Сталин. Деконструкция мифов

Дискуссия о монополии внешней торговли наглядно демонстрирует сложность внутрипартийных отношений в 1920-е годы. Если в начале десятилетия основные лидеры (кроме Ленина) допускали возможность её ослабления, то к середине 1920-х годов ситуация изменилась. Сталин занял жёсткую позицию в поддержку монополии, видя в этом один из столпов своей политической стратегии. Троцкий же, напротив, перешёл от условной поддержки монополии к её активному отрицанию, что стало частью его программы экономических реформ. Эти расхождения ещё больше углубили конфликт между двумя лидерами и стали важным элементом внутрипартийной борьбы.

Этот пример наглядно демонстрирует нам, как выстраивалось ведение дискуссии в партии, какие позиции занимали оппоненты, кто по итогу сохранил свою приверженность ленинским идеям и продолжил политику Ленина, – и это был Сталин.

Таким же спорным вопросом между Лениным и Сталиным стал вопрос принципов государственного и территориального устройства: речь шла в 1922–1923 годах о том, какой должна быть форма объединения республик – федеративной или почти унитарной. Несмотря на остроту и серьёзность обсуждений, даже в этом вопросе мы видим способность этих людей к компромиссу.

Позиция Сталина больше стояла на принципах унитаризма: все национальные советские республики входят в состав РСФСР на правах автономных; центральная власть в Москве получает решающие полномочия, существует общая финансовая система, армия, система наркоматов и внешняя политика; тем не менее при этом сохраняются национальные органы власти, обладающие очень ограниченным функционалом.

Сталин придерживался именно такой логики объединения республик, обосновывая это необходимостью укрепить государство после Гражданской войны, предотвратить сепаратизм и уничтожить на корню сепаратистские настроения отдельных местных националистических режимов и организаций, быстрее восстановить экономику и управляемость на территориях республик.

Ленин выступал против проекта Сталина и настаивал на создании федеративного государства – Союза ССР. Республики должны были входить в союз в роли полноправных и равноправных его субъектов, где каждая республика имела право выхода из союза в любой момент времени. Объясняя целесообразность своего проекта, Ленин отмечал, что опасается засилья «великорусских шовинистов», недоверия нерусских республик к русскому народу после многовекового угнетения царизма. Зато именно союз равноправных субъектов, в него входящих, мог послужить основой для удержания территорий и народов, их населяющих, с помощью «мягкой силы», а не военным образом, не силой.

Скорость восстановления единства Ленин расценивал превыше всего, потому что эффект от этого позволил бы быстро перерасти все мелкие споры. Так по большому счёту и случилось.

Сталин и сам прекрасно знал об этих проблемах, однако большее значение придавал долгосрочности такого союза и угрозе центробежных тенденций. Как можно наблюдать сегодня, подход Сталина был дальновиднее, но требовал больше времени для реализации, а также глубокой согласованности и продуманности всего механизма такого устройства государства.

По итогу и Ленин, и Сталин пошли на компромисс, и в окончательном варианте проекта тезисов «Об отношениях РСФСР с независимыми Советскими Социалистическими Республиками» (ставшего своего рода подтверждением выбора ленинского пути[49]) компенсацией за отказ от «автономизации» стало положение о том, что федеральные органы власти формируются из представителей республиканских ЦИКов «пропорционально представляемому ими населению». Это означало признание необходимости усиления роли РСФСР в деле формирования общефедеральных органов власти. Ленин принял это дополнение. И это естественно, ведь он не был принципиальным противником государства с сильной центральной властью, а в СССР центром притяжения, главной базой социалистического строительства была как раз РСФСР.

Таким образом, Ленин и Сталин в 1922 году по сути были правы и во многом говорили об одном и том же, просто по-своему расставляли акценты. Более того, после смерти Ильича, под руководством Сталина новые республики входили с состав СССР на тех же условиях, на которых в 1922 году было образовано первое пролетарское государство как наднациональное объединение социалистических республик, в котором они были равноправными участницами и формально имели право выхода из него. Выходит, что в реальности никаких серьёзных противоречий между Сталиным и Лениным просто не было: ни в части вопроса по монополии внешней торговли, ни по теме устройства Советской России, равно как и по другим теоретическим и практическим вопросам.

Интересно также, что, как только врачи вновь разрешили Ленину видеться с товарищами, Сталина он вызывал гораздо чаще других. Например, в период с июля по октябрь 1922 года Сталин был у него в Горках 11 раз, а Бухарин и Каменев – 4 раза, Зиновьев – 2 раза, о чём свидетельствуют записи секретарей. Вот как пишет о частоте посещений Сталиным Ленина В. И. Старцев – советский и российский историк, доктор исторических наук: «Только 11 июля к Ленину во второй раз за время его болезни приезжает Сталин. Он находит его бодрым и истосковавшимся по работе. В последующие два с половиной месяца Сталин приезжает в Горки ещё девять раз. <…> Другие члены Политбюро посетили Ленина в Горках во время этой его болезни, как правило, только по одному разу»[50].

Выходит, что даже острое политическое взаимодействие не могло обрубить тесные контакты между двумя партийцами, двумя революционерами – Сталиным и Лениным. И несмотря на то что иногда эти дискуссии носили сложный характер, поиск компромиссов всегда продолжался, а принятие решения посредством демократического централизма ставило точку в любом вопросе. Последние месяцы жизни Ленина не показывали никакой особенной неприязни в личности или политической фигуре Сталина: критиковал вождь мирового пролетариата многих, и Сталин тут не был исключением.

К слову, помимо обвинений в том, что Сталин отравил Ленина, есть ещё и обвинения в том, что Ленин с подачи Сталина оказался в политической и личной изоляции, как его политический конкурент. Учитывая то, что состояние здоровья Ленина уже не позволяло ему вести активную политическую деятельность, всё же, находясь в Горках, он по мере сил занимался ею, о чём свидетельствуют записи из дневника секретарей, его активная переписка с членами Политбюро, а также встречи с сопартийцами, о которых мы говорили выше. В период плохого самочувствия врачи, конечно, запрещали сообщать ему информацию, связанную с политикой и тем, что могло взволновать Ленина.

Однако Ленин работал через секретарей, которые печатали за него необходимые документы, письма и прочую корреспонденцию. Ленин подписывал бумаги, или они специальным образом заверялись. Старшим секретарем Владимира Ильича в тот период была Фотиева. Таким образом, работать Ленин продолжал, хотя, конечно, с меньшей эффективностью.

Однако был ли Ленин реальным политическим конкурентом Сталина? Или Сталин – конкурентом Ленина?

Для начала стоит разобраться, кто из «претендентов на власть», если можно так выразиться, какой пост занимал в период и каким образом была построена работа в партии. Это поможет понять, у кого конкретно были шансы, кто мог питать иллюзии сменить Ленина в роли вождя и ключевого лидера и, самое главное, был ли таким человеком Сталин.

Структуру партии в 1919–1924 годах можно проиллюстрировать следующей схемой. Партийная структура в этот период была организована по принципу строгой иерархии, где ключевую роль играли центральные органы власти, а региональные структуры выполняли их директивы.

1. Съезд РКП(б) – высший орган партии, собирался раз в несколько лет, принимал важнейшие решения, утверждал устав и программу. Из-за Гражданской войны и прочих тяжёлых условий повседневности закономерно созывался нерегулярно.

2. Центральный комитет (ЦК) – избирался съездом, руководил партией в промежутках между съездами. Сам ЦК состоял из нескольких ключевых органов, осуществлявших регулярное и повседневное руководство делами партии.

• Политбюро ЦК – высший исполнительный орган, принимающий решения по основным политическим вопросам.

• Оргбюро ЦК – занималось организацией работы партии, кадровыми назначениями.

• Секретариат ЦК – обеспечивал административную работу партии во главе с Генеральным секретарем (с 1922 года – Сталин).

3. Центральная контрольная комиссия (ЦКК) – следила за дисциплиной внутри партии и рассматривала жалобы.

4. Местные парторганизации – областные, губернские, уездные, районные комитеты, выполняли распоряжения центра на местах.

5. Ячейки РКП(б) – первичные партийные организации на предприятиях, в Красной армии, учреждениях.

Для наглядности можно проиллюстрировать это следующей схемой:

Оценивая партийную структуру, легко понять, что после Октябрьской революции, несмотря на то что Ленин оставался безусловным лидером и авторитетом в партии, это не означало его абсолютной власти в Центральном комитете. Решения принимались в рамках Политбюро ЦК РКП(б), созданного в 1919 году, важную роль играли также Оргбюро и Секретариат ЦК.

В период 1919–1924 годов, до смерти В. И. Ленина, основные должности в Центральном комитете занимали следующие лица, которые в целом имели довольно внушительный послужной список и нередко совмещали в себе целый перечень должностей и функционалов. Это объясняется жесточайшим дефицитом кадров, с которым столкнулась советская власть, оказавшаяся у руля страны.

Партийное руководство основывалось на принципе единства (резолюция «О единстве партии»), что означало необходимость общей линии, даже если внутри партии существовали разногласия. Этот принцип пошёл ещё со времён так называемой дискуссии о профсоюзах, которая чуть не привела к расколу партии и фракционности в ней (благодаря лёгкой руке Троцкого).

Резолюция запрещала создание фракций, а все члены партии должны были подчиняться партийным решениям. ЦК имел право не только распускать создаваемые в обход резолюции фракции, но также исключать из партии нарушителей партийного единства. Любая критика внутри партийного аппарата допускалась, но должна была быть чёткой, аргументированной и направленной на создание партийного единства и благо советской Родины.

Рыков подчёркивал: «Что значит коллективное руководство? Мы спорим в Политбюро, доказываем друг другу правильность своей точки зрения и вместе все защищаем то, что решили. И не было ни одного случая, когда бы мы этот порядок нарушили»[51].

Каждый член Политбюро отлично понимал все риски ухода от системы коллективного руководства: подобное чуть не привело к фракционности, широкому распространению информации о неладах в партии на уровне партийный ячеек. С учётом непростого времени, чудовищных пертурбаций и болезни Ленина ситуация усложнялась ещё больше. В этом контексте попытка выдвинуться какому-то очередному лидеру с расколом внутри партии легко привела бы к непредсказуемым последствиям не только для партии, но и для всей страны.

Хотя дискуссии, жаркие споры и противоречия не прекращались ни на минуту.

Когда знакомишься с литературой на тему внутрипартийной дискуссии 1919–1924 годов, довольно явным становится то, что в период 1921–1922 годов обострилось противостояние между Лениным, поддерживаемым большинством руководства партии, и Троцким. Последний выступал с альтернативной НЭПу программой и активно продвигал свои взгляды, усиливая критику в адрес ленинской политики. Их разногласия по различным вопросам приобрели серьёзный масштаб как в практических, так и в теоретических аспектах.

В процессе реформирования системы управления страной Ленин провёл реорганизацию высшего руководства, в результате которой Сталин занял важную партийную должность генсека в апреле 1922 года.

После начала активной фазы болезни Ленина и далее, вплоть до его смерти, ярко вырисовывается противостояние в партии между Троцким и так называемой тройкой – Сталиным, Зиновьевым и Каменевым. Противоречия захватывали широкий пласт поводов, подробно на этой теме мы останавливаться не будем, но в любом случае Троцкий был на тот период для Сталина действительно опасной фигурой, чего гипотетически нельзя было сказать о Ленине (у них были хорошие отношения, они умели находить компромиссы, в конце концов, Ленин болел и не участвовал активно в работе партии, как мог бы). Политическое влияние Сталин, по существу, имел и так, хотя стоит сказать, что, конечно, не он один, а ещё значительное число членов Политбюро – от Троцкого до Томского.

В общем и целом, подводя итоги, следует ещё раз чётко обозначить следующее.

Первое. Никаких, абсолютно никаких подтверждений отравления Ленина нет в медицинских документах, протоколе вскрытия и последующих экспертизах, свидетельствах врачей, советских и современных исторических исследованиях, основывающихся на фактах, а не домыслах. Уже этого должно быть достаточно, чтобы сделать однозначный отрицательный вывод по поводу сей безумной версии.

Второе. Сталин, безусловно обладая политическими амбициями, отлично понимал значение и влияние на стабильность страны коллективного руководства. Он спорил, дискутировал, действовал, но всегда оставался членом партии и подчинялся её коллективным решениям, даже если был не вполне с ними согласен лично. Несмотря на дискуссии с Лениным, нет никаких реальных аргументов в пользу того, что у них были испорчены отношения, что Сталин желал сместить Ленина с его постов и занять их. «Письмо к съезду», принадлежность отдельных частей которого Ленину не доказана, даже если и является реальным, то лишь указывает на некоторые недостатки Сталина (кстати, как и других членов Политбюро) и даёт рекомендации, которые всё равно коллективным решением Политбюро не были выполнены ни тогда, ни позднее.

Третье. Ленин находился в связи с болезнью в том состоянии, в котором и так многое отдал членам Политбюро, в том числе Сталину. Сталину не нужно было убивать его – фактически постепенно Ильич и сам бы отошёл от дел.

Четвертое. История с ядом, замалчиваемая Троцким, показывает, что Сталин не скрывал факта такой просьбы от Ленина, что было бы странно, если б он хотел Ленина отравить. Но нет, он сообщил об этом Политбюро, семье Ленина, успокоил вождя партии и общался с ним до самой его смерти.

Совокупность этих фактов, как и огромного числа исторических работ на эту тему, однозначно доказывает: Ленин умер от атеросклероза, вызванного, в числе прочего, генетическим фактором и тяжёлыми интеллектуальными перегрузками. Его не отравили, а тем более к этому не причастен его близкий друг и товарищ по партии Сталин. Необходимо перестать транслировать этот исторический вымысел, который не имеет отношения к реальности. Об этом говорит наука.

Глава 3. Сталин и РПЦ: «уничтожение» веры, взрывы храмов и репрессии против духовенства. Какова была реальность?

3.1. Русская православная церковь: история возникновения и развития. Глубокий кризис и конфликт с монархией конца XIX – начала XX века

То, что советская власть (в том числе в сталинский период) уничтожала христианскую веру, физически истребляла священников и прихожан, взрывала храмы, кощунственно разрушала культовые предметы и ценности – известная антисоветская байка. И несмотря на то что советская страна действительно была государством атеистическим, а борьба с церковью (именно с церковью как с институтом и субъектом влияния) велась (особенно в 1920-е гг.), это никоим образом не свидетельствует о тех масштабах, целях и последствиях, о которых вещают антисоветчики.

Поэтому сейчас мы поговорим о Сталине, советской власти и их сложных взаимоотношениях с РПЦ и христианской верой. Затронем как отношение Сталина к религии, его личный путь от семинариста до революционера, так и положение церкви в Февральской, Октябрьской революциях, Гражданской войне и периоде первых лет советской власти.

Христианство в судьбе России играло огромную роль: с момента Крещения Руси по настоящий момент оно постоянно присутствовало в жизни общества, каждого конкретного человека и государства. В разные периоды эта роль, степень взаимного влияния была разной, но отрицать её невозможно.

Утверждение на Руси христианства самым серьёзным образом повлияло на жизнь восточных славян. И чем дальше, тем более значительным было это влияние. Как мы помним, Русь выбрала христианство восточного обряда: на Востоке императорская и патриаршая власти находились в состоянии симфонии, что стало ориентиром для РПЦ.

В социально-экономическом отношении христианство утверждало феодализм – систему, базирующуюся на эксплуатации одной части общества другой.

Между церковью и государством были сложные отношения, но их союз было логичен и предопределён. Суровая система власти в небесном царстве стала одним из рычагов утверждения господства в царстве земном – посредством тезиса о божественной природе власти в целом. Говоря о временности и суетности земной жизни, оно пыталось убедить человека в ненужности, в безнадёжности борьбы за улучшение жизненных условий. Обещая награду в потустороннем раю, христианство ставило главным условием достижения рая покорность, непротивление злу в земной жизни.

На зло христианство призывало отвечать добром, оно же призывало угнетённых к покорности, однако оно же решительно осуждало насилие. Поддерживая социальный строй, основанный на классовой и сословной стратификации общества, христианство тут же решительно утверждало равенство всех перед богом.

Дело здесь в существовании противоречия между христианством как мировоззренческой системой и позицией церкви как организации, которая усердно защищала интересы властителей мира сего.

Но как мы выше уже отмечали, неверно будет усматривать в христианстве исключительно негативную сторону. Христианская концепция была диалектической и философски богатой, поэтому ничуть не странно, что многие прогрессивные антифеодальные движения Европы проходили под христианскими лозунгами, а то и возглавлялись священниками и богословами – вождями протестов были Ян Гус, Джон Бол, Нил Сорский, Иван Вишенский и многие другие. Христианство вставало против доктрины варварского мира, предлагая другую. На первый план выдвинулись отношения человека с самим собой и окружающими миром, преодоление своих внутренних недостатков и стремление к добродетели. Отсюда институты монашества, аскетизм, древнерусские столпники, затворники, схимники и другие верующие, которые демонстрировали торжество духа над телом.

И, конечно, христианская церковь на определённом этапе стала своеобразным демиургом древнерусской культуры: она была главным организатором и координатором процесса развития письменности, распространения грамотности, способствовала развитию зодчества и изобразительного искусства.

Сменив язычество на Руси (хотя этот процесс, конечно, был очень длительным), христианство поддерживало принцип иерархии и в области сверхъестественного (бог и сонм других небесных сил – архангелы, ангелы серафимы, херувимы и многие другие), и на земле (верховный правитель – великий князь, позднее царь, император, его дружина – и все остальные). Системой иерархии христианская вера, конечно, очень импонировала элитам средневекового общества, в том числе на Руси. Уже вскоре после своего образования сама древнерусская православная церковь превратится в феодального землевладельца и эксплуататора.

Возникнув и развиваясь, церковь оказывала мощнейшее влияние на общество и государство. Так, в период раздробленности на Руси церковь сыграла немаловажную роль в процессе объединения земель, потому что Иван Калита перенёс престол митрополита в Москву, а это способствовало усилению московских князей и Москвы как собирателя русских земель. Отличилась церковь, конечно, и в период Смуты – выступила, как важнейшая общегосударственная сила, которая была способна объединить общество (чего стоит один пример патриарха Гермогена, поддерживавшего русское ополчение и призывавшего народ вести освободительную войну против иноземных завоевателей).

XVII век принёс немало сложностей в отношения церкви и государства: сначала усиление царской власти (с опорой на церковь, в том числе благодаря патриарху Филарету, отцу первого из рода Романовых – Михаила Фёдоровича); позднее (в периоды правления патриархов Иосифа и Иософа) государство начинает осуществлять постепенное наступление на феодальные привилегии церкви. И наконец, мощные изменения: Никон в сговоре с Алексеем Михайловичем проводит реформу, носящую исключительно политический характер (цель – создать всеправославное царство, всё поменять по современным греческим обрядам, чтобы принимаемые в состав государства народы, находящиеся под константинопольским патриархом, были органично вписаны в общество). Тем не менее между Никоном и Алексеем Михайловичем случился серьёзный конфликт, который закончился судебным процессом, в результате чего светская власть однозначно показала подчинённое положение церкви.

Окончательно же подчинение церкви было завершено при Петре I.

На протяжении синодального периода РПЦ была интегрирована в государственную систему, представляя собой часть административного аппарата империи. Ни одно важное церковное мероприятие не проходило мимо государственной власти, что крайне тяготило церковь.

В самом начале войны 1812 года Святейший синод в особом послании благословил православный народ на отпор врагу и защиту Отечества, жертвовал средства на военные нужды.

Раз уж заговорили о деньгах, то следует сказать, что церковь с тем или иным успехом финансировалась государством из бюджета, имела свои земли, пожертвования прихожан. Однако в XIX веке после секуляризации церковных земель и многих других любопытных процессов, о которых мы подробно говорить не будем, финансирование церкви хоть и сохранялось, но было уже не столь богатым (по разным оценкам, от 0,6 до 1,8 % бюджета). По крайней мере, с учётом церковной нагрузки хотя бы в части образования, потому зарплаты священников в приходах были порой крайней низкие, что ставило их в зависимость от помещика, на землях которого находился приход, заставляло заниматься сельскохозяйственным трудом, что в глазах мирян выглядело недостойным священнослужителя, подрывало авторитет.

Православное духовенство разделялось по имущественному положению. Церковные иерархи вели весьма обеспеченный образ жизни, зачастую отрываясь от забот и интересов своей паствы. Приходские же священники были небогаты.

Тем не менее ключевой контекст православной церкви неизменен: она (при всех прогрессивных элементах) скрывала классовые противоречия, обещая за терпение «рабам» блага в царствии небесном, и постепенно сращивалась с государством, создавая единую систему эксплуатации, спекулируя на теме «божественности любой власти».

История становления, укрепления и деятельности РПЦ нас не особенно интересует, поэтому останавливаться на ней подробно мы не будем. Нас интересует связь РПЦ и христианства в целом с конкретной личностью – Сталиным, поэтому, обрисовав суть РПЦ, обратимся к её положению в интересующем периоде.

А именно – в начале XX века и далее, это время сформировало взаимоотношения Сталина с христианством и церковью, определило положение церкви в обществе и государстве – сначала в Российской империи, а далее в Советской России.

Про финансовую часть мы уже сказали, и она оставалась в целом неизменной вплоть до революционных событий Октября.

Высшим органом церковного управления являлся Святейший правительствующий синод – своеобразное сословное представительство при верховной власти. В значительной степени это было государственное учреждение, однако оно пользовалось достаточной степенью самостоятельности, так как внутренними церковными делами управляли почти исключительно духовные лица.

Русские цари не считали необходимым выдавать церкви особые свободы в части самоуправления, ведь свою основную задачу она могла выполнять и так, находясь под пятой государства, а именно – христианизировать общество. Для этого церковь обладала некоторыми конкретными инструментами: например, церковной анафемой (против бунтовщиков и изменников); обязательной публичной молитвой о государях и членах их семей в ходе богослужений; зачитыванием с амвонов в церквах царских указов и манифестов; проповеднической деятельностью.