Зови меня Яра

— Где?

— В нашем любимом ресторане.

— Тогда тебе придется подождать. Я не могу явиться туда с дулей из волос.

— Подожду. Только напои меня кофе, а то усну по дороге.

Стас снял пиджак и устало плюхнулся в кресло. Конечно, если бы я думала не только о себе, то отказалась бы от похода в ресторан и уложила Миронова спать. Но разве кто-то обещал, что со мной будет легко? Пусть выпьет кофе и встрепенется. Сегодня мы идем в ресторан. Поспать успеет в любой другой день.

Через полчаса я наконец осталась довольна своим внешним видом. Давно хотелось выгулять новое платье. Сегодня представился прекрасный повод. У меня даже получилось красиво завить волосы, и теперь они спадали на плечи аккуратными волнами.

Стас отвлекся от экрана телевизора, окинул меня заинтересованным взглядом и улыбнулся.

— Вот как отпустить тебя на работу? Уведут же.

— Интересно, кто? Министр? — небрежно уточнила я и рассмеялась. — Он слишком стар для меня.

— Я тоже не мальчик.

— Ты мужчина в самом расцвете сил. Как Карлсон. Правда, никогда не видела у тебя моторчика. Где ты его прячешь?

— Вожу в багажнике, чтобы не шокировать сотрудников, — с улыбкой парировал Стас.

Посмеиваясь друг над другом, мы дошли до машины. Миронов, как обычно, приехал ко мне один, без водителя. Тот прекрасно знал, где начальник коротает ночи, когда говорит жене, что ночует на работе. Несмотря на это, Миронов упрямо ездил ко мне в одиночку.

Вечерние пробки заставили нас постоять и понервничать. Быстрее дошли бы пешком, ей Богу! Стас припарковал машину у четырехэтажного здания. Наш любимый ресторан под поэтичным названием «Крыша мира» расположился на верхнем этаже. Из панорамных окон открывался вид, достойный полотна художника. В этой части города, застроенной старым жилым фондом, не было высоких зданий, которые мешали бы обзору.

Мы заняли любимый столик в почти пустом зале. Похоже, вечер буднего дня люди предпочитали проводить дома.

В этом ресторане впервые я побывала, конечно же, со Стасом. Поздними вечерами музыка здесь становилась громче, а девиц в коротких платьях — больше. Их взгляды блуждали по посетителям, и в глазах каждой из девушек, пришедших в одиночестве или с подругой, читалась надежда. Здесь можно было встретить обеспеченного парня или мужчину, который, как минимум, угостит коктейлем, а, как максимум… Тут уж, как пойдет.

Сейчас часы показывали всего восемь вечера, поэтому охотниц за деньгами в зале не обнаружилось. Только две девушки сидели за маленьким столиком, прикрытые от чужих взглядов высокими спинками синих кресел. Судя по длинному сарафану одной и широким джинсам второй, они пришли не за халявными коктейлями.

Справедливо заметить, что я и сама начала отношения со Стасом отнюдь не потому, что испытывала к нему всепоглощающие чувства. Он — мой пропуск в лучшую жизнь. Чего бы я добилась, если бы не встретила Миронова? Так и сидела бы обычным юристом в его компании, продолжала жить в съемной малосемейке и ездить на автобусе. Этой жизнью я сыта по горло.

После Кирилла у меня начисто отпало желание влюбляться и доверять кому-либо из мужчин. Со Стасом оказалось легко и удобно. Я никогда не рассчитывала на серьезные отношения с ним, не нуждалась в них, да и не строила никаких иллюзий. Мне нравилось, что в красивой двухкомнатной квартире не было второго жильца. Миронов снимал ее для меня и приезжал не так уж часто. Все остальное время я могла уделять себе. Все «прелести» совместной жизни со Стасом получила его жена, а я для него оставалась девушкой-праздником.

Мы оба использовали друг друга, но никогда не произносили этого вслух. Каждый преследовал свои цели, и это абсолютно естественно.

Я заказала стейк из семги и коктейль. С Мироновым мне всегда приходилось строить из себя гурмана. Не знаю, почему решила выбрать такую линию поведения, но почему-то при нем я не могла есть шаурму, заваривать лапшу или вгрызаться зубами в кусок мяса. Наверняка он думал, что нашел девушку с утонченным вкусом. Пусть и дальше так думает.

— Скажи, ты подготовила документы? — спросил Стас, когда официант отошел от нашего столика.

— Конечно. Жду, пока ты поговоришь с министром.

— Я сегодня съездил в министерство. В общем, завтра в одиннадцать министр ждет тебя на собеседование. Похоже, что он планировал повысить кого-то из действующих сотрудников, но мне отказать не смог.

Стас выглядел несколько самодовольным. Великий Миронов и его влияние! Пусть светится от осознания собственной важности.

— Расскажи хоть, что это за человек? Как найти к нему подход?

— А какой подход ты собралась к нему искать? — ехидно прищурившись, поинтересовался Стас.

Вот чего не отнять у Миронова, так это чувства собственничества. На протяжении многих лет Стас изменял своей жене, но боялся допустить даже мысль, что однажды могут изменить ему.

— Обычный рабочий подход. Я всегда старалась поддерживать хорошие отношения с начальниками.

— Я тоже был твоим начальником. Вот до чего довели хорошие рабочие отношения.

— Ты изначально рассчитывал на более тесное общение. Это другое, — я подмигнула и пошевелила бровями, рассмешив Стаса.

— Я просто шучу, Яся, — тут же пошел на попятную он. — Министра зовут Василий Борисович. Он вполне миролюбивый мужик, к подчиненным относится строго, но не перегибает палку. Ему шестьдесят с лишним лет. Василий уже больше интересуется дачей и внуками, но пост покидать не собирается. В этой сфере он заработал влияние. Какой дурак уходит на пике? Вот если начнутся проблемы, тогда по-тихому убежит на пенсию.

— Что ты рассказал ему обо мне?

— Сказал, что ты дочка моего хорошего друга, обрисовал твой опыт, полученный в «Континент Строе». Еще упомянул, что работала в суде, а, значит, привыкла к большим нагрузкам. Василий даже не отпирался. Думаю, мой рассказ о твоем интеллекте его успокоил. Никому не хочется брать на работу тупиц.

— Спасибо, зайчик, — с улыбкой поблагодарила я и послала Стасу воздушный поцелуй. Целовать его в ресторане было бы неосмотрительно.

— С какой стати я в последнее время стал зайчиком? — возмутился Миронов, но, скорее, в шутку.

— Это мило. Не отпирайся.

Стас лишь закатил глаза, будто моля небо о терпении.

* * *

Я припарковала машину на платной стоянке и заглушила мотор. Внутри набатом стучало сердце, а кровь — в висках. Страх и предвкушение боролись во мне со вчерашнего вечера, нарастая по мере приближения собеседования с министром. Всю сегодняшнюю ночь меня мучили сны с Ним в главной роли. Дурацкие картинки сменяли друг друга, неизменным оставался лишь Орлов. Он будто насмехался надо мной и моим страхом, настойчиво проникая в подсознание вновь и вновь.

Утром я ощущала себя полностью разбитой. Собиралась на автопилоте, не переставая гонять в голове мысли о том, в какую яму с бараньим упорством пытаюсь влезть. Никогда еще мне не было настолько страшно.

Меня пугало не столько собеседование. Подумаешь, министр! Я приложу все силы, чтобы понравиться ему, все обаяние и актерские способности. Страшнее встретиться с Кириллом. Вот так просто, нос к носу. Спустя долгие пять лет. Насколько сильно может екнуть сердце? Не сломало бы ребра изнутри.

Я облокотилась затылком на спинку сиденья и закрыла глаза. Почему внутри все эти дни скреблось ощущение, что я там придусь не ко двору, как дворняжка, ищущая приют?

Хватит размусоливать страхи! Пора идти к министру. Никто не навязывал мне разрушительное желание отомстить Орлову, никто не заставлял становиться одной из тех «блатных», за кого попросили и привели за ручку. Нечего теперь бояться, когда одной ногой шагнула в пропасть! Резко выдохнув, я схватила сумочку и решительно вышла из машины.

С каждым шагом волнение душило все сильнее.

Перестань, Яра! За тебя похлопотал Стас! Тебя ждет министр! Ты — не дворняжка!

За этими дурацкими мыслями я не заметила, как дошла до цели. Рядом с министерством теснились припаркованные машины. Взгляд зацепился за черную «Камри», натертую до блеска. Сердце предательски защемило. Машина Орлова.

Я заставила себя отвести глаза от автомобиля и присмотрелась к старому трехэтажному зданию, занимаемому Министерством строительства. Надо же, сколько раз проходила мимо и никогда не замечала его! Жизнь — странная штука. Порой она открывает новые грани очень знакомых вещей.

Открыв тяжелую деревянную дверь, я вошла в освещенный вестибюль. Ремонт оказался очень даже неплохим. Без изысков, но находиться было приятно. На посту охраны сидел худощавый молодой человек лет тридцати в светло-фиолетовой рубашке. Странно, что не в форме.

— Здравствуйте. Вы к кому? — строго спросил он.

— Здравствуйте. Я к министру на собеседование. Мне назначено на одиннадцать.

— Как вас зовут?

— Ярослава Корнева.

Охранник набрал несколько цифр на стационарном телефоне и, дождавшись ответа, деловито заговорил:

— Мариша, тут к министру девушка на собеседование пришла. Ярослава Корнева... Что?.. Хорошо, пропускаю.

Положив трубку, он обратился уже ко мне:

— На какую должность собеседуетесь?

Я с подозрением покосилась на не в меру любопытного мужчину и хмыкнула.

— Пусть это пока останется секретом. Вы меня пропустите?

— Проходите, раз не желаете делиться секретами.

Я доброжелательно улыбнулась охраннику и спросила:

— Не подскажите, где кабинет министра?

— Секрет, — заявил он. — Шучу. Поднимаетесь на второй этаж, потом налево, до конца коридора.

Я поблагодарила разговорчивого охранника и направилась к лестнице.

На втором этаже пол устилало темно-зеленое ковровое покрытие, а на стенах висели черно-белые фотографии зданий в красивых рамках. Из-за дверей кабинетов слышались разговоры и звуки работающего принтера. Откуда-то справа доносился дружный женский хохот. Четверг в самом разгаре. Народ уже наверняка попил чай, обсудил новости и приступил к работе. Такая знакомая атмосфера. Как мне ее не хватало!

Набравшись смелости, я вошла в резную деревянную дверь приемной. За большим письменным столом сидела молодая блондинка примерно моего возраста, возможно, чуть старше. Она с интересом разглядывала меня, но в ее взгляде я не увидела симпатии. Скорее, любопытство и снисхождение. Не очень приятная дама, хоть и довольно симпатичная.

Холодно поздоровавшись, с некоторой неохотой секретарь сняла трубку телефона и нажала на клавишу соединения с министром.

— Василий Борисович, к вам Корнева. Пропустить или пусть подождет?

Из громкого динамика в трубке тут же донеслось: «Конечно, пропусти».

Секретарша кивнула мне на дверь и бросила короткое: «Проходите».

Так, Ярослава, выдохни и произведи на министра неизгладимое впечатление.

Я несмело открыла деревянную дверь и вошла в кабинет руководителя. Дорогой ремонт, тяжелые шторы на двух огромных окнах, большой плазменный телевизор на стене и притягивающий взгляд морской пейзаж в резной раме, по размеру равный телевизору, — по всему этому великолепию мой взгляд пробежал буквально за долю секунды.

Министр чинно восседал за письменным столом из темного дерева и с интересом рассматривал меня из-под прямоугольных очков. Он оказался обладателем на удивление густой седой шевелюры без единого намека на залысины и ярких глаз, немного увеличенных линзами очков. Темно-серый костюм сидел на нем идеально. Василий Борисович явно одевался со вкусом. Либо же вкус присутствовал у его жены.

— Здравствуйте, Ярослава. Не знаю вашего отчества, — поприветствовал меня он.

— Можно просто Ярослава, — тут же с улыбкой ответила я.

Жестом министр предложил мне присесть напротив.

— Расскажите о себе. Где учились? Где работали?

Лицо руководителя посерьезнело. Только бы не опозориться. Вдруг язык начнет предательски заплетаться? Надо быстрее говорить, чтобы ничего не забыть.

— Имею красный диплом магистра по специальности «юриспруденция». Во время учебы в магистратуре работала секретарем судебного заседания в районном суде с судьей Яковлевым Юрием Валентиновичем…

— Надо же, как тесен мир! Я знаком с Юрием Валентиновичем, — перебил меня министр.

— Он очень многому меня научил, да и относился с большим пониманием. О работе с ним я могу сказать только хорошее.

— Тогда почему уволились из суда?

— Скажу честно, устала от бешеной нагрузки. Дел было много, а людей не хватало. Следующим местом работы стала компания «Континент Строй». Я проработала там год и девять месяцев на должности юриста.

— Почему ушли оттуда?

— По семейным обстоятельствам, — уклончиво ответила я.

— Станислав Егорович дал вам исключительно положительные рекомендации, — признался министр.

— Мне приятно об этом слышать.

Я застенчиво опустила глаза. Пусть министр думает, что имеет дело со скромницей.

— Судя по всему, вы знакомы с ведением делопроизводства со времен работы в суде.

— В общем и целом. Конечно, мне необходимо ознакомиться с вашей инструкцией, но я обязательно во всем разберусь.

— В ваши обязанности, помимо этого, войдут ведение архива, контроль за исполнением документов сотрудниками министерства, решение организационных вопросов. Ко всему прочему, ваш отдел занимается организацией различных мероприятий. Все это я буду спрашивать лично с вас. Предыдущий начальник великолепно справлялась, но в силу состояния здоровья ушла на пенсию.

— Я вас поняла, Василий Борисович. Обязательно вникну во все и оправдаю доверие.

— На это место претендовала заместитель бывшего начальника. Я даже обещал ей подумать, но сейчас обстоятельства изменились. Я говорю об этом, чтобы для вас не стало неожиданностью несколько предвзятое отношение, — предупредил министр.

— Этим вы меня не испугаете. Места работы меняются, а дружный женский коллектив остается прежним.

Моя улыбка не дрогнула, но в груди что-то неприятно екнуло. Не хотелось бы отнимать у другого человека место, на которое он надеялся. Впрочем, заместитель начальника — тоже очень хорошая должность. Не так уж я и насолила этой девушке.

— Сейчас я вызову начальника отдела кадров. Она посмотрит ваши документы и объяснит процедуру конкурса. В вашем случае он будет формальностью, но ее нужно соблюсти. Закон есть закон.

Министр набрал несколько цифр и попросил спуститься к нему некую Дарью Алексеевну.

Через несколько минут в дверь постучали. В кабинет вошла полноватая женщина среднего роста. Ей могло быть как тридцать пять, так и сорок лет. Облегающее голубое платье подчеркивало все несовершенства ее фигуры, а пористые светлые волосы в творческом беспорядке обрамляли круглое лицо. Наверняка у Жени при взгляде на это зачесались бы руки.

Женщина оценивающе взглянула на меня и отвела взгляд. Я мысленно хмыкнула. Мой кремовый брючный костюм, как и сама я, не произвели на нее никакого впечатления.

— Дарья Алексеевна, познакомьтесь, это Ярослава…

Министр вопросительно взглянул на меня. Похоже, без отчества здесь никак.

— Богдановна, — продолжила я за него.

— Ярослава Богдановна — наш приоритетный кандидат на должность начальника отдела делопроизводства и контроля. Примите у нее документы и расскажите, как пройдет конкурс. Он должен пройти хорошо.

Надо отметить, на лице Дарьи Алексеевны не появилось ни капли удивления. Вполне вероятно, что такие «хорошо проходящие конкурсы для приоритетных кандидатов» здесь не редкость. Возможно, что не только здесь. Где есть правила, всегда найдутся желающие их обойти. Сейчас я одна из них. Можно сколько угодно бить себя кулаками в грудь и проклинать прогнившую систему, коррупцию, правительство и так далее, но стоит жизни повернуться под другим углом, как совесть сама предлагает стыдливо закрыть глаза на нарушения, касающиеся непосредственно тебя.

Попрощавшись с министром, я проследовала за начальником отдела кадров, мысленно отметив любопытный взгляд секретаря. Дарья Алексеевна провела меня на третий этаж. Мы проследовали мимо множества идентичных дверей. При мысли, что за одной из них работает тот, ради мести которому я затеяла всю эту авантюру, сердце болезненно сжалось. Я страстно желала увидеть его и так же сильно этого боялась.

Кабинет начальника отдела кадров оказался довольно тесным. Туда поместился лишь письменный стол, железный сейф и шкаф со стеклянными дверьми, заставленный множеством разномастных папок.

Дарья Алексеевна набрала несколько цифр на клавиатуре стационарного телефона и распорядилась:

— Алла, зайди ко мне. Нужно принять документы у кандидата.

Калюжная? Вот и первый из призраков прошлого.

Через минуту дверь кабинета открылась, впуская мою заклятую одногруппницу. Три года не видела ее, и с удовольствием не видела бы еще тридцать три.

Алла поздоровалась и застыла, узнав меня. Ее глаза расширились от удивления.

— Корнева?

— Она самая, — с улыбкой ответила я.

— Ярослава Богдановна претендует на должность начальника отдела делопроизводства и контроля. Посмотри, пожалуйста, ее документы, — попросила ее Дарья Алексеевна.

Алла села напротив и принялась перебирать принесенные мною бумаги. Просмотрев все, она чуть слышно хмыкнула и выдавила:

— Все хорошо. Можно принимать.

Алла сгребла документы и, напоследок стрельнув в меня недобрым взглядом, покинула кабинет. Со временем наша неприязнь не стерлась из памяти и осталась такой же острой.

Обсудив с Дарьей Алексеевной проведение конкурса, который, по ее словам, пройдет спокойно, я поблагодарила и собралась уходить.

— Вам понравится у нас, в министерстве, — уже на прощание добавила она. — Сотрудницы вашего отдела — очень ответственные и доброжелательные девушки. Заместитель у вас замечательный. Очень умная девушка, примерно ваша одногодка. Думаю, вы быстро освоитесь.

Через пару минут я уже шагала по коридору в сторону лестницы, насилу отвязавшись от Дарьи Алексеевны, страстно не желавшей меня отпускать. Наверняка надеялась выяснить, кто же я, откуда и от кого. Если вдруг загорятся щеки, можно даже не сомневаться, кто перемывает мне косточки.

Когда здание министерства осталось позади, дрожь в коленях наконец утихла. Орлов мне так и не встретился. Сегодня это даже хорошо. Пусть слава о будущем начальнике отдела бежит впереди меня. Уверена, Калюжная непременно расскажет Киру, с кем им вскоре предстоит работать. Думаю, он удивится.

Глава 6

Прыгай ко мне!

Почти восемнадцать лет.

Автобус потихоньку преодолевал горный серпантин. Я завороженно смотрела в окно, не в силах поверить, что эта поездка состоялась. Вплоть до момента, когда мы расселись по местам, меня мучило предчувствие, что в самый последний момент что-то сорвется. Наша с Женей задумка не могла исполниться так просто и гладко, но случилось чудо! Результатом этого чуда стал Кирилл, тихо посапывавший на соседнем кресле. Позади нас Женя с Мишей о чем-то перешептывались. Сегодняшним утром счастливы были не только они, но и я.

К этим волшебным моментам мне пришлось готовиться почти все лето. Сумасшедшая идея, неожиданно пришедшая в голову Жене, полностью захватила нас с ней. Еще в конце мая, узнав о расставании Кирилла с девчонкой из параллельной группы, подруга тут же превратилась в фонтан дурацких предложений по завоеванию сердца друга детства. Идея с совместной дружеской поездкой на море оказалась не так плоха, как остальные, хотя изначально тоже показалась мне сомнительной. Миша с Женей — пара, их отношениям уже два с половиной года, а кто мы с Киром друг другу? Гаденько попахивало сводничеством. Женя твердо решила устроить мое личное счастье и взяла реализацию задумки в свои руки. Она продавила ее через Мишу, и уже они вдвоем позвали нас с Киром на море. Я, естественно, сделала вид, что впервые слышала об этой идее, и скромно поддержала ее. Кирилл с готовностью согласился и загорелся грядущей поездкой.

«Это круто, ребята! Мы никогда все вместе не ездили никуда, кроме водохранилища», — воскликнул тогда он, и от сердца у меня отлегло.

Наверное, нужно оговориться, что наши отношения с Киром наладились спустя месяц после ссоры из-за Оксаны. Я совру, если скажу, что не ждала примирения. Напряженное молчание между нами причиняло почти реальную физическую боль. Оставшиеся до начала учебного года дни я редко появлялась на улице, но упрямо следила за Кириллом из окна, стоило ему возникнуть в поле моего зрения. В сентябре нам волей-неволей пришлось изо дня в день сталкиваться в школе нос к носу. Я угрюмо изучала его спину, сидя за партой, но упрямо отворачивалась, стоило Кириллу мельком пробежать по мне взглядом. Мы помирились сразу после его расставания с Оксаной. В тот же день он пришел ко мне и попросил прощения.

После расставания с Кириллом Оксана перестала здороваться со всеми нами. Каждый раз она проходила мимо с гордым видом, даже не поворачивая головы. Меня несказанно радовала сложившаяся ситуация. При виде Оксаны я старалась оказаться как можно ближе к Кириллу, прекрасно понимая, что краем глаза она улавливала каждое его движение. Над поверженными врагами издеваться гнусно, но у меня не получилось отказать себе в этой маленькой радости.

Минус один враг, минус одна серьезная конкурентка. Я готова была разделаться с каждой, кто появлялся рядом с Киром.

Мы, как настоящие друзья, даже поступили в один университет. Правда, Миша, как еще один настоящий друг Кирилла, поступил туда же. Его мечта работать в ОМОНе вызывала у меня улыбку, но каждый имеет право на свои желания. Мы втроем оказались в одной группе не без помощи Кира. Он просто очаровал девушек в деканате, приправив произведенное впечатление шоколадкой.

Каким же чудесным ощущалось появление перед нашей новой группой. Миша с Кириллом телохранителями возвышались рядом на зависть всем девчонкам. Ребята только знакомились друг с другом, а у нас уже была сложившаяся компания, в которую мы на первых порах никого не впускали. Девчонки, которых в группе оказалось большинство, с сомнением поглядывали на нашу троицу. Одна девушка рядом с двумя симпатичными парнями. Этим я раздражала женскую половину группы. Не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что девчонки делали ставки, с кем же из них я в отношениях.

К сожалению, интриге довольно быстро пришел конец. Зимой Кир познакомился с девушкой из параллельной группы по имени Лика. Они встретились в ночном клубе. Симпатичная обладательница длинных ног и копны волнистых светлых волос запала Кириллу в сердце. С тех пор он пропадал в телефоне. Они только и делали, что переписывались, и это вызывало у меня рвотный рефлекс. Даже Миша посмеивался над другом, обзывая телефонным маньяком.

Об отношениях Кира с этой Ликой мне рассказала Женя, узнав о них от Миши. Подруга всей душой болела за то, чтобы однажды Кир «поумнел и наконец разглядел, что самая лучшая девушка все это время находилась рядом». Конец цитаты.

Меня откровенно тошнило от их постоянных сообщений и звонков. На лекциях голубки жались друг к другу и непрестанно о чем-то шептались. Я с усердием и рвением мазохиста наблюдала, как Кирилл обнимал Лику за талию, как что-то нашептывал, касаясь губами ее уха, и испытывала отчаянную потребность запустить в него учебником. Желательно, в голову. Миша, лишенный на лекциях компании друга, не только неодобрительно поглядывал на Кирилла, но и красноречиво возмущался по этому поводу. В основном, матом. Правда, делал он это шепотом, а слушателем вместо Орлова выступала я.

Когда время неумолимо приблизилось к летней сессии, Лика вдруг стала отсаживаться на лекциях подальше от Кира, а он вернулся к нам. Между влюбленными проскочила жирная черная кошка, что позволило моей скончавшейся в муках надежде воскреснуть.

Поездка на море стала целью номер один. До середины августа нужно было заработать денег. Я устроилась в магазин одежды продавцом-консультантом. Мама со слезами горечи на глазах восприняла эту новость. Она не хотела, чтобы ее дочь, которой вот-вот должно было исполниться восемнадцать, омрачала беззаботное студенчество работой. Я понимала ее. Мама хотела дать мне лучшее, но не могла. На зарплату продавца и скромные алименты от отца особо не пошикуешь. Я должна была сама заработать на свои хотелки, а не доить ее и без того худенький кошелек.