Отказник

Алиса остановилась, прислушиваясь. Она закрыла глаза, и Кирилл увидел, как её лицо стало напряжённым, как она вслушивается в себя, в то, что было скрыто от обычных чувств.

— Здесь, — сказала она, открывая глаза. — Внутри.

— Ты чувствуешь что-то?

— Тишину. Слишком тихо для такого места. И… холодок в спине. — Она поёжилась. — Значит, опасность есть, но не смертельная. Пока.

Они вошли внутрь. Коридор за провалом был низким, с деревянными подпорками, некоторые из которых прогнили и наклонились, угрожая обрушиться. Кирилл старался не задевать их, но каждый шаг заставлял доски скрипеть, и казалось, что сейчас всё рухнет. Пол был усеян мелкими камнями, битым стеклом, остатками старой упаковки. Фонарик выхватывал из темноты стены, покрытые странными разводами — то ли солью, то ли грибком.

Кирилл чувствовал, как интерфейс начинает оживать, реагируя на что-то. Сначала лёгкое мерцание, потом на периферии появились красные линии — едва заметные, но они были. Он попытался сфокусироваться, и перед глазами всплыла строка:

[ОБНАРУЖЕНА ЗОНА НЕСТАБИЛЬНОСТИ]

[СИСТЕМА: РАБОТАЕТ С ПЕРЕБОЯМИ]

[РИСК ОБНАРУЖЕНИЯ: НИЗКИЙ]

— Здесь действительно плохо работает сеть, — сказал он, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Система предупреждает о перебоях.

— Это хорошо? — Алиса оглянулась на него.

— Пока да.

Они прошли ещё несколько десятков метров, и коридор внезапно расширился, выведя их в большой зал. Здесь когда-то была насосная станция — Кирилл узнал ржавые насосы, трубы, уходящие в потолок, пульты управления с выбитыми экранами. На стенах висели плакаты по технике безопасности, выцветшие, с оборванными краями. В центре зала, на бетонном полу, светилось слабое голубоватое пятно — вход в инстанс. Оно пульсировало, как живое сердце, и от него исходил едва слышный гул.

Кирилл никогда не видел такого вживую. Только на старых картинках, которые показывали в новостях до того, как у него отключился интерфейс. Тогда это казалось чем-то далёким, нереальным, частью чужой жизни. Теперь он стоял перед ним, и его интерфейс реагировал, подтягивая информацию, которая складывалась в строки перед глазами:

[ОБНАРУЖЕН ИНСТАНС: ГНИЛЫЕ ШАХТЫ]

[РЕКОМЕНДУЕМЫЙ УРОВЕНЬ: 5–10]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СИСТЕМА НЕСТАБИЛЬНА, ВОЗМОЖНЫ СБОИ]

[АКТИВИРОВАТЬ?]

— Ты видишь это? — спросил он Алису, хотя знал ответ.

— Нет. Я вижу только голубое свечение. Там что-то есть?

— Вход в подземелье. Инстанс. Система спрашивает, активировать ли.

— Активируй.

Кирилл мысленно нажал «да». Пятно вспыхнуло ярче, расширилось, и воздух перед ними исказился, как над раскалённым асфальтом. В следующую секунду они стояли уже не в насосной, а в тёмном коридоре с низким потолком, где стены были сложены из грубого камня, а пол устилала мелкая серая пыль. Воздух здесь был другим — спёртым, сухим, и пахло только камнем и временем.

Позади мерцал выход — голубое пятно, которое, должно быть, вело обратно. Кирилл посмотрел на него, потом вперёд, в темноту.

— Здесь, — сказала Алиса, оглядываясь. Её голос звучал приглушённо, будто стены впитывали звуки. — Интуиция говорит, что это место не настоящее. Или не совсем настоящее. Но опасности здесь настоящие. — Она достала нож, и его лезвие блеснуло в слабом свете портала.

Кирилл активировал «Анализ». Мир перевернулся: стены стали полупрозрачными, красные линии побежали по трещинам, по камням, по потолку. Он видел структуру — линии кода, которые поддерживали этот иллюзорный мир. Они были слабее, чем в реальности, местами рваные, с ошибками. Где-то они обрывались, где-то переплетались в узлы, которые не имели смысла. Это было похоже на старую программу, которую никто не обновлял годами.

— Система здесь действительно глючит, — сказал он. — Я вижу баги. Если аккуратно, можно пройти.

Они двинулись вперёд. Коридор петлял, иногда разветвляясь, и каждый раз Алиса указывала направление, полагаясь на свою интуицию. Кирилл шёл за ней, держа «Анализ» активным, чтобы видеть ловушки. Его глаза болели от постоянного напряжения, но он не решался отключить навык.