Зови меня Яра

Я покосилась на Мишу и прошептала:

— Потом поговорим об этом.

Женя поняла, что при ее парне я не стану обсуждать отношения с Артемом, поэтому замолчала.

Перед глазами проплывали темные обочины, подсвеченные фонарями, но мои глаза будто и не видели их. Внутри боролись два чувства: такая знакомая, молчаливая любовь к Кириллу и необычное воодушевление от симпатии Артема. Все, что я делала на протяжении последних шести лет, было лишь для того, чтобы оказаться ближе к Орлову. Он болезненной занозой сидел в моем сердце. Но должна ли я всю свою жизнь посвятить надеждам, что однажды Кир разглядит под своими детскими воспоминаниями о Хоме повзрослевшую симпатичную девушку?

Двадцать минут в дороге пролетели незаметно. По пути домой Женя с Мишей весело болтали и держались за руки. Я тихонько плелась за ними, чувствуя себя третьей лишней. В такие моменты мне становилось неловко. Мы будто бы еще друзья, но в это же время они сами по себе.

Двор уже практически опустел. За нашим излюбленным столиком кто-то сидел. В темноте, рассекаемой лишь светом из окон домов, проступала чья-то фигура, и периодически вспыхивал огонек сигареты.

— Вернулись? — раздался голос Кира. В нем скользила злость.

За шесть лет я, как никто, изучила все его интонации. Нас ждал неприятный разговор. Готова поспорить, Оксана уже наябедничала.

— Почему ты один? — проигнорировав риторический вопрос друга, удивился Миша.

— А с кем мне быть? Моя девушка сейчас рыдает дома и думает, что я променял ее на Яру, — процедил Кирилл, неторопливо приближаясь ко мне. — Может, ты что-то объяснишь?

Кир подошел почти вплотную. От него воняло сигаретным дымом. Не знала, что Орлов начал курить.

— А что я должна объяснять? Твоя Оксана почему-то решила, что может приходить ко мне домой и устраивать разборки. Пусть скажет спасибо, что не спустила ее с лестницы.

Спокойно, Яра, ты не слабее его. Кир получит отпор, какого и сам не ожидал. Времена, когда я позволяла ему брать верх в ссорах, давно прошли.

— Кто тебя просил говорить Оксане, что она мне не нужна?! — рыкнул Орлов.

— Кир, Яся этого не говорила, — попыталась было вступиться за меня Женя.

— А ты не лезь! Я сейчас разговариваю с ней! Идите, куда шли! Мы будем говорить наедине! — рявкнул на них Кир.

Я почти физически ощутила желание Жени остаться рядом, но Миша настойчиво потянул ее прочь. Это было правильным решением. Возникшая ситуация касалась только троих: меня, Кирилла и Оксану. Незачем нам лишние свидетели.

— Яся, я позвоню, — с виноватым видом пообещала Женя и подчинилась Мише.

Я с вызовом взглянула на Кирилла и спокойно ответила:

— Твоя ненаглядная потребовала, чтобы я держалась подальше и от тебя, и от всей нашей компании. Я — пятая лишняя, по ее мнению. В ответ я открыла Ксюше правду: Женя ее терпеть не может, Миша еле переваривает, меня она тоже утомила за последнее время. — Я демонстративно закатила глаза. — Кстати, твоя девушка уверена, что я планирую коварно отбить тебя у нее. Об этом она вопила на весь подъезд. И ты думаешь, что после такого показательного выступления я должна была заткнуться и уйти? Нет.

— Оксана просто все неправильно поняла, а теперь из-за тебя она не хочет видеть ни меня, ни всех остальных. Ревет в трубку и требует, чтобы я никогда больше не подходил к тебе.

— Так что же ты сейчас делаешь рядом со мной? — ехидно поинтересовалась я. — Оксана узнает об этом и обидится еще сильнее.

— Не ехидничай! Она — моя девушка, и я на ее стороне! — рявкнул Кир. — А ты поступила, как сука!

— Язык придержи! Идиотку свою будешь так называть! — взорвалась я. Слово «сука» подействовало на меня, как красная тряпка на быка.

— Я буду называть тебя так, как ты заслуживаешь!

— Круто ты вывернул эту тупую ситуацию! Поздравляю, вы друг друга стоите!

— А ты считаешь, что права?!

— Абсолютно! Я не сделала ничего из того, в чем она меня обвиняла! Уводить тебя уж точно не собираюсь!

— Да я бы на тебя и не повелся! — со злостью рыкнул Орлов.

— Как будто ты сам кому-то нужен, кроме своей Оксаны! Лучшего варианта не нашел, вот и держишься за нее! Разве я не права?!

Я отчетливо понимала, что перегнула палку, но уже не могла остановиться. Слова Орлова ранили так больно, что хотелось уничтожить его, растоптать, унизить и смешать с дерьмом!

— Это я лучше варианта не нашел?! Гоблина своего видела?

— Он умный и веселый, а Оксана настолько унылая и тупая, что мне тебя даже жалко! Беги к своей ненаглядной и больше не смей подходить ко мне ни на шаг!

— Я смотрю, ты много о себе возомнила! — выпалил Кирилл, неуклонно приблизившись.

— Я возомнила о себе даже больше, чем ты думаешь! — Я гордо вскинула подбородок и одарила его тяжелым взглядом.

Только Бог знал, чего мне стоило сохранить равнодушный вид и спокойно направиться к дому. Оказавшись в подъезде, я сползла спиной по двери и закрыла глаза. Все тело трясло от злости и обиды. Внутри будто взорвался фейерверк из ошметков разбитого сердца. Зияющая рана на его месте пульсировала и горела. Таких горьких слов ни я, ни Кирилл никогда не говорили друг другу. Сегодня мы превзошли самих себя.

Это просто эмоции, ничего более. Почему же тогда мне так больно, будто Кир взял в руки нож и исполосовал мое тело вдоль и поперек? Почему нет даже слез? Горло сжала стальная рука, не давая вздохнуть.

Кое-как я поднялась на свой этаж и позвонила в дверь. Мама открыла быстро, будто ждала в коридоре.

— Дочь, это вы там кричали? — изумленно спросила она.

Я молча кивнула и принялась разуваться.

—Что случилось? Это из-за прихода Оксаны? Я слышала, как ты днем говорила с Женей по телефону.

— Кажется, я здорово напортачила сегодня, но никогда в этом не признаюсь никому, кроме тебя, — выдохнув, выпалила я.

— Может, расскажешь?

В голосе мамы слышалось искреннее сострадание, но посвящать ее в наши дворовые разборки было выше моих сил.

— Мамуль, это все глупости. Не обращай внимание.

Переодевшись, я вышла на балкон подышать. Не было сил ни есть, ни даже звонить Жене. Просто зияющая пустота внутри.

Кирилл все так же сидел за столиком и курил. Я поняла это по вспыхивающему огоньку. Не знаю, видел ли он меня. Возможно, Орлов тоже расстроился из-за нашей ссоры, а, возможно, и нет. Вдруг Оксана не соврала, и я просто мешалась им?

Найдя в себе силы, я включила компьютер. На свою страницу в «ВКонтакте» зашла рефлекторно. Два новых сообщения. Одно от Жени. В этом можно было даже не сомневаться. Второе от Лены.

«Яся, что ты сделала с моим братом? Он второй день подозрительно счастливый. Мама в шоке.»

«Приворожила», — напечатала я и поставила смайлик.

Кажется, я потеряла друга по имени Кирилл Орлов, зато приобрела поклонника по имени Артем Орманов.

Глава 5

Закон есть закон

Утром я проснулась слегка на взводе. Ночью, на пороге сна, мне казалось, что с восходом солнца эта странная идея с работой в Министерстве строительства испарится, будто предрассветная дымка. Открыв глаза и вспомнив свои ночные «похождения» по разделам сайта, я лишь убедилась в том, что эта мысль коварной занозой засела в голове.

И дело не только в Орлове и моей жажде мести, но и в том, что я вновь чего-то захотела, на что-то нацелилась. Последние три месяца прошли, как в тумане. Я напоминала себе перекати-поле, которое бросал из стороны в сторону степной ветер. Мне не к чему было стремиться, нечего добиваться, не с кем бороться. Когда жизнь теряет свой ритм, появляется апатия. И мне она уже здорово надоела.

Стас посапывал рядом, даже во сне нахмурив брови. Серьезный человек серьезен всегда. Высокая должность наложила на Миронова отпечаток, превратив его в закоренелого циника. Иногда мне это нравилось, иногда пугало, но чаще хотелось хоть чуточку походить на него. Стас меня многому научил за год наших отношений, и порой его собственные приемы безотказно срабатывали на нем самом.

Часы показывали половину восьмого утра. Через полчаса проснется Стас. Он никогда не опаздывал на работу, где и у кого бы ни ночевал. Зевая, я с неохотой направилась на кухню и нажала кнопку электрического чайника. Пока вода, подсвеченная синим цветом, бурлила и кипела, мои мысли блуждали далеко от этих стен.

Вчерашний вечер неожиданно всколыхнул в душе уйму ненужных и, казалось бы, давно забытых чувств. Я уверяла себя, что за пять лет справилась с собой, разложила мысли по полочкам и похоронила ненужные воспоминания. Начала новую жизнь, получила многое из того, о чем не могла и мечтать еще несколько лет назад, стала другим человеком. Иллюзия абсолютного спокойствия рухнула в одночасье. Значит, не таким уж оно было абсолютным.

Почти забытая боль фантомом промелькнула в сознании. Я поклялась себе забыть, переступить, растоптать и никогда больше не вспоминать этого человека! Клялась, что не стану узнавать о нем и его судьбе, не буду мстить, иначе никогда не смогу отпустить и забыть. Почему же сейчас вся эта уверенность полетела в тартарары? Наверное, потому что у меня появилась возможность возникнуть перед Орловым призраком из прошлого и сделать все, чтобы он тысячу раз пожалел о содеянном. Я принесла себе много клятв, но больше половины так и не исполнила. Пусть еще одна пополнит коллекцию самообмана.

Стас проснулся ровно в восемь. Он прошлепал босыми ступнями на кухню и уселся на стул, подобрав под себя одну ногу. Миронов всегда очень причудливо сидел, когда находился в неформальной обстановке. Со мной он мог позволить себе быть тем, кем хотел.

— Не думал, что ты проснешься так рано, — признался Стас, когда я поставила перед ним большую чашку чая и тарелку с яичницей.

— У меня слишком много мыслей в голове, чтобы спать, — уклончиво ответила я в надежде заинтересовать Миронова недосказанностью.

— И какие же мысли тебя беспокоят?

— Я хочу работать, Стас.

— Неужели? Ты решила вернуться в «Континент Строй»? — изумился он.

Три месяца назад я уволилась из компании, не выдержав сплетен и шушуканий за спиной. Стас не считал нужным скрывать особое отношение и при любом удобном случае выделял меня из общего числа остальных сотрудников. Я несколько раз пыталась поговорить с ним, убедить относиться ко мне как к рядовому работнику, но Миронов, будучи упрямым человеком, делал все в точности до наоборот. Я держалась подальше от его кабинета, чтобы не давать лишнего повода для сплетен, но такая откровенная симпатия раздражала коллег.

Стас был собственником до мозга костей. Подозреваю, что он специально выделял меня, стремясь дать понять мужской половине офиса, что место занято. Последней каплей стало повышение до начальника отдела, которое Миронов мне предложил. Я решила, что больше не хочу работать вместе со своим любовником, и приняла решение уволиться. За безработные три месяца Стас пару-тройку раз заводил разговор по поводу возвращения в «Континент Строй», но я его обрывала. Как показала практика, служебные романы — не лучшее занятие на работе.

— Нет, к тебе на работу я не вернусь. Меня интересует Министерство строительства. Опыт работы на госслужбе имеется, так что эта система для меня не нова.

— Зачем тебе снова связываться с госслужбой? Что ты там не видела? — удивился Стас еще сильнее.

— Понимаешь, в этом министерстве вакантна очень хорошая должность начальника отдела. Мне хочется доказать двум университетским недругам, которые там работают, чего я стою. Так хочу уесть их обоих, ты даже не представляешь себе. Эта идея уже несколько дней не идет у меня из головы.

Пришлось соврать Стасу, чтобы он не счел меня сумасшедшей малолеткой, принимающей настолько важные решения по пьяной лавочке. В остальном я сказала чистую правду. При изучении телефонного справочника министерства мой пьяный, но от этого не менее цепкий взгляд, наткнулся на знакомую фамилию Калюжная. Алла Калюжная — университетская одногруппница, с которой мы взаимно ненавидели друг друга, — числилась в отделе кадров. Страшновато будет доверить Алле свою трудовую книжку, если до этого дойдет. Вдруг потеряет или сожжет? Или, того хуже, примотает к кукле-вуду и вгонит в нее пару ржавых игл?

— Ты хочешь устроиться туда просто для того, чтобы утереть нос каким-то старым врагам?

В глазах Стаса скользило ехидство. Понимаю, мое решение показалось ему детским и даже глупым. Какая разница, что он подумал? Главное, чтобы помог.

— Ну, Стас. Не насмехайся. Ты же сам говорил, что мне нужно чем-то заниматься. Вот я и придумала себе занятие.

— И для этого обязательно становиться начальником отдела?

— Думаешь, у меня не получится? — тут же надулась я. Пора идти в наступление, иначе ничего не выйдет. Стас просто посмеется над моей просьбой и выбросит ее из головы.

— Это серьезное министерство, Яся.

— Я это понимаю. Знаешь ли, до нашей встречи мне приходилось работать без чьей-либо поддержки, и вполне неплохо получалось. Неужели ты думаешь, что я не потяну делопроизводство? Так и скажи, что просто не хочешь мне помочь.

— Не переворачивай все с ног на голову. Я не говорил, что не хочу помочь. Просто пытаюсь разобраться, зачем тебе это нужно.

— Конечно, это глупо, что я пытаюсь кому-то что-то доказать, но, если мне это доставит радость, неужели ты не сможешь помочь? Еще в универе я мечтала, что однажды утру этим людям нос, и сейчас все складывается как нельзя лучше. Ты же работаешь в строительстве, постоянно контактируешь с руководством министерства. Попроси за меня, а я не разочарую ни тебя, ни министра. Мне всегда хотелось занимать высокую должность. Почему не сейчас и не эту?

Стас с сомнением взглянул на меня, отправив в рот очередной кусок яичницы, и тяжело вздохнул.

— Черт с тобой, Яся. Как будет возможность, я переговорю с министром. Надеюсь, ты не наиграешься в эту игрушку через месяц.

— Я серьезно настроена работать. Ты же сам предлагал мне должность начальника отдела в «Континент-Строе». Неужели только потому, что мы встречаемся?

— Ты, конечно, умная девушка, но наши отношения стали более весомой причиной повышения. Толковых много, а ты одна.

— Вот пусть наши отношения помогут моей карьере. Должна же я хоть однажды воспользоваться тем, какой у меня влиятельный любимый зайчик.

— Здорово же эти люди тебе насолили, — протянул Стас, изумленно подняв бровь. Зайчиком он бывал лишь пару раз до этого утра.

— Я очень мстительная. Разве ты не знал?

— Просто тигрица.

Миронов фыркнул и уставился на меня шутливо-снисходительным тоном. Соблазнительно рыкнув, я чмокнула его в нос и направилась к кухонному островку, чтобы включить кофемашину.

Пока что мой составленный на коленке план работал. Главное, чтобы ответ министра не разочаровал. Надеюсь, он еще не успел кому-нибудь пообещать столь лакомую должность. На нее уже нацелилась коварная Яра.

Стас уехал около девяти, а я с облегчением нацепила любимую домашнюю футболку и со спокойной совестью плюхнулась на кровать в надежде проспать до вечера. Казалось, будто прошло всего десять-пятнадцать минут, когда звонок телефона набатом ворвался в сознание. Бросив взгляд на часы, я с удивлением обнаружила, что проспала до вечера. У нормальных людей уже заканчивался рабочий день. Как же мне хотелось вновь оказаться в их числе!

На дисплее высветился номер Жени. Я даже не позвонила ей после вчерашней шокирующей встречи. Неожиданная идея заставила меня напрочь забыть, что подруга наверняка восприняла произошедшее гораздо острее.

— Надеюсь, ты уже выспалась? — без всяких приветствий спросила Женя.

— Не совсем. Ты меня разбудила.

— Хватит спать. Жди меня. Скоро буду.

Подруга повесила трубку быстрее, чем я успела что-либо ответить. Нужно хоть немного привести себя в порядок перед ее приходом. Кое-как заставив себя встать с кровати, я поплелась за расческой. Похоже, предстоял длинный вечер.

Не прошло и получаса, как квартиру огласил звук дверного звонка. Женя примчалась не с бутылкой, как я предполагала, а с тортом. Значит, сегодня она решила пуститься во все тяжкие. Обычно Женя старалась не есть сладкое, чтобы сберечь фигуру и чистоту кожи. Как бы и мне заставить себя делать так же? Вопреки нудному голосу разума, при взгляде на торт у меня загорелись глаза.

— Пить я больше не хочу, а на голодный желудок разговор не пойдет, — с улыбкой пояснила Женя, протянув мне коробку с коварным кремовым соблазнителем.

Мы уютно расположились на кухне. Я заварила чай в две большие кружки, нарезала торт и принесла подруге махровый халат. Думаю, сегодня она останется у меня с ночевкой.

— Как тебе вчерашняя встреча? — Женя наконец перешла в интересующей ее теме.

Я хихикнула и ответила:

— Как ты продержалась до вечера, не спросив меня об этом? На самом деле, встреча с Мишей оставила смешанные ощущения.

— Как будто с призраком поговорили. Еще и девка эта. Как ее зовут хоть?

— Динара. Молоденькая совсем. Смотрит на него с обожанием. Дурочка, одним словом.

— Интересно, сколько он продержится в этот раз? — злорадно процедила Женя.

Вчерашняя встреча заставила ее ощутить давно забытую фантомную боль. Со мной произошло то же самое за одним маленьким исключением: Орлов присутствовал лишь в наших разговорах, а не за столиком. Встреть мы вчера и его, мое несчастное сердце проломило бы ребра.

— Вдруг однажды кто-то поступит с Мишей так же, как он поступил с тобой? — протянула я, потягивая чай.

— Он еще и ведет себя, как ни в чем ни бывало! Может, у Михаила случилась амнезия, но друзьями мы последние семь лет не числимся от слова совсем!

На Женином лице проступила злость. Она всегда показывала чудеса рассудительности, пока разговор не касался первой любви.

— А ты хотела бы ему отомстить? — не выдержав, спросила я. В конце концов, Женин ответ много значил и для меня самой.

— Я не хочу видеть этого ублюдка больше ни разу в своей жизни, что уж говорить о мести! Он свое получит и без моего участия.

— Где бы мне взять столько благоразумия, чтобы найти в себе силы так же легко прощать обидчиков?

Женя внимательно вгляделась в мое лицо и, видимо, что-то уловила, поскольку тут же подозрительно поинтересовалась:

— Ты ведь сейчас об Орлове говоришь?

— О нем.

— Мне казалось, ты давно отпустила ту ситуацию.

— Я была уверена, что отпустила и забыла, но после вчерашней встречи поняла, как сильно хочу отомстить Орлову. Сделать что угодно, лишь бы испортить ему жизнь.

Женя выглядела донельзя обескураженной. Она смотрела на меня, выпучив и без того огромные глаза, и будто не узнавала во мне свою подругу.

— Зачем тебе это нужно, Яся? Не хватило тех страданий, которые он тебе принес?

— Теперь я хочу отплатить ему той же монетой.

Женя тяжело вздохнула и раздраженно закатила глаза.

— И что ты собираешься делать?

— Сегодня я попросила Стаса помочь мне устроиться в Министерство строительства. Он пообещал поговорить с министром.

Подруга схватилась за голову.

— То есть ты собралась идти туда работать?! Это очень плохая идея, Яся! Ты совершаешь глупость!

— Почему? — откровенно недоумевала я.

— Потому что ничем хорошим твоя так называемая месть не закончится. Снова будешь видеть Орлова изо дня в день, думать о нем, вынашивать какие-то планы и в итоге влюбишься снова. А что бывает потом, мы обе помним. Давно не разбивала лицо?

— Ты не права, Женя. Я не смогу любить человека, причинившего мне столько боли, но внутри осталось слишком много нерастраченной ненависти. Он должен ответить за то, что сделал. — С этими словами я потерла лоб. Невовремя проснулись отголоски застарелой боли от рассеченной брови, а перед глазами вновь возникли бетонный пол, Женин ужас и мое абсолютное равнодушие ко всему происходящему.

— Ты ищешь отговорки, Яся. Месть — просто повод устроиться туда же, где работает Кир, и приблизиться к нему. Если и есть у тебя какая-то слабость, то это — старые больные чувства к Орлову. Стоило ему вновь замаячить на горизонте, и ты, выпучив глаза, готова бежать к этому ублюдку.

Слова Жени прозвучали жестоко. Она не могла прочувствовать всю силу обиды, которую я затаила на Орлова. Это не любовь, а жгучая ненависть. Я должна уничтожить его так же, как он уничтожил меня. Кир сделал это, играючи. Я поступлю так же.

— Ты неправа сейчас и убедишься в этом. — Мой голос прозвучал грубее, чем должен был.

Женя лишь грустно усмехнулась и продолжила ковыряться в своем куске торта.

— Что ты почувствовала, увидев Мишу? — тихонько спросила я, не выдержав тишины.

— Не знаю, как описать свои ощущения. Ностальгия, приправленная отвращением. Он почти не изменился, только мне уже не шестнадцать лет, и такое ребячество кажется не харизмой, а, скорее, психическим отклонением.

— Миша никогда не отличался большим умом.

— Зато Орлов всегда был слишком продуманным, — фыркнула подруга и добавила: — Если ты снова заиграешься, я скажу об этом. Не факт, что мои слова будут услышаны, но мой долг — попробовать.

— Если вдруг я зарвусь и не буду слышать тебя, просто дай мне подзатыльник.

— С удовольствием.

Женя впервые за сегодняшний вечер весело улыбнулась.

* * *

Следующие несколько дней я посвятила сбору нужных документов. До истечения срока подачи, указанного на сайте, оставалось всего ничего. Только когда все справки оказались в руках, я смогла с облегчением выдохнуть. Папка была готова.

Каждый день я настойчиво напоминала Стасу о разговоре с министром, но тот отмахивался, прикрываясь занятостью. Наверняка Миронов просто забывал о моей просьбе, стоило лишь положить трубку. На работе его голову забивали исключительно проблемы компании. Иногда это жутко раздражало. Как, например, в эти дни.

В последний раз Стас, не выдержав, рявкнул на меня:

— У меня куча других дел! Когда найду время на твою блажь, тогда и поговорю!

После этих слов я молча положила трубку и больше не отвечала на звонки Миронова. Вчера весь вечер телефон периодически вибрировал, но разговаривать с ним мне не хотелось. Пусть вопит на свою жену. В конце концов, она обещала быть со своим супругом и в горе, и в радости. Я ничего такого ему не должна, поэтому имела право требовать уважительного отношения.

Активная деятельность захватила меня и вернула в тот ритм, которого так не хватало в последние месяцы. В мою жизнь снова вернулось стремление к чему-то, появились увлеченность и азарт. В конце концов, я не тупая содержанка, нашедшая смысл жизни в бесконечных набегах на спортзал и магазины. Мои амбиции требовали большего.

Сегодня Стас больше не звонил. Либо понял, что трубку я не возьму, либо обиделся сам. Первый вариант казался реальнее, поскольку Миронов всегда со снисхождением относился к моим капризам и никогда не воспринимал их всерьез. Поэтому, когда вечером в дверь позвонили, я не удивилась. Стас стоял на пороге с виноватой улыбкой.

— Котенок, не обижайся на меня. В последнее время я очень нервный. Столько всего навалилось.

Я посторонилась и поспешно запахнула шелковый халат. Из-под него выглядывала моя любимая домашняя футболка, далекая от представления любого мужчины о сексуальности.

— Проходи, не стой на пороге. Не хватало еще, чтобы соседи начали сплетничать обо мне.

Стас закрыл за собой дверь и потянулся к моим губам.

— Не уверена, что хочу с тобой целоваться, — протянула я и ехидно усмехнулась.

Без лишних слов Стас притянул меня к себе за талию и поцеловал. Он никогда не подыгрывал мне. Наверное, считал это глупым ребячеством.

— Поехали, поужинаем где-нибудь? — примирительно предложил Миронов, оторвавшись от моих губ.