанни и Магду, своих старших, а младшую – 16-летнюю Берту[19] – в Прешове, у соседки. Не обнаружив девушек, члены отряда «Глинки» забрали их отца. Мать в слезах достала Берту из укрытия и привела ее бойцам, чтобы вызволить мужа. В Стропкове Рузене Амзель, сжимая ручку чемодана, присоединилась к 129 молодым девушкам, одетым во все самое лучшее, чтобы не постыдить свои семьи.
И когда в доме Кауфманов, богатых торговцев из Макова, появляются бойцы «Глинки», чтобы забрать дочь Злату, мать поворачивается к 14-летней Перел, которой нет в списках. «Иди со своей сестрой, – говорит она. – Обещай мне присматривать за ней!». Злата в ярости: ей снова навязывают малявку! Мать настаивает на своем. И обе сестры покидают дом. В Михаловце Магда Хеллингер (24 года, не замужем) присоединяется к сестрам Шварц, Регине и Селии. В каждом городе молодые девушки садятся в автобусы, которые везут их в сторону Прешова.
В Прешове семья Рот решает спрятать 18-летнюю Алисию. «Мой чемодан был собран три недели назад, но потом мама отвела меня в дом соседки и умоляла ее спрятать меня на два или три дня. Соседка согласилась. Утром в субботу, день, когда нас забирали, обезумевшая мать пришла за мной. Бойцы «Глинки» угрожали бросить меня в тюрьму, если я не явлюсь». Алисия приходит домой, надевает плащ, поверх которого набрасывает пальто, и хватает чемодан. На пороге дома ее отец, пекарь и ортодоксальный еврей, кладет ладони на голову дочери и благословляет ее. Алисия идет в пожарную часть, место сбора девушек из Прешова. Ее имя находят в списках и впускают. Часом позже их конвоируют на вокзал юноши из их же деревни, превратившиеся в сторожевых псов. Родителей, которые пытаются присоединиться к своим дочерям, жестко оттесняют, и им приходится следовать за колонной на расстоянии.
Поезд доставляет девушек в конечную точку путешествия, крупный город Попрад, раскинувшийся у подножия Высоких Татр, – горного массива, создающего естественную границу с Польшей.
В тот субботний день в Попраде царили беспорядки. В списке было 60 девушек. Этта Циммершпиц, 16 лет, сирота, оставшаяся без матери, готовится покинуть дом со своей старшей сестрой Фанни. В ошеломлении она наблюдает, как ее отец зажигает в субботу огонь, чтобы напоить чаем и кофе девочек-подростков, которых бойцы «Глинки» гонят посреди дороги на глазах у молчаливой толпы, собравшейся на тротуарах. Люди следят у окон, с балконов за юными девушками, шагающими мимо них с чемоданами и ранцами. Этта и Фанни присоединяются к своим четырем кузинам – Розе, Фриде, Маргит и Мальвине Циммершпиц, которые управляли вместе с родителями лучшей гостиницей в городе.
В тот же вечер 999 девушек были заперты на заброшенном заводе в Попраде: 285 из них – подростки, 521 в возрасте 20 лет, 152 исполнилось 30 лет, 40–40, а одной – 58[20].
Превращенный в перевалочный центр, завод окружен забором из колючей проволоки. Гигиенические условия внутри минимальны. Спят на матрасах, разложенных прямо на бетоне, и приходится организовать дежурства, чтобы носить воду из фонтана. Еду не раздают. Девушки питаются тем, что привезли с собой.
Юноши бродят вдоль забора, чтобы увидеть своих сестер и невест. Брату Габриэлы Браун удается перекинуться с ней словом. Он служил в армии и дал сестре такой совет: «Делай то, что они говорят, но никогда ни на что не вызывайся добровольно». Жених Рузены Грабер из Снины раздобыл униформу «Глинки», чтобы увидеться с девушкой. «Мы поговорили через забор. Он сказал мне – ты едешь в Польшу, в концентрационный лагерь».
На второй день Алисия Рот носит воду. Идя с двумя наполненными до краев ведрами в вытянутых руках, Алисия пересекается с бойцом из Прешова, которого знает еще с начальной школы. Юноша шепчет ей: «Беги, беги… Оттуда, куда тебя везут, возврата нет». Опешившая Алисия Рот смотрит на него: «О чем ты? Я еду работать на обувную фабрику “Бату”».
В течение двух дней семьи забрасывают часовых записками, чтобы попасть к лидеру «Глинки», который принимает их откинувшись на спинку стула и напустив на себя важный вид. У отца Магды Хеллингер только один вопрос: его дочь открыла в Михаловце детский сад. Почему ее забрали, ведь правительство освободило учителей начальной школы и профессуру от трудового лагеря? Лидер пожимает плечами: «Одна еврейка перекупила у меня учительский билет вашей дочери за 20 000 крон. Дайте мне 20 000 крон, и я освобожу ее. Тем хуже для той женщины, которая мне заплатила». Будучи слишком беден, чтобы заплатить такую сумму, отец безутешен. Он плачет: «Она самый красивый цветок в моем саду, и у меня нет денег, чтобы его сохранить». Магда ведет отца обратно к воротам, пытаясь его успокоить: «Если меня не заберут сегодня, так заберут завтра. Или возьмут другую девушку, чтобы счет сошелся. Я вернусь». Она еще не знает, что они больше никогда не увидятся.
Девочки-подростки понимают, что многих пожилых женщин, сидящих сейчас на матрасах, забрали вместо дочерей, бежавших в поисках убежища в Венгрию.
Во вторник, 24 марта, стояла непроглядная тьма, когда 999 еврейских женщин доставили на станцию и посадили на поезд, состоящий из вагонов для перевозки скота и санитарного вагона. Там нет окон, лишь закрытый сеткой проем в верхней части стены. Чтобы выглянуть наружу, нужно забраться на чемоданы. Когда двери запирали, девушки оказывались в кромешной тьме.
«Бойцы “Глинки” посадили нас в вагоны, без еды, поставив ведро для справления нужд. Мы пели, чтобы придать себе смелости», – рассказывает Эдита Фридман из Капушан.
С первыми лучами солнца лица буквально приклеились к зарешеченным отверстиям, под скрежет сцепок поезда и стук колес по рельсам, наблюдая тревожным взглядом за проносящимся мимо пейзажем – роща, деревня, каменные стены, водоем, станция, через которую поезд проносится на полном ходу и чье название девушки кричат своим попутчицам обеспокоенными голосами. Когда поезд останавливается в чистом поле, конвоиры спрыгивают вниз на платформу, чтобы размять ноги. Но двери опломбированных вагонов не открываются. Затем поезд вновь трогается с места.
Очень быстро женщины убеждаются, что состав увозит их дальше, чем находится фабрика «Бата». Некоторые перешептываются, что их везут к границе. В вагонах звучат песни, распевая которые, девушки пытаются унять тревогу. Родившись в деревне и выросши в семьях, в которых в пятницу вечером перед началом шаббата поют гимны, они играли у рек и плели венки из полевых цветов. И они цепляются за свои поднимающие волну нежности воспоминания, чтобы не плакать.
На границе поезд останавливается. Бойцы «Глинки» покидают платформу и не возвращаются. Их место занимают эсэсовцы в черной форме из дивизии «Мертвая голова»[21], которые носят на воротнике эмблему в виде черепа с костями.
Поезд снова трогается с места и въезжает на территорию Польши. Моральный дух молодых девушек падает. Что происходит? Куда их везут?
Они и не подозревают, что женский конвой, отправляющийся из немецкого лагеря Равенсбрюк, в этот момент мчится на полной скорости, чтобы опередить их и прибыть в Освенцим первыми.
Узницы РавенсбрюкаОсвенцим, 26 марта 1942 года, четверг. Отправившийся из лагеря Равенсбрюк поезд следует по линии железной дороги, тянущейся из Праги, которая до войны именовалась «линией кайзера Фердинанда». Состав с пронзительным свистом пересекает вокзал Освенцима, проезжает несколько сотен метров будто в замедленной съемке и останавливается на запасных путях. Он состоит из пассажирского вагона и двадцати вагонов для скота.
Дверь пассажирского вагона открывается. В проеме появляется женщина: на ней серая пилотка, серые мундир и брюки-кюлоты, черный плащ и такого же цвета ботинки. Она бежит по перрону, улыбаясь солдатам, стоящим вдоль рельсов. За ней следуют еще девять женщин, одетых так же.
Одиннадцатая старше их всех. Толстое тело, массивная грудь, седые волосы собраны в пучок; она обута и одета, как и первые десять, но ничто в ее прическе или одежде не указывает, что она их главная, их Oberaufseherin[22]. Йоханна Лангефельд, в девичестве Йоханна Мэй, родилась 5 марта 1900 года в городе Купфердре (Германия), в семье лютеран. Узница Маргарет Бубер-Нойманн, служившая ее секретарем в Равенсбрюке, описывает свой опыт работы в нескольких предложениях: «Она была воспитана в националистической среде. Гиперинфляция стала причиной распада ее семьи. Поражение в Первой мировой войне и оккупация Рейнской области французами ужасно ранили ее патриотические чувства. Именно это обратило ее к нацизму, и Гитлер стал для нее героем и идеалом».
